Бадаев С. Э. С. Чеченское мухаджирство второй половины XIX века как следствие политики самодержавия на северном Кавказе

СОДЕРЖАНИЕ

1999 г.

1

Добаев И.П. Исламский радикализм в контексте проблемы военно-политической безопасности на Северном Кавказе

Ахмадов Я.З.К изучению исламской идеологии в Чечне конца XVIII в. (воззвания Имама Мансура)

Умаров С.Ц., Бадаев С.-Э.С.Заметки по средневековой этнической истории чеченцев

2

Гасанов М.Р.К истории политических связей Дагестана и Грузии

4

Матвеев В.А.Переселение горцев в Турцию: неучтенные детали трагедии и подлинные интересы России на Кавказе

бадаев С.-Э.С.Чеченское мухаджирство второй половины XIX века как следствие политики самодержавия на северном Кавказе

2000 г.

1

Хасбулатов А.И. Этнодемографические процессы и территория Чечни (вторая половина xix – начало xx века)

Юсупова Ч.С. Коранические мотивы в дагестанской литературе xix века (на материале аварской поэзии)

2002 г.

4

Маремшаова и.и. Северный Кавказ: проблемы этнокультурного взаимодействия

Манкиев А.А. О путях формирования толерантного сознания у населения Чеченской Республики и возрождения ее полиэтничности

Хасбулатов А.И. Февральская революция в России и Чечня (февраль-сентябрь 1917 г)

2003 г.

1

ЧерноусВ.В. Отечественная историография народно-освободительных движений на Северном Кавказе в 20–50 годах XIX в.: наука в контексте политического процесса

Бережной С.Е. Место ислама в современной этнополитической ситуации в Чеченской Республике

2

Тхагапсоев Х.Г. Постижение Кавказа: новые ракурсы

Панин В.Н.Природа этнорелигиозных конфликтных процессов на Ближнем Востоке

Клычников Ю.Ю. Практика переселения горских и кочевых народов в российской политике на Северном Кавказе в 30-х годах XIX века

Круглый стол “Мир культуры адыгов”(Ростов-на-Дону, 10 апреля, 2003 г.)

3

АсталовВ.А., ХасбулатовА.И. Современная Чечня: проблемы сохранения историко-культурных ценностей

Алмазов И.Г.Становление ингушской военной интеллигенции (Часть 1)

Чирг А.Ю.Взгляды передовых представителей России на политическое развитие адыгов в xix в. и сущность кавказской войны

4

Алмазов И.Г.Становление ингушской военной интеллигенции (Часть 2)

2004

1

Селюнина Н.В., Булгарова М.К.-Г. Социальная политика на Юге России в 1941–1945 годах

Виноградов Б.В.Дискуссионные проблемы этнополитической ситуации на Северном Кавказе в 1783–1816 годах

Гусейнов М.Ш.Развитие Дагестана в составе Северо-Кавказского края (1920–1930)

Гапуров Ш.А.Эволюция взглядов а.п. Ермолова о методах политики России в Чечне

2

Братолюбова М.В. Выборы в I Государственную думу в Области войска Донского

Матвеев О.В. “Справа” в исторической картине мира кубанского казачества

Кузьминов П.А. Инфильтрация, адаптация и инкорпорация греков на Северном Кавказе

3

Круглый стол“Народы Дагестана” (Ростов-на-Дону, декабрь 2003 г.)

2005

1

Битова Е.Г.Между христианством и исламом: религиозный аспект российской административной политики на Северном Кавказе в XIX веке (балкарские общества)

2

Виноградов Б.В.Из опыта интегрирования северокавказских горцев в российскую государственную систему в конце XVIII – начале XIX вв.

Матвеев В.А.Мусульманская составляющая в контексте политики России на Северном Кавказе во второй половине XIX – начале XX вв.

Доного Х.М.“Антиписарское” восстание в Дагестане в 1913–1914 гг.

3

Гасанов М.Р. Иранский мир и Дагестан: история связей в древности и раннем средневековье

Хлынина Т.П.Деятельность Наркомнаца по развертыванию национально-государственного строительства на Северном Кавказе: состояние и перспективы исследования проблемы

Круглый стол

Обсуждение книги в.д. Дзидзоева “Кавказ конца хх века: тенденции этнополитического развития (историко-политическое исследование)”. изд. 2-е. владикавказ, 2004. 359 с.

4

Хасбулатов А.И.Землевладение и землепользование Терского казачества (вторая половина ХIХ – начало ХХ вв.)

Гудушаури Т.М.Динамика синкретизации религиозного мышления грузинских горцев по данным немецких этнологов xix века (хевсурские верования)

Гудиева Л.Х.-У.Развитие образовательного пространства Ингушетии в начале ХХ века

1999 г.

1

Исламский радикализм в контексте проблемы военно-политической безопасности
на Северном Кавказе

И.П. Добаев

В постперестроечный период отмечается усиление исламского влияния в регионе. Тем не менее говорить об исламском движении как монолитной общественной силе можно с большой долей условности. Оно представлено разнородными общественно-политическими субъектами, которые отстаивают свои собственные интересы и цели. При этом последние несут исламскую религиозно-политическую окраску нередко номинально, тогда как сфера фактических интересов лежит в плоскости конкуренции субэлитных групп [1].

Абстрагируясь от рассмотрения всей картины состояния и развития ислама на Северном Кавказе, рассмотрим вопрос, связанный с наиболее радикальным и экстремистским его течением, получившим название “ваххабизм” (хотя сами последователи этого течения – исламские фундаменталисты – отрицают свою принадлежность к ваххабизму), именуя себя “единобожниками” или просто “мусульманами”. Необходимо иметь в виду, что понятие “исламский фундаментализм” трактуется как самостоятельное, крайне консервативное направление, активно проявившее себя в мировом исламском движении после победы “исламской революции” в Иране и в период гражданской войны в Афганистане. Многие западные политологи толкуют его как некое сильно политизированное исламистское течение, целью которого является создание в мусульманском мире такой государственно-политической системы, которая якобы существовала в период правления пророка Мухаммеда и первых четырех “праведных” халифов [2]. Современный исламский фундаментализм в наибольшей степени можно считать идейной и методологической базой ваххабизма.

Немного истории: в XVIII в. в рамках суннитского направления в исламе зарождается мощное движение – ваххабизм, получившее свое название по имени его создателя и идеолога – Муххаммада ибн Абд аль-Ваххаба (1703-1787). Он и его последователи – ваххабиты, суровый аскетизм которых исключал любой культ (включая культ пророка), стали выступать как против всякого рода развлечений, так и против посредников-духовников во взаимоотношениях мусульманина с Аллахом. Аль-Ваххаб считал, что мусульмане отошли от принципов, установленных Аллахом, польстились на ненужные новшества. Поэтому необходимо очистить ислам, вернуться к его изначальному состоянию.

Первоначально ваххабитов отличали крайний фанатизм в вопросах веры и экстремизм в борьбе со своими политическими противниками. Методы реализации идей ваххабизма на практике были крайне жестокими (разграбление Кербелы в 1802 г., Мекки в 1803 г., глумление над могилой пророка Мухаммеда в Медине и т.д.). Абд аль-Ваххаб был последователем идей крайне ортодоксального мазхаба Ибн-Ханбала и исламского ортодокса-правоведа XIII-XIV вв. Ибн-Таймийа, выступавших против введения в ислам каких-либо новшеств, не согласованных и не освященных с помощью иджмы (согласованное решение авторитетных богословов).

В учении ваххабизма центральное место занимает безоговорочный возврат к священным источникам ислама – Корану и “неповрежденной” Сунне и неукоснительному соблюдению основных догматических предписаний и культовых действий “чистого” первоначального ислама периода жизни пророка и четырех праведных халифов. В этом и состоит сущность учения ваххабизма по наиважнейшим проблемам мусульманской догматики (иман) и культа (ибадат).

Ваххабиты категорически осуждают культ святых в исламе. В частности, они против признания культа святых и паломничества к мавзолеям мусульманских святых, против обетов, жертвоприношений и просьб о помощи и. т.д. Это отход от главного принципа ислама – единобожия. Чрезмерное признание и почитание праведников, подвижников и святых приводит к передаче атрибутов Аллаха его творениям. Это создание “сотоварищей” Аллаху – величайший грех, поскольку в исламистской догматике центральным считается тезис: “Аллах – основа всего. Он всегда существовал и будет существовать. Он ни в ком и ни в чем не нуждается, у Него нет ни супруги, ни ребенка, ни сотоварищей” [3]. Ваххабиты чтут святых, но запрещают поклоняться им, строить на их могилах мечети, мавзолеи и осуществлять уход за ними. Все эти действия мусульман ваххабиты считают атрибутом язычества. Они обвиняли суфийские братства в распространении культа святых в мире ислама и считали их отступниками от “чистого” ислама Корана и Сунны. Это касается и тарикатского мюридизма, широко распространенного в Дагестане, Чечне и Ингушетии.

Некоторые исследователи считают, что ваххабизм зародился при поддержке англичан, в то время распространявших свое господство в Азии, для раскола исламского мира. Так, лидер умеренного крыла дагестанских ваххабитов Ахмадкади Ахтаев в газете “Знамя Ислама” подчеркивает: “Опасность влияния Саудовской Аравии пытаются пресечь, дискредитируя духовного основателя этого государства, объявляя его еретиком, английским шпионом, обвиняя т.н. “ваххабитов” во всевозможных грехах, действительных и мнимых” [4].

Тем не менее ваххабизм способствовал объединению арабских племен Аравийского полуострова под эгидой саудовской династии, и ныне суннитский ислам в форме ваххабизма является государственной религией Саудовской Аравии. Сегодня ваххабиты есть в странах Персидского залива, Индии, Индонезии, Восточной и Северной Африке, причем там он давно стал традиционным исламом, во многом утратив свой первоначальный радикализм и экстремизм.

Главное в учении Ваххаба – идеи Священного джихада (священная война за веру), даже в отношении мусульман, игнорирующих ваххабизм. Однако следует особо отметить, что идеологи современного ваххабизма не делают, как раньше, ставку на джихад против тех, кто не признает их учения. Для расширения своего влияния в мусульманском мире они исключительно большое значение придают мирным средствам, открыто не афишируя своих целей и задач. Располагая значительными финансовыми возможностями, они во многих уголках исламского мира создают опорные пункты пропаганды, бесплатные учебные заведения, строят теле-, радиоцентры, расширяют миссионерскую деятельность среди населения, большими тиражами выпускают религиозную литературу на доступных читателю языках, которую распространяют бесплатно и т.д. Два важнейших канала – работа с паломниками и пропаганда идей ваххабизма черезсозданные ими сети информационных центров – дают мощный импульс для расширения сферы влияния среди мусульман мира [5].

Современный ваххабизм отнюдь не монолитен, в нем имеются умеренные и радикальные, фундаменталистские направления, усиление которых вызывает большую обеспокоенность даже саудовских властей [6].

Последователи современных радикальных течений в ваххабизме проповедуют крайнюю нетерпимость не только к представителям других вероисповеданий, но и к своим единоверцам-мусульманам, отошедшим, по их мнению, от исполнения предписаний Аллаха. Они считают кафирами (неверными) всех мусульман, не принимающих их учения, поэтому требуют вести с ними священную войну, объявляя себя непримиримыми борцами за “чистоту” веры. Современный ваххабизм экстремистского толка в последние десятилетия получил “обкатку” в Афганистане, Таджикистане, а в настоящее время является основным идейным оружием радикал-сепаратистов на Северном Кавказе, особенно в Дагестане и Чечне.

Сегодня в Дагестане по различным оценкам насчитывается от двух до пяти тысяч приверженцев идеологии ваххабизма, кстати называющих себя не “ваххабитами”, а “исламистами”. Они в республике представляют три основных крыла:

1. Умеренное крыло. Его возглавляет председатель Исламской культурно-просветительской организации Ахмадкади Ахтаев. Крыло отличается относительной терпимостью к суфийским братствам и представителям других религиозно-правовых школ в исламе. Общественной и политической активности не проявляет, здесь больше внимания уделяется агитационной и просветительской деятельности. Ахтаев и его сторонники не ставят целью захват власти, скорее демонстрируют желание участвовать в работе властных структур.

2. Умеренно-радикальное крыло. Лидер Багаутдин Магомедов (Багаутдин Мухаммад, или мулла Багаутдин), бывший руководитель Кизилюртовского центра ваххабитов-салафитов. В отношении салафитов дагестанский теолог М.Шакирла пишет: “Позже появились люди, считавшие себя истинными мусульманами и называвшие себя салафитами. Лидеры этих течений – самоучки, не обучавшиеся у алимов, а их учение составлено по своему воображению и под диктовку английских шпионов (кстати, и наш Багаутдин Мухаммад из Кизилюрта и его последователи приписывают себя к ним)” [7]. М. Багаутдин многое сделал для распространения радикального ваххабизма в Дагестане: в Кизилюрте он проповедовал идеологию ваххабизма, тем самым расширяя ряды своих сторонников. Главный акцент делал на необходимость джихада против “неверных” и неизбежность превращения Дагестана в исламское государство, ориентированное прежде всего на Саудовскую Аравию. В селе Первомайском Хасавюртовского района находился его издательский центр “Сантлада” (по названию родного села М.Багаутдина в Кизилюртовском районе Дагестана). Вся ваххабитская литература издавалась в России именно в издательстве “Сантлада”.

Руководство этого крыла, располагая широкими и тесными контактами с религиозными деятелями многих государств Ближнего и Среднего Востока, внесло существенный вклад в религиозно-теоретическое обоснование чеченского сопротивления в период военных действий в Чечне. Именно М. Багаутдин совместно с неким Фатхи, чеченцем иорданского происхождения, духовным наставником и одновременно командиром боевых отрядов ваххабитов времен чеченской кампании, неоднократно предлагал создать в Чечне мощную систему исламской пропаганды, в том числе и с радио-, телевизионной трансляцией на другие национальные республики Северного Кавказа, а также координировать гуманитарную помощь, поступающую из мусульманских стран, особенно по линии международной исламской организации “Аль-Игасса” (“Спасение”). Весной 1998 г. М.Багаутдин и его ближайшие сторонники в связи с ужесточившейся позицией дагестанских властей были вынуждены выехать в Урус-Мартан, где они занимаются религиозно-идеологической подготовкой молодых дагестанских “исламистов”, рекрутируемых в так называемую повстанческую армию имама, тесно координируя свою деятельность с небезызвестным полевым командиром иорданцем Эмиром Хаттабом.

3. Радикальное крыло. Его лидером считается Аюб Астраханский, крайне нетерпимо относящийся ко всему в исламе, выходящему за рамки ваххабизма. Обязательными атрибутом истинно верующих он считает бороду и укороченные штаны. Сторонников его не так много, основу составляет община цумадинцев, проживающая в Цумадинском и Кизилюртовском районах Дагестана. Однако его влияние постепенно распространяется и на другие районы республики.

  1. Исламский радикализм в контексте проблемы военно-политической безопасности на Северном Кавказ

    Документ
    Деятельность Наркомнаца по развертыванию национально-государственного строительства на Северном Кавказе: состояние и перспективы исследования проблемы
  2. Законы о вере и веротерпимости (Составил Я. А. Канторович). Спб.,1899

    Закон
    – 1 . - № 39. Главнейшие узаконения и распоряжения за 189 -1893 гг. – СПб.,1894. Дедюлин С.А. Недостатки порядка отчуждения земель на государственные и общественные надобности (Приложение к Сборнику Узаконений по отчуждению земель).
  3. Суфизм в культуре народов северо-восточного кавказа

    Документ
    В монографии основательно рассматриваются вопросы, связанные с появлением, укреплением и дальнейшей эволюцией суфийских орденов-тарикатов накшбандийа и кадирийа на Северо-Восточном Кавказе.

Другие похожие документы..