План лекции Конституция Российской Федерации как основа правового регулирования в сфере образования. Основные законодательные акты в области образования

Лекция 1. Законодательство, регулирующее отношения в области образования.

План лекции

  1. Конституция Российской Федерации как основа правового регулирования в сфере образования.

  2. Основные законодательные акты в области образования

  3. Перспективы развития законодательства в области образования.

Конституция Российской Федерации – один из главных, вместе в Национальной доктриной образования в Российской Федерации, политико-правовых оснований всей системы российского образовательного законодательства. Но если Национальная доктрина, речь о которой в следующем параграфе, устанавливает и определяет стратегические векторы образовательной политики на определенный исторический период (с 2000 года до 2025 года), то Конституция, несмотря на ее явно выраженный политический характер, призвана все же устанавливать, прежде всего и главным образом именно  юридические начала, основы устройства и деятельности государства, его взаимоотношения с обществом и личностью. Тем самым Конституция, устанавливаемые ею принципы, нормы и положения выступают подлинно правовой основой для любой отрасли законодательства, в том числе и для образовательного.

В главе 1 пособия уже была дана общая характеристика ст.43 Конституции Российской Федерации, в которой закреплено и частично раскрыто право на образование. Именно это конституционное положение представляет собой важнейшую основу для всего образовательного законодательства. В данном случае обратим внимание на некоторые другие конституционные положения, лежащие в основании образовательного законодательства страны.    

Конституционные положения принципа федерализма Российской Федерации составляют основу, исходную нормативную базу для реализации этого принципа и в сфере образования, прежде всего, в нормотворческой деятельности уполномоченных федеральных и региональных государственных и муниципальных органов по вопросам образования.

Сложный, комплексный характер предмета правового регулирования образовательного законодательства в российском федеративном государстве        обусловил необходимость решить задачу определения компетенции  Российской Федерации и ее субъектов в сфере образования на конституционном уровне. Так, согласно пункта «е» ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации общие вопросы образования находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. Это означает, что, например, содержание и структура государственных образовательных стандартов различных специальностей, имеющие федеральный и национально-региональный компоненты, согласуются федеральными органами управления образованием и соответствующими органами управления образованием субъектов РФ. Такой же «совместный» характер имеет, скажем, и проблема финансирования образования из различных бюджетов и т.д.

Вместе с тем, определение предметов ведения Российской Федерации и ее субъектов в сфере образования, обусловливает необходимость руководствоваться не только п. «е» ст. 72 Конституции РФ, но и положениями ст. 71, 72 Конституции, из которых, в частности, следует, что отношения, отнесенные к ведению Российской Федерации, не могут принимать иной статус в области образования, т.е. произвольно переходить на региональный уровень (или, иначе, самостоятельно присваиваться субъектами РФ или быть усечены либо, напротив, дополнены не уполномоченными на то федеральными органами законодательной и исполнительной власти (Минобрнауки РФ, в частности). Равным образом, предметы совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов не могут «свободно» переходить в исключительную компетенцию Федерации. В этой связи уместно заметить, что именно здесь кроются едва ли не большая часть образовательно-правовых коллизий, привносящих элементы деструктивности как в само образовательное законодательство страны, так и образование в целом. Так, например, в значительной мере не соответствуют ст. 72 Конституции РФ пункты 10-24 ст. 28 Закона РФ «Об образовании», согласно которым в исключительном ведении Российской Федерации находятся разработка и утверждение типовых положений об образовательных учреждениях, установление порядка лицензирования, аттестации и государственной аккредитации образовательных отношений, регулирование трудовых отношений, установление нормы труда и федеральных нормативов его оплаты в названных учреждениях и т.д. В соответствии с пунктами «е» и «к» ст. 72 Конституции РФ вопросы, охватываемые законодательством об образовании, административным, административно-процессуальным, трудовым, семейным, жилищным, земельным, водным, лесным законодательством, а также законодательством о недрах и об охране окружающей среды, находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов.

Нельзя не заметить еще одного обстоятельства, свидетельствующего об определенном невнимании федерального и регионального законодателей к обеспечению конституционности современного российского образовательного законодательства. Так, Конституция РФ «своим примером» показывает законодателю алгоритм структуризации основных системообразующих образовательных законов в том плане, что в последних также следует четко устанавливать предметы ведения не только Российской Федерации, субъектов РФ и органов местного самоуправления, но и предметы их совместного ведения. Однако, в Законе РФ «Об образовании» такая статья отсутствует, что тоже несет в себе потенциал законодательной конфликтности.

Особое место в системе образовательного законодательства, как отмечалось выше, занимает Национальная доктрина образования в Российской Федерации – документ, выступающий, наряду с Конституцией РФ, политико-правовой основой правового регулирования российской системы образования. В то же время вновь подчеркнем, что политическая, и поэтому в какой-то мере, декларативная составляющая этого документа, занимает значительно больший удельный вес, чем собственно правовое его содержание. Более того, правовое значение Национальной доктрины, как будет показано далее, оказывается отнюдь не то, какое она должна иметь в системе образовательного законодательства.

Разработка проекта Национальной доктрины развития образования в Российской Федерации до 2025г. началась в 1998 году. Проект разрабатывался рабочей группой, состоявшую из представителей Комитета Совет Федерации по вопросам образования, здравоохранения и экологии, Комитета Государственной Думы по науке и образованию, Минобразования России, Российской академии образования. В январе 2000г. проект Национальной доктрины был одобрен Всероссийским совещанием работников образования, на котором единодушно были признаны:

- необходимость определения четкой государственной политики относительно формирования  будущего нации,

- важность развития интеллектуального, творческого потенциала общества,

- возможность эффективного участия образования в восстановлении статуса России как великой державы.

В феврале 2000 г. проект был одобрен на заседании Правительства РФ, а в октябре утвержден его постановлением № 751 от 4 октября.

Обратим внимание на несколько моментов, касающихся политического и правового статуса Национальной доктрины образования.

Прежде всего, это историческое значение доктрины. Вендь впервые в России постсоветского периода определена стратегия развития образования на ближайшие четверть века, задан вектор развития российского общества в контексте развития образования не только и не просто как ведущего социального института, но одной из самой значимых социальных сил новой, информационной эпохи, эпохи, в которой Знание становится едва ли не главной движущей силой цивилизации. К таким стратегическим целям в доктрине, в частности, отнесены:

— создание основы для устойчивого социально-экономического и духовного развития России, обеспечение высокого качества жизни народа и национальной бе­зопасности;

— укрепление демократического правового государства и развитие гражданс­кого общества;

— кадровое обеспечение динамично развивающейся рыночной экономики, интегрирующейся в мировое хозяйство, обладающей высокой конкурентоспособ­ностью и инвестиционной привлекательностью;

— утверждение статуса России в мировом сообществе как великой державы в сфере образования, культуры, искусства, науки, высоких технологий и экономики.

Исключительное важное значение имеет определение в доктрине соответствующих названным целям главных задач, стоящих перед системой российской образования. В круг этих задач входят обязанности системы образования обеспечить:

— историческую преемственность поколений, сохранение, распространение и развитие национальной культуры, воспитание бережного отношения к историчес­кому и культурному наследию народов России;

— воспитание патриотов России, граждан правового, демократического госу­дарства, способных к социализации в условиях гражданского общества, уважаю­щих права и свободы личности, обладающих высокой нравственностью и проявля­ющих национальную и религиозную терпимость, уважительное отношение к язы­кам, традициям и культуре других народов;

— формирование культуры мира и межличностных отношений;

— разностороннее и своевременное развитие детей и молодежи, их творческих способностей, формирование навыков самообразования, самореализацию личности;

— формирование у детей и молодежи целостного миропонимания и современ­ного научного мировоззрения, развитие культуры межэтнических отношений;

— формирование у детей, молодежи, других категорий граждан трудовой мо­тивации, активной жизненной и профессиональной позиции, обучение основным принципам построения профессиональной карьеры и навыкам поведения на рынке труда;

— организацию учебного процесса с учетом современных достижений науки, систематическое обновление всех аспектов образования, отражающего изменения в сфере культуры, экономики, науки, техники и технологий;

— непрерывность образования в течение всей жизни человека;

— многообразие типов и видов образовательных учреждений и вариативность образовательных программ, обеспечивающих индивидуализацию образования, личностно ориентированное обучение и воспитание;

— преемственность уровней и ступеней образования;

— создание программ, реализующих информационные технологии в образова­нии и развитие открытого образования;

— академическую мобильность обучающихся;

— развитие отечественных традиций в работе с одаренными детьми и молоде­жью, участие педагогических работников в научной деятельности;

— подготовку высокообразованных людей и высококвалифицированных спе­циалистов, способных к профессиональному росту и профессиональной мобильно­сти в условиях информатизации общества и развития новых наукоемких технологий;

— воспитание здорового образа жизни, развитие детского и юношеского спорта;

— противодействие негативным социальным процессам;

— экологическое воспитание, формирующее бережное отношение населения к природе.

Анализ приведенных целей и задач, очерченных Национальной доктриной показывает, что они действительно являются логичным и достойным отражением ответа современного российского государства и общества вызову времени. Особого внимания заслуживают, безусловно, положения о государственных гарантиях гражданам на получение образования и об изменении подходов к качеству образования. Доктрина, определяя единые цели воспитания и обучения, определяет и необходимые условия для сохранения единства образовательного пространства, возрождения и формирования современной демократической  государственности России, что крайне важно для нашей многонациональной страны. Документ, тем самым, несет собой общегосударственной идеи, лежащей в основе содержания образования и направленной на возрождение духовности и нравственности населения, формирование современного научного мировоззрения, культуры межнациональных и межконфессиональных отношений.

Однако, Национальная доктрина образования пока еще не заняла предназначенного ей подлинного места в государственной образовательной политике. Тому имеется ряд причин. Главная из них состоит в том, что правовой статус этого уникального и исключительно важного документа не отвечает его политико-правовому смыслу и назначению. Статус доктрины явно и необоснованно занижен, поскольку она утверждена подзаконным актом – Постановлением Правительства Российской Федерации. Но как ни был бы высок авторитет этого высшего федерального органа исполнительной власти и издаваемых им нормативно-правовых актов, эти акты все же не являются законодательными актами. А ведь Национальная доктрина должна иметь статус именно законодательного акта, что обеспечило бы решение многих злободневных вопросов, в том числе те, которые связаны с чрезмерной и не всегда продуманной практикой внесения поправок в действующее образовательное законодательство и проведением столь же не всегда продуманных образовательных «реформ», с чем мы и столкнулись в последнее время.

В этой же связи достойно внимания еще одно обстоятельство, которое до недавнего времени можно было бы охарактеризовать как своего рода юридический нонсенс. В образовательном законодательстве России, действовавшем до 1.01.2005 г., наряду с Национальной доктриной образования действовал еще один документ, который, по его смыслу и назначению, должен был приниматься на основе данной доктрины и во исполнение ее принципиальных положений. Речь идет о Федеральной программе развития образовании в Российской Федерации до 2010 года. Однако данная Федеральная программа имела более высокий правовой статус, поскольку она утверждалась Федеральным законом. Очевидно, с правовой точки зрения, Национальная доктрина образования обладала меньшей юридической силой, чем Федеральная программа развития образования, что может расцениваться, по меньшей мере, как правовое недоразумение. Данное недоразумение частично устранено уже упоминавшимся Федеральным законом от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ, согласно которому Правительством РФ теперь будут разрабатываться и утверждаться федеральные целевые программы развития образования, т.е. эти программы будут носить ведомственный (и, тем самым, подзаконный) характер. Что же касается Национальной доктрины и ее статуса, то сегодня научно-педагогической общественностью настойчиво и обоснованно проводится идея о разработке новой по содержанию и уже имеющей статус закона Национальной доктрины образования.

Особенности федеративного устройства российского государства своеобразно отражаются в иерархии и содержании образовательного законодательства. Это наглядно обнаруживается, во-первых, при анализе компетенции федерального центра, субъектов РФ, органов местного самоуправления и образовательных учреждений и, во-вторых, при рассмотрении непосредственно нормативно-правовых актов различных уровней иерархии образовательного законодательства Российской Федерации.

Федеральный уровень. Соглас­но статье 15 Конституции Российской Федерации федеральная правовая система включает Конститу­цию, федеральные конституционные законы, феде­ральные законы, иные нормативные акты палат Фе­дерального Собрания, указы Президента, поста­новления Правительства, акты органов исполни­тельной власти.

Законодательство об образовании  включает в себя, как отмечалось ранее, законодательные и подзаконные акты самого разного уровня, содержания и характера. Но, во всяком случае, в этом массиве есть такие акты (законы), которые являются основными, базовыми, стержневыми (после, разумеется, Конституции) и, тем самым, системообразующими для образовательной системы. Другие же акты выступают в качестве дополняющих, конкретизирующих и вспомогательных, что никоим образом не снижает их юридическую и социальную значимость.

К основным законам государства, прямо или опосредовано регулирующих отношения, возникающие на всех уровнях образования, устанавливающие нормативную основу деятельности образовательных учреждений всех уровней и типов, всех субъектов образовательного процесса, а также вопросы образовательной политики в целом и рассчитанных на длительную временную перспективу, относятся два ныне действующих закона: Закон Российской Федерации «Об образовании» (1992 г.) и Федеральный закон «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» (1996 г.).  В данной параграфе внимание уделено именно этим законодательным актам.

  1. Конституционно-правовое регулирование

    Документ
    Рецензент: Толкаченко Анатолий Анатольевич – заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Военного университета, действительный член Академии военных наук.
  2. Программа дисциплины днм. Ф нормативно-правовая основа системы высшего профессионального образования для студентов направления 230100 Информатика и вычислительная техника Форма обучения: очная

    Программа дисциплины
    Целью изучения дисциплины «Нормативно-правовая основа системы высшего профессионального образования» является изучение образовательного права как фундаментальной составляющей образования, законодательной и нормативной базы функционирования
  3. Учебно-методический комплекс дисциплины Бийск бпгу имени В. М. Шукшина (27)

    Учебно-методический комплекс
    Д Нормативно-правовое обеспечение образования [Текст]: Учебно-методический комплекс дисциплины / Сост.: В.С. Кузнецова; Бийский пед. гос. ун-т им. В. М.
  4. Организационно-правовые основы военной службы

    Документ
  5. План лекции: Социальная обусловленность земельного права. Историко-правовое развитие земельного права

    Лекция
    Наиболее актуальные вопросы земельного права, связанные с земельным кадастром, регистрацией земельных участков и т. д., освещены более подробным образом и представляют ин­терес не только для лиц, участвующих в учебном процессе, но
  6. Отчетный материал (2)

    Содержательный отчет
    Мероприятие Н 3. 51 2: "Внедрение современных технологий социализации лиц с ограниченными возможностями здоровья и организация их инклюзивного образования на основе использования авторских инновационных программ, обеспечивающих
  7. Отчетный материал (5)

    Содержательный отчет
  8. Программа с присвоением дополнительной квалификации «преподаватель»

    Программа
    Назначением образовательно-профессиональной программы является профессиональная подготовка специалистов к преподавательской деятельности, которая направлена на реализацию образовательных программ и учебных планов на уровне, отве­чающем
  9. Программа итогового междисциплинарного экзамена по биологии для специальности 032400 «Биология» (1)

    Программа
    Клетка – элементарная единица живого. Клеточная теория М. Шлейдена и Т.Шванна (1839). Современная клеточная теория и ее значение. Строение клеток про- и эукариот.

Другие похожие документы..