1: «Институты гражданского общества по противодействию коррупции. Взаимодействие с государственными органами»

Политические факторы.

Для современной России характерны:

  1. высокая степень нестабильности политического устройства общества на всех уровнях, которая культивирует пренебрежительное отношение государственных и муниципальных служащих к своим обязанностям и которую невозможно преодолеть одним лишь усилием политической воли

  2. отсутствие эффективного политического механизма, который бы делал невыгодным включение в избирательные списки государственных и муниципальных служащих, скомпрометировавших себя в глазах населения поступками, традиционно воспринимаемым как коррупция

  3. «несбывшиеся мечты» органов законодательной власти получить право непосредственного отстранения от должности функционеров исполнительной власти, совершивших коррупционные этические нарушения и правонарушения

  4. подмена политической воли политическими лозунгами борьбы с коррупцией

  5. периодическое проникновение в органы власти представителей преступных сообществ.

  6. всё ещё слабые ростки возрождающегося негосударственного контроля над деятельностью государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц

Правовые факторы.

Если бы можно было заменить общие для всех правила поведения индивидуальными, то коррупция исчезла бы вместе с правовыми нормами, поскольку тогда бы отпала проблема выбора, толкования и применения последних. Современное право, в сущности не изменившееся с того времени, когда был воздвигнут столп Хаммурапи, не может существовать без правоприменителя. Право энтропично (неопределённо) по своей сути. Он нуждается в толкователе и применителе. От мудрости законодателя в значительной мере зависит поддержание оптимального уровня неопределенности правовых установлений, когда действие правоприменителя легко контролировать, а правовые нормы всё-таки служат направляющим началом. Современное состояние и темпы развития российской правовой системы таковы, что пик её неопределённости, по-видимому, ещё не пройден. Правоприменитель всевластен везде, где у него есть выбор меры применимости нормы. Сегодня суд без каких-либо однозначно воспринимаемых оснований может назначить за получение взятки в крупном размере наказание в виде лишения свободы и на семь, и на двенадцать лет. И это не является исключительно российской спецификой. Даже меры борьбы с коррупцией могут быть коррупциогенны. Неопределённость преобладающей части правовой системы усугубляется тем, что российский законодатель обычно уклоняется от аутентического толкования им же принятых законов, нередко ссылаясь на отсутствие правовых оснований или беспрецедентность подобной практики в нашей стране. Разумеется, это не соответствует действительности. Например, большая часть норм Артикула воинского 1716 года была истолкована самим законодателем. В недалёком прошлом аутентическое толкование своим указам, содержавшим законодательные новеллы в области уголовного права, давал Президиум Верховного Совета СССР. Одновременно верховный Суд СССР был наделён правом издания руководящих разъяснений по вопросам применения законодательства, которые были обязательными для исполнения всеми, кто применял соответствующий закон. Это право не «унаследовал» Верховный Суд РФ, поскольку обязательность его разъяснений по применению закона основана на авторитете высшей судебной инстанции, а также на её кассационных и надзорных функциях. Традиционно считается, что отсутствие нормативных определений понятий коррупции, коррупционного преступления и иных коррупционных правонарушений является одним из основных препятствий к созданию эффективного механизма борьбы с коррупцией. Эта «аксиома» нуждается, тем не менее, в уточнении. Законодательное определение коррупционных проявлений – это лишь предпосылка к тому, чтобы «враг» был наиболее точно идентифицирован и над ним мог быть установлен эффективный контроль. Не всякое определение коррупции может играть эту роль, а лишь такое, которое исключает неоднозначность и для применения которого не нужно содержать «армию» толкователей. Также вполне очевидно, что современная система правовых мер борьбы с коррупцией неадекватна самому явлению с точки зрения пропорциональности. Если из каждых ста совершённых коррупционных правонарушений преступлениями будут лишь два, то из каждого десятка правовых запретов половина окажется уголовно-правовыми, то есть обладающими наивысшей репрессивностью. В 1993 году предложение одного из руководителей группы по разработке федерального закона о борьбе с коррупцией установить административную ответственность за получение мелкой взятки (величина которой не превышала бы минимального размера оплаты труда) и тем самым создать критерий для отграничения преступлений и административных правонарушений вызвало крайне неодобрительную реакцию со стороны многих российских парламентариев и руководителей правоохранительных органов. В этот период последние нередко отчитывались об успехах в борьбе с коррупцией привлечением к уголовной ответственности за получение в качестве взятки бутылки коньяка или водки.

Моральные факторы.

Очень трудно работать с коррупцией в обществе, где законодатель почти всегда вынужден быть «праведнее» избирателя, объявляя преступлениями то, что стало социальной нормой. За завышенными карательными притязаниями значительной части населения (главным образом, наиболее обездоленного), относящимся к коррупции, нередко скрывается желание увидеть коррупцию в самом себе. Традиционными коррупционными предпосылками являются оправдание взятки, данной за:

  1. Освобождение от службы в армии

  2. Получение лучшего ухода и большего внимания по отношению к себе или своему близкому в медицинском учреждении.

  3. Получение права на вождение автомобиля без сдачи экзамена или при неудовлетворительных навыках вождения.

  4. Выставления положительных аттестационных оценок при отсутствии или недостатке профессиональных данных или умении.

  5. Более внимательное и снисходительное отношение учителя или воспитателя к ребёнку.

  6. Поступление в престижный государственный вуз.

  7. Освобождение от наказания за преступление или его смягчение.

  8. Освобождение от ответственности за любое правонарушение.

  9. Получение вне очереди «причитающихся по закону» благ

  10. Попустительство по работе со стороны руководителя.

Этот список может быть продолжен. В атмосфере постоянной готовности к подкупу. Правовые запреты мертвы. Сговор подкупающего и подкупаемого предопределяет высокий уровень неуязвимости коррупции. Одним из важных психологических стимулов коррупции в негосударственном секторе является «комплекс государственного паразитизма». Значительное число родившихся в ходе приватизации коммерческих организаций, среди которых немало крупных банков, инвестиционных фондов, внешнеторговых фирм, вовсе не спешат расстаться с бюджетными ресурсами, поскольку в противном случае подобные предприятия и псевдопредприятия будут существовать лишь на свой экономический риск. Экономически необоснованные привилегии становятся своеобразным наркотиком, без которого они уже не могут нормально функционировать. А получить такие привилегии можно лишь за взятку.

Вопрос 3. Исторические и социальные корни коррупции

Коррупция имеет древний возраст. Первые упоминания об этом явлении относятся ко второму веку до нашей эры: в древнеиндийских законах Ману говорится о том, что «чиновники бывают порочными, стремящимися к захвату чужой собственности» и «злонамеренному вымогательству денег». На Руси отсутствие контроля над деятельностью властьимущих порождало беззаконие и беспримерное взяточничество на протяжении столетий, несмотря на практику жёстких наказаний. Ещё в Древней Руси митрополит Кирилл осуждал «мздоимство» наряду с чародейством и пьянством. Мздоимство упоминается в русских летописях 13-го века. Первое законодательное ограничение коррупционной деятельности было осуществлено в правление Ивана Третьего. Его внук Иван Грозный впервые ввёл смертную казнь в качестве наказания за чрезмерность во взятках. При Иване Грозном, например, был казнён дьяк, получивший свыше положенного жареного гуся с монетами. А возглавивший по личному указанию Петра Первого борьбу с казнокрадством и взяточничеством обер-фискал Нестеров сам в конце концов был казнён за взятки. О распространении взяточничества в 18-м веке свидетельствуют многочисленные законы, в которых содержались статьи о наказаниях за совершение этих преступлений, а также русская литература – правдивый источник жизнеописания чиновников всех рангов. Один из героев фонвизинской комедии «Бригадир» был убеждён, что взятки являются необходимым атрибутом чинной службы: «Как разрешить дело даром за одно своё жалованье? Этого мы как родились и не слыхивали! Это против натуры человеческой…» А.С. Пушкин в «Заметках о русской истории 18-го века» бюрократию периода правления Екатерины II охарактеризовал одной фразой: «От канцлера до последнего протоколиста всё крало и всё было продажно». XIX век не смог избавить правительственный аппарат от этих пороков. Проведённые Александром I реформы государственного управления (1801-1811), и прежде всего создание министерств, сосредоточивших в своих департаментах все нити управления Россией, способствовали усилению бюрократических начал, что создавало благоприятную почву для казнокрадства и взяточничества.

«Крадут», - определил происходящее в России в 1810-е гг. Н.М. Карамзин1. Декабрист А. А. Бестужев в письме к Николаю I дал такую характеристику ситуации, сложившейся в стране к на­чалу 1820-х гг.: «Все элементы были в брожении... Одни судебные места блаженствовали, ибо только для них Россия была обето­ванной землей. Лихоимство их взошло до неслыханной степени бесстыдства. Писаря заводили лошадей, повытчики покупали де­ревни, и только возвышение цены взяток отличало высшие мес­та... В казне, в судах, в комиссариатах, у губернаторов, у гене­рал-губернаторов, везде, где замешался интерес, кто мог, тот грабил, кто не смел, тот крал». К середине XIX в. эти пороки поразили все звенья государст­венного аппарата, стали обычным и повсеместным явлением. Бесконтрольность должностных лиц, низкий нравственный и об­разовательный уровень, низкие оклады, бумаготворчество и мно­гоступенчатость в прохождении бумаг - все это благоприятство­вало расцвету взяточничества и казнокрадства, определивших собой период правления Николая I. Взяточничество обществом не презиралось. Рассказы о вы­дающихся казнокрадах передавались от одного поколения чиновников к другому и, обрастая вымышленными фактами, станови­лись легендами. Впрочем, и в 1850-е гг. кутежи у чиновников па­лат государственных имуществ были довольно частым явлением: «...много кутили на свои деньги, т.е. взяточные, а еще больше на деньги волостных голов и писарей, из которых некоторые зада­вали для чиновников такие пиры, что просто на славу, исстрачи­вая на это 200-300 руб., а иногда и больше». Отношение общества к допускавшим злоупотребления чи­новникам было более чем терпимым: кто много получал, тот и высоко почитался, кто получал мало или ничего не получал, кроме жалованья, тот «мелко плавал в общественном мнении». Такой критерий оценки чиновника, как считал А.Н. Веселовский, вполне закономерен: чиновник «берущий» более удобен для общества, чем «праведник». «Люди, которые «пользова­лись», большей частью богомольны и щедры к церкви и потому на хорошем счету у духовенства; они много забирают в лавках и потому уважаются купечеством; они делают приемы и дают праздники, следовательно, очень симпатичны отцам семейств, танцующей молодежи, дамам и девицам; они влиятельны и по­тому всегда найдут случай угодить нужному человеку. Гораздо менее сподручен какой-нибудь бессребреник. Идя против обще­го течения, не находя себе поддержки, он большей частью бы­вает желчен, сух, малодоступен. Для общественной жизни он бесполезен и даже неприятен, потому что в нем чуется какой-то безмолвный протест... большинство одобрительных голосов будет на стороне того, кто плывёт по течению, кто «живёт и даёт жить другому», кто «душа-человек». В Советском Союзе отношение к коррупции было двойст­венным. Злоупотребление служебным положением рассматри­валось как одно из наиболее тяжелых нарушений, поскольку оно подрывало авторитет советской власти в глазах граждан. В то же время государственные управляющие очень быстро сформировались в СССР в своеобразный класс-государство, противостоящий «простым людям» и неподвластный их контро­лю. Поэтому, с одной стороны, в советском законодательстве предусматривались гораздо более жесткие, чем в других стра­нах, наказания взяточникам - вплоть до смертной казни. С дру­гой - представители номенклатуры были фактически неподсуд­ны и не слишком боялись наказаний. В 1970-е коррупция стала приобретать системный, институциональный характер. Должно­сти, дающие широкий простор для злоупотреблений, стали бук­вально продаваться. В крахе советского режима большую роль сыграл именно шок от выявленных в конце 1980-х гг. злоупот­реблений на самом высоком уровне («рашидовское дело», «дело Чурбанова» и т.д.).

В 1990-х в России большинство государственных служащих вели себя так, будто не догадывались, что личное обогащение на службе является криминалом. Это объясняется тем, что доходы чиновников оставались довольно скромными, но при этом без их благоволения заниматься бизнесом было невозможно. Особенно большие возможности для злоупотреблений возникли во время проведения приватизации. Наиболее негативной чертой постсоветской коррупции ис­следователи считают не столько высокую интенсивность вымога­тельства, сколько его децентрализованный характер. К концу XX века коррупция «процветала», она поразила феде­ральные структуры всех министерств, ведомств и правоохрани­тельных органов. Приведем лишь несколько примеров, характер­ных для того периода. Военно-промышленный комплекс. На 1 января 1996 г. фак­тическая численность военнослужащих в России оказалась мень­ше учтенной в годовом бюджете года на 58 тыс. человек, а граж­данского персонала вооруженных сил - на 175 тыс. Из 38 инома­рок, состоявших на учете в Минобороны России, в 1997 г. только 18 являлись собственностью этого ведомства, другие же просто стояли на обслуживании. Как следствие расцвета коррупции неблагоприятный морально-психологический климат в россий­ских вооруженных силах, о котором говорят результаты провер­ки закрытых социологических опросов военнослужащих. По дан­ным Минобороны России, число неудовлетворенных военной службой составило 97% общего числа опрошенных. Для сравне­ния: в армиях НАТО доля неудовлетворенных военной службой -всего 5-15%. Система социальной защиты. Прокуратура Тамбовской области провела выборочную проверку деятельности местных органов социальной защиты населения, в результате которой установлены многочисленные факты нарушений, законодательства со стороны социальных работников. В 14 отделах соцзащи­ты Гавриловского, Сампурского, Сосновского и других районов области гражданам фиктивно назначались и «выплачивались» по две-три пенсии, кроме того, несвоевременно закрывались пен­сионные дела. Привлечены к дисциплинарной ответственности 18 сотрудников органов соцзащиты, в местное отделение Пен­сионного фонда возвращено более 70 млн. рублей перерасходованных денежных средств. В администрации Удмуртской Республики в ходе проверки работы органов социальной защиты выявлены многочисленные злоупотребления при выдаче пособий на детей. В 13 районах обнаружено 10 тыс. несуществующих детей. Зафик­сировано 138 случаев двойного назначения пособий, т.е. начис­ленных и отцу, и матери ребенка. Налоговые органы. В 1995 г. в отношении сотрудников на­логовой службы России было возбуждено 73 уголовных дела о взяточничестве (осуждено 27 человек), в 1996 г. - 97 (осуждено 35). Коррупция сегодня перестала быть локальной проблемой, она превратилась в транснациональное явление и напрямую уг­рожает безопасности международного сообщества. Проблему коррупции можно обнаружить практически в любом государстве и любой международной организации. Коррупционные преступ­ления имеют высокую латентность, и, по оценкам экспертов, составляют 2-5%. Коррупционные отношения стимулируют деятельность организованных преступных групп и организаций. В целях всестороннего исследования коррупции необходимо уяснить ее социальную сущность, что позволит эффективнее ре­шать вопросы по ее предупреждению, обнаружению и пресече­нию в системе государственного управления. Признаки коррупции как социального явления:

  1. «Реформирование государственного управления: взаимодействие органов власти с институтами гражданского общества»

    Документ
    Информируем Вас о проведении в апреле 2011 г. в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации курсов краткосрочного повышения квалификации по программам: «Реформирование государственного управления:
  2. "О законодательном обеспечении реализации Национального плана по противодействию коррупции"

    Закон
    парламентских слушаний Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности на тему "О законодательном обеспечении реализации Национального плана по противодействию коррупции"
  3. Информация о ходе реализации мер по противодействию коррупции муниципальными образованиями в Республике Коми во II полугодии 2010 года

    Документ
    1. Какие корректировки внесены в планы противодействия коррупции органов местного самоуправления в связи с принятием Национальной стратегии противодействия коррупции и Национального плана противодействия коррупции на 2010-2011 годы?
  4. Д. А. Медведев «Сегодня мы строим новое современное интеллектуальное гражданское общество, которое станет основой будущего нашего Подмосковья» (1)

    Документ
    «Гражданское общество потому и является гражданским, что строится на основе системы обратной связи, которая устанавливается между институтами власти и гражданами, в конечном счете, между государством и гражданскими объединениями.
  5. Д. А. Медведев «Сегодня мы строим новое современное интеллектуальное гражданское общество, которое станет основой будущего нашего Подмосковья» (2)

    Документ
    В представленном Общественной палатой Московской области Докладе отражены основные характеристики институтов гражданского общества Подмосковья, особенности их функционирования в 2011 году и тенденции развития в 2012 году.
  6. Национальный план противодействия коррупции на 2012-2013 годы 13 марта 2012 года (1)

    Документ
    В целях организации исполнения Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и реализации Национальной стратегии противодействия коррупции, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 13 апреля 2010 г.
  7. Национальный план противодействия коррупции на 2012-2013 годы 13 марта 2012 года (2)

    Документ
    а) провести работу по выявлению случаев возникновения конфликта интересов, одной из сторон которого являются лица, замещающие государственные должности Российской Федерации либо должности, назначение на которые и освобождение от которых
  8. Указ президента российской федерации о национальном плане противодействия коррупции на 2012 2013 годы и внесении изменений в некоторые акты президента российской федерации по вопросам противодействия коррупции (1)

    Документ
    2. Президиуму Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции на основании материалов, представляемых Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации, давать разъяснения по применению
  9. Указ президента российской федерации о национальном плане противодействия коррупции на 2012 2013 годы и внесении изменений в некоторые акты президента российской федерации по вопросам противодействия коррупции (2)

    Документ
    Указ Президента РФ от 13.03.2012 N 297"О Национальном плане противодействия коррупции на 2012 - 2013 годы и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции"

Другие похожие документы..