Гендерный подход в изучении истории российской дворянской повседневности

гендерный подход в изучении истории

российской дворянской повседневности

БЕлова А. В.

История повседневности (в германской историографии Alltagsgeschichte1) выдели­лась в самостоятельную субдисциплину из так называемой социальной исто­рии2. Имеющая тридцатилетнюю традицию изучения в западной исторической науке3, оцениваемая представителями отечественной академической науки как вызывающая возрастающий интерес4 и жизнеспособная5, доказавшая эту жизнеспособность целым рядом серьезных исследований6, она тем не менее остается до конца не признанной про­винциальным научным сообществом, в том числе историками-краеведами7. Это объясняется отчасти неразличением предмета исследования истории повседневности и традиционной этно­графии, исторического описания быта8, отчасти сложившимися исследовательскими стереотипами, ориентированными на изучение "выдающихся" личностей и их влияния на макропроцессы. Вместе с тем факт придания в настоящее время "все большего зна­чения выявлению и изучению "повседневного" в жизни прежде всего "обычных" лю­дей"9 был констатирован в отечественной историографии не только применительно к истории культуры10, частной жизни11 и повседневности12, к исторической антрополо­гии13, но и к "историко-культурному краеведению"14.

Интенсивное внедрение, начиная с 90-х годов ХХ в., гендерных исследований в научную и образовательную практику российской высшей школы не могло не затронуть историю повседневности, потенциал которой в этом смысле не ис­черпаем. В целом, в Тверском государственном университете успешно реализуется введение гендерного подхода в преподавание социальных и гуманитарных дисциплин специалистами разных факультетов и кафедр15. Это дает уверенность, что междисципли­нарные гендерные исследования окончательно перестанут носить харак­тер периферийных, воспринимаемых как своего рода "дань моде". Возможно со време­нем изучение гендерного измерения повседневности будет институализировано как учебная дисциплина в системе университетского исторического образования16. Именно для приближения этого момента рассуждать о гендерном подходе в истории повсе­дневности, в частности, интересующей меня дворянской повседневности, представля­ется нужным, актуальным и перспективным.

История российской дворянской повседневности XVIII-XIX вв. все еще не напи­сана, но, если она появится, это, без сомнения, будет история разностороннего взаимо­действия полов в обыденной жизни, история каждодневного дистанцирования и сопри­косновения "маскулинного" и "фемининного". Вне гендерного подхода изучение ее те­ряет не только актуальность, но и вообще научный смысл. Перспективность же такого исследования не вызывает сомнений и обусловлена, в первую очередь, тем, что исто­рию повседневности интересуют "обычные люди" в их ежедневных взаимоотношениях и взаимосвязях, особенности организации и восприятия того "вещного мира", в кото­ром протекает их обыденная жизнь, их проявляющаяся изо дня в день эмоциональность как выражение их индивидуальности, и все это детерминировано (не говоря об истори­ческой эпохе) не только этнической, конфессиональной, социальной, культурной, воз­растной, но и половой принадлежностью.

Одной из проблем изучения дворянской повседневности в контексте гендерного подхода является поиск женщиной собственной гендерной идентичности. Наряду с об­щепризнанным мнением о XVIII в. в России как об эпохе "европеизации", "российского матриархата", "золотого века частной жизни" женщины, это время можно считать по­воротным этапом развития гендерного самосознания дворянки. Прежнее усвоение тра­диционных гендерных ролей и отчасти неосознанное, а отчасти вполне сознательное следование им сменяется рефлексией собственной половой принадлежности и связан­ных с ней ментальных установок, а также дискурсом о полах, интенсивность которого, отражая вовлеченность русского дворянства в ценностную орбиту новоевропейского сознания, нарастала по мере приближения России к индустриальной, буржуазной эпохе.

Эти изменения с особой наглядностью проявлялись в сфере повседневных и, прежде всего, семейных отношений, формировавшей и реализовывавшей определенные модели "мужского" и "женского" поведения. В русских дворянских семьях конца XVIII – первой половины XIX в. патриархальное доминирование и связанная с ним гендерная асимметрия были уже не столь ярко выражены как в предшествующий период. На это указывают и главенствующая роль женщины в организации хозяйства и внутрисемей­ных связей, и возрастание значения материнства и материнского воспитания, и большая свобода в выборе образа жизни, модели поведения, ценностных ориентаций.

Осознание гендерной идентичности, переосмысление привычных гендерных стереотипов и идеалов становится предметом углубленного самоанализа в возникших и получивших "массовое" распространение в XVIII в. источниках личного происхожде­ния – женских письмах, дневниках, мемуарах. Причем представления о "женском" и "мужском" реализуются в них в контексте осмысления каждодневных родственных, внутрисемейных, соседских, дружеских связей и отношений, составлявших важный ас­пект частной жизни женщины. Интеллектуальный "поиск" дворянкой своей гендерной идентичности нашел отражение и в литературе XVIII - середины XIX в. При этом воз­никает особый род женской литературы, ставившей проблему культурного самоопре­деления представительниц "прекрасного пола" в центр рассмотрения. Именно в жен­ской литературе первой половины XIX в. звучит парадоксальная мысль об "отвращении к своему полу" ("кавалерист-девица" Н.А.Дурова) и материализуется в демонстратив­ном отказе от всего, что составляло специфику повседневной жизни и быта дворянской женщины, в том числе семейного, через присвоение внешних атрибутов принадлежно­сти к противоположному полу (смена имени, прически, одежды, рода занятий).

Изучение гендерной идентичности русских дворянок, провинциальных и сто­личных, по их эго-документам позволяет пересмотреть парадигму исследования дво­рянской культуры как маскулинно-ориентированной и подтвердить значимость анализа женской повседневности и эмоциональной сферы для реконструкции историко-куль­турной реальности. Это приближает нас к пониманию взаимосвязи и взаимообуслов­ленности процессов сословного оформления дворянства, складывания, презентации и трансляции дворянской сословной культуры, в том числе ее "бытовой" составляющей, и динамики женской гендерной идентичности у представительниц разных слоев и воз­растных категорий дворянства.

При этом гендерная идентичность женщины-дворянки нуждается в соотнесении не только с гендерной идентичностью мужчины-дворянина, но и с русской националь­ной идентичностью. О параллельном развитии национального и гендерного самосозна­ния свидетельствует, например, усиление гендерного дискурса в дворянском образо­ванном обществе под влиянием Отечественной войны 1812 г. Особое значение данный аспект гендерного измерения дворянской повседневности имеет в контексте своеобраз­ного сочетания в русской дворянской культуре "корневого" и "иноземного", что выра­жалось, с одной стороны, в воспроизводстве традиционного этоса, а, с другой, - в мно­гочисленных культурных заимствованиях и усвоении западноевропейских образцов.

1 Именно в германской историографии исследованию повседневности уделяется особое значение. Об "истории повседневности" как о направлении в германской историографии см.: Оболенская С.В. "История повседневности" в современной историографии ФРГ // Одиссей. Человек в истории. М., 1990. С. 182-198; Она же. Некто Йозеф Шефер, солдат гитлеровского вермахта. Индивидуальная биография как опыт исследования "истории повседневности" // Одиссей. Человек в истории. М., 1996. С. 128-147.

2 Ястребицкая А.Л. Средневековая культура и город в новой исторической науке. Учебное пособие. М., 1995. С. 343; Пушкарева Н.Л. Гендерные исследования: рождение, становление, методы и перспективы // Вопросы истории. 1998. № 6. С. 77. О социальной истории как о направлении современной историографии см.: Репина Л.П. "Новая историческая наука" и социальная история. М., 1998. С. 8-72.

3 Изучение истории повседневности получило массовое распространение не только в ФРГ, но и в Австрии, Франции, Англии, Польше. См.: Ястребицкая А.Л. Средневековая культура и город... С. 346. Из работ, переведенных на русский язык, см. также: Бродель Ф. Структуры повседневности. Возможное и невозможное. М., 1986; Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада / Общ. ред. Ю.Л.Бессмертного. М., 1992.

4 Ястребицкая А.Л. Средневековая культура и город... С. 342-343.

5 Пушкарева Н.Л. Гендерные исследования... С. 77.

6 См., напр.: Кнабе Г.С. Древний Рим – история и повседневность. М., 1986; Ястребицкая А.Л. Женщина в повседневной жизни позднего средневековья // Культура и общество в средние века в зарубежных исследованиях. М., 1990; Она же. Повседневность и материальная культура Средневековья в отечественной медиевистике // Одиссей. Человек в истории. М., 1991. С. 84-102; Она же. Средневековая культура и город... Очерк V: Город в системе повседневной культуры средневековья: костюм и мода. С. 341-403; Человек в кругу семьи: Очерки по истории частной жизни в Европе до начала нового времени / Под ред. Ю.Л.Бессмертного. М., 1996; Пушкарева Н.Л. Частная жизнь русской женщины: невеста, жена, любовница (X - начало XIX в.). М., 1997.

7 С известной долей скепсиса и непонимания в отношении изучения "повседневного" пришлось столкнуться и автору настоящей статьи, выступая на местных научных конференциях, в то время как в Москве и Санкт-Петербурге такая проблематика вызывает неизменный интерес и находит живой отклик.

8 Об этих отличиях см.: Ястребицкая А.Л. Средневековая культура и город... С. 343-345; Оболенская С.В. Некто Йозеф Шефер... С. 129; Пушкарева Н.Л. Гендерные исследования... С. 77.

9 Шмидт С.О. Вступительное слово // Российская провинция XVIII-XX веков: реалии культурной жизни: Материалы III Всероссийской научной конференции (Пенза, 25-29 июня 1995 г.) / Отв. ред. С.О.Шмидт. Пенза, 1996. Кн. 1. С. 12.

10 См.: Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVIII - начало XIX века). СПб., 1994. С. 13.

11 См.: Пушкарева Н.Л. Частная жизнь русской женщины... С. 253.

12 См.: Оболенская С.В. Некто Йозеф Шефер... С. 134-135.

13 См.: Репина Л.П. Указ. соч. С. 24.

14 Шмидт С.О. Указ. соч. С. 19.

15 Этому была посвящена специальная научная конференция, организованная Центром женской истории и гендерных исследований ТвГУ. См.: Пути и перспективы интеграции гендерных методов в преподавание социально-гуманитарных дисциплин: Материалы научной конференции (Тверь, 2-4 июня 2000 г.) / Отв. ред. В.И.Успенская. Тверь, 2000.

16 Уже сейчас, например, в Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ, Москва) "история повседневности" входит в учебное расписание по специальности культурология.

  1. Повседневная жизнь провинциальной дворянки центральной россии (XVIII середина XIX в.) (1)

    Автореферат диссертации
    Защита состоится «15» декабря 2009 г. в 14.30. часов на заседании диссертационного совета Д 002.117.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата исторических наук при Институте этнологии и антропологии им.
  2. Повседневная жизнь провинциальной дворянки центральной россии (XVIII середина XIX в.) (2)

    Автореферат диссертации
    Актуальность темы. Изучение повседневного быта, динамики его изменений, особенностей и содержания в прошлом и настоящем - новое важное направление современного исследовательского поиска.
  3. Исторический факультет вопросы истории, международных отношений и документоведения (2)

    Документ
    Редакционная коллегия: д-р ист. наук В.П. Зиновьев, канд. ист. наук А.В. Литвинов (отв. ред.), д-р ист. наук Н.С. Ларьков, д-р ист. наук Б.Г. Могильницкий, д-р ист.
  4. Программа курса «Мифология повседневной жизни: теоретические подходы к изучению повседневности» предназначена для магистров второго года обучения (третий семестр) и рассчи­тана на 36 аудиторных часов занятий (лекции и семинары). Цель курса

    Программа
    Программа курса «Мифология повседневной жизни: теоретические подходы к изучению повседневности» предназначена для магистров второго года обучения (третий семестр) и рассчи­тана на 36 аудиторных часов занятий (лекции и семинары).
  5. Задачи дисциплины (11)

    Документ
    Цель дисциплины – анализ проблематики современных научных исследований, выявление ведущих тенденций развития отечественной исторической науки, выработка у магистрантов умения ориентироваться в кругу наиболее значимых дискуссионных
  6. Словарь гендерных терминов (1)

    Документ
    © Региональная общественная организация "Восток-Запад: Женские Инновационные Проекты", 2002© А. А. Денисова, составление, 2002© Н. Ю. Каменецкая,
  7. Эволюция городского костюма как отражение модернизационных процессов в российском обществе второй половины XIX начала XX вв. 07. 00. 02 Отечественная история

    Автореферат диссертации
    Защита состоится « » 200__ года в часов на заседании диссертационного совета Д 212.150.01 при ФГОУВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса» по адресу: 141221, Московская обл.
  8. Марина Юрьевна история исторического знания репина Лорина Петровна, Зверева Вера Владимировна, Парамонова Марина Юрьевна история исторического знания

    Документ
    кафедра историографии и источниковедения исторического факультета Казанского государственного университета (зав. кафедрой канд. ист. наук В. В. Астафьев);
  9. Практикум (Тексты для самостоятельного изучения) Казань

    Документ
    Практика работы со студентами показывает, что многие студенты-историки не владеют в достаточной мере системой методологических и методических знаний, необходимых для самостоятельного написания научного сочинения по зарубежной истории.

Другие похожие документы..