Сто великих тайн

Алехина Рубинштейн. Чтобы подкрепить свои претензии, Алехин старался не

пропускать ни одного крупного шахматного турнира и, переезжая из одной

страны в другую, записывал в свой актив все новые победы. В 1922 г. в Лондоне состоялся 17-й конгресс Британского шахматного союза, на котором

Алехину впервые довелось скрестить шпаги с новым чемпионом мира. Партия

окончилась вничью. Но Капабланка по сумме очков занял первое место, а

Алехин — второе.

Выиграв большинство европейских турниров, Алехин в 1923 г. отправился

завоевывать Америку. Свое турне он начал в Канаде, дав в Монреале сеанс

одновременной игры вслепую на 21 доске. Затем он отправился в США, где за

короткий срок дал около сотни партий. Всеобщее внимание привлек его матч

против десяти сильнейших шахматистов Балтимора (7 партий он выиграл, три

сыграл в ничью). О «европейском чемпионе» заговорили многие американские газеты. На повестку дня встал его матч с чемпионом мира. Однако на

Нью-йоркском турнире весной 1924 г. Алехин неожиданно оказался лишь на

третьем месте. В этом состязании приняли участие сильнейшие шахматисты

планеты, и опять, как десть лет назад в Петербурге, первым оказался Ласкер,

вторым Капабланка и третьим Алехин. Алехину пришлось на время отказаться от претензий на мировую шахматную корону.

В 1925 г. Алехин выдержал в Сорбонне экзамен на степень доктора права.

Экзамен потребовал от него много сил, и поэтому Алехин почти не участвовал

в турнирах. Но с начала 1926 г. он опять ринулся в бой. Добившись победы на

нескольких европейских конгрессах, он отправился в Южную Америку Его

успехи здесь имели не только спортивный характер Президент Аргентины

Альвеар, покоренный талантом Алехина, объявил, что согласен спонсировать

его матч за обладание мировой короной (по существовавшим тогда правилам,

АЛЕКСАНДР АЛЕХИН

615

претендент должен был обеспечить призовой фонд в 10 тысяч долларов). Алехин отправил вызов Капабланке, и в сентябре 1927 г. в Буэнос-Айресе начался

давно ожидаемый «матч титанов» — битва за обладание шахматной короной.

По предварительной договоренности, он должен был играться до шести побед

без учета ничьих.

Алехин находился в тот момент в великолепной форме и выиграл первую

партию. Правда, в третьей партии Капабланка отыграл очко, а в седьмой вышел вперед. Чемпион мира воодушевился, но его вдохновение разбилось о

железную твердость Алехина, который три следующих партии упорно сводил

к ничьей. Одиннадцатая партия, в которой Алехин поставил мат при четырех

ферзях на доске, стала переломной во всем матче. Капабланка был сломлен

этим поражением и, так и не сумев восстановить игру, проиграл 12-ю партию.

Увидев неуверенность противника, Алехин подверг его новому изматывающему испытанию — ничейному прессингу. Эта тактика себя оправдала — после

восьми ничьих в 21-й партии Капабланка пошел на риск: стал играть на выигрыш в позиции, где для этого не было оснований, и проиграл. После этого он

сам перешел к обороне, сводя на ничью следующие восемь партий. Лишь в

29-й партии он смог отыграться, но затем проиграл 32-ю. Счет в матче стал

5:3, что делало положение чемпиона мира безнадежным. Конец борьбе положила чрезвычайно упорная 34-я партия. Она была дважды отложена. 29 ноября 1927 г., не возобновляя игры, Капабланка сдался. Алехин стал четвертым в

истории шахмат чемпионом мира. Восторженные болельщики пронесли его

на руках до самого дома. Все русские шахматисты — и те, которые пребывали

в эмиграции, и те, что связали свою судьбу с Советским Союзом, — восприняли эту победу с огромным энтузиазмом. Перипетии матча Капабланка —

Алехин подробнейшим образом освещали крупнейшие советские газеты «Правда» и «Известия», не говоря уже о специализированных шахматных изданиях.

Однако горячий прием чемпиону был оказан не на родине, а во Франции.

В 1929 г. русские поклонники шахмат получили еще один повод для гордости — претендентом на шахматную корону был выдвинут другой русский гроссмейстер — Боголюбов (тоже эмигрант). Но Алехин не отдал ему титула. Матч,

проходивший сначала в Германии, а потом в Голландии, закончился его убедительной победой. В следующие годы Алехин много гастролировал по всему

миру. В 1934 г. он очень выгодно женился на богатой англичанке Грейс Висхар (это был его четвертый и самый удачный брак). Как и все его жены, Грейс

была значительно старше Алехина (ему исполнилось 42 года, ей — 58 лет). В

1934 г. Алехин во второй раз отстоял свой чемпионский титул в поединке с

Боголюбовым. В том же году на турнире в Цюрихе он наконец одержал победу

над кумиром своей юности Ласкером, от которого до этого дважды терпел

поражения.

Но сколь успешным был для Алехина 1934 г., столь же несчастным оказался следующий, 1935-й. На Всемирной шахматной олимпиаде в Варшаве он

оказался на втором месте. Затем он очень самонадеянно согласился на матч с

претендентом на мировое первенство голландцем Максом Эйве, хотя вполне

мог отложить его на несколько лет. Алехин невысоко ставил Эйве и был уверен в победе. Увы, его ждало жестокое поражение. Хотя и с трудом, молодой

голландец добился победы, став пятым чемпионом мира. Однако по условиям

616

договора Эйве должен был подтвердить свой титул через два года во время

матча-реванша. Алехин использовал это время для тщательной всесторонней

подготовки. Он вновь стал принимать участие во всех международных турнирах. В 1936 г. центральным событием для него стал «Турнир чемпионов» в

Ноттингеме, в котором кроме Эйве участвовали три экс-чемпиона — Ласкер,

Капабланка и сам Алехин, а также официальный претендент ФИДЕ на шахматную корону чех Флор и будущий чемпион мира (а тогда чемпион СССР)

Ботвинник. Алехин был явно не в ударе: он занял шестое место. Неудача,

очевидне, объяснялась его плохой физической формой. В то время он много

пил и беспрерывно курил.

Однако к осени 1937 г., времени матча-реванша, Алехин смог совершить

невозможное — он не только собрался с силами, но и сумел как бы переродиться: Эйве, который готовился к поединку с Алехиным образца 1935 г.,

вдруг увидел перед собой совершенно другого, непохожего шахматиста. Проиграв первую партию, Алехин выиграл вторую. Некоторое время соперники

шли вровень. Но потом Алехин стал постепенно отыгрывать у Эйве очко за

очком. Уже на 25-й партии он набрал 15,5 необходимых очков и вернул себе

звание чемпиона мира. Больше, вплоть до самой смерти, он не отдавал шахматною корону никому. В какой-то мере способствовала этому политическая

обстановка. На 1939 г. был назначен матч с претендентом на мировую корону

Ботвинником, но началась Вторая мировая война, и все международные шахматные турниры пришлось прекратить. Алехин продолжал играть и выигрывать в тех турнирах, которые организовывались на территории Германии и ее

сателлитов. То, что он таким образом сотрудничал с нацистским режимом,

бросило сильную тень на его репутацию. Она еще более оказалась подмоченной после появления в 1941 г. нескольких статей Алехина с нападками на

«неарийских шахматистов» (в их число попали Ласкер, Рубинштейн, Флор и

многие другие). Последствия были печальны. Когда закончилась война, Алехин оказался в положении отверженного. Участники Лондонского «турнира

победителей» отказались играть с ним, и приглашение, уже посланное чемпиону мира, пришлось аннулировать. Многие гроссмейстеры требовали лишить

его чемпионского звания, однако к такой крайней мере решили все же не

прибегать. Возобновились переговоры между Алехиным и Ботвинником о матче

за мировое первенство, не состоявшемся в 1939 г. Однако матчу этому было не

суждено состояться: в марте 1946 г. Алехин внезапно скончался. Из жизни он

таким образом ушел непобежденным.

ЛЕВ ЯШИН

Лев Иванович Яшин родился в 1929 г. в Москве, в семье рабочего Его

детство пришлось на эпоху горячего и всеобщего увлечения футболом, когда

все столичные мальчишки буквально бредили этой игрой. Так что первую

школу футбольного мастерства Яшин прошел в своей дворовой команде. Как

он писал позже, прервать их игру могла «лишь темнота или вмешательство

кого-либо из родителей. Другой силы, способной оторвать нас от мяча, от

ЛЕВ ЯШИН 617

борьбы, не существовало .. Нам не были

помехой ни дождь, ни слякоть, и даже

зимой мы продолжали футбольные состязания на снегу». После начала войны,

завод, на котором работал отец Яшина,

вывезли из столицы под Ульяновск. Весной 1943 г., не успев закончить пять классов, Лев сам пошел работать на завод

учеником слесаря. Через год завод вернулся в Москву. С этого времени Яшин

стал играть в заводской футбольной команде, и именно тогда тренер впервые

определил ему стоять в воротах.

В 1945 г Яшина призвали служить во

внутренние войска. (К этому времени он

закончил семилетку и уже имел солидный трудовой стаж' работал слесарем,

строгальщиком и шлифовальщиком, имел

и правительственную награду ~ медаль

«За доблестный труд».) В армии игра в

футбол продолжалась. После одного из

матчей 1949 г. на первенство Московского городского Совета, на котором он взял несколько трудных мячей, футбольный тренер клуба «Динамо» Чернышев пригласил Яшина играть в своей

молодежной команде. Так началась его профессиональная спортивная карьера. Началась трудно, с тяжелыми срывами. Путь Яшина к мировой славе не

был усыпан розами. В 1950 г. его включили в состав динамовской команды

мастеров в качестве третьего запасного вратаря, а в апреле того же года он

должен был в первый раз стоять на воротах в игре против сталинградского

«Трактора». (Этот злосчастный матч Яшин вспоминал потом всю жизнь —

именно тогда он пропустил мяч, с силой посланный от своих ворот вратарем

«Трактора».) Осенью того же года во время матча с московским «Спартаком»

ему опять пришлось некоторое время играть в основном составе, подменяя

получившего травму Хомича. Дебют вновь оказался неудачным — Яшин пропустил довольно глупый мяч, после чего его надолго упрятали в дублеры. В

1952 г. тренер рискнул еще раз поставить Яшина в ворота в последнем тайме

матча против тбилисского «Динамо». К этому времени команда вела со счетом

4:1 и была уверена в своей победе Но Яшин едва не испортил весь результат -^ в короткий срок грузины вкатили в его ворота три мяча, и лишь благодаря героическим усилиям полевых игроков москвичам удалось выиграть со

счетом 5-4 Очередной провальный матч стал тяжелым испытанием для Яшина. Хотя никто из игроков не сказал ему ни слова упрека, он чувствовал, что

веры в него у команды нет. «Вполне возможно, — писал он позже, — попросись я тогда в отставку, меня никто бы не стал задерживать. Но попроситься

я уже не мог, так как жизни вне футбола себе не представлял Я продолжал

упорно тренироваться, а меня, к моему искреннему удивлению, все не прогоняли».

618

Поверить в себя ему помог хоккей. С 1950 г. он в качестве вратаря стал

принимать участие в матчах хоккейной команды московского «Динамо». Именно здесь он получил звание мастера спорта и свои первые медали — серебряную и бронзовую — в чемпионате страны. Первый кубок СССР он также

выиграл в составе хоккейной, а не футбольной команды. В 1953 г. Яшина

наметили кандидатом в хоккейную сборную страны и одновременно включили в основной состав футбольной команды «Динамо». Совмещать два увлечения больше было невозможно. Следовало сделать выбор раз и навсегда. Яшин

выбрал футбол.

Основным вратарем он сделался после того, как пять лет провел на скамейке запасных. Судьба давала ему последний шанс, и Яшин его использовал.

1954 г. стал переломным в его жизни. В этом году столичные динамовцы,

занявшие в предыдущем сезоне лишь четвертое место, выиграли чемпионат

СССР, став недосягаемыми для соперников еще до окончания турнира, и

немалая заслуга в этом принадлежала Яшину. Так, в чрезвычайно напряженном матче с прежними чемпионами — московскими спартаковцами — он

отразил целый град сложнейших мячей. Его высочайшую игру сразу заметили

болельщики и пресса: по итогам года Яшин был объявлен лучшим вратарем

страны. (Вообще, 50-е гг. стали временем наивысшего подъема в истории

московского «Динамо». В 1954, 1955, 1957 и 1959 гг. клуб стал чемпионом

СССР, а в 1956-м и 1958-м — серебряным призером.)

Вскоре о Яшине заговорили и за рубежом. В ноябре 1954 г. в Париже

состоялся матч с чемпионом Англии лондонским «Арсеналом», в составе которого играл один из лучших форвардов того времени Томас Лаутон. Но все

его попытки забить мяч в ворота Яшина закончились ничем. Динамовцы выиграли с разгромным счетом 5:0. Эхо этого успеха сейчас же разнеслось по

Европе. Все следующие матчи «Динамо» проходили при переполненных трибунах. В 1955 г. состоялась игра с чемпионом Италии «Миланом». Она тоже

стала своего рода сенсацией. За первые четверть часа Яшин отбил от своих

ворот десять мячей. Во втором тайме динамовцы переломили игру и завершили ее со счетом 4:1.

В 1954 г. Яшин был включен в сборную СССР. По своему составу эта

команда была одной из лучших в истории отечественного футбола и одной из

сильнейших в то время в мире. Уже ближайшие игры показали справедливость этого утверждения. В первом международном матче со сборной Швеции

советские футболисты победили со счетом 7:0. Затем была ничья 1:1 со сборной Венгрии, сильнейшей в то время командой Европы. В 1955 г. в товарищеском матче с прошлогодними чемпионами мира — командой ФРГ — сборная СССР выиграла со счетом 3:2. В 1956 г. советским футболистам предстоял

главный экзамен — Олимпийские игры в Мельбурне. Обыграв сборные Германии и Индонезии, они в полуфинале сошлись со сборной Болгарии, которую победили в труднейшем матче со счетом 2:1. В финале нашей команде

пришлось играть с югославами, горькое поражение от которых на прошлой

Олимпиаде 1952 г. еще было у всех на памяти. (Известно, что советские футболисты после этого проигрыша пережили не только горечь неудачи, но и

суровые репрессии.) Это был один из самых ответственных матчей в жизни

Яшина, и он провел его великолепно. Один из журналистов писал о нем:

ЛЕВ ЯШИН 619

«Сказать, что Яшин играл хорошо, отлично, блестяще, значит ничего не сказать. Это была одна из великолепнейших игр лучшего вратаря целой эпохи

мирового футбола». Он взял около полутора десятка тяжелейших мячей. Советские футболисты выиграли матч со счетом 1:0 и стали олимпийскими чемпионами. В то время когда футболом болела вся страна, это событие стало

подлинным национальным праздником. Весь путь футболистов от Владивостока до Москвы превратился в одно триумфальное чествование. На каждой

станции их встречали тысячи людей. Когда поезд пришел в Москву, вся Комсомольская площадь была запружена народом, а улицы украшены флагами и

транспарантами.

К сожалению, лишившись нескольких ведущих игроков, сборная СССР на

чемпионате мира 1958 г. проявила себя уже не так блестяще. Сыграв вничью

  1. Сто великих путешественников

    Документ
    Много путешествовал и другой ученый древности - Страбон, автор 17-томной "Географии" Семнадцатая книга больше напоминает путевой дневник, чем научное сочинение Она насыщена такими неожиданными подробностями, которых не найти
  2. Сто великих загадок природы (1)

    Документ
    Про Тунгусский метеорит написаны уже тома. Каких только объяснений его феномена не предлагали. Наиболее невероятной казалась гипотеза писателя-фантаста Александра Казанцева, предположившего, что над тунгусской тайгой потерпел катастрофу
  3. Сто великих пророков и вероучителей

    Документ
    религиозного чувства и религиозной жизни Принципы, которыми мы руководствовались при ее
  4. Сто великих научных открытий

    Книга
    Жизнь человека с самого начала складывалась так, что все, чем бы он не занимался, заставляло его наблюдать за окружающим миром и делать из этого выводы.
  5. Сто великих® археологических открытий

    Документ
    Громкое заявление о том, что человек произошел от обезьяны, прозвучало задолго до того, когда были обнаружены первые реальные факты, подтверждающие или опровергающие это утверждение История открытий останков ископаемых высших приматов (гоминидов),
  6. Сто великих загадок XX века

    Документ
    С этого момента все дни, какие Толлю еще оставалось прожить на свете, были подчинены мечте о достижении увиденного острова Но сделаем еще некоторое отступление во времени - в год 1810-й, когда устьянский "промышленник"
  7. Сто великих мифов и легенд (1)

    Документ
    Отличительное свойство мифов, по мнению большинства исследователей, заключается в том, что они создавались и бытовали в то время, когда все рассказанное в них воспринималось как безусловная истина.
  8. Сто великих мифов и легенд (2)

    Документ
    Отличительное свойство мифов, по мнению большинства исследователей, заключается в том, что они создавались и бытовали в то время, когда все рассказанное в них воспринималось как безусловная истина.
  9. Сто великих мифов и легенд (3)

    Документ
    Отличительное свойство мифов, по мнению большинства исследователей, заключается в том, что они создавались и бытовали в то время, когда все рассказанное в них воспринималось как безусловная истина.

Другие похожие документы..