Российские немцы в инонациональном окружении: проблемы адаптации, взаимовлияния, толерантности

РОССИЙСКИЕ НЕМЦЫ

В ИНОНАЦИОНАЛЬНОМ ОКРУЖЕНИИ: ПРОБЛЕМЫ АДАПТАЦИИ, ВЗАИМОВЛИЯНИЯ, ТОЛЕРАНТНОСТИ

Международная научная конференция

Проведена в Саратов, 14-19 сентября 2004 г. совместно с Международной ассоциацией исследователей истории и культуры российских немцев, Международным союзом немецкой культуры.

Участники конференции и темы их выступлений

Этнические немцы России: общие проблемы отношений

с государством и инонациональным окружением

Черказьянова И. В. (Санкт-Петербург). Немецкая национальная школа в России: исторический опыт функционирования.

Нахтигаль Р. (Фрайбург) Расцвет и упадок немецкой диаспоры Санкт-Петербурга-Ленинграда.

Бахмутская Е. В. (Санкт-Петербург). Этносоциальные процессы в немецкой и финской деревне Северо-Запада в XVIII-XIX вв.: сравнительный анализ.

Зейналова С. (Баку). Немецкое население в Азербайджане: проблемы адаптации, обособленности, взаимовлияния и толерантности.

Герман А. А. (Саратов). Межнациональные отношения в Республике немцев Поволжья.

Мякшев А. П. (Саратов). «Немецкая проблема» в период перестройки: альтернативы, поиски, решения.

Адаптация

Лиценбергер О. А. (Саратов). Особенности адаптации немцев лютеран и католиков в иноконфессиональное окружение.

Плесская Э. Г. (Одесса). Проблема адаптации немцев в инонациональном окружении на примере реформирования немецких школ Одесского учебного округа (1803-1914 гг.)

Солодова В. В. (Одесса). Немцы в одесском социуме: особенности интеграции. XIX-XX вв.

Нам И.В. (Томск). Немцы-переселенцы глазами сибирского чиновника: проблема адаптации в инокультурной среде (на материалах Томской губернии).

Недзелюк Т. Г. (Новосибирск) Особенности конфессионального менталитета немцев-католиков Акмолинской области периода аграрных переселений (последняя четверть XIX – первая четверть ХХ вв.).

Шишкина Е. М. (Астрахань). Традиционная музыкальная культура немцев Поволжья и проблемы этнической идентичности в современных условиях.

Дынгес А. А. (Донецк). Идентификация российских немцев в Украине соседними этносами.

Привалова М. Ю. (Саратов). Миграционные процессы немцев Саратовской области в 1992-2002 гг.

Взаимовлияние

Ерохина О. В. (Урюпинск). Взаимовлияние русских и немцев в конце XIX - начале XX вв. (на примере Донской области).

Бургарт Л. А. (Усть-Каменогорск). Влияние особенностей размещения немецкого населения в Казахстане на «индекс» этнического окружения (1959-1999 гг.).

Смирнова Т. Б. (Омск). Межэтнические процессы у российских немцев Западной Сибири.

Москалюк Л. И. (Барнаул). Языковая компетенция младшего поколения российских немцев в немецких селах Алтайского края.

Лояльность и толерантность

Баах С. В. (Омск). «Немецкое засилье»: идея борьбы с «внутренним» немцем в деятельности общественных и государственных учреждений Российской империи

Безносова О.В. (Днепропетровск). «Борьба с немецким засильем» и жизнь религиозных общин Юга Российской империи (1890-1917) ..

Чернова Т. Н. (Берлин). Проблема лояльности и толерантности российских немцев в годы Первой мировой войны (в свете новейших отечественных исследований)

Агасиев И. К. (Баку). Особенности осуществления «ликвидационных законов» в немецких колониях Волыни и Азербайджана (сравнительный анализ).

Нелипович С. Г. (Москва). Немцы Варшавы в Первой мировой войне 1914-1918 гг.

Мартиросян Д. Г. (Саратов). Российские немцы на Кавказском фронте Первой мировой войны.

Бобылева С. И. (Днепропетровск). К вопросу о причинах трагических событий в меннонитских колониях Юга Украины в годы гражданской войны.

Вибе П. П. (Омск). Национализация крупных немецких частновладельческих хозяйств в Сибири.

Хердт В. (Геттинген). Эрнст Ройтер в России и на Волге.

Шумилова Л. Н. (Энгельс). Радикальная интернациональная политическая элита Области немцев Поволжья в годы Гражданской войны (1918-1921)

Скучаева О. Е. (Энгельс). Конфликтологический анализ ситуации в Саратовском Поволжье на рубеже 1980-х – 1990-х гг.

Доклады участников конференции

И. В. Черказьянова

(Санкт-Петербург)

Немецкая национальная школа в России:

исторический опыт функционирования

В настоящее время выделяется несколько типов, моделей национальной школы в зависимости от объема использования родного языка учащихся, соотношения в преподавании государственного и национального языков, степени включения национального образования в общекультурные процессы. В литературе встречаются различные подходы к определению того, что считать национальной школой, но главным критерием все же является родной язык преподавания. Один из примеров многовариантности определения национальной школы такой: 1) школа является национальной в том случае, если все дисциплины преподаются на родном языке, 2) обучение на родном языке ведется только в начальных классах, 3) родной язык и литература ведутся как отдельные предмет.

В. И. Матис выделяет современные российские стереотипы понимания «национальной школы». Это, во-первых, преобладание нерусского контингента учащихся или однородный национальный состав, во-вторых, наличие специальной программы обучения на родном языке, в-третьих, заниженный уровень требований по сравнению с типовой общеобразовательной школой.

В настоящей работе используется понятие национальной школы, которое подразумевает учебное заведение, специально организованное для немецких детей с родным языком преподавания. Ведь именно язык является важнейшим каналом передачи и сохранения культуры, средством самоидентификации народа. Такому определению немецкая школа соответствовала в период с момента появления первых переселенцев в России и до начала Великой Отечественной войны. Запрет национальных школ в СССР в 1938 г. и депортация всего немецкого населения в 1941 г. являются тем временным барьером, после которого вопрос о немецком языке преподавания не стоял.

При выявлении закономерностей и особенностей развития немецкой школы необходимо учитывать неоднородность самого немецкого населения. По уровню экономического и культурного развития резко выделялись меннониты. Особенности социально-экономического развития меннонитских колоний, конфессиональные отличия последних накладывали отпечаток на состояние их школьного дела, в результате чего их школы выгодно отличались от остальных немецких школ.

Для адекватной оценки исторического опыта немецкой школы в России недостаточно реконструировать в полном объеме путь ее развития, необходим сравнительный анализ со школами других национальностей, главным образом, русской школой, а также других народов, имевших собственную письменность и развитую культуру. Учитывая влияние на немцев иноязычной и инокультурной среды, а также целенаправленное воздействие государства на образовательные процессы, важно определить, как долго сохраняла немецкая школа национальные традиции, как шло огосударствление и русификация школьного образования немцев, т.е. определить соотношение национального и государственного компонентов в образовании немцев на различных исторических этапах.

Положение немецкой школы с момента возникновения

и до начала реформ Александра II

После водворения колонистов на новые земли власти не вмешивались в вопросы их духовной жизни, поэтому школа оставалась вне поля зрения государства. В Манифесте Екатерины II 1763 г. среди льгот и привилегий для иностранцев гарантировалась свобода вероисповедания, независимость внутренней для поселений юрисдикции. Но ни в этом документе, ни в первой инструкции, разработанной в 1768 г. Саратовской конторой опекунства иностранных, ни при реорганизации Саратовской конторы в 1797 г., ни при разработке инструкций внутреннего распорядка и управления в саратовских (1800) и новороссийских (1801) колониях – нигде вопросы школы специально не поднимались. Правительство считало школьный вопрос внутренним делом церкви и самих поселенцев. Первым законом, регулировавшим школьное образование немцев, было Положение «О правилах школьного и катехизического учения в колониях саратовских иностранных поселенцев» от 5 марта 1840 г.

Духовенство и мирское общество колоний традиционно рассматривали школу как филиал церкви, а единственной целью обучения рассматривалась подготовка детей к конфирмации. Эти два института, церковь и школа, были неразрывно связаны друг с другом духовно и организационно со времени Реформации, т.к. протестантское вероучение требовало грамотности от каждого верующего. Занятия с детьми проводили шульмейстеры, они же были помощниками пастора, их содержала сельская община. Поэтому невмешательство государства, с одной стороны, и традиционный взгляд населения на образование, с другой, привели к тому, что на протяжении многих десятилетий школа фактически находилась в руках духовенства.

Немецкая школа в России изначально носила общественный характер, отличалась высоким уровнем самоорганизации. Обучение было всеобщим и обязательным для детей 6–14 лет. Эта традиция была привнесена из Германии. Однако на исторической родине такой подход к школе сформировался при самом активном участии государства. Впервые принцип принудительного обучения был провозглашен в Веймарском школьном уставе 1619 г. Пасторам и учителям вменялось в обязанность вести списки детей от 6 до 12 лет. Этот же принцип содержался и в школьном законе Эрнста Благочестивого для Готского герцогства от 1642 г. На протяжении XVIII в. все протестантские германские государства издали соответствующие указы об обязательности обучения детей. В Пруссии начало обязательному обучению положил король Фридрих Вильгельм I в 1715 г., но окончательно этот принцип установился в 1763 г. в связи с принятием Фридрихом II «Общего устава сельских училищ». Регламент 1763 г. обязывал каждое сельское общество содержать за свой счет собственную школу, а любой учитель должен был получить педагогическое образование в особых семинариях. Закон определял содержание школьных занятий, это были чтение, письмо, закон Божий, пение и начало счета. Несколько дальше прусского шел устав Саксонии 1773 г.: добавлялась арифметика, беседы по географии и истории, сведения о хозяйстве и ремеслах, об основных законах, об употреблении календаря, газет и других полезных вещей. Таким образом, к моменту переселения немцев в России во всех германских государствах оформилась система обязательного всеобщего начального образования. Именно этот общественно-государственный опыт использовался переселенцами на новой родине. Чем позднее переселенцы покидали немецкие земли, чем дольше они подчинялись школьным правилам на исторической родине, тем больший интеллектуальный потенциал переносился на новые земли и использовался при организации собственных школ.

Невмешательство царского правительства в вопросы образования колонистов объясняется и тем, что оно ничего не могло предложить новым поселенцам в отношении школьного устройства, поскольку в XVIII в. система народного образования России лишь зарождалась. Петровские цифирные школы успеха не имели, да крестьяне в них и не допускались. К 1744 г. осталось не более 8 школ, а в 1744 г. они были и вовсе упразднены. Начало новому этапу в народном образовании положил «Устав народных училищ», разработанный комиссией П. В. Завадовского и утвержденный Екатериной II в 1786 г. Устав провозгласил народное образование государственным делом. Однако и этот закон не затрагивал сельское население, училища открылись лишь в 25 губернских городах. В основу екатерининских преобразований была положена австрийская система образования, которая считалась лучшей в педагогическом отношении в Европе. Россия активно применяла и опыт Пруссии, и в этом она не была исключением. Опыт устройства прусских элементарных школ использовали в XIX в. Англия и Франция. В 1790 г. Россия при 26 миллионах населения имела не более 269 учебных заведений. Все это были городские училища. Сельское население практически оставалось без школ.

Реформы Александра I мало способствовали образованию сельского населения. Согласно уставу 1804 г. учреждались приходские школы, но поскольку их содержание было возложено на самих крестьян и помещиков, то практически просвещение народа оставалось благим пожеланием. Для государственных крестьян учебные заведения стали открываться только в 1830 г., а для крестьян удельного ведомства – в 1832 г. Вопросы же образования основной массы крестьян были поставлены на повестку дня только после отмены крепостного права. Отсутствие в России во второй половине XVIII в. собственной практики организации начального образования и доверие Екатерины к опыту немецких земель были главными, на наш взгляд, причинами невмешательства государства в школьные дела колонистов на первом этапе.

В 1838 г. в империи насчитывалось 287 школ колонистов. Это была впечатляющая цифра. Всего в МГИ (без школ колонистов) было 60 школ (1880 учащихся), в ведомстве Святейшего Синода (на 1837 г.) – 100 школ. Больше половины колонистских школ (53,8%) находились в трех губерниях: Таврической губ. (75 школ, 1984 мал. и 1830 дев.), Екатеринославской губ. (45 школ, 1275 мал. и 1194 дев.), Херсонской губ. (33 школы, 2488 мал. и 2118 дев.). В Саратовской губ. было 107 школ, Лифляндской и Черниговской губерний – по 9 школ, в колониях под Петербургом – 8 школ, Воронежской губ. – 1 школа. Наличие школы практически в каждой немецкой колонии было закономерным явлением с момента появления колонистов в России. Лишь из-за материальных трудностей, связанных с обустройством на новом месте, постройка школьного здания затягивалась, сам же процесс обучения, подготовки к конфирмации не прекращался.

В 1863 г., накануне очередной реформы народного образования, в МНП насчитывалось 692 школы, в МГИ – 5492, Министерстве императорского двора и уделов – 2127, МВД – 4961, Св. Синоде – 16907, т.е. в ведении МНП состояло 2% всех училищ страны. До этого времени учебное ведомство по-прежнему не касалось вопросов образования колонистов, т.к. ведомства ревностно оберегали свои права. Так, МГИ разрешало МНП лишь осматривать свои учебные заведения и сообщать свои замечания в ходе осмотра. Специальных законов, регулирующих жизнь колонистских школ, не было. Отдельные распоряжения контор опекунства относились к оперативному управлению колоний и школ в частности. Поэтому практически немецкая школа развивалась по своим законам, совершенствовала опыт самоорганизации, при этом у нее сохранялись связи с прежней родиной через приглашение педагогов и использование учебников из-за границы. Успехи и недостатки в развитии немецкой школы в этот период были результатом общественной деятельности, влияние государства на колонистскую школу практически не ощущалось.

Наиболее ярко роль общественности в организации школьного дела проявилась у колонистов Новороссии, в первую очередь, меннонитов. В 1842 г. во всех 45 колониях молочанских меннонитов существовала сельская школа в специально отведенных зданиях, в них обучалось 1992 ученика. Это означало, что один ученик приходился на каждые шесть колонистов. Дети учились читать, писать, считать и рисовать, изучали Катехизис. В каждой из этих школ имелась библиотека, состоявшая из немецких книг. Учителя получали жалование из общественных сумм. Примером высокой активности меннонитов является и организация в 1822 г. в с. Орлово Таврической губ. первой школы, в которой будущие учителя, волостные писари и бухгалтеры начали изучать русский язык. Инициатива исходила от прогрессивного представителя колонистов Иоганна Корниса. Школа была учреждена по образцу прусских одноклассных училищ. Первыми учителями в ней были Тобиас Фот и Генрих Гезе, приглашенные из Пруссии. В школе изучались русский язык, геометрия, география, рисование. Заведование школами меннонитов южной России находилось в руках общественных советов, с 1843 г. это были Молочанское и Хортицкое сельскохозяйственные общества, в 1869 г. школьное дело меннонитов Молочанского округа было передано организованному Молочанскому меннонитскому училищному совету. Время деятельности совета с 1883 по 1897 гг. Петер Браун называет «блестящим периодом».

  1. Школьное образование российских немцев: проблема взаимодействия государства, церкви и общества (1830-е 1917 гг.)

    Автореферат диссертации
    Актуальность темы исследования. Современный взгляд на историю образования не ограничивается лишь вопросами по истории педагогики, истории педагогической мысли или только вопросами состояния образования как системы.
  2. Традиционное музыкальное наследие волжских немцев в прошлом и современности (1)

    Автореферат диссертации
    Защита диссертации состоится 29 июня 2011 года в 10 часов на заседании объединенного диссертационного совета ДМ 210.032.01 при Саратовской государственной консерватории (академии) им.
  3. Традиционное музыкальное наследие волжских немцев в прошлом и современности (2)

    Автореферат диссертации
    Настоящее исследование посвящено целостному многоаспектному изучению традиционного музыкального наследия островной группы – немцев Поволжья, представляющих собой своеобразный субэтнос, отличающийся по своим особенностям от остальных
  4. Немецкое население Западной Сибири в конце XIX начале XXI века: формирование и развитие диаспорной группы

    Автореферат диссертации
    Защита состоится 22 декабря 2009 г. в 10.00 часов на заседании диссертационного совета Д 003.006.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Учреждении Российской академии наук Институте археологии
  5. Немецкое предпринимательство в хозяйственном комплексе юга России. 186 8 193 4 гг

    Автореферат диссертации
    Защита диссертации состоится « » 2011 г. на заседании совета Д 212.038.12 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Воронежский государственный
  6. Бюллетень новых поступлений 2009 год (4)

    Бюллетень
    Forum for Anthropology and Culture. № 1. Cultural Anthropology: the State of the Field / Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera), Russian Academy of Sciences ; European University at St Petersburg ; University
  7. Национальная политика Советского государства в 1917-1928 гг и ее реализация в Саратовской губернии

    Автореферат диссертации
    Защита состоится 25 мая 2010 года в 12.00 на заседании совета Д 212.243.03 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Саратовском государственном университете им.
  8. Адаптация переселенцев

    Книга
    Предлагаемая читателям монография посвящена изучению одной из важных и острых социальных проблем — проблеме адаптации русских вынужденных пере­селенцев из ближнего зарубежья в Россия и является итогом многолетних иссле­дований автора
  9. Этническая конфликтология Этнические проблемы современности Выпуск 6 Проблемы культуры межнационального общения и межкультурной коммуникации Ставрополь, 2000

    Документ
    Этнические проблемы современности. Выпуск 6: Проблемы культуры межнационального общения и межкультурной коммуникации. Материалы научной конференции 20-21 апреля 2 г.

Другие похожие документы..