Л. К. Граудина и доктор филологических наук, профессор Е. Н. Ширяев Культура русской речи. Учебник для вузов. Под ред проф. Л. К. Граудиной и проф. Е. Н. Ширяева. М.: Издательская группа норма-инфра м, 1999. 56

Не следует забывать, что языковая политика всегда считалась не только общим филологическим делом, она являлась и является средоточием многих интересов, а главное, всегда была проникнута оценочными суждениями. Проблема истинности таких суждений постоянно занимала С. И. Ожегова, основателя сектора культуры русской речи, и в теоретическом, и в практическом плане. В связи с этим важно обратиться к историческим основам нормализации русского литературного языка. В эпоху формирования русского национального языка вопросы его нормализации занимали значи­тельное место в работе ученых. С. И. Ожегов подчеркивал, что именно тогда наметились два взаимно связанных критерия нормализации [22, 90—91].

Глава первой русской филологической школы М. В. Ломоносов выдвинул критерий исторической целесообразности в упорядоче­нии норм литературного языка. М. В. Ломоносов разграничил стили литературного языка в зависимости от стилистической характе­ристики языковых единиц, тем самым впервые определив нормы стилей. Позиция осознанной, активной нормализации была самой характерной чертой взглядов ученого: «Ежели в народе слово ис­порчено, то старайся оное исправит?», — писал он в своей Ритори­ке [21]. Этот принцип развивался в трудах его последователей вплоть до 30-х гг. XIX в. Второй критерий — социально-эстетическая оцен­ка — преобладал в трудах В. К. Тредиаковского, а затем и в рабо­тах филологов карамзинской школы, определявших новое разви­тие принципов нормализации литературной, и прежде всего ху­дожественной, речи. Во второй половине XIX в. вопросы научной нормализации языка получили дальнейшее развитие в работах Я. К. Грота (1812—1893). Он впервые систематизировал и теорети­чески осмыслил свод орфографических законов литературного языка [9]. Нормативное направление исследований Я. К. Грота выразилось и в том, что он разрабатывал принципы составления област­ных, толковых и переводных словарей. Для нормативного «Словаря русского языка», издаваемого под руководством Я. К. Грота с 1891 г. (буквы А—Д) была разработана система грамматических и стилис­тических помет.

После смерти Я. К. Грота в Академии царила отвлеченная мысль, опиравшаяся на авторитеты и не вступавшая в заметное противоречие с главенствующей концепцией языка, в основе кото­рой лежали исследования описательно-систематизаторского харак­тера. Так, по мнению академика А. А. Шахматова, вопросы нормализации литературной речи стоят за пределами научного языкознания. Лишь начиная с 30-х гг. XX в. основные усилия молодых ученых нового направления — к их числу относились В. В. Вино­градов, Г. О. Винокур, С. И. Ожегов, Л. В. Щерба и др. — были направлены на разработку идей активной нормализации литера­турного языка нового времени.

Основу нормализации языка составляет анализ современного состояния языка и его литературной нормы в свете закономерностей исторического развития. Языковая норма, хотя бы и неосознанная, свойственна разным формам существования языка — диалектам, языку народностей, общенародному языку. Но о языковой норме в полном смысле этого слова, то есть как о категории осознанной и фиксированной в общеобязательных правилах, можно говорить только применительно к эпохе формирования языка с сопутствующему этому процессу преобразованием его литературно-письменной формы.

Понятие нормы в разных областях деятельности оказывается существенным, но строится на основе различных конструктивных — признаков. Ср.: норма выпадения осадков (среднее количество осад-ков в то или иное время года) и норма права (свод общеобязатель­ных правил поведения), норма прибавочной стоимости (отношение массы прибавочной стоимости к переменному капиталу, выражен­ное в процентах) и норма медицинских показателей здоровья (сово­купность мер этих показателей в некоторых допустимых пределах) и т. д. К конструктивным признакам языковой нормы относятся план кодификации и план функционирования речевой деятельности, в процессе которой происходит реализация кодифицированных норм. В работах исследователей Пражского лингвистического кружка Б. Гавранка, М. Докулила, А. Едлички [31] подчеркивалась необходимость различать действительность нормы, ее реальную материализацию в нормативной литературе — в грамматиках, справочни­ках, стилистиках, риториках и словарях. Кодификация как со­знанная норма, закрепленная в сводах правил, предназначенных для всех обучающихся языку, свойственна лишь литературному языку. Кодификация как свод языковых правил может существовать отдельно от говорящих. Тогда как функционирующие нормы, то есть нормы в действии, не могут существовать вне коллектива, вне личностей.

Идеал кодификации заключается незыблемости, стабильности языковых установлений. Функциональные же и стилистические потребности языка создают условия для возможных его изменении, прежде всего в норме употребления языковых единиц. Академик И. В. Ягич отмечал: «Против... отклонений от закономерных образований тео­рия может некоторое время обороняться, но в конце концов она обычно уступает, потому что именно употребление — последняя инстанция, которой нельзя не покоряться» [41]. Значение фактора употребления подчеркнуто и в том определении нормы, которое предложил С. И. Ожегов: «Норма — это совокупность наиболее пригодных («правильных», «предпочитаемых») для обслуживания общества средств языка, складывающихся как результат отбора языковых элементов (лексических, произносительных, морфологических, синтаксических) из числа сосуществующих, на­личествующих, образуемых вновь или извлекаемых из пассивного запаса прошлого в процессе социальной, в широком смысле, оценки этих элементов»

Дальнейшая разработка понятия нормы привела к появлению иных определений, например: «норма — реализация системы» [13] или: «Понятие нормы имплицитно предусматривает присутствие вероятностных оценок... Чтобы получить достаточно богатое описа­ние норм речи, необходимо использовать весь интервал вероятност­ной меры от нуля до единицы» [30]. Но ни одно из этих определений не было столь емким и разносторонним, как определение Ожегова. В первом явно отсутствует исторический подход, не учтены и эле­менты социолингвистического характера. Во втором определении дается основа для объективной оценки количественной природы нормы, но нет ни системно-типологического подхода (как у Ожего­ва и у Косериу), ни тем более существенных компонентов истори­ческой или социолингвистической оценки нормы. С диахроничес­кой точки зрения норму можно рассматривать как итог познания и отражения некоей стержневой, исторически отшлифованной сущности литературного языка, то конкретное прагматически рациональное начало, отталкиваясь от которого можно оценивать появляющиеся неологизмы, воспринимающиеся многими как хаотические, беспорядочные, портящие литературный язык или даже вредящие ему. Резкие и немотивированные отступления от литера­турной нормы — имеются в виду неправильные, неверные написа­ния слов; погрешности в произношении; образования, противореча­щие грамматическим и лексическим законам языка, — квалифици­руются как ошибки. Типология ошибок, вызванных отклонениями от литературной нормы, охватывает все синтагматические и пара­дигматические ряды языковых единиц. Обычно ошибки изживают­ся в школе, на протяжении многолетнего обучения русскому языку. Тем не менее многие из них проскальзывают в повседневную речь даже образованных людей; иногда появляются в речи дикторов на радио и телевидении, в деловой речи и выступлениях депутатов и государственных деятелей. Поэтому уместно кратко напомнить об основных типах наиболее распространенных ошибок.

Ошибки квалифицируются по уровням языка. Прежде всего выделяются орфографические и пунктуацион­ные ошибки, появляющиеся в результате нарушения правил пра­вописания. Рекомендации правильного написания даются орфогра­фическими словарями [26]. В устной речи различаются орфо­эпические ошибки, связанные с отступлением от нормы в произносительной системе языка. Ошибки, наблюдающиеся в про­изношении и ударении слов, можно выправить в соответствии с ре­комендациями орфоэпического словаря [27]. Грамматиче­ские ошибки, обусловленные нарушением грамматических зако­нов языка, наблюдаются в образовании форм слов, в построении словосочетаний и предложений. В соответствии с тремя основными разделами грамматики различаются ошибки в словоизменении, сло­вообразовании и синтаксисе. Эти ошибки преодолеваются, с одной стороны, с помощью грамматики [34], с другой — с помощью грамма­тических словарей [6, 10]. Последний пласт ошибок (по месту в типологии, но не по значению!) — лексические и лексикофразеологические. Лексические ошибки — неправильности или неточности в употреблении отдельных слов, появляющиеся в результате смешения паронимов, незнания точно­го значения слов, неуместного использования макаронизмов и т. п. Лексико-фразеологические ошибки в речи обусловлены неправиль­ным употреблением слов в фразеологии: ср. глас вопящего в пус­тыне вместо глас вопиющего в пустыне; жить как Христос за пазухой вместо — жить как у Христа за пазухой; брать быков за рога вместо брать быка за рога, власть предержащие вместо влас­ти предержащие (вариант в ед. ч. — власть предержащая оши­бочное употребление появилось под влиянием фразеологизма власть имущие).

В связи с отклонением от современной стилистической нормы на всех уровнях языка различаются и стилистические ошибки. Эти ошибки заключаются в употреблении языковых единиц (слов, словосочетаний, предложений), обладающих стилистической окрас­кой, не соответствующей стилистической окраске всего текста. Сре­ди них должны быть отмечены лексико-стилистические и грамматико-стилистические ошибки. Такого рода отступления от нормы фиксируются прежде всего в словарях лексических трудностей русского языка [19], словарях паронимов [1] и фразеологических словарях [37].

В литературном языке существует пласт языковых единиц, стоящих на грани нормы и не-нормы. Этими единицами отмечены, как правило, «точки роста» в языке — те участки языковой систе­мы, которые подвержены колебаниям нормы, возникающим в ре­зультате проявления неустойчивости, нестабильности языковых единиц плана выражения.

С этой точки зрения наиболее показательны пласты сущест­вующих вариантов в языке, составляющих один из важнейших объ­ектов внимания нормализаторов.

Несколько слов о понятии вариантности. Вариантность следует рассматривать как свойство по терминологическому значению прилагательного вариантный. Обозначает она особое качество, связанное с существованием разновидности, видоизменения второстепенных элементов языковых сущностей, их частностей (вариантов) при сохранении того, что является основой (инварианта). С помощью этого термина характеризуются способы существования и функцио­нирования дублетных элементов языковой системы на фонетическом, лексическом и грамматическом уровнях Принципиальным представ­ляется соображение о том, что языковые варианты, относящиеся к разном языковым уровням, существенно различаются.

I. Варианты, различающиеся произношением звуков, составом фонем, местом ударением или комбинацией эти признаков, относятся к фонетическим с уточнением характера варьирующегося признака. Так, вариации произношения составляют круг ор­фоэпических вариантов.

Существование этих групп вариантов определяется состояни­ем звуковой системы русского языка. Поэтому различия между ними подчиняются определенным закономерностям этой системы: суще­ствуют варианты по произношению сочетаний согласных, безудар­ных гласных, по произношению долгих согласных в заимствован­ных словах и т. д. «Орфоэпический словарь русского языка» (М., 1983) насчитывает 63 500 слов — величина, свидетельствующая о размахе колебаний норм на орфоэпическом уровне.

II. Грамматические варианты характеризуются прежде всего торжеством грамматической функции. Ведущим при­знаком грамматических вариаций оказывается критерий грамма­тической системности, предполагающий регулярное колебание грам­матической формы. Так, строение цепи вариантов грамматической модели предполагает три необходимых элемента:

1) грамматический тип вариантов, то есть ряд варьирующихся форм-моделей. Например, словоизменительный тип инфинитива на -нуть и на -чь у ряда глаголов; т

2) варианты формы-модели внутри каждого типа: все формы на -нуть (один грамматический вариант этой модели) и все формы на -чь (второй вариант модели);

3) варианты словоформ: это лексемы, которые принимают один из варьирующихся формантов. В приведенном примере могут быть следующие варианты словоформ: достигнуть — достичь, застиг­нуть — застичь, настигнуть — настичь, постигнуть — постичь.

Варианты словоформ выступают в качестве параллели к ва­риантам слов. Однако у вариантов слов грамматическое значение не реализуется в ряду вариативной грамматической модели (ср.: качественное различие между лексическими вариантами типа брег — берег и вариантами форм род. п. ед.ч. у сущ. муж. р. на твер­дый согласный типа сыра — сыру, творога — творогу, сахара — сахару и т. д.).

В соответствии со структурой грамматики различаются три состава грамматических вариантов: 1) словоизменительные, пред­ставляющие собой варианты словоизменительных форм (форм рода типа спазм — спазма, падежных форм типа длиною — длиной, вер­ховий — верховьев; причастных форм типа промерзший — про­мерзнувший и т. п.); 2) словообразовательные варианты, у которых вариативны словообразовательные аффиксы (типа накатка — накат — накатывание, экранизация — экранизирование, турист­ский — туристический, двусторонний — двухсторонний, межсо­юзнический — междусоюзнический и т. п.); 3) синтаксические ва­рианты, к которым относятся варианты управления, согласования и примыкания (типа большинство стремилось — большинство стремились, две основные задачи — две основных задачи, нельзя купить спичек — нельзя купить спички, просьба предоставить убежище — просьба о предоставлении убежища и т. п.).

В отличие от других типов языковых вариантов грамматичес­кие варианты отвечают четырем критериям: грамматической сис­темности, регулярной взаимозаменяемости (эта черта присуща всем типам вариантов), функциональной эквивалентности грамматичес­кого значения в пределах взаимозаменяемых контекстов, однородности сравниваемых грамматических структур.

III. Лексические варианты, представляющие собой разновидности одного и того же слова, которые характеризуются тождественной лексико-семантической функцией и частичным раз­личием звукового состава неформальной части слова (типа сре­дина — середина, ветр — ветер, огнь — огонь, посребренный — посеребренный, позлатить — позолотить и др.). Группировки лексических вариантов определяются представлениями о системности лексики и обусловливаются характером парадигматических и синтагматических отношений в ней. В отличие от грамматических ряд лексических вариантов одномерен: он располагается "только по горизонтали, и при этом варианты слов характеризуются тождеством не означающего, а означаемого.

Различие в качестве вариантов определяет их историю, время сосуществования, то есть характер и продолжительность фазы вариантности, что особенно важно в нормативно-историческом аспекте. Орфоэпические и акцентные варианты существуют только в устных формах речи (однако проявляются и в стихотворных про­изведениях). Вековая история грамматических вариантов, с одной стороны, иногда однолетнее существование фонематических вари­антов, на письме закрепленных в вариантах написания (типа фло­мастер и фламастер, постижерский и пастижерский) — с дру­гой, должны осмысляться как неизбежная закономерность, осущест­вляющаяся для контрастных явлений языка по-разному. Бернард Шоу выразил эту мысль в остроумной форме: «Есть пятьдесят спо­собов сказать да, пятьсот способов сказать нет и только единствен­ный способ написать эти слова».

«Живой как жизнь» (по словам Гоголя) язык постоянно разви­вается. Меняется и литературная норма. «Крепость» литературной нормы, стабильность ее частей неоднородна. Так, устойчив и неизменен основной словарный фонд языка и стержневой каркас его грамматической системы. На протяжении многих веков остаются неизменными прямые значения слов — существительных типа стол, стул, дом, человек, мать, отец и др.; глаголов — есть, пить, сме­яться, любить, плакать и др.; прилагательных — холодный, теп­лый, хороший, плохой, сладкий и др.

  1. Л. К. Граудина и доктор филологических наук, профессор Е. Н. Ширяев Культура русской речи. Учебник для вузов. Под ред проф. Л. К. Граудиной и проф. Е. Н. Ширяева. М.: Издательская группа норма-инфра м, 1999. 56 (2)

    Список учебников
    Во второй раздел книги — хрестоматию по культуре речи — включены тексты, представляющие современный образцовый ли­тературный язык в его основных функциональных разновидностях.
  2. Л. К. Граудина и доктор филологических наук, профессор

    Книга
    В основе издания лежит принципи- ально новая теоретическая концепция культуры речи. Книга учит говорить не только правильно, но и выразительно, используя умело и по назначению разные речевые стили.
  3. Книга представляет собой первый академический учебник по культуре речи, содержащий наиболее полный систематизирован­ный материал по данной теме.

    Книга
    Во второй раздел книги – хрестоматию по культуре речи – включены тексты, представляющие современный образцовый ли­тературный язык в его основных функциональных разновидностях.
  4. Вузовская наука программы методики Графика дизайн фото мультимедиа игры Диссертации авторефераты

    Автореферат диссертации
    мы создаем новый проект в который войдут более 500 тыс. публикаций, аналогично представленным в этом каталоге. Вы всегда можете пожертвовать на развитие некоммерческого проекта Реквизиты: Яндекс-деньги 41001185 3 89 Библиотечное дело\
  5. Бюллетень новых поступлений за 2007 г

    Бюллетень
    Болдин А.Н. Основы автоматизированного проектирования : учеб.пособие / А. Н. Болдин, А. Н. Задиранов. - М. : МГИУ, 2006. - 104с. - ISBN 5-276-00928-7 : 90-00.
  6. Заседание Президиума и Генеральной ассамблеи мапрял 22 - 23 апреля 2004 года в Санкт-Петербурге.

    Заседание
    22 апреля 2004 года в Санкт-Петербурге состоялось очередное заседание Президиума МАПРЯЛ, на котором обсуждалась новая редакция Устава МАПРЯЛ. После обсуждения было принято решение рекомендовать Генеральной ассамблее утвердить новую
  7. Рассматриваются вопросы изучения и использования русской речи в современном вузе по следующим направлениям (2)

    Документ
    Р 89 Русская речь в современном вузе: Материалы Седьмой международной научно-практической интернет-конференции /Отв. ред. д.п.н., проф. Б.Г. Бобылев. 20 ноября 2010-10января 2011 г.
  8. Задачи профессиональной деятельности выпускника 3 Компетенции выпускника, формируемые в результате освоения ооп впо 4 Документы, регламентирующие содержание и организацию образовательного процесса при реализации ооп впо

    Регламент
    1.2 Общая характеристика вузовской основной образовательной программы высшего профессионального образования по направлению подготовки (специальности).
  9. Удк 81'1=81'366. 56+81'367. 625 Лаврентьев В. А. Взаимодействие категорий лица и залога

    Документ
    Глагол выражает значение процессуальности в категориях вида, залога, лица, наклонения, времени, числа, при этом все названные категории находятся в многосторонних и многообразных связях между собой, однако далеко не все эти связи детально

Другие похожие документы..