Предисловие

Но главным мотивом убранства столовой были предметы колониальной эпохи: старинные абордажные мечи и репродукции с картин военных кораблей США конца восемнадцатого и начала девятнадцатого столетий. И хотя меня заинтересовало все это, относящееся к истории ранней Америки, учитывая особенно то, что я находился в тех местах, где происходили события исторического значения, фото подводных лодок были более интригующими. Рассматривая изображения «Сивулфа» (SS197), я представил себе не просто смертоносное оружие против наших врагов, но зловещую темную тень, прячущуюся в ожидании нанести удар — подводную лодку. Мои фантазии на тему ранней американской истории были резко прерваны реальностью этого времени и предстоящими делами{47}. [65]

У нас с лейтенантом Нэвиллом было о чем поговорить. Несмотря на его выправку военного, манеры его были неформальными и свободными, а приятное обращение просто обезоруживающим Ожидая, когда нам подадут похлебку из моллюсков и салат из омаров, я выложил на стол лист с данными корабля — я подумал, что Нэвилл захочет взять или хотя бы взглянуть в него, но вместо этого он стал расспрашивать меня о моей семье и моей предыдущей службе. Он поинтересовался, почему я до сих пор холост, и кто посвятил меня в суть нового назначения. Спросил он меня и о том, согласился ли я добровольно. Я ответил утвердительно и почувствовал, что мне следует ответить на этот вопрос поподробнее. Как можно полнее я рассказал о своем кратком визите в Вашингтон — его удивило, как много уже сделано с момента, когда я распрощался с «Северной Каролиной» до настоящего времени. Его особенно порадовало, что я уже получил все необходимые директивы, пусть даже неформальные, по решению вопросов снабжения корабля, включая оборотный фонд в 100 000 долларов в «Риггс-Банке». И он не особенно удивился, когда я сказал, что чувствую уверенность в своих силах, готов к активной работе по оснащению корабля, а теперь хотел бы пройтись до берега и посмотреть на то, что должно стать в будущем кораблем ВМС «Эстерион».

Словно отвечая на мой намек, Нэвилл потянулся к листу с характеристиками судна. Лист был объемистый. Он читал его молча, и остановка нашей беседы дала мне возможность оценить нашу дискуссию. Я отвечал на вопросы учтиво и с легкостью — его манеры создали для мне атмосферу понимания. Его любопытство было и личного свойства, и профессиональным. Он не только смог убедиться в моей квалифицированности и пригодности к моей роли в данном деле с точки зрения психологической готовности и профессиональной подготовки, но и выработать обо мне мнение, которое от него может потребовать наш «капитан» Легуен — и это так и случилось! Нэвилл протянул бумагу мне.

«Что вы об этом думаете, Кен?»

Заголовок на листе гласил: «Приложение А». К чему это приложение, непонятно. [66]

Читаю вслух: «Корабли ВМС «Эстерион» (АК100) и «Этик» (АК101). Полный тоннаж 3209 тонн, длина 318'6'', ширина 46'{*10}. Радиус действия 9600 при 9,5 узлах».

Не удержался от высказывания первых впечатлений: «Не особенно велик и не очень быстроходен, но может плавать далеко». Несколько порадовало то, что судно прилично вооружено и как следовало дальше: «Четыре 4-дюймовых 50-калиберных орудия, четыре пулемета калибра 0,5, шесть одиночных бомбосбрасывателей глубинных бомб, шесть пулеметов Льюиса калибра 0,3, пять карабинов, двенадцать пистолетов Кольт 0,45{*11}, 50 ручных гранат». Я отметил вслух, что имеется гидрофон и гидролокатор, однако радиолокатор отсутствует. Что еще интересно — «Корабли загружены ле-. сом». Меня удивило отсутствие прожекторов, а Нэвилл высказал опасение из-за скорости корабля, сомневаясь, что максимальная скорость хода может быть существенно выше 9,5 узлов. Это станет серьезным недостатком в бою с подлодкой, будь она хоть в надводном, хоть в погруженном состоянии.

Оба судна стояли у шестого причала, менее, чем в тысяче футов ходьбы. Предстояла подбадривающая прогулка на свежем воздухе. Мы были одеты в теплые регланы и серые перчатки для сохранения наружного тепла тела — а изнутри оно поддерживалось горячей новоанглийской похлебкой из моллюсков. Было солнечно, но температуря была ниже точки замерзания. Мы прошли вдоль второго сухого дока, 550-футового сооружения коффердамного типа с установленным на место кессоном, чтобы не пропускать в него воды реки Пискатекуа. Вскоре оба судна оказались в пределах видимости. Их мирных времен окраска еще сохранилась — корпус черного цвета, надстройки — белые, и буква «Б», обозначающая «Бюлл-Лайн» компании «Бюлл Стимшип Компани», на самом верху тонкой высокой дымовой трубы. Когда мы подошли поближе, стало заметным название «Эвелин» на носу [67] ближайшего судна; «Кэролин» была причалена дальше. Мы остановились и несколько мгновений молчали. Я сказал себе: «Да, это не «Северная Каролина». А Нэвилл нарушил тишину словами: «О, боже мой!»

Судно отдыхало у дока в своей непритязательной скромности: полное достоинства — да! Роскошное и значительное — вовсе нет! Усталая старая леди уснула здесь — это сплошное холодное железо. Нэвилл сказал: «Оно выглядит как для свалки». Снова наступило молчание. Затем я ответил: «Может быть, мы научимся любить и уважать ее».

Нэвилл, как выяснилось в дальнейшем, был хорошим рассказчиком, а сейчас он продолжил тему нашей беседы одним воспоминанием времен учебы в академии. Альфред Таер Мэхен, американский адмирал, специалист по стратегии и плодовитый военно-морской писатель, тогда заявил: «Хребет и сила любого военного флота зиждется на его кораблях, которые в пропорции своей наступательной и защитной мощи способны наносить и выдерживать мощные удары». К этому высказыванию Нэвилл добавил: «Я очень надеюсь, что хребет и сила наших ВМС не особенно зависит от способностей этого судна».

Я с вниманием отнесся к словам Нэвилла: логика Мэхена в применении к нашему первому впечатлению об «Эвелин» вызвала определенные скорбные мысли и чувство опасения и беспокойства за наше ближайшее будущее. Да, несомненно, этот корабль выглядел предназначенным для свалки, он словно уже находился на свалке!

Мы с Нэвиллом прошли вдоль дока к носовой части, где была положена сходня для входа на борт. Мы поднялись на палубу возле надстройки. Все двери были распахнуты и внутри казалось холоднее, чем снаружи. Судно было «холодным железом» — с берега энергия в него не подавалась. Мы не догадались взять с собой фонарь — без него бродить в темноте не имело смысла. По наружным трапам мы поднялись в надстройку и заглянули в штурманскую рубку. Нам было уже так же холодно, как и спящей «Эвелин», и тепла от новоанглийской похлебки из моллюсков уже не хватало для поддержания тела и духа. Любопытство в отношении нашею корабля мы удовлетворили лишь частично. У нас с лейтенантом [68] Нэвиллом оставалось еще много вопросов, на которые мог бы ответить только персонал верфи. Мы решили начать с капитана 3 ранга Кинби, и поэтому направились обратно К зданию 86, где находился офис Кинби.

Было очень холодно идти на ледяном ветру. Когда мы шли, преодолевая его порывы, я стал расспрашивать мистера Нэвилла о нем и его службе. Он вкратце рассказал, что родился в морском госпитале Портсмута в Вирджинии; отец его был офицером корпуса судостроителей; Нэвилл окончил Морскую академию и служил затем на корабле «Саратога» (СV3) в артиллерийском подразделении, далее командиром артиллерии на эсминце «Твиггс» (DD127) и еще в Китае на канонерской лодке прибрежнего плавания «Эшвилл». В 1940 году переведен на линкор «Арканзас» (ВВ33) и участвовал в конвойных операциях в районе Исландии и Ньюфаундленда. Он покинул «Арканзас» в Нью-Йорке в связи с переходом на «Эстерион». Я поинтересовался, имеет ли он опыт противолодочной борьбы. Он ответил, что нет, исключая лишь тот, который он почерпнул при совместной работе в конвоях с американскими эсминцами, и еше результаты внимательных наблюдений при плавании «Арканзаса» с американскими и канадскими эсминцами и корветами.

Ходьба против ледяного ветра истощила наши силы. Когда мы пришли в офис капитана 3 ранга Кинби, он предложил нам по чашечке желанного горячего кофе. Нэвилл расценил это предложение, как знак, что у Кинби появилась возможность поговорить с нами не спеша. Он сказал капитану 3 ранга, что мы были на корабле и не заметили, чтобы на нем шли работы. А Кинби, казалось, обрадовался возможности переговорить со старшим офицером до того, как прибудут остальные офицеры. Он подчеркнул то, что работа по секретному проекту является второстепенной. Поскольку весь личный состав направляется на верфь, то в административном отношении он будет подчиняться адмиралу Уэйнрайту до момента ввода кораблей в строй. Но он ожидает, что будущие командиры кораблей примут на себя свою долю ответственности и распределят офицеров и матросов для участия в подготовке кораблей. Кинби объявил, что после прибытия командиров будет проведена встреча офицера [69] — составителя плана переделок и переоборудования, капитана Эндрью Ирвина Мак-Ки и офицера-интенданта верфи капитана М. Г. Филбрика с офицерами кораблей. Срок ввода в строй установлен 5 марта. Он показал копию документа NAV331-A — список разрешенного личного состава для «Эстериона». Нэвилл спросил, когда должны прибыть призванные люди. Кинби ответил, что большинство находится на сборных пунктах в Бостоне и Нью-Йорке, но некоторые младшие офицеры могут прибыть на верфь раньше. Мы с Нэвиллом поблагодарили капитана 3 ранга Кинби за его внимание.

Подходил четвертый час пополудни. Кинби ожидал прибытия офицеров пополуденным поездом и готовился принять и разместить их. Он будет занят и пошлет прибывших офицеров в общежитие, где мы можем с ними встретиться, если захотим. Мы отправились в наше временное жилище. Солнце уже подходило к горизонту на юго-западе, скоро должно было стемнеть. Значительно холоднее не будет. Нэвилл спросил, не хочу ли я присоединиться к нему — отправиться к 7 часам в Офицерский клуб и отведать омара. Я был рад согласиться.

За несколько минут до семи я постучался в дверь Нэвилла. Он уже оделся и был готов отправиться поесть «самых крупных из съедобных Мэнских десятиногих» раков. Он сказал, что прибыл Шванер, и он присоединится к нам для обеда. Лейтенант уже ожидал нас в холле общежития, и Нэвилл представил меня ему самым простым способом: «Датч Шванер, это Кен Бийр». «Датч»{*12} протянул большую руку с мощным рукопожатием. Позднее я узнал, что он играл в бейсбол все четыре года обучения в Морской академии, и эта игра была его первой любовью.

Внутри в клубе было тепло, бар привлекал к себе малым числом сидящих у его стойки. Несмотря на свои мягкие манеры, физически Датч был очень сильным и мускулистым. Мы с ним были примерно одного роста, по пяти футов и одиннадцать дюймов, но его мускульная масса была много больше моей. Лейтенант Шванер происходил из Саратога [70] Спрингс, Нью-Йорк. Он окончил морскую академию в 1936 году с аттестацией, на уровень которой указывало полученное им академическое кольцо внушительных размеров, почти такое же, как у Нэвилла. Он был женат. Службу проходил успешно на линкоре «Техас» (ВВ35), крейсере «Омаха» (CL4), корабле — продовольственном складе «Юкон» (AF9) и эсминце «Ноэ» (DD343). Обед был неплохим, хотя и без обещанных омаров — оказалось, что в понедельник вечером их не готовят. Правда, официант поведал нам, что лучшие обеды с омарами — в старом Роккингэм-отеле в Портсмуте: если удастся, завтра вечером мы посетим его.

Во вторник в 10 февраля 1942 года будильник пробудил меня от глубокого сна Я хорошо отдохнул и теперь раздумывал, какие открытия готовит мне новый день. Встреча со старшим офицером должна стать хорошей отправной точкой в разработке общего плана действий по сплочению команды, по оснащению корабля и подготовке к вводу его в строй. К этому моменту офицеры и команда поднимаются на борт и корабль оживает.

В 8:30 лейтенант Нэвилл вошел в конференц-зал и предложил нам сесть. Было ясно, что он уже встречался — поздно вечером или сегодня утром — с двумя офицерами, которые ко времени нашего обеда в понедельник еще отсутствовали. Соблюдая формальность, Нэвилл обошел вокруг стола, называя каждого из офицеров: лейтенант Шванер, старший артиллерийский и первый лейтенант; мичман Ги Рэй, главный механик; мичман Кен Бийр, интендант; мичман Джон Лукович, офицер связи. Далее Нэвилл прокомментировал следующие аспекты нашего будущего: капитан-лейтенант Гленн Легуен будет нашим командиром, он ожидается завтра вместе с капитан-лейтенантом Гарри Хиксом, будущим командиром «Этика», нашего однотипного корабля. Коммерческие суда «Эвелин» и «Кэролин» станут соответственно кораблями ВМС «Эстерион» (АК100) и «Этик» (АК101), когда войдут в строй. Под своими коммерческими названиями они будут действовать в качестве судов-приманок подводных лодок. Эта задача считается секретной и опасной, поэтому предполагается, что все мы на участие в ней согласились добровольно. Он добавил еще: «В любой момент, если вы захотите [71] перейти на другую службу, обратитесь ко мне или к командиру».

Хотя это было несколько преждевременно, но я не удержался от того, чтобы побольше узнать о командире, о его знакомстве с тактикой судов-ловушек, его представлениях о подводной войне, о его оценке полученного командирами подлодок опыта нескольких лет, сделавшего этих командиров искусными и смелыми тактиками. Это с ними он — а вместе с ним и мы — встретимся лицом к лицу. Готов ли он к этому? Готовы ли мы? Да, нам было о чем поразмыслить.

Нэвилл продолжил свое выступление в специфическом стиле, отражающем его личность и качества лидера: познакомьтесь друг с другом; спланируйте свою работу, координируйте свои усилия с другими; не допускайте ненужной деятельности. Он сказал, что ввод в строй корабля намечен на 5 марта, менее чем через три недели. Затем он обратился к нашей ответственности:

— Будьте удовлетворены тем, что план верфи по переоборудованию приемлем; будьте внимательны и не мешайте их работе; убеждайтесь, что работа выполнена как должно; и ничего не предполагайте в том, что касается боевых качеств и мореходности корабля или условий обитания на нем.

Он высказал пожелание нашего активного контакта с офицерами «Этика».

В заключение он сказал, что после прибытия Легуена и Хикса капитан 3 ранга Кинби устроит встречу для информации и для выработки правил нахождения на верфи.

Встреча и знакомство с новыми товарищами — всегда интересное событие. Это все равно, что встреча с тренером и товарищами по новой команде в любой из групповых спортивных игр. И здесь, и там особое внимание ключевым участникам. На небольшом корабле, таком как «Эстерион», каждый офицер — ключевой игрок. Только у состязания судов-ловушек и подводных лодок нет правил. Хитрость, обман, уловки, коварство и лукавство — все входит в неофициальную книгу правил этой игры. В этом состязании будет выиграна или проиграна по результатам действий любого ключевого игрока игра. [72]

Мы с мичманом Ги Брауном Рэем — главным механиком — знали, как много нам надо сделать до ввода в строй. Нам надо было определиться с запасными частями для ремонта и для похода, и расходуемыми материалами для старых машин и электрооборудования. Он должен был указать, что ему требуется, а я должен был обеспечить получение этого в Морской Системе Снабжения, купить на рынке или заказать их изготовление на верфи. Мы неплохо понимали и уважали друг друга — как человека и профессионала.

  1. Предисловие (201)

    Документ
    Наступает третье тысячелетие. Во всем мире происходят существенные изменения в сфере труда, информации и власти. Образование становится самостоятельным фактором глубоких социальных и экономических перемен.
  2. Предисловие (164)

    Документ
    Общественным наукам очень повезло при социализме. В наследии Маркса — Энгельса — Ленина были однозначно сформулированы подходы, выводы и оценки, так что задача ученого значительно упрощалась.
  3. Предисловие (199)

    Документ
    Каталог выставки «Русские в Англии: между двумя войнами (1917-1940 гг.)» был подготовлен к Международной конференции «Культурное и научное наследие российской эмиграции в Великобритании (1917-1940 гг.
  4. Предисловие.

    Документ
    Учебная дисциплина «Методика преподавания математики» отно­сится к циклу педагогических дисциплин и изучается студентами, уже получившими определенную философскую, психологическую, общедидактическую, логическую и математическую подготовку.
  5. Предисловие (11)

    Документ
    Клинические проявления сердечно-сосудистых заболеваний многообразны, и практический врач нередко встречается с большими трудностями при постановке диагноза.
  6. Предисловие (105)

    Документ
    Представляем вашему вниманию «Календарь знаменательных и памятных дат - 2007 год». Материалы указателя состоят из двух частей. В первой части представлены «Знаменательные и памятные даты Республики Казахстан 2007 года», «Знаменательные
  7. Предисловие (110)

    Документ
    Хвала Аллаху Господу миров. Мир и благословление пророку Мухаммаду и его семье. Да будет доволен Аллах его сподвижниками, и да смилуется Он над теми, кто последовал за ними в благочестие.
  8. Предисловие (111)

    Документ
    Предисловие Характерной чертой нашего времени являются интенсив­но развивающиеся процессы информатизации практически во всех сферах человеческой деятельности.
  9. Предисловие (153)

    Документ
    В учебнике впервые обобщены научные и практические достижения в новой области знаний – безопасности жизнедеятельности. Он подготовлен в соответствии с примерными программами дисциплины «Безопасность жизнедеятельности» (БЖД) для всех
  10. Предисловие (157)

    Документ
    10 лет назад, когда мы, члены вновь созданной кафедры «Информационная безопасность» Южно-Уральского государственного университета, открывали в Челябинске абсолютно новые образовательные направления, связанные со сферой информационной

Другие похожие документы..