Первая имперский потенциал

Век американского доминирования будет еще длиннее, если они заручатся помощью главных мировых сил, если они не антагонизируют силовые центры Западной Европы и Восточной Азии. Если США сохранят Организацию Североатлантического договора до 2050 г. (то есть блокируют военную самостоятельность Западной Европы), они останутся главной военной силой мира.

Ныне США предпочитают опираться на отдельных союзников. Взаимоотношения с ними критически важны для США. Список особо близких Америке стран - в таблице 7.

Таблица 7. Симпатии американцев (в %).

Страна

Симпатии в США к этой стране

Канада

Британия

Италия

Мексика

Германия

Бразилия

Япония

Израиль

Франция

Южная Африка

Тайвань

Южная Корея

Польша

Россия

Аргентина

Китай

Индия

Саудовская Аравия

Нигерия

Турция

Пакистан

72

69

62

57

56

56

55

55

55

54

51

50

50

49

49

47

46

46

46

45

42

42

Источник: «Foreign Policy», Spring 1999, p. 109.

Сентябрьский кризис 2001 г. вызвал к жизни идею «кто не с нами, тот против нас» и строительство - создание коалиции в 144 участника во главе с Америкой.

Благоприятствующим сохранению преобладания США обстоятельством является заинтересованность практически всех претендентов на лидерские позиции — Китая, России, Британии, Франции — в дружественности Соединенных Штатов, лидирующих в финансах, торговле, технологии. Эти страны в той или иной степени фактически зависят от Соединенных Штатов. Как пишет германский исследователь Й. Йоффе, «мировой осью является Вашингтон, спицами — Западная Европа, Япония, Китай, Россия и Ближний Восток. При всем их антагонизме в отношении Соединенных Штатов, их взаимодействие с ними является более важным, чем их взаимодействие друг с другом»144. В подобном же духе выражается ведущий американский комментатор Ф. Льюис: «Геометрия, связывающая три западных центра мощи, представляет собой скорее прямую линию с Соединенными Штатами в центре и с Европой и Японией по обе стороны»145. Американцы Ч. Кегли и Г. Реймонд определили складывающуюся структуру как атом с США в центре и другими державами, враща­ющимися вокруг146. В результате в настоящий момент Америка бо­лее гарантирована с точки зрения безопасности, экономических пер­спектив и будущего в целом, чем кто-либо и когда-либо с 1941 г. И ее преобладание устремлено к гегемонии.

Американские теоретики оказались правы в своей заносчивости. Ни Россия, ни Китай, ни Европейский Союз, ни Саудовская Аравия не воспротивились новому силовому курсу США. И не посмеют (полагают в Вашингтоне) выступить против, если Америка обрушится на Ирак, Колумбию, Северную Корею или даже Индонезию. Более того, за рубежами метрополии империя нашла поклонников. От имени части внешнего мира в Лондоне солидная «Таймс» помещает статью гуру британского Форин-оффис лорда Рииз-Могга, в которой этот знаток официального Вашингтона представляет президента Дж. Буша-мл. в качестве «императора Августа», который полон решимости сохранить и расширить «пакс Американа».147 Ему вторит Р. Купер из британского Форин-оффиса в «Обсервер» под заголовком «Почему мы все еще нуждаемся в империях»: «В древнем мире порядок означал империю… Мы должны обратиться к жестким методам прежней эпохи – сила, превентивный удар, введение противника в заблуждение… Необходимость в колонизации велика столь же, как и в девятнадцатом веке… все условия для воцарения колонизации созрели. Мы нуждаемся в новой форме колониализма».148 (Введение к опубликованному на эту же тему памфлету написал британский премьер-министр Тони Блэр).

Американские идеологи напоминают (в данном случае мы приводим слова американского политолога Ч. Капчена), что «даже на пике воздушной кампании НАТО против Югославии американские вооруженные силы по большей части приветствовались в большинстве стран Европы и Восточной Азии. Несмотря на спорадические критические комментарии французских, российских и китайских официальных лиц, Соединенные Штаты в общем и целом рассматривались как благожелательная держава, а не как хищный гегемон»149. Та же ситуация повторилась и в ходе бомбардирования и десантирования в Афганистане в 2002 г.

Особенная удача Вашингтона заключается в трудности западноевропейского наднационального строительства и том, что Европейский союз ценит свои отношения с США и не намерен с легкостью оборвать их. У ЕС пока нет явно выраженной геополитической цели, нет жертвенной устремленности, нет желания отодвинуть на второй план социальные чаяния своего электората ради нового глобального могущества, нет единой европейской военной системы. Вожди Западной Европы не готовы к своего рода общественной мобилизации, необходимой для выхода в «свободное плавание» на капризных волнах мировой политики. Не существует ясно выраженной подлинно обще- или западноевропейской психологической идентичности. Правящие в западноевропейских странах либерал-социалисты испытывают в текущее время своего рода аллергию к геополитическому могуществу, к глобальному возвышению. Явления типа голлизма угасли. Ни Британия, ни Франция не хотят в результате интеграции становиться провинциями Большой Европы. В целом, ориентированные на потребление и рост жизненного уровня европейцы пока не являют собой геополитического конкурента Соединенным Штатам. Американский аналитик Д. Риеф полагает, что «перспективы превращения единой Европы в серьезного соперника Соединенных Штатов весьма спорны... Руки Западной Европы еще долго будут связаны новыми проблемами — ее будущее связано с необласканными историей странами Восточной и Юго-Восточной Европы, западными республиками бывшего Советского Союза и собственно Российской Федерацией... где даже такие считающиеся «благополучными» страны, как Польша, еще очень долго не смогут встать на дорогу процветания»150.

Cоздать нечто сопоставимое с мощью американского центра - колоссальная по масштабам задача даже если страны Европейского Союза пробьют дорогу к подлинному федерализму. Сейчас борьба здесь идет за создание относительно малозначительного корпуса быстрого реагирования в 60 тысяч человек. Чтобы население стран ЕС взялось за грандиозное военное строительство, требуется очевидный для всех стимул, которого на горизонте пока не видно. И ни одна из крупных западноевропейских держав не согласна пожертвовать ради этого долей своего суверенитета. Если даже совместные вооруженные силы будут созданы, нарождающаяся военная машина ЕС встанет перед сложнейшей задачей создания космической разведки, флота грузовой авиации для перевозок вооруженных сил и техники на большие расстояния, систем воздушной дозаправки, транспортного военно-морского флота, современных систем управления боем. И даже неожиданно создав все это, западноевропейский центр будет еще десятилетия зависеть от структур НАТО, ее систем наблюдения и контроля. Для ЕС, занятой ныне абсорбцией десяти новых членов это практически непосильная задача на довольно долгое время.

При этом американцы начинают перемещать фокус своего внимания все более на Восток, о чем свидетельствует следующий опрос населения.

Таблица 8. Ответ на вопрос «какие страны наиболее важны для США?».

В 1999 г.

%

В 2010 г.

%

Восточная Азия

35,4

Восточная Азия

48,8

Западная Европа

25,0

Западная Европа

14,6

Латинская Америка

9,8

Латинская Америка

10,4

Северная Америка

8,5

Вост. Европа/Центр. Азия

8,5

Северная Африка/Бл. Восток

7,3

Северная Америка

7,9

Центральная Европа

6,1

Сев. Африка/Бл. Восток

4,3

Вост. Европа/Центр. Европа

6,1

Южная Азия

4,3

Южная Азия

1,8

Центральная Европа

1,2

Африка южнее Сахары

0,0

Африка южнее Сахары

0,0

Источник: «Orbis», Fall 1999, p. 628.

Мы видим, что волнующая сегодня американцев Восточная Европа уйдет на абсолютно задний план, что сократится доля внимания к Западной Европе. Но возрастет внимание к происходящему в Восточной и Южной Азии, к непосредственному североамериканскому окружению.

У Китая большое будущее, и где-то в ближайшие два десятилетия он, при условии сохранения современных темпов, может достичь и превзойти уровень американского валового внутреннего продукта. Но ему никак не достичь двух других - решающих компонентов могущества - первенства в области технологических инноваций, в области военно-стратегической. Большая часть китайского вооружения безнадежно устарела и продолжает устаревать. Да и нет у Китая неоценимого американского преимущества быть окруженным слабыми соседями. Напротив, соседи Китая с тревогой следят за его ростом и, видимо, готовы будут нейтрализовать его еще до подлинного вызова Пекина Вашингтону. Сами китайские стратеги во второй половине 1990-х годов (когда экономика США неукротимо шла вперед, а Россия теряла влияние, Япония замерла, а ЕС обратилась к экстенсивным процессам) стали несколько скромнее оценивать то, что они называют своей «всеобъемлющей национальной мощью». Согласно оценкам Китайского разведывательного агентства, к 2020 г. Китай будет обладать менее чем половиной американских силовых возможностей.

При этом следует учитывать, что «следующий период экономического развития Китая,— пишет англичанин Хэмиш Макрэй,— не будет прямолинейным. Китай показал свои способности допускать ошибки, и велика вероятность того, что он будет продолжать их делать»151. Половина рабочей силы Китая сейчас задействована в сельском хозяйстве и лишь небольшая часть индустрии оснащена действительно передовой технологией. На протяжении последних десяти лет Америка расходовала на технологическое обновление в 20 раз больше, чем КНР. Китай нуждается в рынке Америки, в американских инвестициях, в американской технологии. Вследствие уязвимости в отношении соблюдения гражданских прав, принятие КНР в элитные мировые организации в значительной мере зависит от благожелательности Америки. Даже наиболее энергичные китайские сторонники самоутверждения сомневаются в возможности взойти на экономико-политический Олимп, действуя против лидера. В Вашингтоне рассчитывают и на то, что к власти в Пекине может прийти более прозападная (скажем, «шанхайская») группа политиков, принципиально отрицающих путь конфронтации.

Россия нуждается в помощи международных финансовых организаций, в западных инвестициях, в допуске своих производителей на американский рынок, в технологическом обновлении, в соблюдении стратегического баланса, в поддержке на отдельных ре­гиональных направлениях (сдерживание расширения НАТО и т.п.). На данном этапе Россия не может не ценить благожелательности США, она не желает портить отношения с лидером Запада (за возможность улучшения связей с которым она так много отдала). Вот почему она осенью 2001 г. добровольно избрала членство в Антитеррористической коалиции.

Величайший страж мирового равновесия, многовековой борец против любой гегемонии во внешнем для нее мире — Британия молча восприняла американское возвышение в ходе и после второй мировой войны. Лондон едва ли готов вернуться к традиционной многовековой роли в новом столетии. Британия опасается растворения в Европейском союзе и в этом плане ценит «особые отношения» с Вашингтоном, верит в американские сдерживающие Германию механизмы. Лондон нуждается и в содействии в решении североирландской проблемы. И британская военная машина следует за американской в Афганистане и над Ираком. Франция видит в опоре на США крайнее средство на случай рецидива германского самоутверждения: французы не могут не опасаться остаться тет-а-тет с рейнским соседом в случае активизации германского утверждения. Франция не желает отстать от высот современного технологического развития, боится потери региональной роли в франкофонной Африке. Япония выдохлась на пороге 90-х годов. Обсуждавшаяся прежде перспектива появления азиатского гиганта «с японской головой на китайском теле» ныне неуместна.

Но даже если Европа, Япония, Китай и поднимутся в геополитическом смысле, в их интересах еще долго будет сохранять дружественность Соединенных Штатов. По мнению австралийца К. Белла, «и европейцы и японцы, скорее всего, в обозримом будущем останутся на стороне американцев, ценя позитивные стороны союза с Америкой больше, чем любые другие международные преимущества, которые они могли бы получить, проводя независимую внешнюю политику, имея свободными руки в мировой дипломатии»152.

  1. Всегда можно быть уверенным в том, что Америка пойдет правильным курсом. После того, как исчерпает все альтернативы

    Документ
    В 476 году пала Римская империя, к 1902 году выходом из «блестящей изоляции» обозначилось начало конца глобальной Британской империи, и только столетием спустя, начав, вопреки всем правилам мирового общежития, вторжение в междуречье
  2. Воздушные сражения с "летающими крепостями" и битвы ракетных установок с "фантомами" Первая Русско-израильская война, "звездная баталия" 1982 года и постанов

    Документ
    Воздушные сражения с "летающими крепостями" и битвы ракетных установок с "фантомами" Первая Русско-израильская война, "звездная баталия" 1982 года и постановка плазменных "облаков" в космосе
  3. Книга первая Москва · «Логос»

    Книга
    Излагаются основные идеи и предварительные результаты исследований по философии истории, теоретической истории и макросоциологии. Прово­дится философское обоснование теоретической истории как самостоятель­ной и перспективной дисциплины,
  4. Первая сессия политического форума

    Документ
    Как уже сообщал «Чекист.ру», 28 ноября состоялась Первая сессия Международного политического форума «Политика во имя человечества». Как было ранее заявлено, мы выставляем материалы форума.
  5. Первая половина 2005 года Аналитический доклад Киевского центра политических исследований и конфликтологии

    Доклад
  6. Имперский характер внешней политики США

    Автореферат диссертации
    С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале Отдела диссертаций в Фундаментальной библиотеке МГУ имени М. В. Ломоносова (сектор «А», 8 этаж, к. 812) по адресу: Ломоносовский проспект д.
  7. Первый канал, новости, 20. 12. 2005, Нерознак Всеволод, 09: 00 13

    Документ
    1 . 005, Кокорекина Ольга, 15:00 15 ПЕРВЫЙ КАНАЛ, НОВОСТИ, 0.1 . 005, Кокорекина Ольга, 15:00, 18:00 15 ПЕРВЫЙ КАНАЛ, ВРЕМЯ, 0.1 . 005, 1:00 15 ПЕРВЫЙ КАНАЛ, НОЧНОЕ ВРЕМЯ, 0.
  8. Первая. От гражданина к подданному (Ε. М. Штаерман)

    Документ
    Проблемы истории римской культуры привлекали и привлекают пристальное внимание как широких кругов читателей, так и специалистов различных областей науки — историков, археологов, лингвистов, литературоведов, искусствоведов, историков нрава и др.
  9. Первая. Снова заданный старый вопрос

    Документ
    Благодарности Вместо предисловия Часть первая. Снова заданный старый вопрос. 1. Наш пессимизм 2. Слабость сильных государств I 3. Слабость сильных государств II или поедание ананасов на Луне.

Другие похожие документы..