Материалы 3-й региональной научной конференции, посвященной 780-летию крещения карелов

ОСМЫСЛЕНИЕ ПУТИ В ИНОЙ МИР В СВЕТЕ

ХРИСТИАНСКОЙ ДОКТРИНЫ ВОЗДАЯНИЯ

(по материалам легенд об обмираниях)

Мотив преодоления пути, ведущего в загробный мир, в русских народных легендах содержит ценностную характеристику, обусловленную человеческими добродетелями и прегрешениями. Это устойчивый компонент в структуре легенд об обмирании и посещении «того света». Данный цикл нарративов отчетливо вырисовывается в системе народной мифологической прозы. Его «ядро», по сути, определяется одним «бродячим» сюжетом, имеющим многочисленные варианты и версии. В подобных легендах повествуется о том, как простому смертному еще при жизни удается попасть в загробный мир, совершить по нему своего рода странствие, а по возвращении поведать людям об увиденном там с назидательной целью — воспользоваться оставшимся сроком жизни для спасения души. Структура этих текстов легко расчленяется на составляющие мотивы, каждый из которых, варьируясь, может занять в том или ином нарративе превалирующее либо периферийное положение, а то и вовсе отсутствовать.

Этот сюжет, помимо устной, имеет и рукописную форму бытования. В таком случае связанные с ним тексты подчас приобретают в народе статус сакральных откровений. Данный сюжет пульсирует и в памятниках литературы. Так, в «Книге Еноха» «тот свет» посещает на 365 году жизни библейский патриарх Енох, прадед Ноя (Быт. 5. 21—24). Согласно другим апокрифам, в ином мире при жизни удается побывать пророку Исайе, апостолу Павлу и другим праведникам. Аналогичный мотив присутствует и в агиографической традиции, например, в Житии святого преподобного Александра Свирского, где посещения загробного мира удостаивается «некто по имени Даниил»: он был «муж благоговейный, имевший страх Божий и украшенный добродетелями, так как милостив был к бедным, служил утешением для печальных, являлся защитником обиженных, давал в своем доме пристанище странникам, и всем всегда с готовностью оказывал в нуждах требуемую помощь»1. Сходные коллизии обнаруживаются в Житиях святого преподобного Василия Нового, святого преподобного Симеона Дивногорца, святого Андрея Юродивого.

Интересующий нас сюжет известен в различных этнокультурных традициях. В одном типологическом ряду с русскими народными легендами об обмирании и посещении загробного мира оказываются средневековые европейские «видения», которые сложились в самостоятельный литературный жанр, имеющий фольклорные истоки. Как справедливо отмечает А. Я. Гуревич, «рассказы о “загробных хождениях” были широко распространены; в немалой мере они опирались на древние верования и мифы, на культ предков и народные представления о смерти и устройстве потустороннего мира»2. Добавим к сказанному, что подобный сюжет соотносится с мифами о шаманских посещениях загробного мира и — позднее — с путешествиями на «тот свет» эпических и сказочных героев. В народных легендах этот сюжет христианизируется.

Обычным способом попадания в загробный мир, согласно народным верованиям, равно как и церковному учению, служит, естественно, смерть. Посредством ее разрываются узы, которыми душа человека при его жизни была связана с телом. Теперь, постепенно высвобождаясь, она обретает автономное существование вплоть до переселения в иной мир. Однако в рассматриваемых легендах смерть, посредством которой душа совершает путешествие на пути к загробному миру, оказывается не окончательной, а временной. В силу различных причин она откладывается на неопределенный либо, наоборот, вполне определенный срок. Как выясняется, по сути, это даже не смерть, а лишь обмирание, характеризуемое как «пороговое» состояние между жизнью и смертью, в котором человек пребывает в течение кратковременного периода. Такое состояние имеет разные градации: от едва ли не полного отождествления с настоящей смертью до большего или меньшего сохранения признаков жизни.

Начало «перехода» обмершего (-ей) в иной мир нередко маркируется явлением проводника, принадлежащего к сфере высшей реальности3. Проводник остается невидимым для окружающих. Аналог подобным представлениям можно обнаружить еще в античной традиции:

…Смертным увидеть не можно

Бога, когда, приходя к ним, он хочет остаться невидим.

Гомер. Одиссея. Х. 573—574.

Что касается обмершей, то она, как бы уже войдя в континуум пришельца «оттуда», видит провожатого — и тот велит ей встать. Для выражения этого повеления используется варьирующаяся семантическая формула: «Пойдем, дочь, со мной»; «Пойдем, пойдем... не бойся, иди, иди за мной»4.

В рукописной «Повести о душеполезном видении» формула-приглашение включает в себя и мотивировку, объясняющую возможность перехода: «Ты теперь уже не в теле, то поиде за мною»5. Обмершая подчиняется своеобразному магическому заклинанию и встает даже в том случае, когда она тяжело больна и при обычных обстоятельствах никоим образом не смогла б этого сделать: «…подошел такой юноша и говорит: “Встань, Антонина!” Она говорит: “Я крепко больная, не хожу”. Он ей: “Подай руку!” И когда она ему руку подала, поднялась. Встала на ноги, и вышли они»6. По некоторым вариантам, прежде чем увести ее, проводник исполняет определенный обряд: он благословляет обмершую кадилом, поет молитву (по рукописным нарративам: «творяше молитву»). Находясь в состоянии полужизни-полусмерти, испытывая непреодолимое чувство страха («я ж боюся»), женщина подчиняется (и не может не подчиниться!) воле таинственного пришельца «оттуда». Проводник ведет обмершую в инобытие за руку; если же проводников двое, то один из них берет ее за правую, а другой за левую руку либо ведут ее под руки. Впрочем, в некоторых легендах обмершая идет за своим спутником следом (возможно, след в след): «…он вперед, а я — за ним…»7. Кстати, символика обоюдной соотнесенности провожатого и ведòмого обнаруживается уже в поэме Данте «Божественная Комедия», где Вергилий при входе в загробный мир дает Данте руку — и тот идет за ним по кругам Ада «вслед», «по следу» (III, 19; XXIII. 3, 148). И рука, и нога (след) осмысляются в народных верованиях как одно из средоточий жизненной силы, или души, и потому играют в нарративной традиции знаковую роль8. Обычно обмерший (-ая) не ощущает ни малейшей телесной тяжести и, чувствуя в себе несказанную легкость, идет со своим проводником будто по воздуху.

Существует и иная версия рассматриваемого мотива. Переживающий (-ая) лиминальное состояние подчас добирается до загробного мира и вовсе без проводника. Например, самостоятельно находят туда путь старцы. В легенде, повествующей об умершей Федоре, святой Григорий преподобный, охваченный смертной тоской, встает «утречком» и направляется в лес. Казалось бы, случайно попавшаяся там «тропочка» приводит его к райским вратам9. В другой легенде обмерший самостоятельно преодолевает путь в загробный мир через пещеру (гору), такую узкую, что пройти там человеку невозможно. И тем не менее пребывающий в состоянии «перехода» (а точнее, его душа: тело остается в земном мире) пробирается через это отверстие. Подобное представление о пещере реконструируется по археологическим материалам некоторых регионов (например, Восточной Сибири) для эпохи неолита-бронзы.

И еще одна версия представлена в легендах «визионерского» плана: проводник сопровождает обмершего, встретив его уже на пути к иному миру или даже в самом конце его. В этой версии, по сути, в рамках одного нарратива совмещены наличие и отсутствие проводника, что, в частности, имеет место и в Житии святого преподобного Александра Свирского: «…внезапно предстали предо мною (т. е. перед Даниилом. — Н. К.) двое светоносных юношей, лица их сияли подобно солнцу и одеяние на них было как бы золотое, блиставшее чудным светом с отливом разных цветов, и сказали они мне: “Человече, что, стоя зде, печалуешися?”»10.

Переходным пространством, где проводник встречает своего подопечного, чаще всего оказывается лес, который осмысляется в фольклоре одновременно и как преграда, и как путь в загробное царство.

Каков он был, о, как произнесу,

Тот дикий лес, дремучий и грозящий,

Чей давний ужас в памяти несу!

Так горек он, что смерть едва ль не слаще.

Данте. Божественная Комедия: Ад. I. 4—7.

Семантика образа дремучего, темного, мрачного леса раскрыта, в частности, В. Я. Проппом на материале русской волшебной сказки: «лес окружает иное царство, дорога в иной мир ведет сквозь лес»11. Подобные представления соотносятся с данными славянских языков. Так, в сербском языке лес/лиес означает «гроб», а леш – «мертвый человек»12. В качестве промежуточного локуса, где обмерший (-ая) обретает проводника, нередко предстает и чистое поле: «Раз умерла девушка. Вот приходит она в чистое поле. Является старичок (это был сам Бог) и за руку повел ее к себе»13. Вариант: в видении ямщика Петра Денисова (в 1662 г.) проводники в виде двух светлых ангелов явились ему «на великом поле». Это может произойти и в некоем пространстве, не заселенном людьми и осмысляемом в мифосознании как край света14. В агиографической литературе встреча обмершего со своим проводником происходит на «довольно обширном и светлом месте». Как повествуется в словенской легенде, на последней ступени лестницы, ведущей из пещеры на «тот свет», поджидает обмершего некий человек и предлагает свои услуги в качестве проводника.

Независимо от того, на каком этапе пути присоединяется к обмершему или обмершей проводник и появляется ли он вообще, направляющиеся на «тот свет» встречают водную преграду: «Была обмерши Фёкла какая-то. И вот она, эдакая Фёкла, значит, идтить ей надо через реку (курсив мой. — Н. К.)»15. В этой легенде в очередной раз реализовались универсальные представления о том, что миры, находящиеся между собой в единстве и взаимодействии, отделены друг от друга рекой, озером, морем, океаном, морем-океаном, рекой Океаном. Классический пример подобного мировосприятия содержится в античной традиции:

Души, тени умерших, меня от ворот его (Аида. — Н. К.) гонят

И к теням приобщиться к себе за реку (курсив мой. — Н. К.) не пускают.

Гомер. Илиада. XXIII. 72—73.

Представления о реке-границе, о реке-пути в иной мир соответствуют древнему погребальному ритуалу. По логике этого «переходного» обряда умерший доставляется на «тот свет» на ладье.

Если в русской легенде в качестве преграды, традиционно отделяющей мир живых от мира мертвых, изображена река, то в византийской легенде, вошедшей, например, в состав «Повести о житии и деяниях Филарета Милостивого», адекватной границей служит огненная река16. Именно огненная река устойчиво фигурирует и в русских духовных стихах, где этот образ чрезвычайно полисемантичен:

Течет… река огненная

От востоку солнца до запада,

Пламя пышет от земли до небеси17.

Трансформация водной преграды в огненную, а по сути, в адскую, реку обусловлена идеей загробного воздаяния (вознаграждения за добродетель и наказания за грехи), сформировавшейся в свете христианского вероучения и получившей соответствующую интерпретацию.

Согласно древним представлениям, отчасти сохранившимся и в русских легендах, преодоление водной преграды означает переход в загробный мир. Возможность — невозможность такого перехода обусловлена главным образом соблюдением — несоблюдением предусмотренных ритуалом правил коммуникаций с иным миром:

  1. В. М. Пивоев (отв ред.), М. В. Пулькин, В. Н. Сузи

    Сборник статей
    Православие в Карелии: (Материалы 2-й международной научной конференции, посвященной 775-летию крещения карелов) / Отв. ред. В. М. Пивоев. Петрозаводск, 2003.
  2. Публикации сотрудников кгкм в 2007г Монографии

    Документ
    (сборник трудов региональной научной конференции, г.Пудож, 2006) - 4 статьи Гольденберг М.Л. «Большая роль малых городов в изучении регионов на уроках истории» Никифорова Л.
  3. «Социально-экономические, институционально-правовые и культурно-исторические компоненты развития муниципальных образований» (2)

    Документ
    Социально-экономические, институционально-правовые и культурно-исторические компоненты развития муниципальных образований. Сборник трудов VIII научно-практической конференции.
  4. Учебники и учебные пособия, изданные за последние 5 лет Барсенков, Александр Сергеевич. История России. 1917-2004 : учеб пособие для вузов / А.

    Учебники и учебные пособия
    Учебная, учебно-методическая литература и иные библиотечно-информационные ресурсы и средства обеспечения образовательного процесса по реализуемой Образовательной программе послевузовского профессионального образования по специальности 07.
  5. Творческая деятельность

    Научная работа
    Научно-исследовательская, методическая и творческая работа консерватории направлена на развитие и совершенствование музыкального образования России и координируется в рамках следующих научных направлений:
  6. История русский церкви

    Список учебников
    Оглавление: Собор 1917-18 гг. - Патриаршество Тихона, до 1924. - 1925 г., митр. Петр Полянский. - 1925-1936 гг. - Зарубежные общины в 1918-1940 гг. - МП в 1937-1943 гг.
  7. Библиотечный вестник Карелии (3)

    Документ
    Библиотечный вестник Карелии: Сб. Вып. 4 (11): Краеведческая деятельность библиотек: традиции и современность / Библ. Ассоц. Респ. Карелия, Нац. б-ка Респ.
  8. Библиографический указатель изданий Коми научного центра Уро российской академии наук: 2001-2005 гг

    Библиографический указатель
    Библиографический указатель изданий Коми научного центра УрО Российской академии наук: 2001-2005 гг. (в 2-х частях) / Научная библиотека Коми научного центра УрО РАН.
  9. А. З. Одомашнем суде между государственными крестьянами // жмги. 1846. Ч. 18. №1/3

    Документ
    200 лет Тамбовской губернии и 60 лет Тамбовской области: Историко-статистический обзор. / Администрация Тамбовской обл.; Тамбовский обл. ком. гос. статистики; Тамбовский гос.

Другие похожие документы..