Книга издана при финансовой поддержке информационного агентства соединенных штатов (юсиа)

ББК 63.3 (7США) Л 49

Перевод В. Воронина, И. Дорониной, Е. Нестеровой, Л. Савченко Редактор Г.Бажанова

КНИГА ИЗДАНА ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ (ЮСИА).

Жизненный цикл американка

I. ЛИЧНОСТЬ И КУЛЬТУРА

2. СЕМЬЯ КАК ДЕЙСТВУЮЩИЙ МЕХАНИЗМ

3. ДЕТИ И РОДИТЕЛИ

4. ВЗРОСЛЕНИЕ В АМЕРИКЕ

5. УХАЖИВАНИЕ, ЛЮБОВЬ И БРАК

6. ТЯЖКОЕ БРЕМЯ АМЕРИКАНСКОЙ ЖЕНЩИНЫ

7. СЕРЕДИНА И КОНЕЦ ПУТИ

ЛЕРНЕР М.

РАЗВИТИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ В АМЕРИКЕ. ОБРАЗ ЖИЗНИ И МЫСЛЕЙ В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ СЕГОДНЯ. Пер. с англ./В 2 тт.— Т. 2.—М.: Радуга, 1992.—575 с.

Идеи и мысли, излагаемые в данной книге М.Лериером, чдкитс.м.нк 'Ч!:ш\чны переживаемому нами сложному отрезку истории. «Это было времн, иишп Лсрнср о годах перестройки в Америке,— когда американцы поняли, что можно преодолев острейшие экономические кризисы и построить жизнеспособную экономику, не огля­дываясь на ярлыки «социализм» и «капитализм», когда стало ясно, что вековую мечту о демократии можно реализовать лишь в масштабах всего мира... Народ понимает, что средства для достижения цели могут быть коллективными, но результатом должно быть исполнение сугубо индивидуальных желаний».

Л

4603000000 — 078 030(01)—92

без объявления — 92

ББК 63.3 (7 США) Л 49

ISBN 5-05-004013-2 5-05-004014-0

ISBN 0-8050-0355-Х Paperback

© 1957, 1987 by Max- Lcrner

10 Перевод на русский язык

издательство «Радуга», 1992

От американской технологии, экономики, правительственных и классо­вых структур мы переходим теперь к становлению личности в Америке. Мы попытаемся проследить, что происходит с американцем на протя­жении всей жизни, от рождения до смерти, сконцентрировав внимание на взаимодействии между развивающейся личностью и окружающей куль­турой в каждый последующий момент жизни человека (раздел 1, «Лич­ность и культура»). Здесь же мы постараемся осмыслить феномен американской семьи, следуя за ее развитием и видоизменениями и взглянув на нее как на лабораторию формирования в сознании инди­видуума отношения к таким понятиям, как власть, свобода и самовы­ражение личности (раздел 2, «Семья как действующий механизм»). Остановимся на внушающих беспокойство тенденциях в области куль­туры, которые являются результатом культа ребенка, и на нынешнем возрождении роли родителей (раздел 3, «Дети и родители»). Мы про­следим за процессом взросления и достижения совершеннолетия в Аме­рике, то есть за временем, когда человек ищет и делает выбор жизненной позиции, обретает собственные стимулы и окончательно осознает себя как личность (раздел 4, «Взросление в Америке»). Затем мы обра­тимся к годам ухаживания с неизбежными «свиданиями» и составле­нием «пар» и посмотрим на отношение американца к любви, на слабые и сильные стороны американского брака (раздел 5, «Ухаживание, любовь и брак»). После этого перейдем к теме ч Женщина в Америке» —объ­екту одновременно и наиболее восхваляемому, и наименее благополуч­ному в сфере американской культуры. Мы проанализируем назначе­ние, которое предписывает ей эта культура, бунтарство, в которое она оказалась вовлечена, социальные революции, изменившие ее положение, множество жизней, которые ей приходится прожить, и смертей, в которых она словно сама каждый раз умирает, дилеммы, с которыми ей все еще приходится сталкиваться, и способы их преодоления (рпз-дел 6, « Тяжкое бремя американской женщины»). Мы приведем амери­канца к зрелости, отметив перемены в отношении к этому возрасту в связи с увеличившейся продолжительностью жизни и изменившими яус-ловиями досуга, но не будем закрывать глаза и на запущенные угол­ки этого пейзажа. И закончим мы описанием нового американка с его новой концепцией старости и ее возможностей и с американским отношением к вечному, но чуждому Америке феномену смерти (раз­дел 7, «Середина и коней пути»).

ГЛАВА VIII

Жизненный цикл американца

1. Личность и культура

Один из способов оценить качество той или иной культу­ры — задаться вопросом, как ощущает себя в ней человек на про­тяжении жизненного пути. В самых примитивных, традиционных структурах, где тесная .связь между членами коллектива поддер­живалась благодаря магическим и религиозным обрядам и где от­ношение каждого к своему племени почти не отличалось от отно­шения племени к сверхъестественному миру, общество официаль­но вмешивалось в жизнь индивидуума. Бельгийский антрополог Ван Геннеп даже придумал термин «ритуалы-вехи» для обозначе­ния обрядов, знаменующих переход индивидуума от одной ста­дии овладения жизненно важным коллективным опытом к другой.

Как и прочие современные культурные народы, американцы почти полностью утратили потребность в магических церемо­ниях. Единственное, что осталось от этих церемоний,—это несколь­ко не составляющих системы религиозных обрядов, отправляе­мых при рождении, по достижении зрелости, по случаю вступле­ния в брак и после смерти, причем во всех случаях это имеет отно­шение скорее к семье и друзьям, нежели к обществу в целом. И все же от колыбели до могилы общество вмешивается в жизнь челове­ка, навязывая ему если не ритуалы, то нормы и кодексы поведе­ния, придающие вполне определенный вид разным этапам его жи­зненного пути. В каком-то смысле истинно американские ритуа­лы—это не «ритуалы-вехи», а ритуалы, связанные с наукой или медициной. Как сказал Джеймс Кли, прививка от полиомиелита, может быть, более важная для американца церемония, чем Кон­фирмация.

В любой цивилизации жизненный цикл человека определяется

7

соответствующими культурными традициями. Можно сказать, что история жизни американца —это развитие личности в культу­ре, или — что то же—конденсация культуры в личности. Здесь кроются некие трюизмы, о которых сейчас начали забывать: что люди создают культуру, так же как культура создает их; что ни одна культура не может по своему качественному уровню превзойти тот человеческий материал, которым она располагает; но, с дру­гой стороны, что мерилом любой культуры являются те возмож­ности, которые она создает для свободного развития личности.

Всегда существует опасность преувеличить значение конкрет­ной, данной культуры и уникальность печати, которую она накла­дывает на человеческий материал. Между тем фазы жизненной истории человека в известной степени одинаковы в разных куль­турах: рождение, формирование детских навыков — в еде, в ре­чи, в передвижении; подростковый период; наступление половой зрелости; внимание к собственной внешности и ухаживания, со­провождающие пробуждение сексуального инстинкта; вступле­ние в общество и приобщение к нормам поведения взрослых лю­дей; помолвка, брак и продолжение рода — начало цикла повой жизни; воспитание потомства; принятие на себя ответственности за материальное благополучие семьи, а также гражданских и ре­лигиозных обязанностей перед обществом в полную меру своих возможностей; средний, климактерический период жизни; боле­зни и физическое дряхление; старость с ее неизбежной немощью; смерть.

Но если постоянные величины человеческого существования создают в значительной степени одинаковый каркас жигшгнного цикла, то наполняется он разными событиями культурной исто­рии и личной биографии, оставляя пространство для взаимодей­ствия между «культурой» и «личностью». Джон Доллард подчер­кивал, какое большое влияние оказывает культура на события бу­дущей жизни индивидуума: «Все, что мы можем заранее сказать о будущей жизни новорожденного... зависит от культуры, которой он принадлежит... Мы можем сказать, какую одежду он будет но­сить, на каком языке разговаривать, можем догадаться о его буду­щих религиозных представлениях, типичных занятиях, в отдель­ных случаях можно даже предположить, к какому кругу будет принадлежать его жена (или муж), что будет казаться ему оскор­бительным, что он будет считать благосостоянием, каково будет его представление о достоинстве личности... Эти и сотни других факторов предсказываются или, во всяком случае, могут быть предсказаны еще до рождения индивидуума и с механической не­избежностью подтверждаются в дальнейшем».

Подобные формообразующие элементы культуры, хоть и не

8

выступают на поверхность жизни индивидуума, оказывают на нее очень сильное воздействие. Даже в Америке, с ее особо бережным отношением к неповторимой индивидуальности, несомненно дей-' ствуют сильные общие факторы, которые подгоняют личности под сходные культурные шаблоны. Порой роль субкультуры здесь да­же важнее, чем роль культуры: жизнь негритянского издольщика в Миссисипи во многих отношениях будет отличаться от жизни Дюпона, но в ней будет много общего с жизнью другого негритян­ского издольщика, так же как в жизни Дюпонов много общего с жизнью других семей, с давних пор пользующихся богатством

и властью.

В некоторых отношениях культура или субкультура внедря­ется кратчайшими путями, что облегчает формирование лично­сти, —через условности языка, поведения, морали. В других слу­чаях она внедряется через предписания, ограничивающие сферу личного поведения человека жесткими стандартами, которых он обязан достичь, и запретами, которые он не смеет нарушить. Именно это бремя культуры имел в виду Анатоль Франс, когда сказал, что каждый ребенок, рождающийся в цивилизованном об­ществе, рождается с бородой. Менять образ и направление разви­тия личности в любой культуре — все равно что передвигаться под водой или в сонном дурмане наносить удары, не попадая в цель.

Насколько американское общество, по сравнению с другими, регламентирует жизнь индивидуума? Принято считать, что аме­риканское общество скорее «строгое», чем «терпимое», но это главным образом относится к области отношений между мужчи­ной и женщиной. Формально, согласно общепринятому кодексу поведения, американцы чрезвычайно строги в отношении добрач­ных половых связей (особенно это касается девушек) и гомосек­суалистов, хотя в повседневной жизни они гораздо терпимее, чем считается. В том же, что касается поведения детей дома, школьной дисциплины, свободы физических передвижений и права перехо­дить любые социальные рубежи, свободы обмениваться мнениями и менять свое собственное, а особенно что касается отказа от обя­зательного признания тех или иных авторитетов—духовных ли, божественных, родительских или правительственных, американ­ское общество является одним из самых терпимых в истории.

Л поскольку обе крайности обнаруживаются внутри одного и того же общества, бессмысленно прилагать к нему как первое, так и второе определение. И это еще один пример полярной при­роды американской жизни. Но сам по себе факт этот важен при рассмотрении воздействия культуры на личность, ибо это озна­чает, что на протяжении жизни американец испытывает на себе

не одну, а множество разных степеней ограничения или, напро­тив, терпимости. Он похож на ныряльщика, быстро переходящего из области одного давления в область другого: если это не вызы­вает у него обильного кровотечения или даже не убивает его, он впоследствии обнаруживает лучшую, чем у большинства людей, способность адаптироваться к резким переменам. Но больше, чем кого бы то ни было, такой контраст строгого ограничительства , и либеральной терпимости должен приводить в замешательство молодого американца, который, видимо, чувствует себя запертым в ящике и испытывает недоуменное одиночество.

Ту же проблему можно рассмотреть и с точки зрения целесо­образности американского образа жизни. Формальные кодексы поведения по большей части негативны, они имеют форму запре­тов. Позитивные цели, к которым стремится индивид, никогда не навязываются ему обществом. Похоже, что индивид обладает пре­дельной свободой выбора—выбора интересов в процессе взросле­ния, выбора партнеров и друзей, профессии и рода занятий, спут­ника жизни,— свободой определять размеры своей семьи, цвет своих убеждений, свободой выбора развлечений и любимых заня­тий, книг, вкусов, места жительства. Такая степень свободы выбо­ра подсказывает многим наблюдателям вывод о том, что амери­канцы—одно из самых терпимых обществ. Однако под обманчи­вой видимостью безмерной свободы кроется маленькая западня. От рождения до смерти личность испытывает давление, впрессо­вывающее ее в форму под названием «чего от тебя ждут». Задачи-максимум и задачи-минимум-—преуспеть, получить хорошее ме­сто, не терять времени даром, действовать, а не сч iut ь вколачиваются в человека с детства. Наличие же свободы выбора требует от него лишь правильного выбора, а не бессмысленного или еретического. Таким образом, он снова разрывается между видимостью свободы и неотступным формообразующим давле­нием общества.

Такому обществу не хватает терпимости по отношению к «маргинальному человеку». До сих пор я говорил о человеке внутри культуры, но в каждом обществе существует и человек вне культуры. В Америке, например, никогда не откажут в работе го­мосексуалисту, даже зная о его анормальности, предоставят воз­можность выполнять ту или иную общественную функцию, соот­ветствующую его темпераменту. Вообще, пожалуй, мало сыщется еще стран, где человеку-вне-культуры позволялось бы столько от­клонений от нормы, сколько в Америке, однако немного найдется и таких, где бы так же ревностно заботились о том, чтобы все оста­валось шито-крыто. Поэт, чудак, дилетант, ниспровергатель по-

10

литических или общественных авторитетов, созерцатель, подоб­ный Торо, эстет, святой, человек, проповедующий одну странную идею за другой,— все они могут жить спокойно: никто не станет им докучать, и даже извращенцев донимает не столько закон, сколько осуждающий взгляд шокированного соседа. Единствен­ное, чего американское общество требует от своих членов, балан­сирующих на грани общепринятых норм поведения,— это чтобы они держали свои странности при себе. Американцы относятся к ним с легким, хотя и очевидным пренебрежением и лишь изред­ка отводят от них прицел явного и неотступного неодобрения, ко­торое вызывает здесь все, что не находится в нормальном русле приложения общественной энергии.

  1. Книга рассчитана на офицеров Вооруженных Сил, а также на гражданских пропагандистов

    Книга
  2. Литература панарин Игорь. Информационная война и Третий Рим. Доклады (1)

    Литература
    ПАНАРИН ИГОРЬ НИКОЛАЕВИЧ,доктор политических наук,Академик Академии военных наук,Профессор Дипломатической академии МИД РФИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНАИ ТРЕТИЙ РИМСОДЕРЖАНИЕВступление1 глава Информация и мировая политика1.
  3. Литература панарин Игорь. Информационная война и Третий Рим. Доклады (2)

    Литература
    ВСТУПЛЕНИЕ20 век показал безграничные духовные и интеллектуальные возможности нашего народа.Мы победили фашизм. Мы первыми в мире вышли в космос.Девиз нового информационного века - интеллектуальная конкурентоспособность.
  4. 1. Нарушения прав журналистов и средств массовой информации

    Документ
    Настоящая книга посвящена проблемам свободы слова и самовыражения журналистов в государствах, признанных в мире развитыми демократиями. В соответствии с установившейся политической модой ряд государств, объединенных общим понятием
  5. Книга о Западе, но не о том, который привыкли видеть миллионы людей «цивилизационной периферии»

    Книга
    Эта книга о Западе, но не о том, который привыкли видеть миллионы людей «цивилизационной периферии» на красочных и обворожительных рекламных проспектах.
  6. Издано при содействии программы Тасис «Edrus 9056» по созданию Института европейского права

    Список учебников
    Первый учебник по европейскому праву в системе высшего юридического образования России написан на основе изучения проблем развития европейских сообществ и Европейского союза начиная с первых шагов европейской интеграции и вплоть до настоящего времени.
  7. Книга Первая 26

    Книга
    ПРИЧИНЫ, ПО КОТОРЫМ СИСТЕМА ФЕДЕРАТИВНОГО УСТРОЙСТВА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВВЕДЕНА У ВСЕХ НАРОДОВ, А ТАКЖЕ ПРИЧИНЫ, ПОБУДИВШИЕ АНГЛОАМЕРИКАНЦЕВ ПРИНЯТЬ ЭТУ СИСТЕМУ 137
  8. Книга Первая 46

    Книга
    ПОЧЕМУ ПРЕЗИДЕНТ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ ДЛЯ ИСПОЛНЕНИЯ СВОИХ ОБЯЗАННОСТЕЙ НЕ НУЖДАЕТСЯ В ПОДДЕРЖКЕ БОЛЬШИНСТВА СЕНАТОРОВ И ЧЛЕНОВ ПАЛАТЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ 205
  9. Генерал-лейтенант Д. А. Волкогонов, доктор философских наук, профессор (1)

    Документ
    Генерал-лейтенант Д. А. Волкогонов, доктор философских наук, профессорПсихологическая война.Подрывные действия империализма в области общественного сознания.

Другие похожие документы..