Президентский марафон

Вообще, я думаю, Танин феномен заставляет задуматься: не пришло ли в России время женщин, женской политики - мудрой и созидательной? Пусть не радуются отчаянные феминистки - я не за феминизм. Я за то, чтобы в России наступило спокойное, светлое время, время без потрясений.

И последнее...

Я очень благодарен Тане за то, что она никогда не играла в политику. Она просто помогала своему отцу.

ОПЕРАЦИЯ: ДО И ПОСЛЕ

Это случилось 26 июня, за несколько дней до второго тура выборов.

Приехал с работы на дачу около 17 часов. День был напряженный, тяжелый. Я прошел по холлу несколько шагов. Сел в кресло. Решил, что отдохну немного прямо здесь, а потом уже поднимусь на второй этаж, переоденусь.

И вдруг - странное очень чувство - как будто тебя взяли под мышки и понесли. Кто-то большой, сильный. Боли еще не было, был вот этот потусторонний страх. Только что я был здесь, а теперь уже там... Есть это

чувство столкновения с иным, с другой реальностью, о которой мы ничего не знаем. Все-таки есть...

И тут же врезала боль. Огромная, сильнейшая боль.

Слава Богу, совсем рядом оказался дежурный врач Анатолий Григорьев. Он мгновенно понял, что со мной произошло. И начал вводить именно те медикаменты, которые необходимы при сердечном приступе. Практически через несколько минут. Положили меня прямо тут, в этой же комнате. Перенесли кровать, подключили необходимую аппаратуру. На моих женщин было страшно смотреть, так они перепугались. Наверное, вид у меня был... хуже не придумаешь.

А я думал: "Господи, почему мне так не везет! Ведь уже второй тур, остались считанные дни!"

На следующий день огромным усилием воли заставил себя сесть. И опять говорил только об одном: "Почему, почему именно сейчас!" Наина все повторяла: "Боря, я прошу тебя, успокойся, все будет хорошо, не волнуйся!"

Запланированную встречу с Лебедем решил не отменять.

На второй день после инфаркта, 28 июня, из обычной гостиной, куда теперь перенесли мою кровать, устроили что-то вроде рабочего кабинета. Оператор (наш, кремлевский) долго мудрил, чтобы ничего липшего в кадре не было, особенно рояля, который по традиции всегда тут стоял, и, само собой, кровати. Медицинскую аппаратуру чем-то накрыли. Наина умоляла об одном: "Боря! Только не вставай! Сиди в кресле! Тебе нельзя вставать!" Но я не выдержал и заставил усилием воли себя встать, здороваясь с гостем.

Лебедь был очень доволен встречей. Ему сказали, что я простудился, он лишних вопросов не задавал. Мне же почему-то запомнился его необычный внешний вид: черные туфли, белые носки и яркий клетчатый пиджак. "Это он оделся по-летнему", - промелькнула вовсе не политическая мысль.

... В первом туре - 16 июня 96-го - Александр Лебедь набрал 15 процентов голосов. А 18 июня я назначил его секретарем Совета безопасности. Наши договоренности перед вторым туром о том, что Лебедь прямо сейчас, не дожидаясь итогов голосования, создания нового правительства, начинает заниматься Чечней, были важны и для него, и для меня.

Эта короткая встреча в Барвихе накануне второго тура имела принципиальное значение. И отменить ее я не мог.

Силы постепенно возвращались. Тем не менее ходить врачи пока категорически запрещали.

Но до 3 июля (второго тура выборов) оставались считанные дни. Встал вопрос: где будут голосовать президент и его семья? Наина настаивала, чтобы мне, как "порядочному больному", избирательную урну привезли прямо домой. "Это же по закону!" - чуть не плача, говорила она. "Да, по закону, но я хочу голосовать вместе со всеми". - "И что ты предлагаешь?" Я позвал Таню, и мы обсудили все варианты. Первый - голосовать по нашему московскому адресу, на Осенней. Его отвергли почти сразу: длинный коридор, лестница, долго идти по улице. Даже я, со своим упрямством, и то понял, что это невозможно. Второй вариант: санаторий в Барвихе, недалеко от дачи. В санатории всегда голосуют, там есть избирательный участок, и все будет по закону, все правильно. Туда же можно пригласить и корреспондентов.

Я продолжал сомневаться: "Ну что это за голосование, среди больных?"

"Папа, журналистов будет чуть-чуть меньше, но поверь, их будет совсем не мало - основные каналы телевидения, информационные агентства, все как обычно", - успокоила Таня. "А как объяснить, почему я отправился в Барвиху накануне выборов?" - не унимался я. "Все знают, сколько ты мотался по стране, сколько сил отдал избирательной кампании. Никто не удивится, что ты взял между первым и вторым туром краткосрочный отпуск, поверь. Тебе тоже отдыхать надо".

"Неубедительно", - пробурчал я. Но в конце концов согласился.

... Было понятно, что мы с Зюгановым идем практически вровень, и тут все зависело от электората Лебедя и Явлинского. За кого они проголосуют? И проголосуют ли вообще? Вот тот резерв Ельцина, который должен был сработать во втором туре. Именно это, а не мое самочувствие волновало общественное мнение. Именно об этом писали и говорили все СМИ.

... Случись приступ на месяц раньше, результаты выборов, наверное, были бы иными. Удержать темп и напор предвыборной кампании просто не удалось бы. И Зюганов мог выиграть благодаря такому "подарку судьбы". Страшная перспектива. Старался об этом не думать - лежал, принимал лекарства, общался с врачами, с семьей и буквально считал часы до голосования. Скорей! Скорей!..

Кроме семьи, об инфаркте, разумеется, знали только лечащие врачи, несколько человек из охраны и персонала. Не то что ближний круг - ближайший! Буквально на следующий день после приступа, 27 июня, Таня и Чубайс встретились в "Президент-отеле", там, где работал штаб. Весь график встреч между первым и вторым туром, все акции, поездки на предприятия пришлось отменить под благовидным предлогом - изменение тактики: президент, мол, уверен в успехе. И ни в коем случае не допустить утечки информации о болезни.

Конечно, я и мои помощники ходили по лезвию бритвы: позволительно ли было скрывать такую информацию от общества? Но я до сих пор уверен в том, что отдавать победу Зюганову или переносить выборы было бы во много раз большим, наихудшим злом.

В воскресенье, в день второго тура, я с огромным трудом поехал вместе с Наиной на избирательный участок. Телекамеры ОРТ, РТР, НТВ, журналисты и корреспонденты информационных агентств, всего человек двадцать, внимательно следили за каждым моим движением. Собрав волю в кулак, я улыбнулся, сказал несколько слов: "Послушайте, я уже столько раз отвечал на все ваши вопросы... "

... Итогов голосования ждал, снова лежа в постели.

Победа была с привкусом лекарства. И тем не менее это была

фантастическая, удивительная победа! Я победил, хотя в начале года никто,

вообще никто, включая мое ближайшее окружение, в это не верил! Победил

вопреки всем прогнозам, вопреки минимальному рейтингу, вопреки инфаркту и

политическим кризисам, которые преследовали нас весь первый срок моего

президентства.

Я лежал на больничной койке, напряженно смотрел в потолок, а хотелось

вскочить и плясать! Рядом со мной были родные, друзья. Они обнимали меня,

дарили цветы, и в глазах у многих стояли слезы.

Теперь было время вспомнить всю эту тяжелейшую кампанию, день за днем.

Да, пришлось мне в эти предвыборные месяцы нелегко.

Врачи ходили по пятам, хуже чем охрана. Все их специальные чемоданчики,

бледные от испуга лица я уже спокойно видеть не мог. Слышать не мог одно и

то же: "Борис Николаевич, что вы делаете! Ограничьте нагрузки! Борис

Николаевич, вы что!" Но куда деваться? Они честно делали свою работу.

Следили за каждым моим шагом. Всюду за спиной стояли с инъекциями и

таблетками. И имели для этого веские основания: сердце прихватывало

постоянно. Причем капитально, с комом в горле, с уплывающим горизонтом, все

как положено.

В народе, я слышал, бытует мнение: доплясался Ельцин на выборах,

допрыгался. Верно, был такой случай. Вместе с певцом Женей Осиным я на сцене

действительно лихо сплясал. Никакое сердце, никакие предупреждения врачей не

могли снизить мой эмоциональный тонус, мой огромный настрой и желание

выиграть этот бой. Пожалуй, впервые я участвовал в такой широкой кампании -

летал по стране, каждый день встречался с огромным количеством народа,

выступал па стадионах, во дворцах спорта, на концертах, под шум, гвалт,

свист и аплодисменты молодежной аудитории. И это меня "заводило" необычайно.

Перед этим злополучным концертом в Ростове-на-Дону Таня меня умоляла: "Папа,

я тебя прошу, только не танцуй!" Но я ничего не мог с собой поделать... Эти

сильные положительные эмоции не мешали жить, а помогали.

Так что танцы абсолютно здесь ни при чем. Накопилась усталость,

стрессовые ситуации. А вот теперь появилось время полежать, подумать: что со

мной? Когда это началось? И к чему приведет?

Еще до выборов, весной, было коллективное письмо врачей на имя

Коржакова, в котором они прямо указывали на катастрофическое состояние моего

сердца. Мне это письмо не показали, семье тоже. Прочитал я его много позже.

"Заключение консилиума.

За последние две недели в состоянии здоровья Президента Российской

Федерации Бориса Николаевича Ельцина произошли изменения отрицательного

характера. Все эти изменения напрямую связаны с резко возросшим уровнем

нагрузок, как в физическом, так и в эмоциональном плане. Существенную роль

играет частая смена климатических и часовых поясов при перелетах на большие

расстояния. Время сна сокращено до предела - около 3-4 часов в сутки.

Подобный режим работы представляет реальную угрозу здоровью и жизни

президента".

Заключение подписали десять врачей.

Содержание письма Коржаков не скрывал, неоднократно намекал Тане, что,

если со мной что-то случится, виновата будет она. А вот сам документ не

показал никому.

Я же теперь, лежа на больничной койке, вспоминал другое письмо,

написанное врачами года полтора назад, о том, что мне необходима

коронарография - исследование сосудов сердца. Кроме врачей, о письме знали я

и Коржаков. То письмо семье тоже не показали...

Эх, если бы я своим сердцем занялся не в год выборов, а немного раньше!

Но что об этом говорить...

Итак, что мы теперь имеем? Я - больной не безнадежный, но врачи сто

процентов успеха гарантировать не могут. Много отрицательных факторов. Они

говорят: пятьдесят на пятьдесят.

Но аортокоронарное шунтирование - операция не уникальная. Хирурги знают

ее наизусть. Опыт у них достаточно большой. "Хотите, - сказали они, -

делайте за границей, хотите - здесь. Предупреждаем заранее: в России опыта

меньше, за границей есть хорошие клиники, где шунтирование вообще на потоке.

Зато здесь будет комфортнее. И вообще российского президента должны

оперировать наши". - "А если я не пойду на операцию?" Возникла пауза. "Ваше

состояние будет плавно ухудшаться. Помощь врачей будет требоваться

постоянно. Работоспособность будет неуклонно падать. Сколько именно вы

проживете - год, два, три, может быть, меньше, - мы точно сказать не можем".

Нет, такой жизнью я жить точно не смогу. Надо решаться. Надо

оперироваться.

Спросил врачей: "Когда?" - "Не раньше сентября. Сначала вам надо

восстановить силы после инфаркта, пройти все обследования". Это хорошо.

Значит, есть время все обдумать, все взвесить. И все вспомнить.

... Началась подготовка к инаугурации. 9 августа на сцене Дворца

съездов, положив руку на Российскую Конституцию, я произнес слова

торжественной присяги.

Сцена Дворца съездов. Алые, зеленые, голубые... какие еще там цвета?

Душно, несмотря на все кондиционеры. Режет глаза. Никогда в жизни я не был

так напряжен.

Мне всегда не по душе принимать почести, ходить по струнке. А сегодня

особенно.

Несмотря на все старания врачей, именно в этот ответственный момент

чувствовал я себя ужасно, хотя мне кололи обезболивающие.

Накануне мы с Анатолием Чубайсом ломали голову, как сократить церемонию

по времени.

Егор Строев, глава Совета Федерации, вручавший мне президентский орден

- символ власти - и цветы, патриарх Алексий II, стоявший рядом на сцене, и

все, кто был в зале, переживали за меня - я это видел.

"Ну ничего, не бойтесь. Ельцин выдержит. И не такое выдерживал".

Торжественные, высокие слова клятвы. Для меня они в сто раз стали и

тяжелее, и дороже.

... Что же будет дальше?

Пришлось довольно значительное время восстанавливать силы перед

операцией. Сначала поехал в Завидово. Любимые места. Так хотелось надышаться

перед больницей этим душистым, сладким воздухом. И вдруг чувствую - не могу.

Слабею с каждым днем, есть не хочу, пить не хочу, только лежать... Позвал

врачей. Это что, конец? Да нет, говорят, Борис Николаевич, не должно быть.

Все идет по плану. А сами бледные. Таня, Лена, Наина - в шоке. За несколько

дней я сильно осунулся. Оказалось - у меня упал гемоглобин. Анемия. Это был

первый предоперационный кризис. Из-за него операцию пришлось перенести на

месяц.

Сейчас мне кажется, что на здоровье повлияла не усталость, не

медикаменты - врачи ведь все время поддерживали меня в форме, - а что-то

совсем другое. Настроение - хуже некуда. Нужно было наконец обнародовать мои

болячки перед страной, перед всем миром.

... Это было для меня еще одно тяжелое испытание.

Я был сторонником жесткой позиции (очень распространенной в советские

времена): чем меньше народ знает о болезни главы государства, тем ему,

народу, спокойнее. И так жизнь тяжелая, а тут

еще в прессе начнется истерика, что да как. Болячки президента - его

личное дело. Показывать свои рентгеновские снимки - я такой присяги не

давал.

Таня убеждала меня: "Папа, но это странно: ты пропадешь на столько

времени неизвестно куда".

Таня принесла мне в переводе с английского письмо Рейгана к нации,

которое он написал, когда болезнь Альцгеймера уже серьезно давала о себе

знать: шли необратимые изменения головного мозга. В сущности, Рональд Рейган

в этом письме прощается с американцами. Таким, как раньше, он уже не будет.

Простые слова, очень простые... Как будто записка на клочке бумаги,

написанная в больничной палате. Так пишут самым близким.

Я задумался: а могу ли и я вот так же по-человечески открыто, абсолютно

откровенно разговаривать с людьми моей страны?

Близкие убеждали меня: после того как я провел такую искреннюю, такую

открытую предвыборную кампанию, скрывать мою операцию нельзя. "Это не личное

дело Бориса Ельцина и его семьи", - написал мне в письме новый

пресс-секретарь Сергей Ястржембский. Письмо мне привезла в Завидово Таня -

отправлять его обычной президентской фельдъегерской почтой мои помощники не

хотели. Пока про операцию никто не знает, информация - абсолютно

конфиденциальная.

Здесь, в Завидове, я принял окончательное решение: да, расскажу все как

есть.

Я дал интервью Михаилу Лесину - прямо в зимнем саду, в Завидове, сидел

  1. Президентские выборы в России 1996 года и 2000 года: сравнительно-исторический анализ

    Автореферат диссертации
    Защита диссертации состоится 2 марта 2011 г. в 15.00 часов на заседании Диссертационного Совета Д 212.155.05 Московского государственного областного университета по адресу: 105005, г.
  2. «Новотель»

    Презентация
    15 апреля 2011 года в 16 час. в гостинице «Новотель» (ул. Маяковского, 3), в конференц-зале «Санкт-Петербург», состоится презентация книг, посвященных 80-летию со дня рождения Б.
  3. Книга 3 (фсб РФ при Барсукове, 1995-1996 годы)

    Книга
    В третьей книге речь идет о событиях 1995-1996 годов, когда прошли первые выборы главы самостоятельного российского государства, когда разгорелся самый крупный конфликт среди окружения президента страны, когда окончилась «первая чеченская
  4. «Самые открытые люди. Энциклопедия биографий»

    Документ
    «Самые открытые люди. Энциклопедия биографий» — вторая книга в моей авторской серии «Элита». Первой была «Самые закрытые люди. Энциклопедия биографий («Олма-пресс», 2002), посвященная членам и кандидатам в члены Политбюро, секретарям ЦК КПСС.
  5. Александр Евсеевич Хинштейн

    Документ
    Романа Абрамовича я настиг возле 14-го корпуса Кремля. Он стоял, увлеченный разговором со своим давним соратником, омским губернатором Полежаевым, и когда я окликнул его, даже вздрогнул от неожиданности.
  6. Курс переговоры с масхадовым кандидат в президенты начало конца (1)

    Документ
    Причина, по которой Борис Николаевич Ельцин в качестве своего преемника выбрал человека, резко развернувшего российский корабль в сторону от демократии, до сих пор не вполне ясна Возможно, к разрешению этой загадки мы приблизимся,
  7. Курс переговоры с масхадовым кандидат в президенты начало конца (2)

    Документ
    Причина, по которой Борис Николаевич Ельцин в качестве своего преемника выбрал человека, резко развернувшего российский корабль в сторону от демократии, до сих пор не вполне ясна Возможно, к разрешению этой загадки мы приблизимся,
  8. Олег мороз красные больше не вернутся (1)

    Документ
    Казалось бы, к тому времени Россия уже прочно встала на демократические рельсы, и сдвинуть ее с этих рельсов уже не сможет ничто. Однако по мере приближения выборов становилось ясно, что это, увы, не так.
  9. Олег мороз красные больше не вернутся (2)

    Документ
    В этой книге рассказывается, как протекала борьба тогдашних лидеров двух непримиримых политических лагерей. Книга представляет собой переработанную версию другой работы автора  «1996: как Зюганов не стал президентом» (М.

Другие похожие документы..