Учебное пособие. Это особый тип книги: он призван тебе пособить, помочь освоить новую для тебя научную дисциплину ­философию науки.

Предисловие

Дорогой читатель! Ты держишь в руках учебное пособие. Это особый тип книги: он призван тебе пособить, помочь освоить новую для тебя научную дисциплину – ­философию науки. Однако у тебя может возникнуть правомерный вопрос: чем отличается эта книга от других пособий, на обложках которых такое же название? Предисловие для того и пишется, чтобы ответить на этот и только на этот вопрос.

Первая особенность этого пособия – в его адресности. Оно призвано помочь войти в мир философии науки прежде всего аспирантам технических вузов (конечно, мы рассчитываем, что книга вызовет интерес также и магистрантов, и преподавателей, и научных работников технического профиля). Это та категория вступающих в науку людей, которые будут приращивать по преимуществу техническое знание. Для неё философские проблемы не выступают предметом специального исследования, они выполняют, в первую очередь, мировоззренческую и методологическую функции. Авторский коллектив как раз и стремится помочь осознать молодым учёным значение философии науки как необходимой составляющей профессионализма современного учёного, независимо от того, в какой области познания он проявляет свои исследовательские способности.

Многими авторами подобных пособий эта задача решается через «любимую мозоль» их личного исследовательского опыта. Они вызывают интерес читателя тем, что рассматривают философские проблемы науки через тот прицел, который лучше всего соответствует их видению мира науки. Однако в этом случае нередко забывается, что существует утверждённая Министерством образования и науки учебная программа подготовки к экзамену кандидатского минимума по философии и истории науки. Наш авторский коллектив стремился максимально последовательно выстраивать курс в соответствии с проблематикой этой программы.

Вторая особенность пособия в том, что оно призвано помочь молодым людям, вступающим в царство науки, осознать, что философия науки не является заменой философии («общей философии»), курс которой они изучали в студенческие годы. И она уж тем более не альтернатива этому основополагающему предмету. Философия науки – одна из «дочерних» философских дисциплин. Для молодых исследователей её значение возрастает именно потому (и только потому), что они работают как раз на той площадке, которая специально освещается этим прожектором мысли.

В учебном пособии мы стремились ненавязчиво, но постоянно подчеркивать «родительские права» и «родительское положение» общефилософского знания. Более того, мы убеждены, что традиционная философская проблематика, за которой стоит многовековая мудрость лучших умов человечества, должна обязательно включаться в содержание философского экзамена кандидатского минимума.

Третья особенность пособия непосредственно вытекает из предыдущей. Если философия и история науки – это «дочерняя» философская дисциплина, то её правомерно изучать, постоянно помня, что её «родители» характеризуются «лица не общим выраженьем». Мы считаем опрометчивыми попытки рассматривать философию и историю науки в русле единственного научного направления – позитивизма. Тем более, что немалый вклад в её не декларативное, а реальное становление и развитие внёс объективный идеализм – особенно благодаря чрезвычайной плодотворности диалектики Г.В.Ф. Гегеля.

И уж тем более было бы не научным, волюнтаристским поступком не знакомить молодых учёных с философией науки, опирающейся на диалектико-материалистическую традицию. Кстати, на плодотворное влияние этой традиции на становление и развитие новой отрасли философского знания убедительно указывает крупнейший отечественный методолог науки академик РАН В.С. Степин.

Четвёртая особенность предлагаемого пособия связана со стремлением «заглянуть за горизонт» при рассмотрении ключевых положений философии науки. Эта философская дисциплина является непосредственным продуктом познавательной деятельности эпохи технотронной цивилизации. В конце первого десятилетия XXI века не вызывает сомнений, что эта цивилизация вступила в полосу острейших внутренних противоречий. Еще какие-то 3–5 лет назад большинству казалось, что её путь лежит по широкому большаку, ведущему в «информационное общество», что ведущие страны Западной Европы, Северной Америки и примкнувшая к ним Япония уже перешагнули его порог.

Для подобных утверждений и в самом деле вроде бы были основания. Добыча полезных ископаемых и их первичная переработка усилиями крупного капитала были вынесены за пределы экологически безупречных теперь просторов для проживания «золотого миллиарда». Конструкторы «информационного общества» в основу западноевропейской и американской экономики заложили «благородные» виды экономической деятельности – центры всемирной банковской системы, организации, основанные на использовании информационных технологий, «тонкие» обрабатывающие производства, в основе которых лежат наукоёмкие технологии, и т.п.

Нынешний кризис заставил Запад коренным образом пересматривать представления об оптимальной структуре собственной экономики. Европейский олимп встревожен, что, скажем, центром чёрной металлургии стала Индия. Лидеры «золотого миллиарда» озабочены, как вернуть тяжёлую промышленность. Виртуальный информационный продукт в условиях тотального кризиса предстаёт очень не надёжным. Цена на него падает, снижается капиталоёмкость производящих его фирм, плодится безработица. Это порождает тревогу и неуверенность.

Кризис, охвативший все страны, продемонстрировал, что не оправдываются те концепции футурологов насчёт социальной безоблачности постиндустриального общества, в которых утверждалось, что только в индустриальном обществе существует антагонизм труда и капитала. В постиндустриальном обществе, в котором добыча сырья и его переработка будут представлять собой экономическую периферию, исчезнут-де сами производственные отношения, а вместе с ними классы и их борьба за свои интересы. Современный экономический кризис заставляет руководителей многих западноевропейских государств признать несостоятельность таких прогнозов.

Отсюда вытекает непреложное следствие: философия науки как философская дисциплина и философия и история науки как учебный предмет будут всё больше наполняться социальным содержанием. Философии науки предстоит не только осмысление науки, становящейся всё более «человекоразмерной» (В.С. Степин), но и сама философия науки будет тоже «человекоразмерным» знанием.

Впрочем, уже появляется опасность перейти незримые границы и ограничения предисловия к учебному пособию. Ему не положено заниматься пересказом того, с чем читателю предстоит познакомиться на следующих страницах книги. Значит, надо заканчивать «вступительное слово» и приглашать читателя освоить весь последующий материал. Счастливого пути!

В.В. Трушков, доктор философских наук,

профессор, руководитель авторского коллектива.

Глава первая

Предмет философии науки

В семействе философских дисциплин всё увереннее занимает важное место философия науки. «Предметом философии науки, — считает академик В.С. Степин, — являются общие закономерности и тенденции научного познания как особой деятельности по производству научных знаний, взятых в их развитии и рассмотренных в исторически изменяющемся социокультурном контексте»(Степин В.С. Философия науки. М.,2008. С. 8).

Познавательные возможности философии науки раскрываются тогда, когда она последовательно исходит из деятельностного подхода. Поэтому в определении и подчеркивается, что наука рассматривается как деятельность по производству знаний. Такая деятельность осуществляется всегда общественно. Развитие является её неотъемлемым признаком. Поэтому осмысление общих закономерностей науки продуктивно только в рамках исторически конкретной социокультурной ситуации.

Философия науки нацелена не на исследование особенностей отдельных наук, сколь важное место они ни занимали бы в нашей жизни. Она, конечно же, обращает внимание на структуру и анализ конкретных научных дисциплин, но изучает лишь то, что является общим для их развития. Она анализирует не космические тела или элементарные частица, не физические системы или биологические процессы в живых организмах, а научное знание, его динамику и методы исследовательской деятельности.

Философию науки можно рассматривать как самосознание науки. Но способность к рефлексии у познавательной деятельности появилась лишь на достаточно поздней стадии её развития. Сначала мыслители Возрождения, а затем философы Нового времени создали предпосылки для появления философии науки. Не забудем, что в XVII столетии естествознание громко заявило о своих претензиях на формирование основополагающих мировоззренческих образов. Но оформление философии науки как самостоятельной дисциплины произошло уже в середине XIX века. В этот же период появился и термин «философия науки». Его предложил немецкий философ Евгений Дюринг, получивший широкую известность, правда, благодаря не этой своей находке, а после выхода в свет работы Ф. Энгельса «Анти-Дюринг».

На пути к философии науки

Возникновение философского знания относят обычно к VIII—VII векам до н.э. Первый античный мыслитель, по оценке Платона, родоначальник европейской философской традиции Фалес с таким же основанием считается родоначальником науки. На первый взгляд, такая тесная связь философского и научного начал создавала еще в древности благоприятные предпосылки к появлению философии науки. Однако, этого не случилось и не могло случиться. В античности, строго говоря, была не философия и наука, а любовь к мудрости, соединяющая в себе современную проблематику основ науки и философии.

Протонаучное знание, с одной стороны, доминировало в сфере рационального, с другой — включалось в социально-статусное разделение общества. Это хорошо отражено в работе Платона «Государство». Его мудрецы — носители именно протонаучного (и протофилософского) знания, а носителями образного мышления у него выступают прежде всего ремесленники (иррациональным сакральным мышлением наделены жрецы, которых Платон не включает в социальную структуру полиса). Примечательно отношение к Фидию его современников. Они были в восторге от его скульптурных произведений, но при этом саму работу скульптора считали «низкой», ибо видели в ней тяжёлый физический труд, допустимый лишь для ремесленника и не достойный для «мудреца».

Накопленный уровень знаний не позволял разграничить общее (установление общего в конкретных областях действительности является предметом науки) и всеобщее (предмет философии). Это для потомков проблема субстанции предстала в философском масштабе. Для досократиков она стояла в одном ряду с вопросами о небесном своде или площади геометрических фигур. Более того, древние мыслители искали субстанцию первоначало в конкретных первовеществах — воде, воздухе, земле, огне и т.д. Первым мудрецом, который на вопрос о всеобщем — о субстанции — нашёл «всеобщий» ответ, был Демокрит, выдвинувший гениальную идею об атоме (более ранняя идея Анаксемандра об апейроне не нашла никакого понимания у современников).

Что касается гносеологической проблематики, то она была поднята на философский уровень только Аристотелем, разработавшим законы логики, ставшие правилами мыслительной деятельности, значение которых сохраняется до сих пор. Логика была системой законов, соблюдение которых необходимо для любого познания, но это не были специфические законы научного познания, которое, к тому же не являлось самостоятельным видом деятельности.

Европейское Средневековье тоже не имело предпосылок для создания философии науки, более того, оно не нуждалось в ней. В условиях господства религиозного мировоззрения носителем всеобщего мог выступать только бог, творец всего сущего. Служанкой богословия в Средние века была не только философия, но и наука. Та и другая могли развиваться (и развивались), ища аргументы, подтверждающие всемогущество творца.

Однако развитие научного знания, независимо от мотивов, которые его стимулировали, создавало предпосылки для поиска всеобщего без обращения к сверхъестественному началу. Более того, сущности науки противоречило выведение всеобщего за рамки законообразности.

Кардинальное изменение ситуации наблюдается при переходе от Средневековья к эпохе Возрождения, а затем к Новому времени. Это был качественный скачок во всех сферах жизни общества. С точки зрения социально-экономической он характеризовался переходом от феодализма к более прогрессивному капиталистическому жизнеустройству. С технологической точки зрения происходил скачок от традиционного к технотронному обществу, завершившийся Промышленной революцией. В сфере познания этот период был связан со становлением механики как науки. Причём науки, которая позволила на своей основе сформировать целостную научную картину мира.

Механика пытается отыскать методологическую функцию познания в самой себе. Для этого у неё были серьёзные основания. Во-первых, механика оказалась наукой, объясняющей в принципе на естественной основе как земные процессы, так и небесные. Более того, мировоззренческие основы эпохи Возрождения в значительной степени формировались под влиянием небесной механики Г. Галилея. А на старте Нового времени казалось вполне оправданным утверждение, будто человек — это разновидность машины. Во-вторых, механика как наука представляла собой стройную, внутренне непротиворечивую систему, описывающую все известные в XVI—XVII веках виды движения. В-третьих, положения механики не противоречили представлениям здравого смысла. Поэтому здравый смысл легко принял механику, увидев в ней возможность научного обоснования своих представлений. В-четвёртых, механика стала стимулом развития других наук, так как предложила им способ объяснения и обоснования процессов, даже не связанных с перемещением макротел в пространстве. Опираясь на постулаты механики, медики, например, создали теорию кровообращения, анатомического строения тела и т.д. В результате складывалось механистическое мировоззрение, механистическая картина мира.

Однако в рамках механики выявились не разрешимые ею проблемы. Поскольку в основе механики лежит перемещение объекта (точки) в пространстве в результате внешнего воздействия, то появилась и выросла до мировоззренческого масштаба проблема «первотолчка». В рамках механики оказался единственно возможный ответ: субъектом первотолчка могла быть только сверхъестественная идеальная сила, то есть бог. В результате освобождавшаяся было от религиозного влияния, осуществлявшегося папским католицизмом, наука попала под религиозное влияние Реформации. Более того, новая духовная диктатура оказалось ещё более жестокой. И не только потому, что Реформация была даже более беспощадной к сомневавшимся в её догматах, и потому, что традиционная вера в бога под влиянием Реформации принимала у учёных порой весьма агрессивные формы. Этот «грех» не миновал, например, великого И. Ньютона.

Кроме того, устанавливаемые механикой законы оформлялись в виде математических формул. Математические законы превращались в метод установления законов механики. Не случайно Р. Декарт, разрабатывая всеобщий метод познания, представлял его в форме «Всеобщей геометрии».

  1. Учебное пособие по истории и философии науки, универсальной эпистемологии

    Учебное пособие
    Учебное пособие служит осмыслению философии как науки наук (общей теории науки) и предназначено для аспирантов, докторантов всех наук, преподавателей философии и студентов философских факультетов, а также всем, кто стремится овладеть
  2. Книга о Коране (1)

    Книга
    Книга рассказывает о том, что представляет собой "священное писание" ислама, которое, по мусульманским представлениям, было продиктовано самим Аллахом.
  3. Книга о коране (2)

    Книга
    издания и переводы Корана Глава III МИРОВОЗЗРЕНИЕ КОРАНА Аллах - бог Корана Коран о Вселенной, Земле, флоре и фауне История человечества по Корану.
  4. Практическое пособие для пастырей 2002

    Документ
    Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся?
  5. Книга "Лекции по культурологии". (Автор Поликарпов В. С.)

    Книга
    Социальное влияние культура приобретает прежде всего в качестве необходимого аспекта деятельности общественного человека, которая в силу своего характера предполагает организацию совместной деятельности людей, а следовательно, ее регулирование
  6. М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф (3)

    Документ
    О82 Отечественные традиции гуманитарного знания: история и современность: материалы VIII науч.-практ. конф. 25 мая 2012/ ред. кол.: М.П. Горчакова-Сибирская (отв.
  7. Книга первая (24)

    Книга
    Это случилось суровой зимой 1956 года. Попав однажды в сильный снегопад, я укрылся от него в книжной лавчонке на улице Сён-Жак. Это был один из тех магазинчиков, где торгуют всякого рода оккультными сочинениями, посвященными магии,
  8. Книга первая (86)

    Книга
    Это случилось суровой зимой 1956 года. Попав однажды в сильный снегопад, я укрылся от него в книжной лавчонке на улице Сён-Жак. Это был один из тех магазинчиков, где торгуют всякого рода оккультными сочинениями, посвященными магии,
  9. Учебное пособие для вузов (16)

    Учебное пособие
    Одним из значительных направлений в западном искусствознании конца XX века стала так называемая формальная школа, на которую большое влияние оказала философия неокантианства и позитивизма.

Другие похожие документы..