Учебное пособие Издательство тпу томск 2006

Учебный план, помимо языков, включал страноведческие дисциплины, политическую экономию, исторический материализм, историю Коммунистической партии, ленинизм и национальный вопрос, а также ряд курсов по внешней политике и праву.

В октябре 1921 г. Президиум ВЦИК принял постановление о слиянии ЦИЖВЯ и восточного отделения университета в одно высшее учебное заведение – Институт востоковедения.

К созданию нового востоковедного вуза имел прямое отношение А.М. Горький. Будучи с 1919 г. председателем Петроградской комиссии по улучшению быта учёных, возглавляя организованное им издательство «Всемирная литература», А.М. Горький работал в тесном контакте с такими выдающимися востоковедами, как В.М. Алексеев, Б.Я. Владимирцов, И.Ю. Крачковский, Н.Я. Марр, С.Ф. Ольденбург, И.А. Орбели.

Ещё в 1910-е гг. А.М. Горький имел переписку с М.П. Павло-вичем, будущим ректором Московского института востоковедения. Именно по рекомендации писателя М.П. Павлович тогда опубликовал в «Знании» статьи по вопросам внешней политики, в том числе по поводу влияния прусской дипломатии на возникновение русско-турецкой войны 1877–1878 гг. В 1912 г. А.М. Горький рекомендовал знаменитому И.Д. Сытину издать работы М.П. Павловича по вопросам международной политики.

По воспоминаниям М.П. Павловича, «М. Горький первый обратил внимание В.И. Ленина на необходимость преобразования старого Лазаревского института». С середины 1920-х гг. в институте существовали четыре отделения: Ближнего Востока, Среднего Востока, языков и наречий Кавказа и Закавказья, Дальнего Востока. В составе последнего были два сектора – японский и китайский. До середины 30-х гг. целевая установка института оставалась неизменной – подготовка специалистов по странам Востока для преподавательской, научно-исследовательской деятельности и, главное, для работы в различных наркоматах.

В Москве, в отличие от Ленинграда, не было маститых востоковедов. Из известных учёных в Московском институте востоковедения преподавали А.И. Иванов, А.Н. Самойлович, В.А. Гордлевский. Основной костяк преподавателей состоял из молодых начинающих учёных и специалистов-практиков. Но в Московском институте более смело разрабатывались социально-экономические курсы, читались дисциплины, связанные с практическим востоковедением. В этом плане показательно имя О.В. Плетнера (1893–1929), который написал несколько исследований по японской филологии, истории, литературе, театру, положил начало планомерному изучению экономической истории Японии, в частности аграрного вопроса, подготовил группу практических работ.

Московский институт востоковедения просуществовал до 1954 г.

В институтах наряду с большой учебной работой велись научные исследования. В 1920-е гг. она в основном сводилась к созданию учебных пособий: хрестоматий, словарей, грамматик, сборников по истории и экономике стран Востока. Были изданы, например, «Выборки из китайской прессы 1920–1922 гг.» В.М. Алексеева, «Физическая география Японии» Н.В. Кюнера, «География Индии» А.Е. Снесарева.

Разумеется, в связи с необходимостью формирования марксистских образованных кадров в востоковедных учебных заведениях существенно менялись учебные планы. Так, по декрету СНК от 4 марта 1921 г. «Об установлении общего научного минимума, обязательного для преподавания во всех высших школах РСФСР» вводилось чтение трёх обязательных курсов: развитие общественных форм, исторический материализм, пролетарская революция.

Важную роль в подготовке национальных кадров для проведения советской политики на местах сыграл Коммунистический университет трудящихся Востока (КУТВ), созданный в 1921 г. В постановлении ВЦИК прямо говорилось о том, что он учреждается «для подготовки политработников из среды трудящихся восточных договорных и автономных республик, автономных областей, трудовых коммун и нацменьшинств» (Кузнецова Н.А., Кулагина Л.М. Указ. соч. – С. 18).

Преподавание в КУТВе велось на восточных языках. Принимались в него главным образом лица из рабоче-крестьянской среды союзных и автономных республик по рекомендации местных партийных органов. Таким образом, КУТВ был не обычным учебным заведением, а партийно-советской школой повышенного типа.

Задача воспитания марксистско образованных преподавательских кадров востоковедов была возложена правящей партией на Институт красной профессуры. Он был создан в Москве и Петрограде в 1921 г. по декрету СНК, подписанному В.И. Лениным. В 1928 г. в Институте при его историческом отделении появился восточный сектор (секция) для подготовки специалистов по истории и современным проблемам советского и зарубежного Востока.

Таким образом, в первое десятилетие после Октябрьской революции востоковедный сектор в Академии наук в основном сохранялся в том виде, как он сложился в начале ХХ в. По свидетельству наркома А.В. Луначарского, «Наркомпрос имел прямые директивы В.И. Ленина: относиться в Академии бережно и осторожно и лишь постепенно, не раня её органов, ввести её более прочно и органично в новое коммунистическое строительство» (Кузнецова Н.А., Кулагина Л.М. Указ. соч. – С. 43).

1920-е годы были периодом создания условий для этого «введения». Правда, как показала практика, оно было отнюдь не органичным и безболезненным.

Идеологическая проработка «спецов»-учёных дореволюционной школы стала развёртываться уже в начале 1920-х гг. Тон этой кампании задавал М.Н. Покровский – «красный профессор». Ратуя за немедленное обновление обществоведения на принципах марксизма, М.Н. Покровский буквально обрушивался на тех учёных, которые либо не принимали вообще, либо сомневались в тех концептуальных схемах познания общественных явлений, которые он выстраивал в своих трудах и которые выдавались им за истинно марксистские. В своих докладах, многочисленных статьях, публиковавшихся на страницах «марксистских журналов», М.Н. Покровский и его ученики вели систематическую атаку на «буржуазную общественную науку», «буржуазную историографию».

Наряду с идеологическим давлением на «буржуазных учёных» власть уже в 1920-х гг. начала прибегать к мерам организационного характера. В 1922 г. почти 200 учёных и представителей различных «свободных» профессий были высланы из страны. Среди изгнанных оказались такие известные историки, как А.А. Кизеветтер, А.Ф. Флоровский, В.Я. Микотин, А.П. Карсавин. В списке подлежащих высылке учёных был и Николай Михайлович Коробков – профессор Археологического института в Москве, специалист по истории искусства Древнего Востока, Египта. Высылка Н.М. Коробкова не состоялась ввиду его тяжёлой болезни, угрожающей смертью.

С середины 1920-х гг. начался новый виток идеологической борьбы с буржуазностью дореволюционной исторической науки. Кульминацией наступления на представителей «старой школы» стало «дело» историков – в 1930 г. были арестованы академики С.Ф. Платонов, М.К. Любавский, члены-корреспонденты АН СССР Ю.В. Готье, Д.Н. Егоров, А.И. Яковлев, профессора С.В. Бахрушин, В.И. Пичета и др. Центральной фигурой в этом деле был Сергей Фёдорович Платонов. Ему и его коллегам инкриминировалось создание в АН СССР контрреволюционной организации «Всенародный союз борьбы за возрождение свободной России».

Как ни абсурдны были выдвинутые против учёных обвинения, они вполне вписывались в развёрнутую в конце 1920-х гг. в стране кампанию по «выкорчевыванию буржуазного вредительства». «Дело С.Ф. Платонова» входило в серию сфабрикованных в политических целях громких дел: Шахтинского, Промпартии, Союзного бюро меньшевиков-интервенционистов и др.

Разгром исторической академической науки был логическим завершением деятельности «красной» профессуры. В середине 1920-х гг. ученики М.Н. Покровского серьёзно потеснили старую профессуру на университетских кафедрах. Академия же наук оставалась «беспартийной», до 1929 г. в ней не было ни одного учёного-коммуниста. Марксизм большинством учёных не принимался. С.Ф. Платонов, даже будучи арестованным, говорил: «Я не марксист, считаю, что не всегда будем мы смотреть через очки марксизма, а потому убеждён в том, что научный марксизм – наука себя изживёт» (Брачёв В.С. Сергей Фёдорович Платонов // Отечественная история. 1993. №1. – С.124). Подобные позиции в конце 1920-х гг. официаль-ными властями рассматривались уже как абсолютно недопустимые.

Разъясняя изменившуюся ситуацию на обществоведном поприще, М.Н. Покровский в 1928 г. говорил: «Мы уже прошли ту эпоху, когда нам нужны были учёные, признающие советскую власть… Сейчас нам нужны учёные, которые принимают участие в строительстве социализма» (Брачёв В.С. Сергей Фёдорович Платонов // Отечественная история. 1993. №1. – С.124).

Дело С.Ф. Платонова было своеобразным свидетельством того, что фундамент для перестройки академической науки, по мнению власти, создан, смена старым кадрам выросла. Перестройка АН СССР, в том числе и её востоковедной составляющей, пришлась на начало 1930-х гг.

Вопросы

  1. Какие востоковедные центры существовали в составе Академии наук в 1920-е гг.?

  2. Кто из учёных-востоковедов стал на путь сотрудничества с советской властью?

  3. Какие структуры создавались советской властью и какие методы использовались ею для «перевоспитания» старых научных кадров?

  4. Какие учебные востоковедные центры действовали в Советском государстве в 1920-е гг.? Как они отличались от подобных учреждений дореволюционной России?

  5. Что стояло за «делом историков»?

    1. Начало 1930-х – конец 1940-х гг.: утверждение марксистских схем и подходов, идеологический диктат партии

Формально перестройку Академии наук объясняли тем, что Академия продолжала оставаться изолированной, оторванной от жизни организацией, а должна была быть научным центром, практически помогающим социалистическому строительству. Фактически же перестройка была направлена на искоренение академических традиций прошлого, освобождение этого учреждения от людей, не разделявших идейных принципов советской, коммунистической системы, полное подчинение науки партийному контролю и диктату.

В 1929 г. специальная правительственная комиссия проверяла работу и личный состав Академии наук, анализировала её структуру. В 1930 г. Академией был принят устав, подчинявший всю академическую работу интересам Советского государства. В течение последующих лет деятельность Академии неоднократно обсуждалась в ЦК ВКПб и в СНК. В 1934 г. она была передана в ведение СНК СССР и переведена в Москву. В 1935 г. был принят новый устав.

Реорганизация Академии началась с пересмотра её структуры. В числе первых был реорганизован сектор востоковедных учреждений. Он резко критиковался за создание дробных родственных учреждений, дублирующих друг друга, за наличие четырёх востоковедных структур, построенных по разному – Азиатского музея, Коллегии востоковедов, Тюркологического института, Института буддийской культуры. Но основной огонь критики был направлен на тематику исследований, в которой усматривалась чуждая советскому строю ориентация. В качестве проявлений последней называлось то, что Тюркологический институт занимался «чисто научными», схоластическими проблемами, Институт буддийской культуры – «неприкрытой проповедью буддизма» вместо того, чтобы сосредоточить своё внимание «на изучении гражданской истории прошлого и настоящего восточных народов, всего разнообразного богатства подлинной индийской истории и культуры». Именно так в соответствии с официальными документами отразила недостатки академического востоковедения одна из статей «Вестника АН СССР» за 1937 г.

В результате реорганизации в октябре 1930 г. в составе Академии наук появился Институт востоковедения (ИВАН). Он делился на два отдела: научно-исследовательский и библиотечный. Первый подразделялся на секторы: историко-экономический, литературо-ведческий и лингвистический (последний организовался чуть позднее). По страноведческому принципу создавались кабинеты: Кавказский, Арабский, Еврейский, Турецкий, Иранский, Индо-Тибетский, Японо-Корейский, Монголо-Маньчжурский, Китайско-Тангутский. Этот прин-цип построения востоковедного сектора оставался неизменным и в последующие годы.

Директором ИВАН был назначен акад. С.Ф. Ольденбург. Впоследствии директорами института были А.Н. Самойлович (тюрколог), А.П. Баранников (специалист по древним и современным индийским языкам, древнеиндийской литературе, истории цыган), В.В. Струве (занимался древней историей и историей культуры Египта, Двуречья, Закавказья).

Перед созданным институтом выдвигалась задача всестороннего изучения на основе марксистско-ленинской методологии проблем колониального, полуколониального и особенно Советского Востока. Экономика, политика, национально-освободительная и классовая борьба становились для ИВАН основными темами.

Историко-экономический сектор должен был обратить внимание на изучение конкретных проблем социалистического переустройства советских восточных областей и республик, истории современных форм классовой и национально-освободительной борьбы в колониальных и зависимых странах Востока, империалистических противоречий на Востоке (особенно в Тихоокеанском регионе), экономики зарубежных стран.

Литературоведческий, лингвистический секторы должны были изучать литературу советского и зарубежного Востока, обеспечивать решение таких проблем, как латинизация алфавитов народов СССР, создание литературных языков, скорейшее издание словарей живых языков.

В ИВАН продолжали работать многие выдающиеся востоковеды дореволюционной школы: В.М. Алексеев, Е.Э. Бертельс, Б.Я. Владимирцов, П.К. Коковцов, Н.И. Конрад, И.Ю. Крачковский, С.Ф. Ольденбург, И.А. Орбели, А.Н. Самойлович, В.В. Струве, А.А. Фрейман, Ф.И. Щербатской и др.

Но ни по характеру своей подготовки, ни по научным интересам, ни по методу исследовательской работы они не могли выполнить задач, которые ставились перед институтом. Не решало проблемы и то, что некоторые учёные из старой плеяды пытались приблизиться к современности (С.Ф. Ольденбург, И.Ю. Крачковский, В.В. Струве и др.). Поэтому вопрос о кадрах неоднократно обсуждался на разных уровнях, в государственных и академических органах на протяжении всех 1930-х гг. Проблема формирования кадров востоковедов, воору-жённых марксистской методологией, решалась, прежде всего, через аспирантуру.

Президиум АН СССР в «Положении об Институте Востокове-дения» особо оговорил вопрос о подготовке именно таких кадров. Аспиранты института должны были посещать специальные семинары при Комакадемии, ездить в длительные командировки в страны Азии и Африки. Штат научных сотрудников постепенно пополнялся молодыми специалистами, которые, закончив учёбу в аспирантуре, приступали к разработке современных национально-колониальных, аграрных и т.п. проблем (А.Д. Новичев, М.С. Иванов и др.).

Молодые востоковеды, опиравшиеся уже на марксистскую методологию, воспитываемые в духе преданности господствовавшей идеологии, в отличие от востоковедов старой школы, в большинстве своём имели слабую лингвистическую подготовку. Их отличало и недостаточное знание конкретной истории стран Востока, что они нередко компенсировали цитатничеством, ссылками на работы марксизма-ленинизма, руководителей партии и государства. Тем не менее, некоторым из молодых востоковедов была присуща амбициозность, уверенность в том, что только их позиция является единственно истинной.

Аспирантура ИВАН и др. востоковедных центров в 1930-е гг. пополнялась уже и выпускниками советских востоковедных институтов. Попасть в востоковедные институты с трудными курсами обучения можно было, будучи либо представителем восточного народа, либо выдвиженцем пролетарского происхождения.

  1. Учебное пособие Издательство тпу томск 2006 (3)

    Учебное пособие
    В учебном пособии рассматриваются современные модели представления знаний в информационных системах и принципы построения экспертных систем; обсуждаются проблемы применения нечеткой логики, генетических алгоритмов и нейронных сетей
  2. Учебное пособие Издательство тпу томск 2006 (2)

    Учебное пособие
    В учебном пособии в краткой форме изложены основные подходы к проблеме сохранения здоровья, молодости и красоты. Валеологическое образование актуально не только для студентов специальности «Социально-культурный сервис и туризм», хотя
  3. Учебное пособие Издательство тпу томск 2006 (4)

    Учебное пособие
    В учебном пособии в краткой форме изложены основы отраслевой экономики предприятий электроэнергетики. Показаны место и роль отрасли в национальной экономике, её состав, структура, особенности функционирования и реформирования.
  4. Учебное пособие Издательство тпу томск 2006 (5)

    Учебное пособие
    Учебное пособие представляет собой систематическое изложение основ политической регионалистики. Сформулированы методология и главные утверждения политической регионалистики.
  5. Учебное пособие Издательство тпу томск 2006 (6)

    Учебное пособие
    Учебное пособие представляет собой систематическое исследование конфликта. Сформулированы методология и главные утверждения единой теории конфликта. Представлены специальные методы анализа конфликтных ситуаций.
  6. Учебное пособие Издательство тпу томск 2007 (5)

    Учебное пособие
    В пособии в краткой форме изложены теоретические и практические вопросы законодательства в сфере международного и отечественного социально–культурного сервиса и туризма, выделены важнейшие положения современной нормотворческой практики
  7. Учебное пособие Издательство тпу томск 2007 (2)

    Учебное пособие
    Психолого–акмеологическое знание в системе высшего профессионального образования. Учебное пособие для слушателей дополнительной профессиональной образовательной программы получения дополнительной квалификации «Преподаватель высшей
  8. Элективный курс по философии Учебное пособие

    Элективный курс
    Учебное пособие содержит материал, дающий представление о сущности предмета философии и её истории, предметном самоопределении философии в процессе развития; знакомит с историей становления и развития философских воззрений, основными
  9. Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета 2009

    Учебное пособие
    Х 55 История русской живописи: учебное пособие / Автор- составитель: Л.А.Хлабутина. – Томск: Изд-во Томского политехнического университета, 2009. – 166 с.

Другие похожие документы..