Неизвестные трагедии Первой мировой. Пленные. Дезертиры. Беженцы

Неизвестные трагедии Первой мировой. Пленные. Дезертиры. Беженцы.

М., Вече, 2011, 432с.

Введение.

Начало двадцатого столетия стало невиданным ранее единством Европы как национального, политического, культурного целого, подчинившего себе практически всю планету в качестве колоний, либо распространившись за океаны, в Новый Свет. Конфликты между европейскими государствами являлись внутренними конфликтами, локализуясь в пределах континента, и не допуская в свои распри неевропейские народы – «внешних варваров», как сказали бы в Китае. Напротив, по отношению к внешнему миру до 1 августа 1914 года европейцы всегда выступали единым фронтом, подчиняя себе его.

1 августа (19 июля старого стиля) 1914 года в Европе началась та война, что получила от современников наименование Великой войны, всего через два десятка лет – Первой мировой войны, а ныне справедливо именуется прологом Гражданской войны в Европе1. Империализм сломал прошлое Европы. Эта война расколола до того сравнительно единый Старый Свет, что на весь «короткий двадцатый век», по выражению Э. Хобсбаума, надломило европейскую гегемонию на земном шаре. То безумие, что началось в 1914 году, всеми последующими событиями подтвердило, что в результате начавшихся революциями 1848 года процессов «термины “прогресс” и “европейская цивилизация” уже не являются синонимами, и что существовавшее до того времени равенство между “капиталистическим развитием” и “историческим развитием” стало окончательно недействительным»2.

Именно Первая мировая война стала концом «старого времени» единой Европы и началом жестокого двадцатого столетия – перехода к постиндустриальной эпохе в развитии истории человечества. Как справедливо говорит С. Б. Переслегин, «Дело не только и не столько в человеческих жертвах Великой войны, дело не в огромных материальных и финансовых потерях… В абсолютных цифрах людские потери были меньше, нежели от эпидемии гриппа 1918-1919гг., а материальные – уступали последствиям кризиса 1929г. Что же касается относительных цифр, то Первая мировая война не выдерживает никакого сравнения со средневековыми чумными эпидемиями. Тем не менее, именно вооруженный конфликт 1914г. воспринимается нами (и воспринимался современниками) как страшная, непоправимая катастрофа, приведшая к психологическому надлому всю европейскую цивилизацию. В сознании миллионов людей, даже не задетых войной непосредственно, течение истории разделилось на два независимых потока – “до” и “после” войны»3.

Сравнение оказывается вовсе не в пользу послевоенного периода. Именно здесь были заложены корни Второй мировой войны, бесчеловечной жестокости концентрационных лагерей, газовых камер, ядерного оружия, «ковровых» бомбардировок и тому подобных проявлений общественного «прогресса» двадцатого века. Помимо прочего, Первая мировая война привнесла в развитие мировой цивилизации совершенно новое явление: «тотальную» войну «как выражение цивилизационного кризиса». П. В. Волобуев писал о значении Великой войны 1914-1918гг., что сама духовная ситуация эпохи, в том числе и в силу всеобщей милитаризации сознания предрасполагала к войне. Поэтому война явилась событием не только глобального, но и эпохального масштаба, а для России «война была таким явлением, которое предопределило ее историческую судьбу в двадцатом веке»4.

Помимо всего прочего – экономического разорения, уничтожения материальных ценностей, гибели солдат и так далее, одним из основных следствий мирового конфликта является гуманитарная катастрофа. Вторая мировая война 1939-1945гг. показала такой пример гуманитарной катастрофы, что ранее был непредставим в принципе – уничтожение десятков миллионов гражданского населения с неслыханными ранее жестокостями, сожжением целых деревень и городов, голодом и концлагерями, наконец, как апофеоз – ядерным оружием.

Однако, любое мероприятие требует какой-либо предварительной подготовки. Эксперимента, так сказать. Такой подготовкой для кошмара 1939-1945гг. стало безумие 1914-1918гг., расколовшее Европу, уничтожившее европейский монархизм как руководящее направление европейской государственности, передавшее пальму мирового лидерства заокеанской капиталистической державе. В борьбе за рынки капитал не сдерживается ничем и никем.

Передвижение миллионов людей в ходе военных действий, причем не столько военных, сколько гражданских лиц, стало новинкой в жизни Европы, дав импульс гуманитарному негативу, определившему лицо мировых войн, если, конечно, применительно к войне можно говорить о «лице». Для России – громадной в своем пространстве, и немедленно по окончании Первой мировой войны бросившейся в омут Гражданской войны, общеевропейская гуманитарная катастрофа (гибель людей на войне, болезни, голод, эвакуация) стала пропастью, из которой удалось выбраться лишь в силу многочисленности населения страны.

Наиболее пострадавшими от военной эпохи категориями населения, если не считать собственно погибших и раненых на войне (так называемые «кровавые потери»), стали военнопленные, на долгие годы оторванные от Родины, и беженцы прифронтовой зоны, вынужденные покинуть родные места. Дезертиры и репатрианты дополнили общую картину бедствий. Для России эти категории насчитывали миллионы людей, и потому невозможно обойти вниманием их трагическую судьбу в 1914-1918гг., послужившую «экспериментом» для будущей трагедии Второй мировой войны.

Глава 1.

Военнопленные: заложники организации и руководства.

Смерть или плен – одно!

А. В. Суворов

Первая мировая война 1914-1918гг. стала первой войной, в которой со всех сторон столкнулись не ведомые лидерами наций армии, а самые нации. Предвестники такой войны, названной немцами тотальной, существовали и ранее. Наиболее ярким и явным примером явились революционные войны Франции конца восемнадцатого столетия, а затем и наполеоновские войны. Но тогда фактически воюющая нация стояла лишь по одну сторону линии фронта – Франция, боровшаяся против всей Европы. Однако, вся страна непосредственно была втянута в войну лишь постольку, поскольку поставляла рекрутов в армию. Противостоявшие же Франции державы продолжали использовать старые принципы «королевских армий», представлявших собой лишь малую часть воюющих народов. Отдельные проявления массового народного патриотизма (Австрия-1809, Россия-1812, Пруссия-1813) нисколько не меняют общей картины вооруженной борьбы против Великой Французской революции.

Начало двадцатого столетия втянуло великие державы мира в империалистическую конкуренцию, которая, за неимением желания идти на компромисс, неминуемо должна была окончиться схваткой за гегемонию в Европе, а значит и в мире. Старые колониальные империи – Великобритания и Франция, в противостоянии с континентальными державами в лице Германии и Австро-Венгрии, сумели привлечь на свою сторону Российскую империю, что и стало ключевым фактором перелома обеих мировых войн двадцатого века. В обоих случаях Россия/СССР перемалывала основную долю живой силы германского блока, после чего западным союзникам, ставившим обескровленных русских в зависимое от себя состояние, оставалось пожать плоды хитроумной политики.

Причем, в Первой мировой войне атлантическим государствам удалось одним ударом убить двух зайцев – и одолеть Германию, и выбить Россию из числа участников передела послевоенного мира. В период Второй мировой войны правительство СССР, наученное горьким опытом царизма, сумело избежать повторения неблагоприятного исхода войны и, заплатив поэтому за победу существенно большую цену, нежели проигравшая войну досоветская Россия, вышло в 1945 году еще более сильным – второй сверхдержавой планеты из двух возможных.

Мировая война и столкновение народов породило ряд дотоле практически неизвестных военных феноменов, связанных с демографией. А именно – передвижение громадных масс населения (и комбатантов, и мирных граждан) во времени и пространстве. Одним из таких феноменов стал массовый плен, который исчислялся теперь миллионами людей, в том числе и гражданского населения. Миллионы только пленных из числа многомиллионных армий – это вещь, невиданная в войнах прошлого, когда десятки тысяч пленных становились итогом проигрыша всей войны (например, гибель Великой армии Наполеона в России в 1812 году). Теперь же война продолжалась, невзирая на миллионы неприятельских солдат внутри своего геополитического пространства, до полной победы.

Соответственно, ведение боевых операций, при современной технике, протекало не столько на именно смертоносное уничтожение солдат и офицеров противника, сколько на вывод их в «расход» как таковых. Такой формой и стал плен, сохранявший жизни сотен тысяч людей, но ослаблявший воюющие армии на сумму сдавшихся неприятелю людей. За сто лет до Первой мировой войны эту тенденцию подметил еще выдающийся европейский военный ученый К. фон Клаузевиц: «Раз пленные и захваченные орудия представляют собою явления, в которых главным образом воплощается победа, и которые составляют ее подлинную кристаллизацию, то и вся организация боя преимущественно рассчитывается на них; уничтожение противника путем физического истребления и ранений выявляется здесь как простое средство».

Действительно, в условиях вооруженного противоборства целых наций были бы совсем неприменимы рассуждения великого гуманиста Л. Н. Толстого, выраженного им через одного из главных героев романа «Война и мир» Андрея Болконского о том, что пленных не следует брать именно во имя гуманизма. Мол, тогда войны станут редкими и скоротечными. Можно себе представить, громадные гекатомбы Первой мировой войны – уничтожение десятков и сотен тысяч военнопленных. Потому-то перед войной великие державы стремились создать основы международного права ведения военных действий. Потому-то пленные становились существенным элементом функционирования народного хозяйства воюющих сторон. Лишь фашизм возвел жестокость к военнопленным в постулат, но ведь и был уничтожен в кратчайшие сроки как данность.

Тем не менее, в одном мысли Л. Н. Толстого нашли свое применение. Руководители европейских великих держав, многими годами готовившихся к схватке, опасались разрушить Европу длительной войной, понимая, что тем самым ломают всеевропейское единство, дают надежды освобождения колониальным народам, льют воду на мельницы неевропейских конкурентов – Соединенных Штатов Америки и Японии. Поэтому, военная мысль зацикливается на идее блицкрига – «молниеносной войны». Война должна быть быстрой, чтобы не подвергать ее исход превратностям судьбы, а кроме того, чтобы не уничтожать потенциала Европы как духовной, культурной, экономической, национальной целостности. К сожалению, эти расчеты не оправдались. Война заложила базу для социалистического эксперимента на одной шестой части суши, крушения мировой колониальной системы, перехода планетарного лидерства к США.

Первое полугодие Первой мировой войны стало испытанием заблаговременно подготавливаемых к европейской схватке военных машин военно-политических блоков – Антанты и Тройственного Союза. В гигантских маневренных операциях на полях Франции и Бельгии, Польши и Галиции столкнулись кадровые армии, на мощи которых военно-политическим руководством всех воюющих государств строили победные расчеты скоротечной войны – блицкрига. Размах боевых действий превзошел любые довоенные предположения – фронты противоборствующих сторон протянулись на сотни километров.

В это время положение дел на одном фронте неминуемо затрагивало и прочие фронты. Гибель 2-й русской армии ген. А. В. Самсонова в Восточной Пруссии в середине августа 1914 года стала одним из краеугольных камней победы англо-французов в Битве на Марне. Тяжелое поражение в Галиции, понесенное австро-венгерскими армиями в ходе Галицийской Битвы августа месяца, не позволило германскому командованию осуществить лелеемый план броска на Седлец – в тыл всей русской Польше, так как замкнуть «клещи» было бы некому. Осенние сражения под Ивангородом и Варшавой, Краковом и Лодзью, не позволили немцам вновь попытать счастья мощным ударом на Париж – слишком велика была нависавшая на Восточном фронте русская угроза.

В этих операциях, ведшихся кадровыми армиями (пусть и существенно, конечно, «разбавленными» призванными запасными), отличавшихся высоким ожесточением и нежеланием уступать друг другу, никому еще и в голову не могло прийти, что вскоре будет возможна такая вещь как добровольная сдача в плен. И это – невзирая на то, что в первых же операциях в плен попадали даже не десятки, а сотни тысяч людей.

Современная война, ведущаяся многомиллионными армиями при скорострельном и дальнобойном оружии, неизбежно требует себе в качестве жертвы больших потерь. Неудачный исход сражения ведет к прорыву подвижных масс противника в тыл, что всегда влечет за собой неразбериху управления, панику людей, измотанность отбивающихся в надежде выйти из наметившегося окружения людей. Результатом становится значительное количество сдавшихся в плен неранеными, в противовес уставам, требовавшим вести бой до последней возможности, и, следовательно, предполагавших, что попасть в плен солдат может только тяжелораненым.

Небывалое ранее количество пленных (небывалое потому, что вплоть до наполеоновской эпохи войны велись относительно небольшими профессиональными армиями), взятых в сражении, показала уже русско-японская война 1904-1905гг. И здесь речь идет не о капитулировавшей крепости Порт-Артур, где, понятно, весь гарнизон оказался в плену, а о войсках Маньчжурской армии, ведшей полевые сражения. Оценивая итоги русско-японской войны, престарелый фельдмаршал Д. А. Милютин писал: «армия же, славившаяся своей стойкостью, отступала последовательно с одной укрепленной позиции на другую, конечно с огромным уроном и небывалым числом пленных (выделено, – Авт.)»5.

Иными словами, уже тогда было подмечено, что большие потери несет отступающая сторона, так как инициатива действий принадлежит противнику. Если же помнить, что в рядах русских войск находились по преимуществу призванные по мобилизации запасные, то удивляться их пленению не приходится. Е. Э. Месснер подметил, что «Сдача в плен стала массовым явлением со времени Русско-японской войны, первой войны на базе системы “Вооруженный народ”. Эта система с ее короткими сроками военной службы, с призывом под знамена запасных солдат, у которых выветрилось воинское воспитание, давала в ряды воюющих армий много людей недостаточной воинственности». Таким образом, переход от профессиональной армии к массовой, должен был повысить уровень потерь, в том числе и пленными. Причем, чем хуже в данном месте и в данное время был состав войск, тем большие потери они несли.

Опыт – «сын ошибок трудных», как говорил А. С. Пушкин, строится на основе не только собственных эмпирических данных, но и на базе тех сведений, что получены от других. В отношении пленения дальневосточный конфликт, инициировавший Первую Русскую революцию 1905-1907гг., сыграл для русской стороны плохую службу. Соответствующее отношение к плену проявилось уже в годы русско-японской войны 1904-1905гг.

Гаагская конвенция 1899 года категорически утверждала: «Хотя военнопленные теряют свою свободу, они не теряют своих прав». Другими словами, военный плен не есть более «акт милосердия со стороны победителя – это право безоружного». Японцы, никогда не отличавшиеся особенными сантиментами по отношению к своим азиатским соседям (Корее и Китаю), чьи земли они стремились превратить в свои колонии, не могли вести себя подобным же образом с европейцами. Сознавая свою некоторую «чужеродность» по отношению к европейцам (несмотря на тесные политические связи в Германией и Великобританией), которые вплоть до Первой мировой войны неизменно выступали соединенно по отношению к внешнему миру, японцы действовали весьма осторожно. Прежде всего – согласно требованиям международного права, подписанного практически всеми суверенными державами мира, а единственной азиатской независимой страной была только Япония.

Стремясь быть принятыми в семью великих держав, японцы вели себя с европейскими противниками «цивилизованно». Русские офицеры и солдаты, находившиеся в плену, не испытывали никаких особенных лишений. Японцы позволяли офицерам, давшим подписку о дальнейшем неучастии в военных действиях, вернуться на родину. То есть, люди были довольны условиями жизни в плену. Эта информация о современном «гуманном» плене, разумеется, была широко известна.

  1. Директор спб гук «цбс василеостровского района»

    Документ
    Настоящим приглашаются к участию в открытом аукционе в электронной форме (далее аукцион), полная информация о котором указана в Информационной карте документации об аукционе, любые юридические лица независимо от организационно-правовой
  2. К 526 Клягин, Николай Васильевич. Современная научная картина мира : учеб пособие для студ вузов по курсу "Концепции соврем естествознания" / Клягин, Нико

    Документ
    К 526 Клягин, Николай Васильевич. Современная научная картина мира : учеб. пособие для студ. вузов по курсу "Концепции соврем. естествознания" / Клягин, Николай Васильевич.
  3. Проект государственного контракта № на поставку книг в печатном виде, предназначенных для комплектования книжных фондов

    Документ
    Государственное бюджетное учреждение культуры Воронежской области «Воронежская областная универсальная научная библиотека им. И.С. Никитина», именуемое в дальнейшем «Государственный заказчик», от имени Воронежской области в целях обеспечения
  4. Кодекс Российской Федерации об административных нарушениях: Комментарии к последним изменениям

    Кодекс
    Коронационный сборник 14 мая 1896 года. Т.2. Сост. под редакцией Кривенко. - СПб., Экспедиция заготовления государственных бумаг, 1899.1 электрон. опт.
  5. Бюллетень новых поступлений за апрель май 2012 г

    Бюллетень
    Актуальные проблемы детской литературы и читательского развития юного поколения : материалы Межвуз. науч.-практ. конференции (Моск. гос. ун-т культуры и искусств, 23 марта 2011 г.
  6. Документация об аукционе для проведения открытого аукциона в электронной форме (2)

    Документация об аукционе
    НА ПРАВО ЗАКЛЮЧЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОНТРАКТА НА ПОСТАВКУ НАУЧНЫХ МОНОГРАФИЙ, УЧЕБНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И МУЛЬТИМЕДИЙНЫХ ИЗДАНИЙ101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101101
  7. Литература универсального содержания 74

    Литература
    1. 100 самых красивых и удивительных мест России, которые необходимо увидеть. - Москва : Эксмо, 2010. - 215 с. : цв. ил. ; 26х25 см. - (Подарочные издания.
  8. Литература универсального содержания 71

    Литература
    2. 50 красивейших мест России / [сост В.Н. Сингаевский]. - Москва : Астрель ; Санкт-Петербург : Полигон, 2011. - 159 с. : цв. ил. ; 27 см.5 экз. - ISBN 978-5-271-25875-6.
  9. Влияние первой мировой войны на социально-экономическое положение воронежской губернии (1914 1917 гг.)

    Автореферат диссертации
    Защита состоится «26» марта 2012 года на заседании диссертационного совета Д 212. 036.03 при ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный педагогический университет» по адресу: 394043, г.

Другие похожие документы..