Очерки по истории Вселенской Православной Церкви

Дворкин А.Л.


Очерки по истории Вселенской Православной Церкви


Предисловие

Данная книга ни в коей мере не претендует на статус фундаментального научного исследования. Это - не более чем компиляция из ряда авторитетных современных исследований и публикаций. Содержание книги определяется содержанием курса, прочитанного автором в течение нескольких лет для студентов двух высших учебных заведений. Курс разрабатывался первоначально для студентов группы церковной журналистики на факультете журналистики МГУ, а затем дорабатывался и расширялся, когда автор читал его на историко-филологическом, богословско-философском и библейско-патрологическом факультетах Российского Православного Университета. Поскольку автор не преподавал историю Русской Церкви, ее изложение отсутствует в данной книге. Но именно по истории Русской Православной Церкви имеется больше всего книг и учебных пособий, так что любознательный читатель легко сможет восполнить этот пробел.

В ходе чтения этого курса автор неоднократно сталкивался с проблемой отсутствия русскоязычных учебных пособий по истории Церкви, которые он мог бы рекомендовать студентам в ответ на их просьбы.

Самое лучшее из того, что имеется, - это лекционный курс по истории древней Церкви В.В. Болотова, недавно переизданный в виде четырехтомника. Однако этот труд, без которого, несомненно, не может обойтись ни один человек, желающий серьезно заниматься общей историей Церкви, рассчитан на тех, кто обладает некоторой подготовкой и в области истории (в более значительном объеме, нежели предлагаемый современной средней школой), и в области богословия (хотя бы в рамках семинарского курса). Иными словами, курс этот рассчитан на слушателей дореволюционных духовных академий. Можно сказать и о том, что со времени написания болотовской истории прошел целый век, обогативший историческую науку, и о том, что структура курса весьма сложна, и о том, что его автор ограничивается временными рамками Вселенских Соборов. Ими же ограничивается и А.В. Карташев в своем монументальном лекционном курсе. Пособия же по византийскому периоду истории Церкви, по истории Балканских Церквей, по истории Церквей на Западе и на Востоке, по периоду оттоманского владычества и пр. - тогда, когда составлялся этот курс, на русском языке практически отсутствовали. До сих пор не были переведены на русский язык фундаментальные труды Г. Острогорского; классические исследования Д. Оболенского хотя и появились недавно на русском языке, но из-за малого тиража практически недоступны; нечего и говорить о трудах таких инославных авторов - авторитетнейших специалистов по истории ранней Церкви и Византии, как Г. Чадвик, С. Рансимен (тот "перевод", а точнее убогий подстрочник, двух его трудов, который был опубликован недавно [1], к сожалению, не только не дает представления об элегантном, почти художественном стиле этого историка, но и зачастую лишает русскоязычного читателя возможности понять его мысль, а то и вовсе искажает ее), Ф. Дворник и др.

Именно это обстоятельство подвигло нас к подготовке публикации данного курса - при всех его несовершенствах и вторичности.

Автор должен с сожалением отметить, что при разработке курса использовалась далеко не вся необходимая литература, но лишь та, которая имелась у него в наличии, и та, содержание которой он мог восстановить по памяти либо по своим записям. Отсюда и некоторая неравноценность используемых источников.

В основу повествования легли студенческие конспекты лекций, сделанные автором в ходе прослушивания лекционных курсов по истории Церкви, прочитанных в Свято-Владимирской Православной Духовной Академии (Нью-Йорк) проф. Дж. Эриксоном и д-ром Дж. Бужамрой, но в первую очередь - лекции по истории Церкви, патрологии и византийской истории и культуре, прочитанных в Св.-Владимирской Академии и в Фордхэмском университете проф. протопр. Иоанном Мейендорфом. Мы стремились к тому, чтобы видение и понимание истории Церкви этим великим православным ученым и богословом стало бы стержнем данного курса.

К счастью, в течение последнего года перед публикацией данного издания были опубликованы русские переводы нескольких основополагающих книг протопресвитера Иоанна Мейендорфа, английские оригиналы которых я использовал при подготовке этого курса: Иоанн Мейендорф. История Церкви и восточно-христианская мистика. М., 2001; Иоанн Мейендорф. Византийское богословие. Исторические направления и вероучение. М., 2001; Иоанн Мейендорф. Иисус Христос в восточном православном богословии. М., 2000. Мы же будем очень рады, если читатель этого труда захочет обратиться и к вдохновившим его источникам - работам приснопамятного отца Иоанна.

Тем же читателям, которых может смутить тот отчасти разговорный язык, которым написана эта книга, так же как и то, что о святых мы рассказываем как о живых людях, с присущими им слабостями и недостатками, и не скрываем слабостей, нестроений и не слишком приглядных моментов в земной истории Церкви, отвечу словами диакона Андрея Кураева:

"Семинарские лекции говорят об истории Церкви как истории святых. Только имена святых или еретиков остаются в памяти слушателей вводных историко-церковных курсов. Помнят митрополита Филиппа и патриарха Гермогена, Преподобного Сергия и мученика митрополита Арсения (Мациевича). Но не помнят, что именно соборами остальных епископов-собратий лишались сана и осуждались и Филипп, и Гермоген, и Арсений...

Именно благодушие преподавателей церковной истории порождает у их воспитанников апокалиптический испуг, судорогой сводящий их чувство и мысль, едва учащиеся взглянут на реальную церковную жизнь. Раньше-то: что ни монах - то преподобный, что ни епископ - то святитель, а ныне "оскуде преподобный". И вот уже просто невозможно не уйти в раскол ("в знак протеста")...

Поэтому и имеет смысл напомнить о том, что никогда в истории Церкви не было века, который сам себя считал бы "золотым". Не найти в истории христианства беспроблемного времени" ("В поисках золотого века"// "О нашем поражении" СПб. 1999., С.255-256).

Мы старались сделать наше повествование доступным для людей с современным образованием - студентов гуманитарных факультетов вузов или богословских учебных заведений. Для этого курс написан живым современным языком. Мы также старались чрезмерно не отяжелять его специальной терминологией, помимо той - богословской, - без которой в данном предмете нельзя обойтись. Этим объясняется часто (но не последовательно) использующийся нами перевод древних светских званий и титулов, а также административных понятий на современный язык: например, читатель найдет в повествовании о византийских событиях такие слова, как "генерал", "губернатор", "граф", "фрейлина", "профессор", "адмирал" и проч. Надеемся, профессиональные историки с пониманием отнесутся к этим анахронизмам.

Некоторые повторы - неизбежные в лекционном курсе - вызваны желанием обратить внимание читателей на наиболее важные идеи, события и понятия.

В начале каждой главы читатель найдет список литературы. Использование поименованных трудов разнопланово: прямое (или почти прямое) цитирование, перевод - как правило сокращенный, пересказ или сводный текст из нескольких источников. Возможно и сочетание из всего вышеперечисленного. Некоторые поименованные сочинения, хотя и не цитировались, могли использоваться для придания общего направления рассказу либо для выстраивания структуры главы. Первоисточники, которые автор цитирует в тексте (эти цитаты выделены кавычками и поименованием авторства), в предваряющий главу список литературы не выносятся.

Небольшие отрывки из курса публиковались в журнале "Альфа и Омега" в 1994-1998 гг.

Я благодарю диакона Андрея Кураева, пригласившего меня читать курс истории Церкви в РПУ и настоявшего на его фундаментальном расширении.

Я благодарю своих студентов, терпеливо прослушивавших все эти лекции еще в процессе их формирования и своими вопросами способствовавших их развитию и совершенствованию.

Я благодарю Бориса Котарева, много потрудившегося для написания оригинальной программы, позволившей перевести весь этот обширный текст из устаревшего электронного формата в новый.

Но больше всего я благодарен моей жене Ирине, положившей начало компьютерному набору этого текста (и напечатавшей значительную часть первой его версии) и сделавшей мне немало бесценных замечаний в ходе работы над ним.

Естественно, ответственность за все ошибки и недочеты несет только автор.

Предисловие ко второму изданию

Говорят, что каждый автор в первую очередь пишет книгу, которую интересно читать ему самому. В этом смысле, не явился исключением и данный автор - я писал книгу, с которой мне самому хотелось бы начать знакомство с историей Церкви. Жанр очерков позволяет автору сосредоточиваться на тех моментах, которые кажутся ему самыми важными. Несомненно, это может не совпадать с точкой зрения других людей, которые хотели бы видеть более детальное изложение событий, упоминаемых в книге лишь мимоходом. Но, наверное, это неизбежный фактор: каждый расставляет акценты по-своему.

Как я уже отмечал в предисловии к первому изданию, текст первоначально был лекционным, что, несомненно, оказало влияние на стиль повествования. Прочитав уже вышедшую книгу, я заметил ряд погрешностей и неточностей, как смысловых и фактологических, так и стилистических. Надеюсь, большая часть из них была исправлена. К сожалению, в первом издании по совершенно непонятным мне техническим причинам оказалось довольно много ошибок в греческих словах. Этот недочет в новом издании также был устранен.

К изданию добавлен общий список наиболее часто использовавшейся литературы, список карт, а также именной и терминологический указатель, за составление которого я сердечно благодарю Наталью Владимировну Рябову.

Хотелось бы напомнить еще раз, что книга (как и курс, на основании которого она появилась) является обзорной - лишь вводящей в проблематику воистину необъятного исторического материала. Заинтересовавшийся читатель может самостоятельно ознакомиться с более подробными исследованиями тех проблем и событий, о которых здесь, в силу неизбежности, написано достаточно кратко. Мы, со своей стороны, очень надеемся, что эта книга станет для многих отправной точкой для изучения истории Церкви.

А.Л. Дворкин

Примечания
1. Рансимен С. Восточная схизма. Византийская теократия. М., 1998. Переводчик - Т.Б. Менская, отв. редактор - А.Б. Зубов.

Введение

I. Предмет истории Церкви

Литература: Болотов В.В. Лекции по истории древней Церкви (в 4-х томах). М., 1994; Прот. Георгий Флоровский. Положение христианского историка // Догмат и история. М., 1998; Мейендорф прот. Иоанн. Введение в святоотеческое богословие. Нью-Йорк, 1985.

Слово история (ιστορία) происходит от греческого существительного "ιστωρ", означающего "свидетель", "очевидец" и происходящего от корня "ειο" в слове "οιδα" - "знаю", точнее, "ведаю". Ведение - это глубокое внутреннее знание, внутреннее очевидение. Ведение есть внутреннее состояние субъекта в его понятии о предмете: тот, кто его имеет, не сомневается, оно ему очевидно. Взаимоотношение между знанием и ведением хорошо выражено в Евангелии от Иоанна в момент беседы апостола Петра с воскресшим Господом. Когда Спаситель троекратно задает Петру вопрос, любит ли тот Его, Петр в третий раз отвечает (русский перевод не совсем верно передает смысл греческого подлинника): "Господи, Ты все ведаешь (οιδας), Ты знаешь, что я люблю Тебя" (Ин.21:17). Апостол заявляет Господу, что Ему все известно, все ясно представляется Его сознанию, но он предлагает Ему сосредоточить Свое сознание на одном пункте: "Ты знаешь...". Это сосредоточение на одном предмете представляет уже не ведение, а знание.

Итак, в основе понятия истории лежит ведение. Ιδτωρ - человек, который подчиняется влечению своей природы - все знать, все видеть, чтобы известные вещи наполнили его сознание и были очевидны для него. История есть расспрашивание, разузнавание человеком чего-либо свершившегося - и самое стремление быть свидетелем событий. В этом значении слово "история" в греческом языке удерживалось до позднейших времен.

Таким образом, в понятии истории дано стремление к ведению, получаемому через непосредственное созерцание. Но историческое знание - это нечто другое: по давности события мы не можем быть очевидцами; мы можем лишь узнавать его от очевидцев. Но если в понятии знания самом по себе заключен момент объективный, то ведение - весьма субъективное понятие. Следовательно, историческое знание, основанное на ведении, является самой субъективной из всех областей знания, а история является одной из самых субъективных дисциплин. И чем более историк претендует на объективность, тем более субъективным он является. Конечно, субъективность может проявляться по-разному. Чаще всего мы привыкли ее связывать с толкованиями исторических фактов. Но субъективность проявляется прежде всего в подборке самих фактов. Происходит бесчисленное количество событий, и даже если бы мы знали все из них, все равно перечислить их у нас не было бы никакой возможности: само перечисление заняло бы столько же времени, сколько и сами события. Поэтому необходим отбор. Отбираем мы те факты, которые кажутся нам наиболее значительными, ключевыми, которые влекут за собой последующие события. Но даже в рассказе о прожитом дне два человека отметят как ключевые разные происшествия. Впрочем, даже один человек, говоря о том же самом дне своей жизни в его конце, через неделю или через год, скорее всего, по-разному произведет подбор событий. Что же говорить о давно прошедших событиях, о которых мы знаем от множества субъективных очевидцев? Известно, что большое видится на расстоянии, равно как и то, что перспектива одного даже самого наблюдательного очевидца всегда не полна. Поэтому историк всегда видит больше. Мы используем рассказы очевидцев и отбираем из них те факты, которые считаем ключевыми, из которых выстраивается наша историософская схема, то есть некие видимые нами причинно-следственные связи, формирующие исторические процессы.

Само понятие о неких "процессах" и "законах", казалось бы, роднит историю с наукой, а историческое знание - с объективным научным знанием. Но на самом деле история в этом смысле - самая ненаучная дисциплина. Любая точная наука построена на неких "объективных" законах. А можно ли всерьез говорить о законах истории? Например, многие говорят о таком историческом законе, как рождение, взросление и умирание различных народов. Предположим даже, что такой закон действительно есть. Но, например, если бы наше знание о законе тяготения заключалось бы только в том, что любой предмет, оставленный в воздухе без опоры, падает на землю, то никакой научной физики не было бы. Наука начинается там, где мы можем вычислить конкретную предсказуемость поведения предмета: например, с какой скоростью предмет будет падать на землю и где он будет находиться в интересующий нас момент. Можем ли мы предсказать, когда родится новый народ, когда он, скажем, выражаясь в терминах Л.Н. Гумилева, пройдет "пассионарную стадию" и когда умрет? Пока этого сделать не мог ни один историк. Впрочем, и само существование такого закона исторического развития кажется мне весьма сомнительным. Есть ли действительно "мертвые народы"? В какой момент истории древние римляне перестали быть таковыми и стали итальянцами? Когда древние греки стали новыми? Да, впрочем, греки на такой вопрос весьма обиделись бы и сказали, что они и есть тот же самый народ. А с другой стороны, разве мы не можем сказать, что современные русские - совсем другой народ, чем современники Пушкина?

  1. Ой истории и изучающая историю и современное состояние автокефальных и автономных Православных Церквей. Как самостоятельная дисциплина она начала формироваться

    Документ
    История Поместных Православных Церквей — учебная дисциплина, выделившаяся из общей церковной истории и изучающая историю и современное состояние автокефальных и автономных Православных Церквей.
  2. Вопросы к экзамену по истории религий понятие религии (этимология, определения и основные характеристики) (1)

    Вопросы к экзамену
    Религии неписьменных народов и их характерные признаки: анимизм, колдовство, фетишизм, тотемизм, человеческие жертвоприношения и каннибализм, космогония и космография.
  3. Дата Аттестационная работа Богословские аспекты таинства Елеосвящения (Соборования) в работах русских православных догматистов xix–xx вв

    Документ
    Современное понимание таинства Елеосвящения в Русской Православной Церкви таково, что некоторые исследователи прямо заявляют о двоякой трактовке сущности этого таинства.
  4. Темы конспекта №1: 1, 2 и 4 по большей части отражены в вопроснике. Внимательно просмотрите вопросник! По всем его темам будет опрос на зачете. Темы, не освещенные в конспекте №1, имеются в конспекте №2 (игумена Андроника). Агиография и агиология

    План-конспект
    Темы конспекта №1: 1, 2 и 4 по большей части отражены в вопроснике. Внимательно просмотрите вопросник! По всем его темам будет опрос на зачете. Темы, не освещенные в конспекте №1, имеются в конспекте №2 (игумена Андроника).
  5. Алексей величко византийские императоры и Православное вероучение

    Документ
    Мы радуемся, что в Вас не только императорская, но и священническая душа: потому что сверх императорских и публичных забот Вы имеете благочестивейшее попечение о вере христианской, т.
  6. Конкурсная документация по открытому конкурсу №38 / 2007 на право заключения государственного контракта на

    Конкурс
    Извещение о проведении данного конкурса размещено Заказчиком на официальном сайте www.zakupki.gov.ru и опубликовано в официальном печатном органе ИАБ «Конкурсные торги».
  7. Учебно-методический комплекс материалов к курсу «история мировых религий»

    Учебно-методический комплекс
    Учебно-методический комплекс к курсу «История мировых религий» составлен в соответствии с требованиями к обязательному минимуму содержания и уровню подготовки дипломированного специалиста (бакалавра) по циклу «профессиональных дисциплин»
  8. Программа дисциплины История христианства Специальности: Экономика и Социология для бакалавриата Санкт-Петербург 2010 пояснительная записка

    Программа дисциплины
    Учебная программа составлена на основании требований государственного стандарта высшего профессионального образования к содержанию и уровню подготовки выпускников по специальностям: Экономика и Социология.
  9. Учебное пособие направлено на корректирование существующей системы светского образования и общественной науки в России, и посвящено актуальным проблемам совершенствования общественных отношений на основе идей и принципов Христианской православной морали и нравственности,

    Учебное пособие
    Представленное учебное пособие является концептуальным произведением, отражающим многие, исследуемые российской общественной наукой проблемы, а так же подтвержденные фактическими доказательствами субъективные мысли и взгляды автора

Другие похожие документы..