Предисловие ко второму изданию

Заметим также, что если и возможно сгруппировать списки путем выявления в тексте «общих ошибок», то невозможно установить редакции произведения, ибо редакции объединяются не общими механическими ошибками и сходными местами, а определенными проведенными в них идеями, стилистическими принципами и т. д. Каждая редакция памятника — это отнюдь не механический этап в его жизни, не результат общих ошибок, передававшихся от архетипа к спискам, как это думают текстологи, применяющие механические приемы анализа, а результат сознательной, целеустремленной деятельности одного из книжников, идейной или художественной и стилистической.

Но самый главный недостаток механических приемов построения стемм заключается в том, что они основываются на крайне упрощенных представлениях об истории текста произведений и о способах работы книжников вообще.

В самом деле, способ построения стемм на основе подсчета «общих ошибок» предполагает, что каждый писец механически переписывает только один список, не исправляя егопо другим спискам. Русский средневековый материал решительно опровергает такого рода представления о работе переписчиков. Имеются прямые свидетельства, что переписчики или писцы-редакторы исправляли тексты по другим спискам.

Приведенные ниже, в главе I, материалы о работе переписчиков книг решительно опровергают мнение представителей школы К. Лахмана о том, что каждый писец переписывал текст с одного списка и что поэтому все списки плавно и постепенно восходят к одном общему списку — архетипу. В западноевропейском материале к приведенным наблюдениям необходимо добавить материал схолий, попадающих при переписке в текст и бесконечно усложняющих работу текстолога, сличений рукописей, предпринимавшихся гуманистами, печатных изданий, рукописные источники которых не сохранились, и т. д.

Характерно, что разочарование в текстологических приемах почувствовалось в классической филологии особенно резко после открытия папирусов: тексты папирусов не подтвердили ни реконструкций текстологов, ни их теории архетипов в целом.

Предположение представителей школы К. Лахмана, что каждый переписчик переписывал только один текст, в результате чего можно определить архетип группы списков, решительно опроверг и автор крупнейшей итальянской монографии по вопросам текстологии классических произведений — Дж. Паскуали19.

Дж. Паскуали пишет: «Считать, что традиция древних авторов всегда механична — предрассудок. Она механична лишь там, где переписчик мирится с тем, что он не понимает текста. Многие эпохи и многие области не соглашались оставить текст таким, каким они его получили, а делали его более ясным», приспособленным к своему вкусу, прикрашенным. Из этой истины должен извлечь пользу не только критический разбор (recensio), а и исправление текста (emendatio): более легкая в палеографическом отношении догадка почти никогда не бывает более вероятной, если она имеет дело с текстами, переданными не механически. Что касается критического разбора, то лишь в относительно редких случаях механической традиции возможно, если наши кодексы восходят к архетипу, применить критерии элиминации списков, сами по себе механические, сформулированные Лахманом»20.

Невозможность применить механические приемы к установлению генеалогии списков, утверждает Дж. Паскуали, определяется еще и тем, что передача текста происходит, как он выражается, не только «горизонтально», но и «вертикально», т. е. не только от более старого списка путем его переписывания к более новому — его копии, но и путем сличения и «сведения» различных (подчас одновременных) списков, исправления текста по другим спискам.

Теория «общих ошибок» предполагает и другое, что единственно исправный текст, текст, в котором все ясно, — это текст автора и что переписчик только ошибался и при этом ошибался однообразно, не исправляя текста оригинала и лишь прибавляя к ошибкам предшественников свои собственные. По этому поводу У. Т. Холмс спрашивает, имея в виду старофранцузскую поэзию: «Почему каждый писец должен быть беззаботным невеждой и каждый автор — непогрешимым знатоком старофранцузской метрики и рифм?»21

В действительности дело обстоит таким образом, что переписчик, заметив описку в оригинале, стремится ее исправить и исправляет часто неверно, иногда даже не то слово, в котором произошла ошибка, придавая новый смысл испорченному пассажу. Поэтому списки, восходящие друг к другу, могут иметь разные ошибки, и это надо непременно учитывать текстологу. Только «исправленные» места текста могут надолго удерживаться в переписке, но не явные ошибки. Однако текстолог может проследить, как одна описка плодит в дальнейшем новую, как писец неудачно исправляет испорченное место. Поэтому хотя ошибки и могут представить великолепный материал для установления истории текста, их механическая классификация — не лучший для этого способ. Текстолог не может замыкаться в механических поисках «общих ошибок». Да и что называть ошибкой? Иногда переписчик настолько удачно улучшает текст, что, определяя ошибку, текстолог может ошибиться сам. Переписчик сам часто бывает текстологом, а современный текстолог, наоборот, совершает ошибки, типичные для переписчика рукописи.

Не могут быть приняты во внимание и орфографические ошибки: они имеют особенную тенденцию повторяться и не показательны. Можно сказать, что орфография малограмотных писцов почти так же однообразна, как и орфография писцов грамотных. Не показательны и диалектные формы, которые могут возникнуть одновременно в разных списках, переписываемых в одной и той же местности.

Наконец, следует отметить, что общие ошибки могут быть только тогда показательными, когда они сразу определяются как безусловные ошибки. Дело в том, что в большинстве случаев ошибочнсть того или иного чтения устанавливается на основе того, что оно появилось позднее и отсутствовало в архетипе. Но как определить, что отсутствовало в архетипе? На «инстинкт» текстолога полагаться нельзя. Для определения архетипных чтений необходимо выявить историю текста и установить взаимоотношение списков! Следовательно, здесь может получиться «порочный круг». Здесь система «общих ошибок» терпит свое крушение. Ведь если текст в процессе переписки подвергается сознательным и целенаправленным изменениям то метод «общих ошибок» просто неприменим. Метод «общих ошибок» предполагает теорию, согласно которой переписка текста всегда ведет к его порче, — и только!

Аналогичные наблюдения над работой переписчиков, сливавших различные тексты, «улучшавших» или исправлявших их по другим текстам или по смыслу, были сделаны и зарубежными текстологами. Исправления такого рода очень затрудняют работу текстологов, особенно тех, которые пользуются механическими приемами. Вот почему текстологи часто повторяют: переписчики, которые меньше всего думают над текстом и переписывают механически, — лучшие переписчики! Английский текстолог А. Кларк прямо пишет: «В переписчике нет более благословенного качества, чем невежество, и скорее тривиально, а не парадоксально утверждать, что лучшие рукописи те, которые переписаны наиболее невежественными писцами»22. Сходное утверждение мы найдем и у французского текстолога П. Колломпа23и др.

Наконец, позволю себе остановиться еще на одном вопросе, который возникает в связи с механическими приемами установления взаимоотношения списков: на вопросе о так называемых «индивидуальных» чтениях того или иного списка.

Если текстолог применяет не теорию «общих ошибок», а теорию «сходных мест», то он так же, как и сторонник теории «общих ошибок», отбрасывает все, что оказывается в единственном числе. Принимается во внимание только «общее»: в первом случае — для того, чтобы определить взаимоотношения списков, во втором — не только для определения взаимоотношения списков, но и для исключения так называемых «индивидуальных чтений» из реконструкции оригинала. Нет, однако, ничего более опасного в текстологии, чем подсчет разночтений и выбор их по большинству. Понятие «индивидуальных» особенностей опасно не менее. Пока мы не установим историю текста, мы никогда не можем быть уверены, что та или иная его особенность, не встречающаяся в других дошедших до нас списках, действительно индивидуальна. Ведь она может отражать чтения недошедших списков и даже восходить к авторскому тексту. Практически установить — является ли данное единичное чтение действительно «индивидуальным» или нет — бывает очень трудно, а иногда и невозможно. Поэтому лучше обходиться без этого понятия, тем более что очень часто неясно — что именно понимает в том или ином конкретном случае текстолог под «индивидуальным» чтением или «индивидуальной» особенностью текста списка: то ли, что данная особенность не встречается в дошедших списках (тогда это мало о чем говорит), то ли, что эта особенность появилась только в данном списке, и нигде, ни в каких списках, в протографах этого списка ее не было. Для историка текста важно только последнее, но как это установить? Всякие суждения о недошедших списках чрезвычайно трудны. Текстолог с гораздо большей степенью вероятности судит о недошедших этапах истории текста, чем о недошедших списках.

Только восстанавливая общий ближайший протограф нескольких сохранившихся списков, мы можем отбросить те или иные удачные чтения одного списка как индивидуальные; однако этими «индивидуальными» чтениями могут оказаться далеко не все те, которые встречаются только в данном списке. Даже при восстановлении ближайшего протографа списков невозможно опираться на механические приемы исследования списков и считать, что показания одного списка, противоположные показаниям нескольких списков, должны быть сброшены со счетов.

Арифметика текста должна уступить место исследованию смысла текста.

Мы говорили выше, что теория К. Лахмана не соответствует современным представлениям об истории текста произведений, проживших долгую жизнь во многих списках. Было бы справедливо отметить, что защитники К. Лахмана осознают это положение.

Характерно, что защитники системы К. Лахмана откровенно занимают сейчас антиисторические позиции. Если сам К. Лахман слепо верил, что построенные по его методу стеммы отражают реальное соотношение списков — реальную историю текста, то нынешние его сторонники прямо заявляют, что текстолог исследует лишь условные взаимоотношения списков, не имеющие ничего общего с реальной историей текста и отражающие лишь случайно создавшиеся отношения между сохранившимися рукописями. Так, В. Грег, отвечая защитникам Ш. Бедье, пишет: «Я не понимаю возражений господина Шепарда (W. P. Shepard — автор статьи, защищающей позиции Ш. Бедье24. —Д. Л.)против так называемых “дихотомных стемм”. Показав, что громадное большинство стемм, составленных издателями текстов, именно этого типа, он замечает: “Конечно, совершенно невероятно, чтобы с оригинала делались только два списка средневекового текста; дихотомия обязана своим происхождением методу текстолога”. Это поистине удивительное замечание, так как, конечно, стемма говорит нам не о том, сколько списков было первоначально сделано, но только об отношениях между сохранившимися. Преобладание дихотомии обязано своим появлением отбору. Если среди большого числа сохранившихся рукописей того или иного произведения отсутствуют исконные взаимоотношения (т. е. почти во всех случаях), то, я думаю, из этого следует, что для рукописей будет характерно почти полное отсутствие и каких-либо иных стемм, кроме дихотомных»25.

Необходимо отметить и другую очень характерную черту результатов механистического подхода к группировкам списков. Можно, даже не собирая различных стемм, выполненных методикой формальной, традиционной «критики текста», в которых группировка списков предшествует историческому анализу разночтений, сказать, что любые крупные деления текстов будут в этих стеммах предшествовать более мелким делениям, тогда как реальная возможность происхождения крупной группы (например, редакции) из мелкой (например, вида текста, его извода) так же велика, как и обратная: мелких делений — из крупных (например, видов текста из редакций).

Из авторского текста могут появиться изводы со сравнительно незначительными разночтениями, а из этих изводов уже более крупные редакции. Первоначально, например, в «Повестях о разорении Рязани» были сравнительно незначительные расхождения (в одном виде городом, через который ехал служитель иконы Николы Заразского Евстафий, названа Кесь — Цесис, в другом виде — Рига и некоторые другие); из этих же двух видов основной редакции появились другие редакции с очень большими изменениями в тексте — Стрелецкая, Воинская, Проложная, Хронографическая и т. д.

Еще одно возражение против механистической методики в текстологических исследованиях было выдвинуто Р. П. Дмитриевой. Нельзя не согласиться с Р. П. Дмитриевой, что ошибки теста могут передаваться только из основного протографа, но дополнительно привлеченный писцом текст (при сведении писцом воедино нескольких списков) не может влиять на основной своими ошибками, особенно теми, которые обессмысливают текст, делают его непонятным. Ошибки и искажения не могут переходить в основной текст из дополнительного источника, ибо перенос из дополнительного источника — всегда более или менее сознательное явление. Между тем правка писцом одного (основного) списка по другому (дополнительному) — довольно частое явление в древнерусской письменности. Имеется много рукописей, в которые непосредственно вносилась такая правка, — она видна и отличается иногда по почерку. Это всегда исправления, осмысливающие текст или его дополняющие, или, в крайнем случае, замены одного текста другим, дающим другую трактовку событий. Но правка текста никогда не заключается в переносе явно ошибочных или бессмысленных и с точки зрения древнерусского писца чтений. Это положение совершенно не учитывается при подсчете разночтений в механистической текстологии.

Итак, подчеркнутая антиисторичность, стремление к формальной классификации текстов на основании механических приемов сличения разночтений с помощью теории «общих ошибок» или теории «сходных мест», или путем подсчета вариантов, подразделяемых на редкие («индивидуальные») и многократные, — таковы основные принципы современных продолжателей зарубежной механистической текстологии.

Стремлением свести текстологию к ряду механических приемов, «арифметизировать» ее отмечены и такие значительные работы по текстологии, как книга В. Грега «The Calculus of Variants» (Oxford, 1927), Д. Г. Кантена «Essais de critique textuelle» (Paris, 1926)26и др.

Критика современной стемматологии Ш. Бедье и его последователями — это критика, идущая, в сущности, из того же лагеря. Она вскрывает внутренние противоречия механистической текстологии, не заменяя ее принципы иными. Отсюда глубокая неудовлетворенность тщательными исследованиями памятников классической и средневековой древности по всем сохранившимся спискам и все увеличивающийся процент публикаций по одному, случайно выбранному списку.

Механические приемы обращения с разночтениями создавали иллюзию точности. Когда эта иллюзия была разрушена, наступило разочарование в текстологии в целом, столь характерное сейчас для некоторой части зарубежной филологии и исторического источниковедения.

Механистическое построение стемм не ограничивается однообразием дихотомии, как это заметил Ш. Бедье. Мы можем заметить также, что при пользовании методикой К. Лахмана редакции всегда предшествуют видам текста. Здесь система К. Лахмана не знает исключений. Непосредственно от протографа редакций ответвляются крупные редакции, затем более мелкие. Виды текста, варианты текста увенчивают все генеалогическое дерево произведения. Такое деление редакций в стеммах не обращало на себя внимания как ненормальное по определенной причине. Дело в том, что здесь известную роль сыграло сравнение генеалогических схем с деревьями. Для дерева же вполне естественно, что мелкие ветви растут из более крупных. Однако в истории текста произведений этой последовательности наблюдать нельзя. Незначительные расхождения в тексте, дающие неглубокие разновидности текста, могут привести к появлению крупных редакций и наоборот. Никаких правил в этом отношении наблюсти невозможно. Поэтому обычное расположение редакций в стеммах: сперва крупные расхождения, потом — мелкие — это исключительно результат неправильной методики деления текстов на редакции.

Вполне возможна, например, такая ситуация: от одной из стилистических редакций или разновидностей текста происходит крупная идеологическая редакция или, наоборот, идеологическая редакция дает несколько стилистических разновидностей текста. Первое возможно так же, как и второе. Однако в стеммах, созданных по принципам механистической текстологии, наблюдаем только вторую разновидность истории текста.

Как можно установить наличие первой разновидности истории текста? Установить можно на основе общих стилистических явлений в двух идеологических редакциях. Обычно на эти стилистические общности обращается меньше внимания, чем на крупные расхождения. Однако текстолог должен объяснить весь текст, все расхождения, а не отдельные крупные. Нельзя устанавливать историю текста на основании выборочных разночтений между отдельными текстами. Текст должен быть исторически объяснен.

Конечно, излагая историю текста, вовсе не всегда нужно приводить все разночтения. Можно ограничиваться только иллюстрациями. Но для себя, «в лабораторных условиях», текст должен быть изучен целиком, безо всяких пропусков.

Если устанавливать редакции механистически, путем количественного подсчета разночтений, то стемма текстов в списках будет всегда строиться по одному принципу: сперва редакции, а потом виды текста, сперва крупные деления текста — потом мелкие. В реальной же истории текста оба типа взаимоотношений крупных делений текста и мелких возможны в одинаковой степени.

  1. Предисловие ко второму изданию (4)

    Документ
    В 1977 году, когда эта книга была написана, в Соединенных Штатах в моде были сила и мышцы. Книги с такими названиями, как “Запугивай и победишь” или “Как стать Номером Первым” возглавляли списки бестселлеров,
  2. Предисловие ко второму изданию сегодня, через двенадцать лет после первой публикации "100 биографий", эта книга по-прежнему пользуется спросом и переводится на (1)

    Книга
    ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ Сегодня, через двенадцать лет после первой публикации "100 биографий", эта книга по-прежнему пользуется спросом и переводится на иностранные языки Так почему бы не выпустить новое, исправленное издание сборника7
  3. Предисловие ко второму изданию сегодня, через двенадцать лет после первой публикации "100 биографий", эта книга по-прежнему пользуется спросом и переводится на (2)

    Книга
    оценка сравнительной важности различных политических лидеров. Людям всегда свойственно переоценивать значимость современных им глав государств. Они зачастую кажутся нам чуть ли не гигантами, и в то же время мы часто забываем государственных
  4. Предисловие ко второму изданию (2)

    Документ
    Преодоление общего недоразвития речи у детей : Кн. для логопеда / Н.С. Жукова, Е.М. Мастюкова, Т.Б. Филичева. Екатеринбург : ООО «КнигоМир», 2011. - 320 с.
  5. Предисловие ко второму изданию (1)

    Документ
    В 1977 году, когда эта книга была написана, в Соединенных Штатах в моде были сила и мышцы. Книги с такими названиями, как “Запугивай и победишь” или “Как стать Номером Первым” возглавляли списки бестселлеров, а девиз продавцов компании
  6. Предисловие ко второму изданию «Рабочей концепции одаренности» (1)

    Документ
    Разработка и издание Концепции осуществлены по заказу Министерства образования Российской Федерации в рамках и на средства федеральной целевой программы «Одаренные дети».
  7. Предисловие ко второму изданию «Рабочей концепции одаренности» (2)

    Документ
    Богоявленская Д.Б. (ответственный редактор), Шадриков В.Д. (научный редактор), Бабаева Ю.Д., Брушлинский А.В., Дружинин В.Н., Ильясов И.И., Калиш И.В.
  8. От редакции Предисловие к первому изданию Предисловие ко второму изданию

    Документ
    Каким образом человек, изучающий древнюю мудрость, может установить связь с настоящими источниками оккультной философии и духовного руководства? Какой путь поиска мудрости в настоящее время — самый надежный для тех, кто стремится к высшему знанию?
  9. Предисловие к первому изданию (2)

    Документ
    Автор этой книги — не эпидемиолог, не иммунолог, не вирусолог и не иной уважаемый и гордо звучащий в полемике о прививках «-лог» в смысле полученного высшего образования или последующей специализации.

Другие похожие документы..