Абакумов С. А. Авторская серия «На пути к гражданскому обществу» Гражданское общество и государство: противники или партнеры? Москва

Действующая исполнительная власть была заинтересована, в первую очередь, в поддержке своего курса законодательной властью, за которой закреплялась функция правового обслуживания. На декабрьских выборах 2003 года парламентское большинство сформировали представители «партии власти», и тем самым названная задача была решена. Кроме того, исполнительная вертикаль желала отсечь своих потенциальных конкурентов (например, из бизнес-среды) от влияния на парламентский процесс, и во многом она этого добилась.

Однако ясно, что успех модернизации зависит не только от способности исполнительной власти контролировать законодательный процесс. Замкнутый круг стратегов модернизации, как уже говорилось, нуждается не просто в проводниках своей воли, но в «креативных мэнеджерах» – носителях смыслов и ценностей, рожденных действительной социальной средой, способных адаптировать общие идеи к частным запросам различных сегментов общества.

Вместо этого мы видим в Думе несколько более или менее крупных партийных образований, ни по отдельности, ни в совокупности не отвечающих названным условиям.

8. В политической пустыне

Прежде всего, речь идет о «Единой России». Сила этой структуры основана на привлечении административного ресурса всех уровней. Таким образом, источник политической мощи и авторитета «Единой России» находится вне самой партии. Влиятельные фигуры и уважаемые деятели, ставшие членами партии, получили вес и известность до того, как вступили в «ЕдРо», и сохраняют его не потому, что являются публичньми представителями этой структуры.

Тогда как предпочтительная ситуация выглядит совершенно иначе: партия должна быть средой и школой политической борьбы, где на самый верх прорастают наиболее способные, энергичные, целеустремленные лидеры. Более того, эти лидеры являются живыми носителями и символами идей и методов, которые составляют «дух» партии, питая ее текущую программу.

Но в «Единой России» лидеры назначены, устав, программа, предвыборная стратегия и тактика предписаны из внешних для нее центров принятия решений, а законотворческая активность реагирует не столько на запросы избирателей, сколько на политическую конъюнктуру, сложившуюся в высших эшелонах власти. Поэтому «Единая Россия», справившись с функцией задавливания парламентской оппозиции «массой», исчерпала тем самым свою политическую потенцию.

Сама оппозиция не может быть прямым партнером власти по определению, но она исполняет две полезные функции: служит барометром общественных настроений – и рупором критических идей. Растущая популярность оппозиции в широких слоях населения всегда служит власти предостерегающим сигналом и побуждает к принятию амортизирующих мер. А культивируемые оппозицией альтернативные подходы могут служить власти стимулом в поиске свежих решений, а нередко – источником плодотворных заимствований. Но для этого оппозиция должна быть реальной: идейно и организационно объединенной на федеральном, региональном и местном уровнях, интеллектуально состоятельной и амбициозной, а самое главное – быть готовой к реальному приходу во власть с неизбежным принятием на себя ответственности за реальное состояние дел и будущее развитие страны.

Ничего подобного не наблюдается. КПРФ имеет корни в российском обществе, но не столько в современном его состоянии, сколько в прошедшем. А неуклонно стареющий электорат компартии, адекватно отражая один возрастной срез общества, не репрезентативен в отношении более молодых возрастов. «Партия пенсионеров», которой де факто является КПРФ, может по справедливости претендовать на влияние в обществе – но она не в силах повести его в будущее, особенно в России, пережившей кардинальный социальный перелом. К тому же идет процесс отрыва верхушки партии от ее социальных «корней», низовых ячеек, по большей части дезориентированных постоянными интригами, расколами и скандалами в руководстве.

СПС и «Яблоко» программно нацелены на другие слои. Говоря словами их лидеров, адресный электорат состоит из наиболее «успешных» и состоятельных граждан (СПС) или самой образованной, «думающей» прослойки российской интеллигенции, по объективным и субъективным причинам не вписавшейся органично в рыночную экономику (представители НТР, ИТР, академических кругов, учителя, врачи и т.д.). На деле же обе партии оказались после выборов-2003 политически маргинальными структурами. Можно приводить много объяснений этому факту, как то – неадекватность лидеров, неприятие общественной моралью идеи «самодовольного» преуспевания, идейные шатания «правых», полная неспособность к взаимным компромиссам, поразительные ошибки предвыборной стратегии. Но результат говорит больше, чем анализ его причин – лидеры существующих партий «правой» ориентации не смогли убедить своих избирателей, что все еще способны представлять и отстаивать их интересы.

Наконец, ЛДПР, может быть, озвучивает мысли и настроения более широких слоев, но зато не имеет собственных идей и принципов. Умея и шумно ораторствовать перед толпой, и чутко внимать власти, В.Жириновский сочетает роль популистского трибуна с ролью кремлевского флюгера. В наличной политической системе он способен функционировать исключительно в качестве «свистка» парового котла, но никак не в искомом качестве сильного партнера президентской команды. Сила ЛДПР – неизменная поддержка ее избирателями партийного лидера, несмотря на постоянные противоречия в его позиции – оборачивается ее слабостью, так как Кремлю нужна сильная, разветвленная и авторитетная структура, а не просто популярная личность.

Сегодня принято винить в создавшемся положении власть, которая «выкосила» партийную поляну. Но значительно более важньм мне представляется существование огромного разрыва между «благими», часто действительно необходимыми для страны, достаточно дальновидными и изощренными ходами ряда талантливых кремлевских идеологов – и неуклюжей реализацией этих решений государственными и партийными чиновниками, зачастую искажающими и дискредитирующими как стратегов Кремля, так и самого Президента. С другой стороны, если партии легко поддались «ломанию через колено», значит, они допустили длинный ряд идейных, кадровых и организационных просчетов, который лишил их адекватной устойчивости и способности достойно пройти тест на политическую жизнеспособность.

9. Кризис и его преодоление

Как бы то ни было, кризис партийно-политической системы (а с ним и парламентской демократии в России) налицо, и с этим надо что-то делать.

Во-первых, мы наблюдаем кризис партийного лидерства. Фактически у нас привились четыре типа лидерских структур, каждый из которых несет в себе больше внутренних изъянов, чем достоинств. «Партии одного лидера» (ЛДПР, «Яблоко») слабы именно тем, что, лишившись вождя, лишатся главного электорального ресурса. «Партии рыхлого лидерства» (каким был СПС) неэффективны в ситуации острой конкуренции, так как их реакция на меняющуюся электоральную конъюнктуру невнятна и хаотична. «Партия фиктивного лидерства» (как управляемая извне «Единая Россия») вообще не является партией в собственном смысле слова, до сих пор оставаясь «проекцией» Администрации Президента, причем не настолько линейной и четкой, чтобы избавить своих кураторов от необходимости исправлять последствия неискусных действий исполнителей. Достаточно сказать, что эту работу порой приходится выполнять лично Президенту. «Партии инерционного лидерства» (к примеру, КПРФ Г.Зюганова) обречены на распад, надвигающийся на крупное, но инертное туловище со стороны быстро разлагающейся головы.

Во-вторых, налицо кризис дееспособности партий. Он порожден болезненной, противоестественной альтернативой, которой структурировано партийное поле. «Единороссы» находятся не у власти, а всего лишь при власти, не будучи наделены реальными полномочиями. Другие партии находятся в хронической и при этом относительно комфортной оппозиции власти, полагая этот статус своим главным определением. Ни КПРФ, ни тем более ЛДПР не желают реально определять курс страны и нести за это ответственность. В этой связи вырождение партийных принципов в демагогическую беспринципность предопределено. Политическая робость, отпечатавшаяся на лицах этих партий, делает их в глазах власти скорее законной добычей, чем уважаемым соперником. А избиратели уже вынесли свои оценки.

В-третьих, результаты декабрьских выборов в Государственную Думу наглядно выявили кризис доверия к партийным институтам. Это, разумеется, касается проигравших – но также и победителя. Основным партийным ресурсом «ЕР» был президент, который в партии не состоит, так что избиратели выразили доверие ему, а не структуре, пропагандистски ассоциированной с В.Путиным.

Вообще говоря, ситуация, когда 1) избиратели выражают недоверие проигравшим «оппозиционным» силам, оставшимся в явном меньшинстве, 2) партия-победитель является временным инструментом администрации главы государства, к ней даже не принадлежащего, а 3) одномандатники «впитаны» в партийные фракции (главным образом в «ЕдРо»), является концом действующей парламентской модели. Ведь собравшиеся в парламенте партии либо представляют меньшинство, либо ничего не представляют из себя. А если так, действующая модель остро нуждается в коррективах.

10. Выбор в пользу пропорциональной системы

В свете сказанного выше пропорциональная система формирования парламента вроде бы кажется просто бесполезной. Ее суть в том, что каждая партия, превысившая установленный барьер, занимает в парламенте сектор, величина которого пропорциональна числу отданных за партийный список голосов. Но у нас партии либо набирают малый процент голосов, либо на деле не являются партиями. Меньшинство не может провести волю своих избирателей в силу того, что оно меньшинство, а большинство подконтрольно и подотчетно не своим избирателям, но третьей силе, конкретно – исполнительной власти. Таким образом, пропорциональная система в современном состоянии лишается демократической представительности, а вместе с ней исходного смысла.

Но – куда ни кинь, везде клин. Отказ от элементов пропорциональной системы и полный переход на мажоритарную вовсе не является приемлемым выходом. Легко предсказать исход выборов по одномандатным округам, зная, какие силы реально влиятельны на местах. Это, прежде всего, местные администрации, перевес которых приведет в парламент партию региональной бюрократии. Поскольку новой щедрой раздачи суверенитета не ожидается, Дума будет либо безысходно оппозиционна Центру, либо окажется раздавлена им. Кроме того, возможен приход в парламент ставленников доминирующих в округах бизнес-групп, в том числе криминальных и полукриминальных. И в этом случае власть будет вынуждена задним числом аннулировать результаты выборов, как мы уже имели возможность это наблюдать. Главное же в том, что гражданской инициативе и здесь не окажется места, потому что она будет задавлена глыбами административного и финансового ресурсов, которым ей сегодня нечего противопоставить.

Эти печальные выводы, как легко заметить, имеют под собой одно и то же основание – слабость гражданского общества в России. Пропорциональная система дает сбой, потому что не развит как следует партийно-политический сектор гражданского общества. А мажоритарная – потому что в регионах нет организованных сил, альтернативных администрациям и крупному бизнесу (что часто одно и то же). Одним словом, любая система выборной демократии не будет представительной до тех пор, пока гражданское общество в стране не наберет силу.

Тем не менее, выбор делать надо, и есть сильный аргумент, склоняющий в сторону пропорционального варианта. Кризис партийной системы очевиден и самим партиям, и их кремлевским кураторам, и сознательным избирателям. В том виде, в каком партии влачат ныне свое существование, они никому не нужны, кроме собственных верхушек. Либо кризис окажется оздоровительным (хотя бы для части сегодняшних партий), либо все эти политические призраки исчезнут, лишившись и симпатий избирателей, и вложений спонсоров, и поддержки Кремля. Повторимся: последний ясно дает понять, что ему нужен влиятельный в обществе партнер, а не телевизионный фантом или партия Садового кольца.

И нынешние партии, если они хотят выжить, и новые партийные организмы, если они хотят набрать вес, вынуждены будут решать проблему дефицита ярких, узнаваемых, дееспособных и политически одаренных кадров, необходимых на всех уровнях партийной структуры для привлечения избирателей. А резервуаром таких кадров (к тому же известных на местах) является многообразие действующих гражданских организаций, о которых мы говорили выше. Вопрос в том, как выстроить «помпу», которая втянула бы потенциальных лидеров и активистов в орбиту политической деятельности партий.

Таким механизмом видится заключение общественных договоров между политическими партиями и неполитическими гражданскими объединениями, неправительственными структурами, некоммерческими организациями и их союзами и ассоциациями, представляющими различные институты гражданского общества. А поскольку таких ассоциаций, союзов и организаций много и они объединяют в своих рядах многочисленных членов, партии обрели бы в их лице мощный пласт «низовой» поддержки и дополнительные рычаги пропагандистского влияния на избирателей. Когда станет очевидно, что партии либо впитают в себя цвет самодеятельных гражданских объединений, распространив на них силу притяжения своего ядра, либо умрут, развернется агрессивная конкуренция партий за договорные отношения с гражданскими организациями, за публично выраженные симпатии их лидеров и право выражать насущные интересы их членов. Это неизбежно приведет к тому, что партии будут вынуждены полнее учитывать потребности, пожелания, идеи и ценности, разделяемые этими движениями.

С другой стороны, выход активных и способных представителей самодеятельных объединений на политический уровень будет способствовать росту влияния гражданского общества и его дальнейшему становлению. Условия общественных договоров должны открывать партийные списки для наиболее инициативных и опытных, проверенных в конкретных делах и занимающих деятельную гражданскую позицию, известных и авторитетных активистов. Важно уйти от схемы, когда партийные списки разбавляются заведомо символическими фигурами, которые в парламенте не появятся и будут замещены серой массой функционеров. Тогда и дежурные обещания партий поддерживать ростки гражданского общества перестанут быть формальной программной отпиской.

Таким образом, в условиях пропорциональной избирательной системы партийное строительство и гражданская самоорганизация могут дать друг другу новые импульсы к развитию. А это обещает вывести из кризиса партийно-политическую систему и уберечь от застоя развивающееся гражданское общество. Последнее выгодно и обществу, и власти. Я убежден, что пропорциональная избирательная система с введением в действие описанных механизмов взаимодействия с институтами гражданского общества (а без этих механизмов партиям просто не встать на ноги) в сложившейся ситуации является наилучшим выбором из возможных. И поскольку политика – искусство возможного, пропорциональная система это закономерный политический выбор страны.

ГЛАВА III

Программные документы общероссийских общественных организаций

и предпринимательских объединений, материалы, связанные с принятием Федерального закона «Об Общественной палате РФ», а также выступления государственных, общественных

и политических деятелей, ученых

и социологов из различных регионов страны

по проблемам развития гражданского общества (1999-2004 гг.)

резолюция ЕВРОПЕЙСКОГО ФОРУМА НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ В КАЛИНИНГРАДЕ «КАЛИНИНГРАД: ПЕРСПЕКТИВЫ СОТРУДНИЧЕСТВА РОССИЯ – ЕС

В БАЛТИЙСКОМ РЕГИОНЕ»

Участники Форума неправительственных организаций заявляют, что дальнейшее сближение России и других европейских стран на основе общности ценностей демократии, гуманизма и устойчивого развития, не имеет альтернативы.

Развивающийся диалог, сближение правовых систем, новый уровень партнёрства в рамках НАТО служат подтверждением верности наших стран и народов взятому курсу. Энергетические и природные ресурсы, научно-технологический и человеческий потенциал, транзитные возможности должны способствовать дальнейшему развитию экономического и правового пространства Европы.

  1. Абакумов С. А. Авторская серия «На пути к гражданскому обществу» Гражданского общество в России. (от древней Руси до наших дней) Москва (1)

    Книга
    В своей новой книге из серии «На пути к гражданскому обществу» автор обращается к анализу истоков и исторических предпосылок возникновения различных форм и прообразов гражданского общества в нашей стране начиная с древней Руси.
  2. Абакумов С. А. Авторская серия «На пути к гражданскому обществу» Гражданского общество в России. (от древней Руси до наших дней) Москва (2)

    Книга
    В заключительной части книги публикуются статьи, фрагменты выступлений автора и его интервью как председателя Национального гражданского комитета по взаимодействию с правоохранительными, законодательными и судебными органами, Национального
  3. Законодательными и судебными органами

    Закон
    В предлагаемой заинтересованному читателю книге из авторской серии «На пути к гражданскому обществу» делается попытка проанализировать процессы зарождающегося диалога и взоимодействия пока еще не до конца сформировавшихся институтов
  4. Программа курса опубликована: система взаимодействия власти и общества

    Программа курса
    Курс «Система взаимодействия власти и общества» относится к циклу специальных дисциплин (СДМ.01 - Дисциплины специализации) и адресован магистрантам II курса дневного отделения факультета архивного дела Историко-архивного института
  5. Программа курса «Система взаимодействия власти и общества»

    Программа курса
    Курс «Система взаимодействия власти и общества» относится к циклу специальных дисциплин (СДМ.01 - Дисциплины специализации) и адресован магистрантам II курса дневного отделения факультета архивного дела Историко-архивного института
  6. Малахов антон александрович

    Автореферат диссертации
  7. Маяк, новости, 16. 09. 2005, Максимова, 13: 00 14

    Документ
    "НАШ КОМИТЕТ ПОДДЕРЖИТ ПРЕДЛОЖЕНИЕ МИНОБОРОНЫ РФ О СОКРАЩЕНИИ ОТСРОЧЕК НА ВОЕННУЮ СЛУЖБУ"., ВИКТОР ЗАВАРЗИН, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОМИТЕТА ГОСДУМЫ ПО ОБОРОНЕ 79
  8. Курс на «коренизацию» кадров 53 Евреи и большевистский режим

    Решение
    Антисемитизм — это не еврейская проблема. Это—наша проблема. Поскольку мы еще не стали его жертвами — да, мы тоже — мы, должно быть, поистине слепы, если не видим, что это наше дело, как никакое другое.

Другие похожие документы..