Как «интернатцы» стали виияйцами

КАК «ИНТЕРНАТЦЫ» СТАЛИ ВИИЯЙЦАМИ

1952-1956 гг.

В 1945 году Украинская ССР стала членом ООН, и тогдашний министр иностранных дел республики Дмитрий Мануильский, озабоченный подготовкой будущих дипломатических кадров, предлагает создать в Киеве, Харькове и Одессе специальные мужские школы-интернаты с усиленным обучением английскому языку. Такие школы появились уже к началу следующего учебного года, в них набирали мальчиков с 1-й по 6-й классы. Практически все они были сироты или полу-сироты, отцы которых погибли во время войны; почти все они испытали на себе невзгоды оккупации.

Первые выпускники покинули спецшколы в 1951 году. Благодаря хорошей школьной подготовке почти все они поступили в разные вузы страны, включая МГИМО. В ВИИЯ эти «кадры» потенциальных слушателей в тот год остались незамеченными. Но в начале 1952 года директор Одесской спецшколы под давлением учеников очередного выпуска попросил руководство ВИИЯ обратить внимание на его воспитанников. Узнав о наличии на Украине школ с высоким уровнем лингвистической подготовки, ВИИЯ отправляет «десанты» своих специалистов во все три города, и многие «интернатцы», как они себя сами называли, пройдя медицинскую и другую проверку в местных военкоматах, получили возможность приехать в Москву на финальные экзамены в Лефортово.

Этот этап все выпускники одесской спецшколы преодолели благополучно. Так ВИИЯ в 1952 году получил новых первокурсников – Бориса Шумеева, Карла Кондратьева, Владимира Скалкина, Артура Заерко, Вадима Сторожко, Олега Хуртилова и несколько других. Они еще не знали, что впереди их ждут горькие испытания и разочарования, связанные с сокращениями, а потом и закрытием родного института. До того времени им ещё предстояло дожить.

А пока они радовались, что вступительные треволнения остались позади и спешили рассказать о своих эмоциях и делах тем, с кем они были связаны крепчайшими узами школьного братства. Из ВИИЯ пошёл интенсивный поток писем к интернатцам-однокашниками, учившимся в вузах Одессы и других городов страны. Слава всевышнему, СМС в то время не было, и часть той объёмистой корреспонденции сохранилась. И сегодня, читая письма Володи Скалкина и Бориса Шумеева времён их учёбы в институте, многие поколения виияковцев могут легко воспроизвести в своём воображении яркие картинки жизни слушателей периода 1952-1956 гг.

Шумеев, Одесса, 20 мая 1952 г.

Нам с Карлом Кондратьевым <одноклассником Б.Ш. по интернату, с которым он уже заканчивал 1-й курс Иняза в Одессе> предложили поступать в Военный иняз. Согласились. Прошли комиссию. Поболтали с подполковником из этого института. Звонили в Москву, в институт. Разрешили поступить на 2-й курс. Сдать английский (только). Разницу (если поступим) сдадим позже. К июлю (1-2) будем в Москве.

Как говорили в СССР, телефонный разговор к делу не подошьёшь! Когда Шумеев и Кондратьев приехали в ВИИЯ, речь о их поступлении на 2-й курс уже не шла.

Шумеев, Одесса, 31 мая 1952 г.

28 мая прошел областную комиссию. Годен. К 1 июля буду в Москве. Постараемся, конечно, поехать вместе. Говорил с ребятами <выпускниками> в интернате. Часть из них, у которых зрение "единица", едет в ВИИЯ.

Борис Шумеев в 10 классе спецшколы.

1951 г.

Далее письма уже шли из Москвы

Скалкин, 2 августа 1952 г.

Пишу на лекции. Сидишь, куняешь. Arthur (Заерко) говорит: «Кончай, разбудишь!» Так-то.

Только что нас облысили и переодели. Мы с Борькой попали в одно отделение. В казарме спим рядом, днём – дрессируемся. Ст. сержант выслуживается – факт.

С 15-го – в лагеря.

В городе не бываем (пока). Настроение бодрое, в Москве дни солнечные, жаркие.

От Б.Ш. привет. Он собирается дневалить, просматривает Устав, чистит пуговицы своей гимнаcтёрки.

6 августа 1952 г

Твое письмо мне передали как раз в тот момент, когда я стоял в тени, отдыхая от только что тренированного «виртуозного» (!) поворота «кругом на ходу». (См. Строевой устав, стр.22, гл. 2, параграфы 46-47).

О себе. Жив, крепко настроен, чувствую себя дельфином у крымских берегов, целыми днями занят (неважно чем), ежедневно совершаю три попытки насытиться! В.Скалкин – десятиклассник. 1952 г.

Из смешных блюд могу предложить следующий полуанекдот. Во время разучивания поворотов «направо» и «налево», наш старлей, урезонивая виновников противоположных действий, изрёк патетически: «Что ж вы, сено-солома! Получается как у той Пелагеи, которая не могла показать одному товарищу, где право, а где лево!».

Думаю со скуки заняться стихами, чтобы придать жизни больше ритмического такта.

7 августа 1952 г

Письмо твоё с рассеянными мыслями филолога получил сегодня в начале пятого, придя со взводом с Москва-реки, где, так сказать., проводили плавание. Душно – жара!

К моему вчерашнему письму могу добавить, что держимся мы коллективно, бывшим интернатом, вследствие чего больше весёлости, хохм, жизненного оптимизма. В подробности не влажу.

Что до погоды, то она удивительно уравновешена: чистое небо, солнце бледно-горячее.

14 августа 1952 г

Это письмо пишется в 01.40 ночи: дежурный я…

О нас. Мы принадлежим к числу тех немногочисленных счастливцев, в жизни которых после конца первого этапа её <окончания школы> не происходит решительных изменений. Мы продолжаем жизнь коллектива, подчиняемся его характеру, отношениям, законам, духу, соответственно переменив кое-какие детали в названиях, форме и пр. мелочах.

Итак, мы слушатели ВИИЯ, утверждённые министром, ежемесячно получающие 750 рублей (в этом месяце – 524 р. 45 коп. – за 20 дней, с момента приказа).

Встаём в 7.00, делаем зарядку, затем занимаемся дельным безделием и т.д. и т.п. до 23.00, после чего сон. Дежурим, читаем, пишем и получаем письма, которые ожидаем с большим нетерпением. Настроение интернатское: бульбистско-флегматично-оптимистическое. В довершение бюллетеня нашего состояния сообщу, что 15-16 едем в лагеря.

Курсантские фотографии пришлю в сентябре.

Ну, пора,

рассвет лучища выкалил.

Как бы дежурный

меня разыскивать не стал.

К порядку

все ведь здесь привыкли,

Пока, пока,

дружок, ф и н а л!

<подражание стихам В.Маяковского>

29 августа 1952 г

Вчера вернулись из лагерей. Время там прошло хорошо, я доволен. Сплошная физкультура. Мы с Борисом даже нашли время для создания некого подобия стихов, кои в виде приложения вложу в конверт.

Идёт подготовка к учебному году. Уборка, размещения и т.п. курс подготовительных лекций прочитает Цветкова. Сегодня слушали её первую лекцию. Хорошо! Это «учёная жена»! Мы даже задали ей вопрос о партийности перевода, на который она ответила, что он партиен и привела доказательства.

Настроение бодрое, хорошее.

… Прости, зовут на построение.

01 сентября 1952 г.

Как ни странно, но полем для пера я выбрал старую обложку тетради: это следствие того, что нет под руками хорошей бумаги. Но несмотря на цвет бумаги, содержание данного послания, как и нашей жизни, наполнены самым светлым оптимизмом и животрепещущими эксцессами.

Началась учёба. Мы с Борькой восхищены своей преподавательницей. Молода, здорова, замечательные глаза и носик.

Мы не унываем, хотя придётся жить безвыездно 2-3 месяца.

13 сентября 1952 г.

Письма твои получил. Хорошо тому, кто получает их. А то идёшь по коридору – все бегут: почту принесли! Орут, разбирают, шутят. Которые, значит, получили, отходят самодовольно в сторону, остальным приходиться завидовать. Вдруг кричит кто-то:

– Скалкин! Тебе письмо!... Пишут…

Ах мерзавец! Аж пот выступает от такого контраста!... Скалкин – первокурсник ВИИЯ

Жизнь студенческая пошла… Не откладывай на завтра то, то можно сделать … послезавтра. И пока ты, заложив руки в карманы (что само по себе есть небезопасным положением), бродишь по всем углам, материалец накапливается и гирей ложиться на твою совесть и ответственность. А ты мурлычешь звуки, пропадаешь в лингафоном кабинете, торчишь в библиотеке…

Интернатцы живут превосходно. Хотя мы в одном институте, Бориса Нижегородова, Виктора Бушанского, Олега Хуртилова и Карла Кондратьева видим редко. Но когда первым трём недавно пришли посылочки, мы все вместе порубали дыньки и яблоки в знак уважения Юга!

При нашем клубе открыты уже самодеятельные кружки. Думаем в Борькой принять участие, тряхнуть стариной. Кроме того, готовимся к соревнованиям по л/а..

Кстати, ответь на вопрос (вполне научный): «стиль речи (языка) классовый»? Серьёзно спрашиваю.

Шумеев, 19 сентября 1952 г.

Последние известия

17.09. Соревнования по легкой атлетике на первенство института. В беге на 200 м приняли участие мастера шпорта 1) Скалкин В.Л. и 2) Шумеев Б.Г. Результаты: 1) 2 мин 22 сек; 2) 2 мин 25 сек.

17.09. Комсомольское собрание курса. Скалкин выдвинут в члены курсового бюро!

18.09. Комсомольское собрание группы. Шумеев выдвинут секретарем КСМ группы. Тоже неплохо.

Прогноз погоды.

Холодно, черт возьми. Доходим. Привыкаем.

На сегодня хватит. Вовка ушел спать. Я тоже. Писать некому.

Шумеев, 9 ноября 1952 г.

5.11.52. Вечер в клубе института. Впервые здесь высоко поднялась звезда В. Скалковского. Его чтение (отрывок из "Знаменосцы" Гончара) привело всех в восторг. Бурные аплодисменты, переходящие в овацию возвестили о появлении молодого таланта. И это особенно приятно нам, интернатцам.

После самодеятельности – танцы. И, разумеется, участие в них таких львов, как А. Хуртилов, В. Сторожко, В.Скалкин., Б.Ш., В.Бушанский, Б.Нижегородов не могло не смутить отдельные сердца местных дам.

6.11.52. Торжественное собрание института в Театре Советской Армии. Надеюсь, ты был там и представляешь эту громадину. Природная интернатская скромность не позволила нам сесть ниже 8 ряда балкона (под самым потолком). Но и этим мы были вполне удовлетворены. Перед нами раскинулось безбрежное море золотых эполет и блестящих лысин, прореженных панбархатом и другими притязаниями женской моды.

18 часов 00 минут. Сцена, горящая кумачом, переполненная цветами, оживает. Идут сплошные офицеры, и мерный перезвон <наград на мундирах> импонирует такой минуте. Зал встает...

19 часов 20 минут. Торжественная часть кончается. Перерыв до 20.00. В 20.00 - "Песнь о черноморцах" Куда идти? В одном конце фойе – танцы, в другом - буфет. Даже не моргнув, все повернулись и направились в буфет. Пиво, закуски и пр. Оно и приятно.

"Песнь о черноморцах" – дрянь! Жаль талончика на обед и потерянного времени.

7.11.52. В 9 утра – построение. Пойдем с демонстрантами вне строя. Это к лучшему. Погода дрянь – слякоть, грязь. Шли, что меня удивило, без остановок. В 12.40 уже прошли Красную площадь. До 3 часов добирались домой. Отдохнули, отобедали, отправились...

Скалкин, 9 ноября 1952.

В голове сумбур. Только пролетают в сознании отдельные болезненно яркие обрывки окружающего. Перепуталось всё: демонстрации, музыка, речи, знакомые физиономии, какие-то концерты, танцы и проч. и проч.

Время до праздников

Перед праздниками началась горячка. Времени ни в зуб! В городе соответственно не бываешь. В воскресенье доучивали хвосты.

Праздники

Началось с вечеров в институте и в Театре Советской Армии. Об этом тебе пишет Борис. 7-го ходили с демонстрацией на Кр. площадь. Видели Маленкова, Буденного, Булганина и др. Вечером опрокинули в одной компании. Умеренно и тихо. Камерное веселье. К часу – в институт. Дежурный – злой парень, ходит как наш завуч в интернате, со спичкой.

Второй день - 8-го. С утра – письма, книги. После 4-х – в город. Масса огней и народа. Телеграф гениально иллюминировали. Вся Горького в электричестве и музыке. Тысячное движение народа по мостовой, как по аллее парка, туда вниз, на Красную площадь…

В 12 часов ночи докладываешь о благополучном прибытии из города.

Время после праздников

Начинается с сегодняшнего дня. На повестке – латынь. Lupus in fabulis. Аудитория. Из окна видна кое-какая Москва. Увядает праздничное её убранство. Постепенно снимают красные полотнища. Завтра уже рабочий день, 10 ноября. Текут дни тридцать шестого года республики.

Скалкин, 12 ноября 1952 г.

Прости, что с ответом тавось… Дела, дела… Только в течение нескольких дней надо было: законспектировать весь семинарский материал, выучить рассказ, найти Чехова пьесы, написать 5 писем, прочесть книгу, подготовить собеседование по материалам съезда, накатать заметку в стенную газету, записать на магнитофон и т.д. и прочее.

Видели мы «Композитор Глинка». Жаль, что великого композитора киношники впутали в грязные дешёвые трюки. Никакого впечатления. Вернее, впечатление насекомого с фасеточными глазами, который не способен видеть цельный предмет, а одни только его части! Странная мозаика. Печально, чрезвычайно печально.

Смотрели «На дне». Это хорошо! Недаром автора Горьким звали!

Из новостей ничего нет. Слушали с Борькой 5 симфонию в Колонном.

А так всё нормально. Натурально, если б не занятия, скучал бы по Одессе.

Здесь осень, дожди, сыро, пасмурно. Природа смотрит формалисткой на свои многочисленные объекты.

Скалкин, 21 ноября 1952 г.

15 ноября, в день рождения, был в карауле. Мороз, автомат, рукавицы. На посту ломаю голову над схемой словарного состава языка, вспоминаю Одессу вместе с вами всеми, свои двадцать лет. Темно, всё перемешалось. Сменившись, получаю 2 поздравительные телеграммы. Засыпаю.

Началась сумасшедшая неделя. Горы разной дряни накопилось, ни на одно письмо не ответил.

Весит на мне тема: проблемы эстетического воспитания. Смотрит она на меня обозлённой волчицей. Нет подходящего материала и времени. Ребус! Хватаюсь за Чернышевского. Говорят, это не последнее в философии.

Борис – жив, здоров, агрессивно ведёт себя во сне, а утром, бывает, одевает на себя чужую рубаху. Растерял весь набор щёток, крайне необходимых в быту; разломал дверцу от тумбочки и она (дверка) при первом прикосновении к ней рассыпается на мельчайшие составные части. Вот такая история.

А Артур <Заерко> приобрёл несколько штампов и тычет их во всякую дыру, образующуюся во фразах. Они с Борисом ставят <чеховский> «Дипломат» завтра на факультетском смотре. Хохмачи. Увертюру делаю я: «Жена титулярного советника Анна Львовна Кувалдина испустила дух». И т.д.

Что касается Вадима <Сторожко>, то прошедшие 3,7 месяца нисколько не отразились на нём: status quo римляне придумали специально для него.

На занятиях по конькам вижу Алика <Хуртилова>.

У нас уже настоящие морозы, скоро на лёд.

  1. Актуальные вопросы современного естествознания (2)

    Документ
    Исаак Ньютон (I. Newton) родился в 1642 году в деревне Вульсторп в Линкольншире. Семья Ньютонов принадлежала к числу фермеров средней руки. По достижении двенадцатилетнего возраста мальчик начал посещать общественную школу в Грантэме.
  2. Актуальные вопросы современного естествознания (3)

    Документ
    В Кембридже Ньютон пишет свою первую известную научную работу – она посвящена теории всеобщего универсального языка. У него прекрасные учителя, которые учат никогда не останавливаться на констатации уже известных фактов, а всегда стремиться идти дальше.
  3. Владимир Арнольд: Люблю математику, Моцарта, спорт

    Документ
    Принципы Колмогорова – Владимир Игоревич, вы рано, в 11 лет, потеряли отца, Игоря Владимировича – видного математика и педагога, первого в СССР доктора педагогических наук.

Другие похожие документы..