Сказка про Лису и Зайца

59 MONSIEUR, MADAME ЕТ ВЕВЕ

NB. Неизменяемость расстояния может быть грубо примитив-
ной — буквальной. Но “верным” решением здесь будет, конеч-
но, динамически постоянное расстояние: то есть некоторое
неизменное среднее между меняющимися физическими интер-
валами.

Не:

_________

а:

____

_________

_____ __

_________

_____ __

_________

_____

 

Для анализа путь первый.

Для “сочинения” отсюда путь второй: правильно “обозвать”,
а затем “развернуть” формулу в конструкцию.
Верно “обозвать” можно, только точно почувствовав, точно
пережив и т. д. и т. д.

Все это описано и изложено в соответствующих местах6.
Этот же метод перескальзывает дальше во все вопросы формы.
Наконец, сама форма начинает прочитываться как “букваль-
ное” чтение формулы “содержания”.
И этот же прием этимологического анализа — возвращение аб-
страгированного термина в динамическую картину, его поро-
дившую, я с полным пылом прилагаю к разбору таких явлений,
как, например, “экстаз”.
Рядом идет практика.

И верность данного прочтения (да и самого приема чтения)
подтверждается на каждом шагу.

В пафосе действительно каждый элемент характеризуется тем,
что он в состоянии исступления.

Это все подробно изложено в трех очерках “О строении вещей”7.
Для порядка вещей сюда можно было бы дать цитату:

< “...пафос — это то, что заставляет зрителя вскакивать с кре-
сел. Это то, что заставляет его срываться с места. Это то, что
заставляет его рукоплескать, кричать. Это то, что заставляет
заблестеть восторгом его глаза, прежде чем на них проступят
слезы восторга. Одним словом, все то, что заставляет зрителя
“выходит” из себя”.

Пользуясь более красивыми словами, мы могли бы сказать, что
воздействие пафоса произведения состоит в том, чтобы при-
водить зрителя в экстаз. Нового такая формулировка не при-
бавит ничего, ибо тремя строками выше сказано точно то же

60 Мемуары

самое, так как ex-stasis (из состояния) означает дословно то
же самое, что наше “выйти из себя” или “выйти из обычного
состояния”.

Все приведенные признаки строго следуют этой формуле. Си-
дящий — встал. Стоящий — вскочил. Неподвижный — задви-
гался. Молчавший — закричал. Тусклое — заблестело. Сухое —
увлажнилось. В каждом случае произошел “выход из состоя-
ния”, “выход из себя”.

Но мало этого: “выход из себя” не есть “выход в ничто”. Вы-
ход из себя неизбежно есть и переход в нечто другое, в нечто
иное по качеству, в нечто противоположное предыдущему (не-
подвижное — в подвижное, беззвучное — в звучащее и т. д.).
Таким образом, уже из самого поверхностного описания эк-
статического эффекта, который производит пафосное постро-
ение, само собой явствует, каким основным признаком долж-
но обладать построение в пафосной композиции.
В этом строе по всем его признакам должно быть соблюдено
условие “выхода из себя” и непрестанного перехода в иное
качество.>

Однако это только часть проблемы — наиболее мне нужной —
“оперативной”.

Свою “систему эстетики”, которую я, может быть, когда-ни-
будь и соберу, я назову эстетикой оперативной.
Как делать.

Как “делать” пафос — ясно.

Но полная картина экстаза требует еще и отчетливости, ска-
жем, в вопросе того, каким психологическим состоянием яв-
ляется экстаз.

Достаточно правильно назвать процесс поведения, связанного
с экстазом, чтобы сейчас же найти если не полный ответ, то
совершенно точное указание, в каком направлении искать.
Мы непременно говорим— “погружение” в экстаз, “погру-
зиться” в экстаз.

И это несмотря на чувство “воз-несения” и “вос-хищения”,
которое наполняет самого экстатика.
Конечно, одного орфографического анализа здесь недостаточ-
но.

И чтобы понять, насколько исчерпывающе точно глагольное,
сопутствующее экстазу процессуально динамическое обозна-
чение, нужно сперва сделать громадный объезд через творе-
ния великих мастеров “самопогружения” в экстаз.

61 MONSIEUR, MADAME ЕТ ВЕВЕ

Психологическая рецептура, сведенная в комментариях к ду-
ховным экзерцициям; знак равенства между механизмом пси-
хической медитации и основой физической системы в практи-
ке хлыстов8, дервишей или мексиканских дансантес. Сопостав-
ление западной практики с восточной. Индусские экстатики,
Будда и нирвана. Экстаз пророков древней Иудеи и лурдского
массового психоза. И т. д. и т. д.

На нирвану и истолкование ее как психического состояния
возврата в утробное состояние я натыкаюсь довольно быстро.
Время уходит, скорее, на всесторонность рассмотрения, чем
на освоение самого феномена.
Спасибо и психоаналитикам на этом пути.
Здесь и ключ, который держит к прочтению явления глагол
“погрузиться”.

Здесь же ключ к правильному прочтению самого глагола!
Возврат в утробное состояние!

Вот где основа психической картины самоощущения в экстазе.
Однако в экстазе интересно не инертное безжизненное состо-
яние.

А интересен момент... “озарения”.
Значит, не длительность “пребывания”.
Но вспышка свершения.
Становления.

Экстаз очень быстро формулируется как соучастие в мгнове-
нии “становления” так, как его понимает диалектика: момент
перехода количества в качество, момент возникновения (ощу-
щения) единства в многообразии, момент свершения единства
противоположностей.

Где же этот момент в пределах практики отдельной человеко-
единицы?

Та точка, которая в порядке личного опыта включается всей
своей первичной мощью с каждым моментом аналогичных си-
туаций по дальнейшим путям становления и развития челове-
ко-единицы.

Эта точка, естественно, выпихивается к самому первому мгно-
вению утробного бытия — к низшему и внутри его порогу.
К моменту внедрения будущей человеко-единицы в утробу.
О погружении в утробу написано не так уж мало (например, д-р
Александер о нирване в “Imago”9).
О “выходе на свет” прекрасно пишет Rank в “Das Trauma der
Geburt”.

62 Мемуары

Но о божественности of the first spark* я что-то ничего не могу
припомнить.

Между тем “озарение” — момент в пределах личного опыта,
конечно, здесь. И именно здесь в одном мгновении “в момен-
те”... monsieur, madame et bebe.

Monsieur et madame, по Гегелю, уничтожают “свою самость” и
сливают противоположности в единство.
И в этом мгновении возникает физический носитель этого един-
ства — bebe.

Вопрос “озарения” (а все экстатики говорят и вспоминают об
ослепительном свете) объясняется с элегантной простотой.
Эта — самая первая — травма неминуемо сливается в созна-
нии (предсознании?), в ощущении (предощущении?), в памяти
(предпамяти?) со второй капитальной травмой — с травмой ро-
ждения, с травмой выхода на свет. (Об этой травме — исчер-
пывающе см. у Rank'a.)

Травмы сливаются воедино: в течение расстояния в девять ме-
сяцев утробного бытия ведь нет еще представления о времени!
И точка начала совпадает с точкой конца!
(Я выше забыл еще упомянуть самого замечательного из авто-
ров — Ференчи, излагающего все это в “Versuch einer Genital-
theorie”** и добавляющего сюда еще вопрос о тенденции к смер-
ти. Так же и регресс сквозь “виды” одушевленной природы до
стадии... неодушевленной!)

Пафос очень быстро прочитывается как степень.
Не как нечто эволюционно не связанное с другими менее ин-
тенсивными видами состояния поэтического материала.
Но как органически непрерывное, отличное градусом и неиз-
бежной качественной новизной на определенном уровне ко-
личественной интенсивности.
Отсюда сейчас же выводы.

Патетический взлет, патетическая вспышка, мгновенность —
это только сведенность в узел тех черт, которые, в legato*** раз-
веденные, определяют всякую вообще воздейственность.
И степени разведенности прямо пропорциональной окажется
интенсивность.
________
* — первой искры жизни (англ.).
**“Опыте теории пола” (нем.).
*** легато (итал.); в музыке — переход от одного звука к другому без
перерыва.

63 MONSIEUR, MADAME ET BEBE

Масса переживает единство в мгновении (патетическом) по-
рыва — патетически.

Но единство массы (например, народа) может выступать по-
степенно, как вывод (а не как взрыв!) из объемистого труда ис-
тории.

Сознание единства будет и тут и там.
Эмоциональная окрашенность этого сознания и ощущения бу-
дет одного и того же порядка.
Но градус состояния — глубоко различен.
Такое же положение будет и в области средств и методики.
И постепенный перевод, скажем, из противоположности в про-
тивоположность будет такой же необходимой основой вездей-
ственности, но будет протекать не в виде (не в форме) дух за-
хватывающего “скачка” в патетическом произведении, но
“плавно” снижаясь по степени непосредственной интенсивнос-
ти в формах от романа к повести и хронике, от трагедии к дра-
ме и пьесе...

Мультипликаторный скач через нормальный темп к замедлен-
ности slow motion* в средствах динамики кинематографа — как
бы пластическое отражение того, чем служат эти степени сни-
жающейся интенсивности.

Представьте себе все эти три вида съемки, последовательно
приложенные к одному и тому же явлению — взрыву! — и вы
получите полную картину.

Те же клубы дыма, те же разлетающиеся рельсы и балки, те же
облака пыли.

Но ответный взрыв чувств в одном (первом случае) и плавно
воспринимающее созерцание в другом (третьем).
В приемах же и средствах — вопрос степени погруженности,
вопрос степени регресса, вопрос степени возврата к “нулевой”
точке.

И взрыв кажется пущенным обратным ходом аппарата снова к
начальной точке. Ибо только через возврат к этому нулю воз-
можен его новый взлет. И чем ближе к нулю, тем полнее и со-
крушительнее его всеобъемлющий взлет!
Средства воздействия как сколки со строя все ниже и ниже
лежащих слоев сознания (предсознания).
Нейтральная форма — со слоев сознания сегодняшнего уровня.
________
* Здесь: ускоренная киносъемка (рапид), создающая эффект “медленного
движения” (англ.).

64 Мемуары

Произведения лишены подспудной хватки — того grip, кото-
рый характерен для произведений, не апелдирующих к lower
layers* сознания и чувств.

Ортодоксальная форма — как сколок со слоев первобытного
мышления.

Патетическая форма — зарывающаяся в profbundest layers** ,
заходящие дальше пределов чувственного мышления в область
инстинкта, вазомоторных, электрических, химических, физи-
ческих явлений.

(A noter***! Форма здесь обнимает и понятие сюжета как од-
ного из первых средств материализации желания выразиться.
Для третьего случая, например, тематическим примером мо-
жет служить Revenge Tragedy как воплощение первичного фи-
зического закона действия, равного противодействию. А сце-
на погони — из области инстинктов — охотничьего инстинк-
та.)
Как великолепно говорит Herman Melville в “Moby Dick'e”:

“...for I believe that much of a man's character will be found beto-
kened in his backbone. I would rather feel your spine than your
skull, whoever you are...”

Глава об “actual taking of the sperm vil from a whale's head”****.
И я атакую гарпуном моего воздействия именно эти слои.
И стараюсь проникнуть в них глубже и глубже.
Но средства мои — сколки с этих слоев10, ибо только через
сколки их могу я заставить вибрировать слои эти в унисон с
моим волеизъявлением.

Но слои “backbone*** ** и “spine*** *** — это слои уровня пре-
бывания в утробе, повторяющего общий график развития ви-
доизменения и произрастания друг из друга форм и видов.
Так на путях и в видах оперативной эстетики.
Но, может быть, так и в абрисе самой психологии?
_________
* — глубинным слоям (англ.).
** глубочайшие слои (англ.).
***Обратить внимание (франц.).
****Герман Мелвилл (в) “Моби Дике”: “...ибо я считаю, что значительная
часть характера человека заложена уже в его спинном хребте. Кто
бы вы ни были, я скорее стал бы прощупывать ваш позвоночник,
нежели ваш череп...” (Глава о) “вычерпывании спермацета из головы
кита” (англ.).
***** “спинного хребта” (англ.).
****** “позвоночника” (англ.).

65 MONSIEUR, MADAME ET BEBE

Может быть, слияние — законное, натуральное, решающее —
monsieur, madame et bebe — в решающее мгновение становле-
ния мистерии бытия — в моменте зачатия — тоже может про-
тянуться дальше, тоже легативной протяженностью выплыть
далеко за рамки мгновенья — в медленное течение биографии?
И вот к чему и шел витиеватый ход изложения.
That is how I feel*!
Это возможно и расово.

Возможно и индивидуально-психологически.
Дорогая мне “раса де бронсе” — бронзовая раса мексиканско-
го индио — именно такова.

Мужественная ярость нрава, женственная мягкость очертаний,
скрывающая стальную мускулатуру в обтекающих формах
внешних покровов мышц, незлобивость и вместе с тем детская
капризность ребенка — это сочетание черт в мексиканском ин-
дио делает его или ее — muchacho или muchacha** — как бы на
длительность продолжившимся единством monsieur, madame
et bebe.

Взрослые и сложившиеся женщины и мужчины, они кажутся
расой отроков и отроковиц в отношении других рас, расой юно-
шества, где юноша еще не утерял первичной женственности, а
девушка — мальчишеского озорства, и оба — одинаковой пре-
лести детскости.

Я имею в виду, конечно, идеальный, сквозной, собирательный,
синтетический тип и лучшие образцы женщин и мужчин, юно-
шей и девушек, которые проходили перед моим аппаратом и
передо мною в долгие месяцы моих скитаний по странной и
причудливой, жестокой и нежной, детски прелестной Мексике.
Иногда мне кажется, что и сам я tout a la fois*** — monsieur,
madame et bebe.

Увы, не только в мгновения патетического взлета.
Но и в редкие дни трудолюбивой производительности, когда,
уйдя в обличье пытливого ребенка, я решительной рукой хозя-
ина врубаюсь в тяжелые пласты тайн нашего дела и я же рука-
ми хлопотливой хозяйки стараюсь собрать и сберечь осколки
вырубленной породы, чтобы кубиками сложить их в концеп-
цию.
__________
* Именно так мне все это и представляется! (англ.).
**— мальчика (или) девочку (исп.).
*** все сразу, все вместе (франц.).

  1. «Сказка про хитрую лисицу»

    Сказка
    Однажды собрались звери на поляне и начали обсуждать очень важные вопросы. Председателем собрания был медведь Потап Иванович. Первыми выступили зайчики.
  2. Сказка про славного царя Гороха

    Сказка
    Приключения Незнайки Незнайка-путешественник Рикки-Тикки-Тави Три Толстяка Чипполино Чуковский: Айболит Бармалей Мойдодыр Муха-цокотуха Тараканище Сказки Диск 3 Дочь болотного царя Сказка про веселых и ловких зайчат Зербино – дровосек Как Маша
  3. Сказка про горшочек

    Сказка
    Дорогие родители! Ваши детки растут не по дням, а по часам. С каждым днем они все больше радуют и удивляют Вас. Только-только Ваше ненаглядное солнышко лежало в кроватке, и вот уже пухлоногий малыш уверенно исследует квартиру.
  4. Сказки про людей

    Книга
    Жили были король с королевой, оба молодые и счастливые в браке. У них родилась дочь принцесса, очаровательный ребенок, и, что показательно, её мать не умерла родами.
  5. Сказка про медведя шатуна и его друзей

    Сказка
    КАЗАК И ПТИЦЫ Давным-давно в одной из станиц Кубанской области жил казак по имени Сашко. И так как война с турками в то время прекратилась, Сашко аккуратно сложил казацкое обмундирование в шкаф, ружье и шашку поставил в угол и занялся земледелием.
  6. Сказка про трех поросят

    Сказка
    Хижина, где он жил с матерью, была небольшая, из грубого камня, какого много в тех местах, и стояла как раз на границе между Англией и Шотландией. И хотя они были люди бедные, по вечерам, когда в очаге ярко горел торф и приветливо
  7. Сказка про хитрого зайца

    Сказка
    Собрались в гостях у медведя на праздник урожая белка, заяц и ежик. Медведь приготовил из меда - медовое печенье, белка из лесных ягод – ароматное варенье, заяц из моркови – морковный сок, ежик из грибов – грибной суп.
  8. Сказка про музыкальное дерево

    Сказка
    АКТЕР. Здравствуйте, детишки-ребятишки! Ай, потешить вас сегодня сказочкой? Ну, тогда слушайте в оба уха! Сказка эта – необычная! В этой сказке дива - дивные, в этой сказке чуда – чудные! Звери у нас говорят по-человечьи, да пляски весёлые пляшут.
  9. «Сказка про Колобка»

    Сказка
    научить разбираться в ситуации, которая несет в себе опас­ность, правильно реагировать в таких случаях: обратить внима­ние прохожих и взрослых на себя, уметь звать на помощь, уметь сказать «нет» на предложения незнакомого взрослого.

Другие похожие документы..