Русская языковая личность профессионального переводчика

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

На первом этапе нашей работы нами проводился опытно-экспериментальный анализ эмпирической базы концепции русской языковой личности переводчика. Анализ переводов на родной русский язык, в том числе лиц, несовершенно владеющих иностранным языком, – серьезная проективная методика построения модели многомерной категории – русской языковой личности профессионального переводчика (подглава 1.1.).

Ясно, что акцент на роли орфографического компонента, стремление в дидактике к ортологии, орфографической и пунктуационной норме, изучение ошибок, типологии ошибок, увлечение правилами не страхуют от некорректного перевода. Это – важный, но далеко не единственный компонент обучения. Необходимо изучение грамотной профессиональной речи на родном языке, лучших образцов, изучение профессиональной терминологии и ее экивалентности, узуса устной и письменной профессиональной речи на родном языке при установке перевода на родной язык, господствующей в Европе. Показательно, что для текста перевода на родном языке характерно отсутствие узуса родной речи, явление обратной интерференции, поразительные «выглядящие иностранно» ошибки. Умение оперировать целым текстом, умение чувствовать регистр, подстиль – не менее, а может быть, и более важные компоненты языковой способности профессионально ориентированного переводчика.

Вторым эмпирическим источником нашей концепции (подглава 1.2) явились самонаблюдения над языковой способностью русской языковой личности профессионального переводчика, анализ ошибок, трудностей перевода, в особенности известного всем устным переводчикам состояния спонтанного перевода с листа, при превышении времени работы устного переводчика и явном уставании. Парадокс – зная о языке много больше, чем его средний носитель, обладая филологической культурой, переводчик испытывает затруднения, проблемы, связанные с интерференцией языков, вплоть до нелепых ошибок («он взял трамвай», «я имел чашку кофе», растиражированное в боевиках «Ты в порядке?»).

Существующая практика перевода учебных материалов также требует осмысления. Возьмем современный российский учебник в области экономики и управления в туризме – он полон транслитерированных заимствований, не вполне укоренившихся в языке и имеющих русские аналоги: инкаминговый туризм, теории нейминга, туроперейтинг, дестинация, рекреационные возможности, кейтеринг… Практика перевода деловой корреспонденции также заставляет вдумываться в языковую и культурную идентичность переводчиков. Необходимы вероятностное прогнозирование ошибок в речи (Р.М.  Фрумкина) и вероятностное обучение.

Ситуация диктует необходимость тренинга. Переводчик находится «в ссылке из своего родного языка». Рефлексия Р.О. Якобсона, поэтическая рефлексия И.А. Бродского, В.В. Набокова и работы по национальной специфике языкового сознания также послужили импульсом к работе. Явственна необходимость (по Р.О. Якобсону), наряду с межъязыковым, еще внутриязыкового перевода (переформулирования, парафразирования) и интрасемиотического перевода (перевода между двумя знаковыми системами). На это указывают появившиеся в последнее время теории межкультурной коммуникации и данные бурно развивающейся когнитивной науки (З.Д. Попова, И.А. Стернин).

Язык и культура рецептора открывают диалог и «чему-то научаются» от иностранного переводимого текста. Однако «слишком иностранный текст» сродни непереведенному оригиналу. Иногда переводчик создает новый язык, который передает подлинник, но и остается верным языку и культуре рецептора. Как передать кокни пигмалионовской Элизы Дулиттл? Найти слова, которые были бы понятны читателю перевода и в то же время вызывали бы у него такие же чувства, как у читателя подлинника?!

Отметим, что предпереводческий анализ традиционно ведется в отношении трактовки иноязычных текстов. Лишь в последние годы перевод с родного языка и исследование ресурсов родного языка при переводе с иностранного занимают полноправное место в структуре лингводидактических готовностей переводчика. Целостной теории учета многоуровневых, многофункциональных явлений русской речи в аспекте понимания трудностей освоения сознанием переводчика не имеется. На начальном уровне развития языковой личности есть наблюдения о функционально-стилевой дифференциации текста, лингвоэтнических соответствиях, фразеологизмах, клише, трудностях. Билингвальные сопоставления в рамках субститутивно-трансформационной модели весьма ограничены, трактуют лишь явления, характерные для самого «нулевого» (Ю.Н. Караулов) уровня языковой личности. Изучение ксенонимов (В.В. Кабакчи) – контрастивных и иных топонимов, антропонимов, ономастических казусов (напр., явления антономазии), явлений, описываемых в русле лингвострановедения (Л.Г. Веденина, М.М. Копыленко, В.В. Ощепкова, Н.И. Толстой, Г.Д. Томахин, Г.В. Чернов), экзотизмов, этноспецифичных фразеологизмов (А.В. Кунин, В.М. Мокиенко, А.Г. Назарьян, Ю.С. Степанов), клише (В.Г. Костомаров, Г.В. Чернов) - представляют собой лишь один из начальных этапов «творческой лаборатории» русской языковой личности профессионального переводчика. Таковы же и представления о синтаксических и комплексных трансформациях при переводе (Т.А. Казакова, В.Е. Щетинкин).

Отметим, что уже на данном уровне требуется активизация фоновых знаний, тезаурусных представлений о русской языковой личности и русской языковой картине, особенностях менталитета носителя русского языка. За пределами обсуждения трудностей русского языка для переводчика по–прежнему остаются явления оценочности, индивидуальной стилистики, иронии, метафоризации, языковой игры, жанрово-стилевого узуса и т.д.

Безэквиваленные конструкции и методы их перевода (транслитерация, объяснительный перевод) традиционно считаются трудностями лексического уровня. Далее идет речь о небуквальном способе перевода:

Thatcatwontjump. What will Mrs. Grundy say? = Дело не пойдет. Что скажут люди?!

Иногда вообще непонятно, как переводить. Здесь нами применяется на пропедевтическом этапе герменевтическая техника проблематизации («Я знаю, что мне непонятно»). Итак, нас интересует осознанное представление языковой личностью переводчика возможностей русского языка, процедура выбора необходимых его средств.

Составляющей концепции языковой личности профессионального переводчика видится способность владения разными функциональными разновидностями языка – одна из основных способностей, свойственных развитой языковой личности (подглава 2.1.). Ю.М. Скребнев писал, что чем большим количеством стилей и жанров (их он называл субъязыки) владеет активно языковая личность, тем она развитее, а способность пользоваться субъязыком родного языка приравнивал к знанию дополнительного иностранного языка. Очевидно, что указанная характеристика – владение жанрово-стилевой палитрой речи – вовсе не исчерпывает компетенций, необходимых современной русской языковой личности переводчика.

Подглава 2.2. рассматривает вопросы культурной идентичности и «чужеродности» культуры, которые особенно актуальны для языковой личности переводчика в условиях существующей в эпоху глобализации диглоссии. При этом для исследователя появляется дополнительная возможность исследовать взаимодействие языков и культуры. Языки взаимодействуют в сознании неполного билингва, у русской языковой личности наблюдается обратная интерференция, а в языке – интеркаляция. Показателен феномен «русклиш» (рунглиш, англофеня) – новая смесь теперь уже английского с нижегородским.

Одним из распространенных процессов в языке российских СМИ последних лет стало обильное появление варваризмов. Часть из новых заимствований привносятся в язык в силу того, что не существует слов для самих денотатов (сканнер), часть как эвфемизм («фанд-рэйзинг» вместо «идти по миру», «секьюрити» вместо «обслуга»), часть из дурной моды отказываться от своего. За последние годы в связи с тем, что массовая культура стала проводником политики мультикультурализма, язык в целом, а именно пласт молодежной лексики и жаргона обогатились следующими прописавшимися транслитерированными и не всегда приспособленными по форме к нормам русского языка заимствованиями: сконнектиться, смоук, спикать, тэйбл, тин, трэшер, фазер-мазер, фак-сейшн, файновый, фэн, фейс, френд, форэвер, форин, хич-хайк, шузы. Показательно транслитерирование в письменных фактурах речи (процент сатисфакции туристов, продюссировать, аутсорсинг, трансфер, гест рилейшнз, геоблоггинг, самопрезентация, это ноу-хау, «Мерчандайзинг глазами клиентов аптечных пунктов», тайм-менеждмент).

Характерен лавинообразный рост пласта заимствований в вербальном лексиконе русской языковой личности периода глобализации из области микро- и макроэкономики, международного маркетинга, менеджмента, туризма, антикризисного управления, розничной торговли, управления персоналом, финансов, управления фирмой, конкуренции, деловой культуры, фондового и инвестиционного рынка, импортно-экспортных операций, предпринимательства, рекламы, бизнес-медиа, брэндинга, стратегического управления лидерства: инсайдер, агрессивная рекламная кампания, маржа, бенефиты, билборд, лояльность брэнду, кэширование, канал распределения, дресс-код, драйв, хайринг персонала, рекрутинговое агентство, фокус-группа, франшиза, гудвил, ниша рынка, рецессия, резюме. При этом оперирование этими языковыми единицами отражает экономическую реальность глобализации.

Варваризмы – примета стремительных языковых изменений в обществе и СМИ. Наблюдается засилие иностранной лексики, часто употребляемой не к месту – ньюсмейкер, хедлайн, ридер, бебиситтер, кастинг, киллер, промоушен, менеджер вместо продавец; вплоть до смешного («Ильич – бренд нашего города» об Ульяновске).

Новыми или «новыми старыми» в современной картине мира (и это находит отражение, в том числе и в языковой картине мира) являются целые пласты менталитета: концепты суд присяжных, акционер, социальное государство, прайваси, папарацци, экуменизм, агностицизм, Евросоюз, маркетинг, менеджмент, космос, мегаполис и мн. др.

Относительный и абсолютный билингвизм, учет фактора многоязычности России, учет миграции не позволяют говорить о том, что все члены российского социума обладают исключительно национальной картиной мира. Ее дополняет их национальная идентичность, глобальная англоязычность. Увеличение культурных контактов, влияние их на систему образования, открытое общество, знание как классических, так и массовых культур зарубежных стран, влияние транснациональных культур профессиональных страт (субкультура компьютерщиков), деятельность системы образования по воспитанию эмпатии и понимания межкультурного диалога, реалии Интернет-общения, рекламы оказывают большое влияние на языковую личность россиянина.

Обращает на себя внимание принципиальная новизна исследуемого нами экономического дискурса на русском языке, в устах русской языковой личности не имевшего аналогов до семидесятых годов XX века. Характерна смена парадигмы экономического мышления, смена концептов. На языковом уровне это проявляется в многочисленных транслитерациях (кейс-стади, транзакция, супервизирование, бренд, маркетинг-менеджмент, дилеры, дистрибьюторы, холдинг, логистика, трейд-маркетинговые акции, промоакция…). Характерно формирование гибридных терминов, содержащих экзотизмы, показательна неясность понятий, скрывающихся за широко применяемыми аббревиатурами:CRM-система, PR-акции, в2в, BTL-деятельность, FMCG-холдинг, CEO, именами собственными или эпонимамиNikkei, Dow-JonesAverage, LondonStockExchange, AMEX. Впечатление текста переводного характера создаетcя у читателя благодаря использованию калек: продвинутый, стратегическое видение, клиент-центрированный….

Приведем пример, как понятийные категории, концепты русского экономического дискурса появляются в результате рецепции из англоязычного экономического дискурса, переводов их дефиниций. Так, понятие УТП – уникальное товарное предложение – калька английского uniquesellingpoint (USP) – впервые было введено в работе известного американского рекламиста Р. Ривса «Реальность в рекламе».

Для макроэкономического дискурса характерно также большое количество имен собственных, эпонимов, многочисленное количество упоминаний различных теорий (экономический империализм, теория институционализма, продолжатели Хайека, неоклассики, кейнсианство, Чикагская школа, Фридмен, модель Харрода-Домара, модель ISLM, вальрасианская теория равновесия, новая теория роста Ромера и Лукаса и т.д.).

Особенности дискурса – новизна, большое количество заимствованных мировых идей и концептов, проявляющихся в заимствовании терминов, транслитерации, калькировании, переводе дефиниций, неясность семантики общих терминов, характерной для социального дискурса в целом («laissezfaire», «кейнсианство» понимаются по-разному разными исследователями). С этим связаны и переводческие трудности – необходимость избегать нагромождения транслитераций, толковать эпонимические названия, понимать семантику термина.

Переводоведческую проблему представляет перевод неассимилированных слов и заимствований. Характерной приметой выступает сегодня использование множества транслитерированных и транскрибированных терминов из английского языка: дисбурсментский счет, аудит = ревизия, акт сюрвейера = наблюдателя, банк-ремитент, бенефициар, брокераж, валоризация, толлинг, ноу-хау лицензиара, онкольная операция (oncall), опцион, хеджер, гудвил, консигнационный агент, флуктуации рынка, маржинальный доход, детеншен, дисконтер, форфейтинг, фри-аут, инжиниринг.

Подобно транслитерации варваризмов к сходным семантическим явлениям в газетах мы относим необоснованно частое и не вызванное объективными потребностями речевого поведения калькирование англоязычных терминов, особенно терминов-словосочетаний: валюта, привязанная к доллару (currencypeggedtodollar), длинные кредиты (long money), свободно плавающая валюта (freelyfloatingcurrency), пролонгированный (продленный вексель) (extended = prolongedbill).

Необходимость объяснительного перевода может быть связана с недостаточной популярностью транслитерированного заимствованного термина: бэквардэйшн = биржевая игра на повышение; деривативы, дериваты = производные финансовые инструменты, например, опционы, фьючерсы; фьючерс = срочная сделка купли-продажи биржевых товаров по действующим ценам с оплатой в будущем.

Оценим потенциал метафоризации при создании терминов (семантический способ словообразования), нуждающийся в расширительном толковании реалии на русском языке при вхождении в концептуальную систему языка: bulldogsecurities = ценные бумаги «бульдог», выпущенные на лондонском рынке нерезидентами.

В деле формирования социокультурной компетенции русской языковой личности профессионального переводчика участвуют и другие генераторы социальности. Глобализация культуры затрагивает русскую языковую личность наших дней. Актуальна способность представлять иностранную культуру для носителей родного языка (знание имликаций, лингвокультурем, идиоматики). Зеркальна способность презентировать родную культуру для инофонов (В.В. Кабакчи).

  1. Русская языковая личность профессионального переводчика (1)

    Автореферат диссертации
    Защита состоится «_17__» __ноября 2010_ г. в « » ч. в зале Ученого совета на заседании диссертационного совета Д 212.047.01 Государственного института русского языка им.
  2. Курс Учебно-методические материалы по дисциплине Основы теории вторичной языковой личности переводчика Автор-разработчик

    Лекция
    Языковая личность – «многослойный и многокомпонентный набор языковых способностей, умений, готовностей к осуществлению речевых поступков разной степени сложности».
  3. Программы международной конференции по стилистике на факультете журналистики мгу имени М. В. Ломоносова Открытие Международной конференции

    Документ
    Приветственное слово декана факультета журналистики Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова доктора филологических наук, профессора Елены Леонидовны Вартановой.
  4. Культурно-языковое многообразие Приднестровья в зеркале этноязыковых процессов современности

    Документ
    к.ф.н А.Г. Хропотинский, к.п.н. О.В. Щукина, к.ф.н. Дружинец М.Л., ст. преподаватель Беляева Ж.Д., ст. преподаватель Г.Г. Аземко, ст. преподаватель Б.
  5. Языковое бытие человека и этноса

    Документ
    Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты. Материалы Международной школы-семинара (VI Березинские чтения). Вып. 17.
  6. Деривационное функционирование русского текста: лингвоцентрический и персоноцентрический аспекты

    Автореферат диссертации
    Защита состоится 25 мая 2011 года в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 212.088.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций в ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» по адресу: 650043, Кемерово, ул.
  7. Алимов В. В. Теория перевода: перевод в сфере профессиональной коммуникации. 3-е изд., стереотип

    Документ
    05.В 4591 Алимов В.В. Интерференция в переводе (на материале профессионально ориентированной межкультурной коммуникации и перевода в сфере профессиональной коммуникации).
  8. "Состояние и перспективы сопоставительных исследований русского и других языков"

    Документ
    С 30 мая по 1 июня 2 г. в Белграде и Нише (Югославия) проходил V международный симпозиум на тему "Состояние и перспективы сопоставительных исследований русского и других языков" .
  9. 3 глава общетеоретические вопросы языковой концептуализации духовной жизни общества: понятийно-терминологический аспект

    Диссертация
    Одной из главных тенденций развития лингвистики XXI века является теоретическое осмысление языка как антропоцентрического феномена, отражающего все аспекты социально-культурного и духовно-нравственного бытия личности и общества.

Другие похожие документы..