Законы вариации 77

В этой работе он определенно признает принцип естественного отбора, и это первое кем-либо высказанное признание этого принципа; но Уэллз применяет его только по отношению к человеческим расам и то в применении к некоторым только признакам. Указав, что негры и мулаты обладают иммунитетом к некоторым тропическим болезням, он замечает, во-первых, что все животные имеют склонность варьировать в известной степени п, во-вторых, что сельские хозяева отбором улучшают своих одомашненных животных; затем он добавляет: то, что в последнем случае достигается <искусством, по-видимому, с одинаковым успехом, хотя и более медленно, осуществляется природой в процессе образования разновидностей человека, приспособленных к странам, ими обитаемым. Из случайных разновидностей человека, которые могли встречаться среди первых немногочисленных и рассеянных обитателей средних областей Африки, одна какая-нибудь, может быть, была лучше остальных приспособлена к перенесению местных болезней. Эта раса могла, следовательно, численно увеличиться, между тем как другие должны были убывать не только вследствие невозможности противостоять болезни, но вследствие их неспособности конкурировать со своими более сильными соседями. Цвет этой более сильной расы, на основании сказанного, мог быть черным. Но так как склонность к образованию разновидностей все еще сохраняется, то с течением времени могла образовываться все более и более темная раса, и так как самая темная могла оказаться наилучше приспособленной к климатическим условиям, то она должна была стать со временем преобладающей, если даже не единственной расой в той стране, в которой она возникла>. Затем он распространяет свои воззрения и на белых обитателей более холодных стран. Я обязан м-ру Роули (Rowley) из Соединенных Штатов тем, что он обратил мое внимание через м-ра Брейса (Brace) на приведенный выше отрывок из сочинения д-ра Уэллза.

Преподобный У. Херберт (W. Herbert), впоследствии Декан манчестерский, в 4-м томе <Horticultural Transactions> за 1822 год и в своем труде <Amaryllidaceae> (1837, р. 19, 339) утверждает, что <садоводческие опыты поставили вне всякого сомнения то, что ботанические виды - только разновидности высшего порядка и более постоянные>. Он распространяет это воззрение и на животных. Декан полагает, что в каждом роде было сотворено по одному виду, отличавшемуся первоначально крайней пластичностью, и уже эти виды, главным образом путем скрещивания, но также и путем вариации произвели все ныне существующие виды.

В 1826 году проф. Грант (Grant) в заключительном параграфе своей широко известной работы о Spongilla (<Edinbourgh Philosophical Journal>, vol. XIV, p. 283) вполне определенно декларирует свою веру в то, что виды происходят от других видов и что они совершенствуются в процессе модификации. То же воззрение им высказано в его 55-й лекции, напечатанной в <Lancet> за 1834 год.

В 1831 году м-р Патрик Маттью (Patrick Matthew) издал свой труд <Naval Timber and Arboriculture>, где высказывает воззрение на происхождение видов, совершенно сходное с тем (как сейчас увидим), которое было высказано м-ром Уоллесом (Wallace) и мною в <Linnean Journal> и подробно развито в настоящем томе. По несчастью, воззрение это было высказано м-ром Маттью очень кратко, в форме отрывочных замечаний, в приложении к труду, посвященному другому вопросу, так что оно осталось незамеченным, пока сам м-р Маттью не обратил на него внимания в <Gardner's Chronicle> 7 апреля 1860 года. Различия между воззрениями м-ра Маттью и моими несущественны: он, по-видимому, полагает, что мир в последовательные периоды почти лишался своего населения и затем заселялся вновь, и в качестве одной из возможностей допускает, что новые формы могли зарождаться <в отсутствие той или иной формы или зачатка уже прежде существовавших агрегатов>. Я не уверен, вполне ли я понял некоторые места, но кажется, что он придает большое значение прямому действию условий жизни. Во всяком случае, он ясно видел всю силу принципа естественного отбора.

Знаменитый геолог и натуралист фон Бух (Buch) в своей превосходной <Description Physique des Isles Canaries> (1836, p. 147) ясно выражает свою веру, что разновидности медленно превращаются в постоянные виды, которые уже более не способны к скрещиванию.3

Рафинеск (Rafinesque) в своей <New Flora of North America>, вышедшей в 1836 году, пишет (р. 6): <Все виды могли быть когда-то разновидностями, и многие разновидности постепенно (gradually) становятся видами, приобретая постоянные и специфические признаки>, но добавляет далее (р. 18): <. . .за исключением первоначальных типов или предков рода>.

В 1843-1844 годах проф. Холдимен (Haldeman) (<Boston Journal of Nat. Hist. U. States>, vol. V, p. 468) искусно сопоставил аргументы за и против гипотезы развития и модификации видов; сам он, по-видимому, склоняется в ее пользу.

<Vestiges of Creation> появились в 1844 году. В десятом, значительно исправленном издании этой книги (1853) анонимный автор говорит (р. 155): <Вывод, основанный на многочисленных соображениях, заключается в том, что различные ряды одушевленных существ, начиная с простых и наиболее древних и кончая высшими и наиболее поздними, действием промысла Божия являются результатом двух импульсов: во-первых, импульса, сообщенного формам жизни, который в определенное время продвигал их посредством размножения через известные ступени (grades) организации, завершившиеся высшими двудольными и позвоночными; эти ступени были немногочисленны и отмечались обыкновенно перерывами в признаках организации, создающими практические трудности при установлении родства; во-вторых, другого импульса, связанного с жизненными силами, стремящимися в череде поколений модифицировать органические структуры в соответствии с внешними условиями, каковы пища, свойства местообитания и метеорологические факторы, создавая "адаптации", как их называют в естественной теологии>. По-видимому, автор полагает, что прогресс развивался внезапными скачками (sudden leaps), но что последствия, вызванные условиями жизни, градуальны. Он приводит весьма сильные доводы общего характера в пользу того, что виды - это не неизменные произведения. Но я не вижу, каким образом два предполагаемые им <импульса> могут дать научное объяснение многочисленных и прекрасных коадаптаций, которые мы повсюду встречаем в природе; я не вижу, чтобы этим путем мы могли понять, каким образом, например, дятел оказался адаптированным к специфическому образу жизни. Книга эта, благодаря сильному и блестящему стилю, на первых же порах приобрела широкий круг читателей, несмотря на малую достоверность сообщаемых в первых изданиях сведений и отсутствие научной осторожности. По моему мнению, она оказала в Англии существенную пользу, обратив внимание на данный вопрос, устранив предрассудки п подготовив таким образом почву для принятия аналогичных воззрений.

В 1846 году маститый геолог М. Ж. д' 0малиюс д' Аллуа (М. J. d' Omalius d' Halloy) в небольшой, но превосходной статье (<Bulletins de 1' Acad. Roy. Bruxelles>, t. XIII, p. 581) высказал мнение, что новые виды образовались скорее путем происхождения, сопровождаемого модификацией (by descent with modification), чем сотворения каждого из них в отдельности: автор впервые обнародовал это мнение в 1831 году.

Проф. Оуэн (Owen) в 1849 году (<Nature of Limbs>, p. 86) писал следующее: <Идея архетипа обнаружилась во плоти в разнообразных модификациях, существовавших на этой планете задолго до появления тех видов животных, в которых она проявляется теперь. На какие естественные законы или вторичные причины были возложены правильная последовательность и прогрессия этих органических явлений, нам пока неизвестно>. В своем президентском Адресе Британской ассоциации в 1858 году он упоминает (р. LI) об <аксиоме непрерывного действия творческой силы или предустановленного становления живых существ>. Далее (р. ХС), касаясь географического распространения, он добавляет: <Явления эти заставляют нас усомниться в том, что Apteryx из Новой Зеландии и красный тетерев в Англии созданы каждый на соответствующем острове и исключительно для них. Да и вообще не следует никогда упускать из виду, что под выражением "сотворение" зоолог имеет в виду "неизвестный ему процесс">. Он развивает эту идею, добавляя, что во всех случаях, подобных примеру с красным тетеревом, которые <зоолог перечисляет как доказательство отдельного сотворения птицы и для данных островов и только для них, он главным образом выражает мысль, что не знает, каким образом красный тетерев очутился там и почему он нигде больше не встречается; этим способом выражения, обнаруживающим его незнание, зоолог высказывает свою уверенность, что и птица, и остров обязаны своим происхождением той же великой Творческой Первопричине>. Если мы попытаемся истолковать эти два положения, высказанные в том же Адресе, одно при помощи другого, то придем к заключению, что именитый философ в 1858 году уже не был уверен в том, что Apteryx и красный тетерев появились впервые там, где они теперь находятся, <неизвестно каким образом>, или благодаря некоторому процессу, который <неизвестен ему>.

Этот Адрес был произнесен публично уже после того, как статьи о Происхождении Видов м-ра Уоллеса и моя, о которых сейчас будет упомянуто, были прочитаны в Линнеевском обществе. При появлении первого издания этой книги я, наравне со многими другими, был так глубоко введен в заблуждение выражением <непрерывное действие творческой силы>, что включил проф. Оуэна наряду с другими палеонтологами в число ученых, глубоко убежденных в неизменяемости видов; но оказывается (<Anat. of Vertebrates>, vol. Ill, p. 796), что это была с моей стороны недопустимая ошибка. В последнем издании настоящего сочинения я сделал вывод, который и теперь представляется мне совершенно правильным, на основании места его книги, начинающегося словами: <не подлежит сомнению, что типовая форма (type-form)> и т. д. (ibid., vol. I, p. XXXV), что проф. Оуэп допускает, что естественный отбор мог играть некоторую роль в образовании новых видов; но это оказывается неточным и бездоказательным (ibid., vol. Ill, p. 798). Я приводил также выдержки из переписки между проф. Оуэном и редактором <London Review>, из которых этому редактору, так же как и мне, представлялось очевидным, что проф. Оуэн утверждал, будто он еще до меня провозгласил теорию естественного отбора; я выразил свое удивление и удовольствие по поводу этого заявления; но насколько можно понять из некоторых мест, недавно им опубликованных (ibid., vol. Ill, p. 798), я снова ошибся, отчасти или вполне. Могу утешаться только мыслью, что не я один, а и другие находят эти противоречивые сочинения проф. Оуэна малопонятными и трудно между собой примиримыми. Что же касается до простого провозглашения принципа естественного отбора, то совершенно несущественно, является ли проф. Оуэн моим предшественником или нет, так как из приведенного исторического очерка видно, что д-р Уэллз и м-р Маттью задолго опередили нас обоих.

Г-н Исидор Жоффруа Сент-Илер в своих лекциях, читанных в 1850 году (резюме которых появилось в <Revue et Mag. de Zoologie>, Jan. 1851), приводит вкратце основания, заставляющие его поверить в то, что видовые признаки <sont fixes, pour chaque espece, tant qu'elle se perpetue au milieu des memes circonstances; ils se modifient, si les circonstances ambiantes viennent a changer>. <En resume, l'observation des animaux sauvages demontre deja la variabilite limitee des especes. Les experiences sur les animaux sauvages devenus domestiques, et sur les animaux domestiques redevenus sauvages, la demontrent plus clairement encore. Ces memes experiences prouvent, de plus, que les differences produites peuvent etre de valeur generique> (<каждого вида устойчивы до тех пор, пока он продолжает оставаться в одних и тех же условиях; они модифицируются, как только начинают меняться окружающие условия>). <В итоге уже наблюдение над дикими животньми обнаруживает ограниченную изменчивость видов. Опыты иад одомашненными дикими животными и вновь одичавшими домашними животными подтверждают это с еще большей ясностью. Кроме того, эти же опыты доказывают, что произведенные различия могут иметь значение родовых>. В своей <Hist. Nat. Generale> (1859, t. II, р. 430) он развивает аналогичные выводы.

Из циркуляра, недавно напечатанного д-ром Фрики (Freke), оказывается, что в 1851 году (<Dublin Medical Press>, p. 322) он выдвинул учение о происхождении всех органических существ от одной изначальной формы. В основе его взгляды и трактовка вопроса совершенно отличаются от моих; но так как д-р Фрики теперь (в 1861 году) сам издал свой очерк <The Origin of Species by Means of Organic Affinity>, то с моей стороны было бы излишним предпринимать трудную задачу изложения его идей.

М-р Херберт Спенсер (Herbert Spencer) в очерке (первоначально появившемся в <Leader> в марте 1852 года и перепечатанном в его <Essays> в 1858 году) с замечательной силой и искусством сопоставил теорию Творения и теорию Развития органических существ. Исходя из аналогии с домашними формами, из изменений, претерпеваемых зародышами многих видов, из трудности различения видов и разновидностей и из принципа общей градации, он заключает, что виды модифицировались, и приписывает эти модификации переменам в окружающих условиях. Тот же автор (1855) изложил и психологию исходя из принципа неизбежности приобретения всех умственных свойств и способностей путем градации.

В 1852 году выдающийся ботаник Нодэн (Naudin) в замечательной статье о Происхождении Видов (<Revue Horticole>, p. 102, позднее частично перепечатанной в <Nouvelles Archives du Museum>, t. 1, p. 171) определенно высказал свое убеждение в том, что виды образуются способом, аналогичным образованию разновидностей в условиях культивации, а этот последний процесс он приписывает способности человека производить отбор. Но он не указывает, каким образом отбор действует в природе. Подобно Декану Херберту, он полагает, что при своем первоначальном возникновении виды были более пластичны, чем теперь. Он придает большой вес тому, что называет принципом финальности: <puissance mysterieuse, indeterminee; fatalite pour les uns; pour les autres, voloute providentielle, dont 1'action incessante sur les etres vivants determine, a toutes les epoques de 1'existence du monde, la forme, le volume, et le duree de chacum d'eux, en raison de sa destinee dans 1'ordre des choses dont il fait partie. C'est cette puissance qui harmonise chaque membre a 1'ensemble, en 1'appropriant a la fonction qu'il doit remplir dans 1'organisme general de la nature, fonction qui est pour lui sa raison d'etre> [3] (<Неопределенная, таинственная сила; рок для одних; для других - воля провидения, непрекращающееся действие которой на живые существа определяет во все эпохи существования мира форму, объем и долговечность каждого из них в соответствии с его назначением в том порядке вещей, частью которого оно является. Это та сила, которая устанавливает гармонию между отдельным членом и целым, приспособляя его к той функции, которую он должен выполнять в общем организме природы, функцию, в которой заключается смысл его существования>).

[3] По мнению Бронна (Bronn) в его <Untersuchungen uber die Entwickelungs-Gesetze> оказывается, что знаменитый ботаник и палеонтолог Унгер (Unger) в 1852 году печатно высказывал свое убеждение в том, что виды подвергаются развитию и модификации. Дальтон (D'Alton) в совместном исследовании Пандера (Pander) и Дальтона над ископаемыми ленивцами высказал в 1821 году сходное убеждение. Подобные воззрения, как хорошо известно, высказывались Океном (Oken) в его мистической <Natur-Philosophie>. На основании других ссылок, встречающихся в книге Годрона (Godron) <Sur 1'Espece>, оказывается, что Бори Сент-Венсан (Вогу St.-Vincent), Бурдах (Burdach), Пуаре (Poiret) и Фрис (Fries) допускали, что новые виды постоянно возникают вновь.

Я могу добавить, что из упоминаемых в этом историческом наброске 34 авторов, убежденных в модификации видов или по крайней мере не верующих в отдельные творческие акты, 27 были авторами специальных исследований в различных областях естественной истории или геологии.

В 1853 году известный геолог граф Кайзерлинг (Keyserling) (<Bulletin de la Soc. Geolog.>, 2nd Ser., t. X, p. 357) высказал мысль, что, подобно тому как новые болезни, вызываемые, как предполагают, какими-то миазмами, возникали и распространялись по всему свету, так в известные периоды зародыши нынешних видов могли подвергаться химическому воздействию своеобразных окружающих их молекул и таким образом давать начало новым формам.

В том же 1853 году д-р Шафгаузен (Schaffhausen) (<Verhand. des Naturhist. Vereins der Preuss. Rheinlands>, etc.) издал превосходный памфлет, в котором он доказывает прогрессивное развитие органических форм на земле. Он высказывает заключение, что многие виды сохранились неизменными в течение долгих периодов, между тем как некоторые модифицировались. Различия между видами он объясняет исчезновением ряда промежуточных форм. Таким образом, современные растения и животные не отделяются от вымерших новыми актами творения, а должны быть рассматриваемы как их потомки посредством непрерывного воспроизведения>. Известный французский ботаник г-н Лекок (Lecoq) пишет в 1854 году (<Etudes sur Geograph. Bot.>, t. I, p. 250): <Таким образом. наши исследования относительно постоянства или изменения вида прямо приводят нас к идеям, провозглашенным двумя по справедливости знаменитыми людьми - Жоффруа Сент-Илером и Гёте>. Но другие места, разбросанные в обширном труде г-на Лекока, вызывают сомнение: как далеко он распространяет свою точку зрения на модификацию видов.4

<Философия Творения> мастерски обработана преподобным Баденом Поуэллом (Baden Powell) в его книге <Essays on the Unity of World> 1855 года. С поразительной ясностью он доказывает, что появление новых видов есть <правильное, а не случайное явление>, или, выражаясь словами сэра Джона Хершеля (John Herschel), <естественный процесс в противоположность чудесному>.

Третий том <Journal of the Linnean Society> содержит статьи, представленные 1 июля 1858 года м-ром Уоллесом и мною и заключающие, как видно из вводных замечаний к настоящему труду, теорию Естественного Отбора, высказанную м-ром Уоллесом с замечательной силой и ясностью.

Фон Бэр (Ваег), пользующийся таким глубоким уважением зоологов, приблизительно около 1859 года (см.: <Zoologisch-Anthropologische Untersuchungen> проф. Рудольфа Вагнера (Rudolph Wagner), 1861, S. 51) выразил свое убеждение, основанное главным образом на законах географического распространения, что формы, в настоящее время совершенно различные, происходят от единой родоначальной формы.5

В июне 1859 года проф. Хаксли (Huxley) прочел в Королевском институте лекцию <Persistent Types of Animal Life>. Обращая внимание на подобные случаи, он замечает: <Трудно было бы понять значение подобных фактов, если предположить, что каждый вид животных и растений или каждый большой тип организации были созданы и помещены на поверхности нашей планеты через большие промежутки времени путем отдельных актов творческой силы, и не следует забывать, что подобное предположение так же мало подкрепляется традицией или откровением, как и противоречит общей аналогии природы. С другой стороны, следует взглянуть на "устойчивые типы" с точки зрения той гипотезы, которая рассматривает живущие в известное время виды в качестве результата градуальной модификации существовавших ранее видов; хотя гипотеза еще не доказана и значительно скомпрометирована некоторыми ее сторонниками, она пока еще единственная, которая пользуется поддержкой физиологии; существование этих типов только доказало бы, что величина модификации, которой живые существа подвергались в течение геологического времени, очень незначительна по сравнению с целой серией перемен, которые они испытывали>.

В декабре 1859 года д-р Хукер (Hooker) опубликовал свое <Introduction to the Australian Flora>. В первой части этого большого труда он признает правильность учения о происхождении и модификации видов и подкрепляет это учение многими оригинальными наблюдениями.

Первое издание настоящего труда появилось 24 ноября 1859 года, а второе - 7 января 1860 года.

  1. Закон российской Федерации "об иммунопрофилактике инфекционных болезней" (2)

    Закон
    II. 1. РАЗНОВИДНОСТИ ВАКЦИНII. 2. ОБ ОПАСНОСТИ ХИМИЧЕСКИХ ВЕЩЕСТВ, ВХОДЯЩИХ В СОСТАВ ВАКЦИНДокладная записка ПРИЛОЖЕНИЕ к РАЗДЕЛУ II ТАБЛИЦА II. 2. Выписка из протокола испытания токсичности экспериментальных серий коклюшных вакцин ТАБЛИЦА II.
  2. Закон российской Федерации "об иммунопрофилактике инфекционных болезней" (3)

    Закон
    III.1. ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ К ПРИМЕНЕНИЮ ВАКЦИНПРОТИВОПОКАЗАНИЯ К ПРИМЕНЕНИЮ БЦЖ, АКДСПРОТИВОПОКАЗАНИЯ К ПРИМЕНЕНИЮ ВАКЦИН: против полиомиелита, гепатитаПРОТИВОПОКАЗАНИЯ К ПРИМЕНЕНИЮ ВАКЦИН: гемофильной, против дифтерии, общие III.
  3. Закон внутри нас. Древние считали: и то и другое неразрывно связаны между собой. Космос обусловливает прошлое, настоящее и будущее человечества и каждого отдельно взятого (1)

    Закон
    Великий немецкий философ Иммануил Кант заметил однажды, что есть всего две вещи, достойные подлинного удивления и восхищения: звездное небо над нами и нравственный
  4. Закон внутри нас. Древние считали: и то и другое неразрывно связаны между собой. Космос обусловливает прошлое, настоящее и будущее человечества и каждого отдельно взятого (2)

    Закон
    человека. На философском языке это вековечное миропредставление оформилось в виде фундаментальной проблемы взаимодействия Макрокосма (Вселенной) и Микрокосма (Человека).
  5. Законы истории (1)

    Закон
    Как легко понять хотя бы из названия данной монографии, ее авторы предполагают, что среди ее читателей могут оказаться и историки. Авторы этой книги постоянно общаются с историками, а один из них и сам является профессиональным историком,
  6. "законами" движения материи "от простого к сложному", в истмате теория

    Закон
    Б. Ламарка, и Ч. Дарвина и продолжения их идей А. Уоллесом, Э. Геккелем, А. Северцовым, В. Ковалевским и другими, "ученый" мир, хотя и не без споров и трений, но признал теорию эволюции, и в обществе в целом было сформировано
  7. Законы здоровья

    Закон
    Читателям нет нужды представлять Майю Федоровну Гогулан, они давно знакомы с ней. Тем же, кто впервые узнает это имя, скажем, что Майя Федоровна - не только ваш верный друг, не только автор удивительной книги "Попрощайтесь с болезнями",
  8. Закону единства и борьбы противоположностей

    Закон
    1. Эволюция человека, подчиняясь диалектическому закону единства и борьбы противоположностей, проявляется во времени двойной спиралью исторических реалий, которые по сути своей как бы взаимоисключают друг друга: мир и война, созидание
  9. Закон Обмена Универсальности на Эффективность Сознания

    Закон
    Настало время разобраться в ментальных состояниях нашего сознания, пребывающих ныне в экстремальных условиях бытия. Экстремумы – это всегда пограничные состояния, которые чем-то отъединяют нас от прошедшего.

Другие похожие документы..