Главный герой романа анализирует свою жизнь через призму болезненного увлечения футболом. Каждое событие в его жизни прежде всего связано с футбольным матчем лю

Побитый

«Арсенал» против «Дерби» 31.10.70

К 1970 году отец переехал за границу, и у меня выработались новые, не связанные с его нечастыми приездами арсенальские привычки. Мой одноклассник по кличке Лягушонок познакомил меня со своим прозванным Крысенком старшим братом, тоже болельщиком «Арсенала», и мы вместе стали ходить на «Хай-бери». Первые три матча были на редкость зрелищными: 6:2 с «Уэст Бромом», 4:0 с «Форестом» и 4:0 с «Эвертоном». Стояла золотая осень, и все это были плановые игры внутреннего чемпионата.

Глупо и старомодно вспоминать цены 1970 года, но я все-таки решусь. Детский билет до Паддингтона и обратно стоил 30 пенсов, на метро до «Хайбери» еще 10, вход на стадион 15 (для взрослых – 25). Таким образом, даже купив программку, можно было съездить на матч, посмотреть игру команд первого дивизиона и уложиться меньше чем в 60 пенсов.

(Не исключено, что в моих банальных рассуждениях кое-что есть. Сегодня, чтобы навестить мать, мне приходится выкладывать два фунта семьдесят пенсов – в десять раз больше, чем тогда. А посещение стадиона «Арсенала» в сезон 1990/91 года (конечно же, стоячие места) стоило восемь фунтов – вздорожание в 32 раза. Теперь дешевле отправиться в Уэст-Энд и, сидя в отдельном кресле, наслаждаться игрой Вуди Аллена или Арнольда Шварценеггера, чем торчать стоя на «Хайбери» и смотреть, как «Барнсли» сводит вничью игру на Кубок Рамблоуз. Если бы мне сейчас было на двадцать лет меньше, я бы через двадцать лет не стал бы болельщиком «Арсенала» – для большинства ребят нет никакой возможности каждую субботу разживаться десятью – пятнадцатью фунтами. А при нерегулярном посещении матчей нельзя сохранить интерес.)

Великолепие западной трибуны было доступно только отцу, чей кошелек не шел ни в какое сравнение с моим, поэтому мы с Крысенком следили за игрой из загона для школьников, выглядывая из-за спин стоящих впереди. В те годы клуб не одобрял рекламы по периметру поля и всяких «диджеев», и у нас их не было. Фанаты «Челси», возможно, и слушали Битлов и Стоунзов, но на стадионе «Хайбери» нас развлекал Полицейский Метрополитен-оркестр и его солист констебль Алекс Морган (которого в течение всей его хайберийской карьеры так ни разу и не повысили в звании). Он пел хиты из опереток и голливудских мюзиклов – в моей программе игры с «Дерби» значится, что в тот день Морган исполнял «Без женщин жить нельзя на свете…» Кальмана.

Странный ритуал. Перед самым началом игры он брал высочайшую ноту и держал ее как можно дольше. Зрители, сидевшие на нижней восточной трибуне прямо за нами, вскакивали на ноги, а фанаты, собравшиеся на северной, готовы были все освистать и ошикать. «Школьный загон» – такой удивительный закуток был только на «Хайбери» с его шутовской оперой, древним итонцем-президентом «Арсенала» и богатой на взлеты и падения историей клуба (райское местечко для Дженнингсов, Дарбишира и Уильяма Брауна, при условии, что они будут вести себя как надо – придут в кепарях, замызганных пиджачках со стаканчиками шербета в кармане) – вот идеальная возможность для двух учеников классической школы из предместий посмотреть большую игру.

Но в 1970 году все изменилось, когда на трибунах стали появляться большие шишки и люди в «мартинсах». «Школьный загон» превратился в инкубатор будущих хулиганов и крепких парней из Финсбери-парк и Холлоуэй, которые еще недостаточно подросли или не разбогатели, чтобы смотреть игру с северной трибуны, где стояли их старшие братья. В первые недели мы с Крысенком не обращали на них внимания: в конце концов, все мы болельщики «Арсенала» – так чего же бояться? Но было нечто такое, что нас разделяло. Не наше произношение – мы не так уж и правильно говорили. Скорее одежда, или прически, или аккуратные шарфики, или лихорадочное изучение перед матчем программки, которую мы бережно хранили во внутреннем кармашке тряпичного портфеля.

Мы выходили из «школьного загона» за пару минут до окончания игры с «Дерби» при счете 2:0 в пользу «Арсенала» (голы забили Келли и Рэдфорд в первом и во втором таймах), и тут нас отпихнули двое черных (черных!) парней примерно нашего возраста: они были на несколько ярдов выше нас и словно с другой планеты, которая называлась Реальная жизнь, Современная средняя школа и Город. Мое сердце недосчитало нескольких ударов, и я направился к выходу. Парни двинулись следом. Мы прибавили шагу,спеша выбраться из проходов и коридоров, ведущих со стадиона. Я понимал, что обидчики не осмелятся прицепиться на улице посреди огромной толпы покидающих стадион взрослых.

Но все сложилось иначе – им нисколько не помешали взрослые, и мы припустили к станции метро. Крысенок успел, а меня поймали: прижали к стене, пару раз врезали мне по лицу, забрали мой красно-белый шарф и оставили меня – побитого и скрюченного – на тротуаре. Люди – эти самые взрослые – по-отечески ободряюще переступали через мое распростертое на тротуаре тело или обходили стороной, а я вспоминал прошлые бесчисленные синяки. Случалось, что в школе мне доставалось гораздо сильнее (я был не только низкорослым, но в придачу еще и задиристым – самое неудачное сочетание), однако там лупили свои, и это мирило со взбучкой. Теперь же все было по-другому. Намного страшнее. Я не понимал, подфартило мне в этой ситуации или крупно не повезло, и хотя сознавал, что, будучи помешан на своей команде, снова приду сюда и встану на это самое место, перспектива раз в две недели огребать по физиономии совершенно меня не радовала.

Теперь я уверен, что в ту пору понятия не имел о классовых разногласиях. Через несколько лет, когда я познакомился с таким понятием, как политика, я бы понял, что заслужил тычок в зубы за то, что принадлежу к привилегированному среднему классу белых мужского пола. Более того, ближе к двадцати годам, когда единственным источником моего идеологического воспитания служил альбом группы «Клэш», я, пожалуй, и сам бы задрался, но в то время почувствовал разочарование и стыд. Разочарование потому, что начал подозревать, что существуют такие люди, которые приходят на футбол отнюдь не из Правых побуждений (приверженности к «канонирам» или по крайней мере жажды посмотреть искрометную игру). А стыд потому, что хоть я и был коротышкой и малолеткой, но все-таки мужского пола, коему присуще нечто неизбывно глупое, невыразимое, но тем не менее очень могучее, и это нечто отказывается переносить все, что может быть воспринято как слабость. (Вышеприведенное описание того памятного дня – характерный тип мужского мышления: двое обидчиков против меня одного, я тщедушный, а они здоровые и так далее. Если бы нападавшим был один слепой, однорукий семилетка, память все равно оградила бы меня от подозрения, что мне устроили взбучку какие-то ничтожества.)

Но, наверное, самое неприятное заключалось в том, что я не мог поделиться с матерью – мне на несколько лет запретили бы появляться на стадионе без отца. Я сказал, что потерял шарф – бабушкин подарок – в метро и выслушал бесконечные упреки по поводу моей невнимательности и безответственности. И еще мне не позволили, как обычно в субботу, сходить в кафе за чипсами. В тот вечер на меня бы не подействовали никакие теории ожесточающего опыта городских ограничений; я осознавал исключительно лишения пригородные, и они казались мне самыми безжалостными.

Вы видели меня по ящику?

«Саутгемптон» против «Арсенала» 10.04.71

Я проводил каникулы в Борнмуте, где жили обе мои бабушки, и случилось так, что «Арсенал» играл выездную встречу в Саутгемптоне. Я купил билет на поезд, прокатился по побережью и протиснулся сквозь толпу к местам за угловым флажком. А на следующее утро, когда местная телекомпания показывала запись игры, каждый раз, когда били угловой, я появлялся в левом нижнем углу экрана (кстати, Маклинток забил с углового решающий гол, и «Арсенал» выиграл 2:1). Мрачный паренек за неделю до своего четырнадцатилетия и явно недоношенный… Я не махал руками, не вопил, не толкал соседей – просто неподвижно стоял среди бушующего моря юношеской гиперактивности.

Неужели я стал таким серьезным? Ведь во всем остальном я по-прежнему был ребенком: и дома, и в школе, где до шестого класса меня обуревали приступы неудержимого смеха, и на прогулках с друзьями, один или двое из которых уже обзавелись подружками, тогда как мы надрывали бока, гоготали до колик и презрительно фыркали столь потешному обороту событий. (Даже поменяли прозвище: сначала наш приятель был Ларри – за сходство с Ларри Ллойдом, центральным полузащитником «Ливерпуля», а потом превратился в Каза, то есть Казанову, и мы радовались от всей души своему остроумию.) Но когда я смотрел, как играет «Арсенал», то не мог толком расслабиться, по крайней мере пока мне не перевалило хорошо за двадцать. И попади я в объектив у углового флажка в любой момент с 1968 по 1981 год, выражение моего лица было бы точно таким же.

Простая истина заключается в том, что одержимость – штука отнюдь не забавная, а одержимые навязчивой идеей не давятся от хохота. Однако есть еще сложная истина: я был недоволен жизнью, и проблема тринадцатилетнего мучимого депрессией подростка состояла в том, что жизнь вокруг била ключом и не давала возможности пребывать в мрачности. Разве удастся впасть в уныние, если тебя постоянно подбивают похихикать? А на играх «Арсенала» хихиканья не было – я по крайней мере не хихикал. И хотя со мной на стадион с удовольствием ходили бы мои друзья, увлечение футболом вскоре стало для меня сугубо единоличным: в следующем сезоне я смотрел около двадцати пяти игр, и семнадцать или восемнадцать из них – один. Я не хотел развлекаться на футболе, потому что развлекался во всех остальных местах и меня от этого воротило. Больше всего я нуждался в таком уголке, где мог сосредоточиться на своих горестях, притихнуть, переживать. Меня изводила хандра, но когда играла моя команда, я мог выпустить ее на свет Божий, позволив ей немного подышать.

Как я получил двойной подарок

«Арсенал» против «Ньюкасла» 17.04.71

Немного позже в тот же год обстоятельства стали меняться. Моя любимая команда по-прежнему не хватала с неба звезд и играла без особого жара, но внезапно ее стало трудно победить. В 1970 году завершилась унылая семнадцатилетняя погоня за финальным призом, когда «Арсенал» взял Европейский кубок («Кубок Ярмарок») и, что удивительно, – не без некоторого шика. Выбив «Аякс» Иохана Круифа и победив в полуфинале, мы одолели в финале бельгийский «Андерлехт» со счетом 4:3. А когда «Арсенал» выиграл на «Хайбери» 3:0 во втором туре, взрослые мужчины танцевали и плакали от радости. Меня там не было: мне не разрешили в середине недели вечером пойти на стадион одному.

Тысяча девятьсот семьдесят первый год – annus mirabilis[1] «Арсенала». Команда завоевала Кубок Футбольной ассоциации и выиграла чемпионат Лиги. Такого успеха в двадцатом столетии удавалось достичь всего три раза. «Арсенал» взял призы в течение одной недели: вечером в понедельник выиграл чемпионат в Тоттенхэме, а в субботу – Кубок, переиграв «Ливерпуль» на «Уэмбли». Я там не был. Не был в Тоттенхэме, потому что мне все еще не разрешали ходить на футбол среди недели одному. Не был на «Уэмбли», потому что, несмотря на обещание, отец не появился с билетами, и даже сейчас, через двадцать лет, я не в силах избавиться от горечи.

Я не был нигде (даже на параде в Айлингтоне в воскресенье после финала Кубка – пришлось ехать в Вулвич навещать тетю Ви). Я пропустил все. И поскольку эта книга скорее о восприятии футбола, чем о самом футболе, я не стану писать о том годе двойной победы – лучшем сезоне «Арсенала» в двадцатом столетии, – потому что какой уж тут импрессионизм? Да, я ликующе грохнул карманное радио о стену спальни, когда в Тоттенхэме раздался финальный свисток; у меня от счастья буквально кружилась голова, когда Чарли Джордж забил решающий гол в финале Кубка и упал на спину с раскинутыми руками. Я топтался у школы, представляя, что буду унижать своих одноклассников точно так же, как два года назад они унижали меня, но вместо этого лишь блаженно улыбнулся, и смысл моей улыбки поняли и товарищи, и учителя. Все ведь знали, что я – фанат «Арсенала» и имею право на торжествующую радость.

Но сам я думал иначе. Я заработал право на боль во время игры против «Суиндона», но в триумф двойной победы не внес никакого вклада (если не считать посещения дюжины игр Лиги, изнемогающий под весом всевозможных значков школьный пиджак и вырезок из журналов). Те, кто достали билеты на финал и отстояли пятичасовую очередь в Тоттенхэме, могут рассказать гораздо больше.

Поэтому перехожу к другому событию: как за две недели до славы я оказался в центре двойного репортажа. В день моего рождения мы с отцом отправились на встречу «Арсенала» с «Ньюкаслом» (не повезло – ужасная игра), и я прижимал к груди карманный приемник, который он мне подарил (тот самый, что я разбил о стену 3 мая) – незаменимая вещь для субботних послеобеденных репортажей. «Лидс» находился в лидирующей группе и в тот день встречался на своем поле с «Уэст Бромом», занимавшим пятое место с конца и за весь сезон не выигравшим ни одного матча на выезде. Был такой смешной комикс про Билли Бутса – захудалого хозяина, превратившегося в суперзвезду благодаря волшебным сапогам. Вот и мое радио стало для меня своего рода волшебной палочкой, по воле которой третьестепенная встреча превратилась в драматическое событие. Когда вскоре после начала второго тайма я включил приемник, «Уэст Бром» вел в счете. Когда я снова включил радио, счет увеличился. Громкоговорители объявили результат, и зрители обезумели. Гол Чарли Джорджа принес «Арсеналу» победу в Кубке, а поражение «Лидса» вывело мою любимую команду на первое место в Лиге.

В тот день я получил бесценный подарок – нечто вроде всеобщего мира на Земле или ликвидации бедности, нечто такое, что не купишь и за миллион фунтов, если только отец не подкупил судью в Лидсе за миллион фунтов, иначе как объяснить некоторые решения рефери? По всеобщему мнению, один из голов «Уэст Бром» забил из положения «вне игры» в сотню ярдов. Болельщики выскочили на поле – в результате «Лидсу» запретили проводить несколько встреч нового сезона на своем поле. Помнится, вечером в программе «Матч дня» Барри Дэйвис произнес свое знаменитое: «Люди совершенно сбесились и имели на это полное право». В те дни телекомментаторы предпочитали поощрять беспорядки – высокопарные призывы к восстановлению всеобщей воинской повинности не пользовались популярностью. Если ты, папочка, в самом деле сбил судью с пути истинного, большое спасибо – прекрасная идея! Разве «Лидс» продул бы «Уэст Брому» на своем поле, если бы не мой день рождения? А игра «Арсенала» с «Ньюкаслом» закончилась бы, как водилось, по нолям? Разве мы бы заняли первое место в Лиге? Очень сомневаюсь.

  1. Главный герой романа анализирует свою жизнь через призму болезненного увлечения футболом. Каждое событие в его жизни прежде всего связано с футбольным матчем лю (2)

    Документ
    prose_contemporary Ник Хорнби Футбольная горячка Главный герой романа анализирует свою жизнь через призму болезненного увлечения футболом. Каждое событие в его жизни прежде всего связано с футбольным матчем любимого «Арсенала», ведь
  2. Кафедра славянской филологии

    Документ
    Рас­поло­жение текста на некоторых страницах электронной версии по техническим причинам может не совпадать с расположением того же текста на страницах книжного издания.
  3. Учебное пособие для студентов, обучающихся по специальности 02. 04. 10 «Психология» (очная форма обучения) Объем занятий: всего 101 час

    Учебное пособие
    Данное учебное пособие написано на основе исследований, выполненных отечественными и зарубежными психологами в области психологии общения, и представляет собой изложение основ и закономерностей построения эффективной коммуникации.
  4. Книга издана при финансовой поддержке информационного агентства соединенных штатов (юсиа)

    Книга
    Идеи и мысли, излагаемые в данной книге М.Лериером, чдкитс.м.нк Ч!:ш\чны переживаемому нами сложному отрезку истории. «Это было времн, иишп Лсрнср о годах перестройки в Америке,— когда американцы поняли, что можно преодолев острейшие
  5. «Социальная психология» (1)

    Список учебников
    Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было срздствами без письменного разрешения владельцев авторских прав.
  6. «Социальная психология» (4)

    Список учебников
    Меленевская, Д. Викторова Главный редактор В. Усманов Заведующий редакцией М. Чураков Научный редактор А. Свенцицкий Литературные редакторы М.
  7. Монина Г. Б. Шпаргалка для взрослых: Психокоррекционная работа с гиперактивными, агрессивными, тревожными и аутичными детьми

    Шпаргалка
    Лютова Е.К., Монина Г.Б. Шпаргалка для взрослых: Психокоррекционная работа с гиперактивными, агрессивными, тревожными и аутичными детьми. – М.:Генезис,
  8. Художник О. Смирнов Вайль П., Генис А. 60-е. Мир советского человека. Изд. 3-е

    Документ
    Известные публицисты Петр Вайль и Александр Генис, эмигрировавшие в 1977 г., анализируют различные аспекты жизни советского общества 1960-х гг. Внимание авторов сосредоточено не столько на событиях этих лет, сколько на образе жизни,
  9. Произведения предоставлены для ознакомления

    Документ
    Личко, В.Битенский: Учебник по наркомании для подростков Под редакцией Анджоло Бандинелли: Довольно Прогибиционизма: Радикалы и Наркотики Различные общественные аспекты наркомании Адаптогены из растений ЧТО НАША ЖИЗНЬ? НАРКОТИК! Переосмысление

Другие похожие документы..