Л. К. Граудина и доктор филологических наук, профессор Е. Н. Ширяев Культура русской речи. Учебник для вузов. Под ред проф. Л. К. Граудиной и проф. Е. Н. Ширяева. М.: Издательская группа норма-инфра м, 1999. 56

§ 3. Основные признаки культуры речи как языковедческой дисциплины

В спонтанной речи мы пользуемся языком, как писал Г. О. Вино­кур, «импульсивно, следуя заданной, внушенной социальной нор­ме» [3]. Однако даже в том случае, если говорящий образован и хорошо знает своей литературный язык — его лексику, граммати­ку, правописание и произношение, со временем его речь «по инер­ции» (при условии работы над языком) становится более осознан­ной, продуманной, целесообразной с точки зрения условий, ситуа­ции и, конечно, избранного стиля общения. Никто не будет спорить с высказыванием о том, что речь культурного человека должна быть выше простого умения объясняться в быту. Коммуникативные ас­пекты речи в процессе овладения литературным языком являются едва ли не решающими. Однако, если думать о том, что именно составляет специфику культуры речи как особой языковедческой дисциплины, то нельзя не заметить, что для нее особенно важными являются: 1) проблема литературной—нормы, ее теоретическая и культурологическая интерпретации; 2) рёгулятивный аспект, пре­дусматривающий поддержку, защиту и охрану русского языка от неблагоприятных и разрушительных влияний.

25 октября 1991 г. был принят закон о языках народов РСФСР, в котором русский язык объявлен государственным. В настоящее время разработана Федеральная программа поддержки русского языка. При создании сетки Федеральной программы язык рассмат­ривался в трех главных аспектах: русский язык как государствен­ный, как национальный и как мировой. В последнем случае предусматривалась функция русского языка как международного. Специ­ально оговаривалась выработка государственной политики по отно­шению к русскому языку, что относится, бесспорно, и к культуре его использования. В докладе «Основные направления деятельности Совета по русскому языку при Президенте Российской Федерации» академик Е. П. Челышев сказал: «Русский язык является основой духовной культуры русского народа. Он формирует и объ­единяет нацию, связывает поколения, обеспечивает преемственность и постоянное обновление национальной культуры. Престиж рус­ской нации, восприятие русского народа в других культурах во многом зависит от состояния русского языка. Опираясь на народ­ную языковую традицию, многие замечательные русские писатели, ученые, общественные деятели внесли значительный вклад в ста­новление русского национального языка, в совершенствование его литературной формы. Русский язык занимает достаточное место в ряду мировых языков, отличаясь развитой лексикой, богатством фразеологии, гибкостью и способностью выражать новые явления культуры, науки и общественной жизни» [38].

С государственной политикой связано общее направление де­ятельности государства в области языка. В компетенцию государ­ства входит прежде всего защита широкой сферы функционирова­ния языка. Можно привести один исторический пример. На протя­жении всей первой половины XVIII в. и ранее в России преподава­ние в Академии велось не на русском, а на греческом и латинском языках. Лишь в 1747 г., то есть в середине XVIII в., по распоряже­нию, подписанному императрицей Елизаветой, в утвержденном регламенте Академии наук официальными языками для Академии были установлены два — латинский и русский. На полях устава рукой Ломоносова было приписано: «Ораторские речи должны быть все российские». По существу, только в последней трети XVIII в. — с 1767 г. (подумайте, как поздно!) — началось регулярное чтение лекций на русском языке, хотя часть лекций все же читалась на латыни. Только покровительство власти, помогло русским ученым в конце XVIII в. утвердить родной язык и в сфере науки, и в сфере преподавания.

Велика роль государства в деле развития русистики, филоло­гического образования и преподавания русского языка, учрежде­ния гуманитарных учреждений, их устройства и финансирования, что также составляет важнейшую часть поддержки русской куль­туры, науки и языка.

Имеются и негативные стороны попыток воздействия власти на язык. И тут важно помнить: следует изучать современный язык, но и его история нас многому учит. Если у реки можно изменить направление, забрать ее в коллекторы, то язык, который часто срав­нивают с водной стихией, в коллекторные трубы не заберешь. Ре­гулирование, связанное с языком, должно предполагать и долю сво­боды, возможность стилистического выбора. Мы обязаны учиты­вать, что иногда употребление слов носит стихийный характер. В этом отношении поучительны примеры прямого вмешательства власти и попытки ее воздействия на язык.

Так, Павел I запретил употребление слов общество, отечест­во, стража, граждане. Следовало говорить не граждане, а жители, не отечество, а государство, не стража, а караул, не клуб, а со­брание. Наказание за нарушение предписаний было строгим. Из­вестен факт, что за выражение «представители лесов» при виде некоторых деревьев сопровождавший Павла I дворянин был из­гнан из экипажа государя. За неосторожные речи о персоне госуда­ря жестоко пытали.

В XX веке иллюстрации еще более разительны. Нельзя было говорить и думать, а тем более писать обо всем том, что не устраи­вало правящий режим. В советский период государством был со­здан специфический словарь идеологем и разработаны семанти­ческие сферы новой русской идеологии [17, 6—44]. В проспекте эн­циклопедического словаря-справочника «Культура русской речи» подчеркивается значение сознательного воздействия государствен­ной власти на язык: «Формирование и поддержание особого идео­логизированного языка является эффективным средством пропа­ганды, позволяющим создать определенную картину социальной дей­ствительности. Наличие или отсутствие термина как бы подтверж­дает наличие и отсутствие обозначаемого им явления (например, развитой социализм, новый класс)» [16, 93—94].

В соответствии с государственными идеологическими установ­лениями, которые в той или иной мере приходилось отражать в толковых словарях советской эпохи, были расставлены знаки оцен­ки слов, относящихся к семантическому полю идеологем. Так, еще совсем недавно (до 90-х гг.) только с отрицательной коннотацией ис­пользовались все термины и номинации, относящиеся к правящим классам в XIX в.: аристократ, дворянин, буржуа, предпринима­тель, помещик, барин, крепостник, господин, вельможа и т. п. В наши дни активно развивается процесс энантиосемии и знаки оце­нок у многих из этих слов меняются на противоположные — из отрицательных на положительные, и наоборот.

Второй пример. Значительные полномочия были даны госу­дарственной цензуре и лицам, осуществляющим надзор за печа­тью. Так, министр иностранных дел А. Козырев вспоминал, что ста­рый МИД (работавший при А. Громыко) старательно вычеркивал из всех мидовских документов словосочетание мировое сообщест­во: «Что это такое? С кем общаться? С капиталистическими страна­ми? Увольте» (из телепрограммы НТВ «Герой дня» от 26 января 1996 г.).

Деятельность цензуры особенно памятна словарникам и лек­сикографам. Сохранились ставшие теперь историческими устные воспоминания. Членам редколлегии «Толкового словаря» под ред. Д. Н. Ушакова запомнилась, например, работа над буквой «Л». В одном из первых списков словника после слова ленинец шло слово лентяй. Редактор в издательстве спрашивал: «Чего вы хотите, чего добиваетесь?». Между этими словами тогда пришлось вставить слово ленинградец, хотя патронимическая лексика (типа москвич, архангелогородец и др.) в толковые словари не вводилась. В окончатель­ном тексте словаря этой неловкости удалось избежать.

С. И. Ожегов рассказывал что во время дружбы с Германией в его «Словарь русского языка» было включено слово фюрер, а после разрыва с Германией оно было заменено междометием фъютъ. Однако политики приходят и уходят, а словари остаются. Если в первых изданиях словаря 40—50-х гг. слова фюрер нет, то в «Толковом словаре русского языка» С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой 1992 г. слово фюрер и междометие фъютъ расположены неподале­ку друг от друга. Ясно, что подобное вмешательство власти в конце концов кончается ничем. Еще об одном эпизоде словарной работы рассказывал С. И. Ожегов. В первых изданиях его словаря было помещено слово хрущ с таким толкованием: «Название некоторых жуков, напр., майского» С иллюстрацией: «хрущ — вредитель сель­ского хозяйства». С 1958 по 1964 г., когда генсеком был Н. С. Хру­щев, предпринявший ряд неудачных и просто даже разрушитель­ных реформ в сельском хозяйстве, издательская цензура усмотрела ядовитый намек в иллюстрации к слову хрущ. Пример при­шлось снять. В «Толковом словаре русского языка» С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой 1992 г. слов хрущ определяется так: «Жук с плас­тинчатыми усиками (часто вредитель растений)». Вслед за этим словом все же помещены лексические памятники деятельности Н. С. Хрущева: хрущевка (разг.) и хрущобы (прост, шутл.). Послед­нее воспринимается не столько как шутливая, сколько как ирони­ческая номинация, по аналогии со словом трущобы.

После того как была провозглашена политика гласности (с 1985 г.) и официально отменена цензура, в обществе воцарилась свобода слова: пиши, как думаешь, говори, что хочешь. Ни запрета, ни конт­роля. Но, что очень плохо, нередко нет и необходимого самоконт­роля, и тем более — даже попыток самоограничения. В этих усло­виях, конечно же, лица, облеченные государственной властью, не могут оставаться равнодушными к фактам откровенного бескуль­турья. Так, в одной из радиопередач 1996 г., которая называлась «Гражданин — общество — закон», состоялся диалог радиоком­ментатора и юриста.

Радиокомментатор: — Мой сосед в гараже ремонти­ровал машину вместе с пятнадцатилетним сыном, и его разговор был пересыпан нецензурными выражениями. Прямо сказать, из гаража раздавался мат-перемат.

Юрист: — Это мелкое хулиганство, и за это положен даже штраф.

Радиокомментатор: — Да, надо повышать культуру общения, должна утверждаться нетерпимость по отношению к этим явлениям.

Юрист: — Нецензурная брань в общественном месте недо­пустима.

По этому же поводу весьма характерно высказывание бывше­го председателя российской телерадиокомпании О. Попцова в про­грамме «Вести» 15 ноября 1995 г., когда проходила предвыборная кампания, связанная с избранием депутатов в шестую Государственную Думу. С экрана телевизора звучала ненормативная лекси­ка, которую депутаты использовали в борьбе с конкурентами. О. Поп-цов, запретивший появление на экране некоторых фрагментов из теледебатов, прокомментировал свои запреты следующим образом: «Мат — это, безусловно, элементы лексики, но не элементы пред­выборной агитации. У нас отменена политическая цензура, но цен­зура нравственная все же, бесспорно, будет. Цензура будет касать­ся элементов насилия, хамства, хулиганства и откровенной глупос­ти». В связи с этим необходимо упомянуть и о действующем Уго­ловном кодексе Российской Федерации, в котором есть специаль­ные статьи, предусматривающие наказание за оскорбления, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в непри­личной форме, так же как и за клевету, подрывающую репутацию человека (ст. 129 и 130).

В отличие от государственной политики (по отношению к язы­ку) вектор лингвистической политики обращен в другую сторону, хотя вопросы защиты, охраны и поддержки литературного языка — общие для всех сфер. Перед лингвистами, филологами, преподава­телями русского языка стоит задача воспитания и обогащения инди­видуального культурного языкового опыта каждого человека. «Чем меньше культурный опыт человека, — замечал академик Д. С. Лихачев, — тем беднее не только его язык, но и «концептосфера» его словарного запаса, как активного, так и пассивного» [20, 5].

Наиболее точно значение и роль языковой политики определил проф. Г. О. Винокур в книге «Культура языка»: «Целью языковой политики может быть только сам язык. В противном случае ^зык превращается лишь в средство, объект достижения целей собст­венно политических, а не культурно-лингвистических. Языко­вая политика есть не что иное, как основанное на точном, науч­ном понимании дела руководство социальными лингвистически­ми нуждами».

Роль лингвистов в языковом строительстве чрезвычайно вели­ка. С одной стороны, они создают учебники по русскому языку, грамматики, стилистики, риторики и словари разного типа, кото­рые аккумулируют сложившиеся к нашему времени культурные, преподавательские и научные знания. С другой стороны, не менее важна деятельность лингвистов в области защиты, поддержки и развития литературного языка как высшей формы существования языка в его обработанной полифункциональной стилистически диф­ференцированной системе. Являясь общенародным средством ком­муникации, литературный язык вступает во взаимодействие с раз­личными стратами национального языка — с региональными (в двуязычной или многоязычной среде), с диалектами (в деревнях разных областей страны), с городским просторечием, с жаргонами и профессиональными языковыми реализациями. Для литератур­ного языка имеют значение не только отмеченные связи и взаимо­действия по горизонтали, но и виртуальные (возможные при опре­деленных условиях) характеристики по вертикали. Русский лите­ратурный язык при всей своей гибкости и разносторонней развитости на протяжении истории, в том числе и новейшей, никогда не оставался неизменным. В этих условиях неизбежно со всей остро­той вставали и встают вопросы нормализации литературного язы­ка, выработки единых кодификационных норм. Языковые нормы, как лексические, так и грамматические, регистрируются словаря­ми, грамматиками, стилистиками, риториками. Такую регистрацию фиксацию языковой нормы теперь принято называть ее кодифика­цией (термин, предложенный чешским лингвистом профессором Б. Гавранком). В случаях достаточно частотных и регулярных ко­дификация не представляет трудностей и адекватна объективно существующей норме. Сложнее обстоит дело тогда, когда в речи встречаются варианты, потому что именно в этой ситуации возникает проблема выбора и проблема сопоставления, оценки вариантов с точки зрения их «литературности», соответствия нормам современ­ного языка. Ведь наряду с очевидными случаями большего или мень­шего «равенства» вариантов и такими же очевидными случаями явной неприемлемости одного из вариантов для литературного упот­ребления располагается широкая зона сомнительных явлений до­пустимых, по мнению одних, и недопустимых, с точки зрения дру­гих (ср. отношение пуристов всех времен к новообразованиям). Встре­чаясь с подобными явлениями, давая им оценку, лингвист уже не просто регистрирует общепризнанное, единое, не вызывающее воз­ражении употребление — он активно вмешивается в литератур­ный язык, предписывая говорящим и пишущим, какую форму они должны употреблять, то есть занимается нормализацией языка термином нормализация, таким образом, обозначается сложный комплекс видов деятельности лингвистов, предполагающий: 1) изучение проблемы определения и установления норм литературного языка; 2) исследование в нормативных целях языковой практики отношении к теории; 3) приведение в систему, дальнейшее совершенствование и упорядочение правил употребления в случаях расхождения теории и практики, когда появляется необходимость укрепления норм литературного языка.

Идея нормативности, активного упорядочения словоупотребления, произношения, грамматических норм должна быть противопоставлена пассивной позиции объективистов, ставящих, задачи констатации и добросовестного описания всех фактов языка и не берущих на себя смелость выносить решения и рекомендации. Поза стороннего наблюдателя была в особенности не по душе лингвистам-русистам в 20-30-е гг. XX в., когда царила языковая смута и многие вопросы языкового строительства требовали незамедлитель­ного практического разрешения. Вот одно из высказываний тех лет «некоторые думают, что нужно предоставить дело своей судьбе перемелется — мука будет; незачем вмешиваться в естественный процесс развития языка; все образуется со временем само собой «это — противники языковой политики...» [12, 48].

  1. Л. К. Граудина и доктор филологических наук, профессор Е. Н. Ширяев Культура русской речи. Учебник для вузов. Под ред проф. Л. К. Граудиной и проф. Е. Н. Ширяева. М.: Издательская группа норма-инфра м, 1999. 56 (2)

    Список учебников
    Во второй раздел книги — хрестоматию по культуре речи — включены тексты, представляющие современный образцовый ли­тературный язык в его основных функциональных разновидностях.
  2. Л. К. Граудина и доктор филологических наук, профессор

    Книга
    В основе издания лежит принципи- ально новая теоретическая концепция культуры речи. Книга учит говорить не только правильно, но и выразительно, используя умело и по назначению разные речевые стили.
  3. Книга представляет собой первый академический учебник по культуре речи, содержащий наиболее полный систематизирован­ный материал по данной теме.

    Книга
    Во второй раздел книги – хрестоматию по культуре речи – включены тексты, представляющие современный образцовый ли­тературный язык в его основных функциональных разновидностях.
  4. Вузовская наука программы методики Графика дизайн фото мультимедиа игры Диссертации авторефераты

    Автореферат диссертации
    мы создаем новый проект в который войдут более 500 тыс. публикаций, аналогично представленным в этом каталоге. Вы всегда можете пожертвовать на развитие некоммерческого проекта Реквизиты: Яндекс-деньги 41001185 3 89 Библиотечное дело\
  5. Бюллетень новых поступлений за 2007 г

    Бюллетень
    Болдин А.Н. Основы автоматизированного проектирования : учеб.пособие / А. Н. Болдин, А. Н. Задиранов. - М. : МГИУ, 2006. - 104с. - ISBN 5-276-00928-7 : 90-00.
  6. Заседание Президиума и Генеральной ассамблеи мапрял 22 - 23 апреля 2004 года в Санкт-Петербурге.

    Заседание
    22 апреля 2004 года в Санкт-Петербурге состоялось очередное заседание Президиума МАПРЯЛ, на котором обсуждалась новая редакция Устава МАПРЯЛ. После обсуждения было принято решение рекомендовать Генеральной ассамблее утвердить новую
  7. Рассматриваются вопросы изучения и использования русской речи в современном вузе по следующим направлениям (2)

    Документ
    Р 89 Русская речь в современном вузе: Материалы Седьмой международной научно-практической интернет-конференции /Отв. ред. д.п.н., проф. Б.Г. Бобылев. 20 ноября 2010-10января 2011 г.
  8. Задачи профессиональной деятельности выпускника 3 Компетенции выпускника, формируемые в результате освоения ооп впо 4 Документы, регламентирующие содержание и организацию образовательного процесса при реализации ооп впо

    Регламент
    1.2 Общая характеристика вузовской основной образовательной программы высшего профессионального образования по направлению подготовки (специальности).
  9. Удк 81'1=81'366. 56+81'367. 625 Лаврентьев В. А. Взаимодействие категорий лица и залога

    Документ
    Глагол выражает значение процессуальности в категориях вида, залога, лица, наклонения, времени, числа, при этом все названные категории находятся в многосторонних и многообразных связях между собой, однако далеко не все эти связи детально

Другие похожие документы..