Осетия конца XVIII начала XX в.: Опыт исторического взаимодействия традиционного и государственно-административного управления

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ

На правах рукописи

Кобахидзе Елена Исааковна

ОСЕТИЯ КОНЦА XVIII – НАЧАЛА XX в.: ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ТРАДИЦИОННОГО И

ГОСУДАРСТВЕННО-АДМИНИСТРАТИВНОГО УПРАВЛЕНИЯ

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Санкт-Петербург 2010

Работа выполнена на кафедре культурологии Центра социально-гуманитарного образования Северо-Осетинского государственного университета им. К.Л. Хетагурова

Научный консультант:

доктор исторических наук, доцент

Айларова Светлана Ахсарбековна

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

Флоринский Михаил Федорович

доктор исторических наук

Карпов Юрий Юрьевич

доктор исторических наук, профессор

Муратова Елена Георгиевна

Ведущая организация

Кабардино-Балкарский институт гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН

Защита состоится «» 2010 г. в часов на заседании Диссертационного совета Д 002.200.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Санкт-Петербургском институте истории РАН по адресу: 197110, г. Санкт-Петербург, ул. Петрозаводская, д. 7.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Санкт-Петербургского института истории РАН (г. Санкт-Петербург, ул. Петрозаводская, д. 7)

Автореферат разослан «» 2010 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

кандидат исторических наук

П.В. Крылов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Всесторонняя трансформация социально-политической системы российского общества вновь актуализировала проблемы совместимости традиционализма и модернизации, в том числе и в политико-административной сфере. Между тем, многие современные социальные процессы имеют глубокие исторические корни и давнюю традицию. В большой степени это относится к практике государственного управления, где устоявшиеся в традиционной политической культуре принципы самоорганизации негласно регламентируют отношения власти и властвования, выступая в качестве самостоятельных детерминант социальной и внутриполитической жизни. Модернизационные изменения на Северном Кавказе сопровождаются процессами ретрадиционализации многих аспектов общественной практики, что проявляется не только в актуализации в общественном самосознании традиционных ценностей, интерпретируемых уже в качестве маркеров этнической идентичности, но и в возрождении традиционных институтов и базовых принципов саморегуляции социума. Глубинные, устойчивые ценностно-символические комплексы, связанные с неофициальной практикой самоорганизации, переплетаются с государственно-правовыми нормами и официальными институтами, свидетельствуя о живучести традиционной политической культуры как регулятора властно-управленческих отношений и ее значительном влиянии на социально-политическую жизнь в регионе.

Недооценка или игнорирование этих феноменов приводит порой к возникновению нежелательных коллизий и во многом объясняет низкую эффективность проводимых в крае преобразований. Учет же в современной государственно-правовой и административно-управленческой деятельности опыта, накопленного народами страны в политико-правовой сфере их жизнедеятельности, возможен на основе его обстоятельного и всестороннего исследования, призванного удовлетворить не только академический интерес, но и обеспечить теоретическую основу для оптимизации национальной политики во всем регионе и принятия конкретных решений, направленных на упрочение здесь политической стабилизации.

Помимо обстоятельств, тесно связанных с современностью, актуальность темы исследования в немалой степени определяется сложностью и внутренней противоречивостью процессов интеграции горских обществ в общероссийское административно-правовое пространство. Встреча автохтонных общественных структур с диаметрально противоположной по своим социокультурным характеристикам социальной системой обусловила болезненность и высокую степень конфликтогенности возникшего диалога, в ходе которого каждый из народов региона приобрел свой собственный опыт вхождения в «государственность». Дифференцированное изучение происходивших процессов с точки зрения взаимодействия различных социальных систем представляет актуальную исследовательскую проблему.

Научная разработанность темы. Вовлечение народов Северного Кавказа в социокультурное и гражданско-правовое пространство Российской империи вызывает устойчивый исследовательский интерес со времени становления кавказоведения как отдельной области исторического знания. Не претендуя на полноту освещения меняющейся с течением времени историографической ситуации вокруг данной проблемы, обозначим основные вехи на этом пути, акцентируя внимание на ключевых для избранной темы аспектах.

Расширение российских владений за счет кавказских территорий в конце XVIII – начале XIX в. привело к качественным сдвигам в российско-северокавказских отношениях, что выдвинуло на повестку дня необходимость всестороннего изучения и описания природно-географических условий новоприобретенной окраины, быта и общественного устройства населяющих ее народов, сбора статистических и исторических сведений о кавказских горцах1. Эпизодически в работах освещались и сложные процессы утверждения административной системы как на Кавказе в целом, так и в отдельных его областях, а предпринимаемые правительством административные мероприятия рассматривались главным образом через призму военных действий российских войск в регионе. Тема административно-политического устройства Кавказа в период утверждения здесь русского владычества как самостоятельный аспект внутренней кавказской политики Петербурга впервые была поднята в трудах дореволюционных военных историков2, положивших начало традиции восприятия роли России на Кавказе с точки зрения «исторического благодеяния», продиктованного как собственными интересами российского государства, так и его «цивилизаторской миссией» по отношению к «диким горцам», стоявшим на более низкой ступени социально-политического и экономического развития. Однако именно в этих исследованиях, помимо сугубо описательной характеристики традиционного жизнеустройства кавказских народов и их социального быта, впервые представлена попытка оценки и анализа изменений, произошедших в крае под воздействием российского государственного управления.

Совершенно особое место весь комплекс вопросов, связанных с вхождением народов Кавказа в состав Российской империи, занял в послереволюционной отечественной историографии. Более того, в рамках данного дискурса проблема становления и развития в регионе российской административной системы выделилась в качестве самостоятельного аспекта исследований. Постепенно здесь сложились разные, не всегда однозначные, подходы к ее разрешению. Наиболее популярной и одновременно наиболее идеологически окрашенной оказалась идея колонизации Кавказа, согласно которой сформировавшаяся в течение XIX в. административно-политическая система управления носила ярко выраженный военно-колониальный характер с военно-бюрократическими институтами власти. Соответственно этой позиции Северный Кавказ определяется в качестве колонии, удерживаемой силой оружия, методы же, с помощью которых шло установление в крае российской государственности, однозначно интерпретируются как антинародные, антигорские3. В то же время общие итоги вхождения народов Северного Кавказа в Российскую империю в целом оцениваются позитивно, поскольку вовлечение горцев в широкую и разветвленную сеть новых социально-политических и торгово-экономических отношений в конечном счете вывело их на путь прогрессивного развития. В 70-х – первой половине 90-х гг. XX в. получил развитие комплексный подход к освещению обозначенной темы, базирующийся на всестороннем изучении социально-экономических и политических предпосылок, которые подтолкнули обе стороны к наиболее тесным контактам, что привело к вовлечению горских народов Кавказа во всероссийский рынок, отвечая таким образом одному из направлений российской политики на Кавказе в целом4. При этом подчеркивается, что Кавказ изначально являлся для России не колонией, а неотъемлемой частью, окраиной, где практиковавшаяся система «военно-народного» управления была организована по типу своеобразного косвенного управления, основанного на принципах постепенности5.

Нельзя не отметить еще одну интересную точку зрения, высказанную в этот период и представленную исследованиями, в которых анализ истории взаимоотношений России и Кавказа ведется на основе системного подхода, позволяющего весь цикл российско-северокавказских отношений рассматривать как совокупность периодов этнополитического равновесия и промежуточных фаз нестабильности и кризисов в регионе, каждые из которых характеризуются разной степенью воздействия внутренних и внешних факторов воспроизводства региональной этнополитической системы6. Близка данной позиции концепция (появившаяся, правда, много позже, в середине 2000-х гг.), согласно которой отдельные аспекты интеграции народов Северного Кавказа в политическое и историко-культурное пространство России в период со второй половины XVI века до 1917 года анализируются исходя из природы и динамики социальных циклов в истории российского государства и общества7.

Изменившиеся в постперестроечные годы социально-политические реалии вновь актуализировали спорные моменты российско-северокавказских отношений, вызвав очередную волну дискуссий по наиболее острому в современном кавказоведении вопросу: что представляла собой северокавказская окраина Российской империи – колонию или полноправный субъект единого государства8. Этим во многом объясняется всплеск исследовательского интереса к взаимоотношениям российского государства и северокавказских общественных структур в их разнообразных проявлениях. Во всем спектре проблем, связанных с вхождением народов Северного Кавказа в состав Российской империи, вновь отдельное место заняла проблема утверждения в регионе российской администрации9. Характерно, что постсоветская историография также отличается множественностью подходов в изучении различных аспектов данной темы10, впрочем, отражающих сформировавшиеся ранее историографические направления. Так, свою устойчивость продемонстрировал тезис о колониальном характере российских завоеваний на Кавказе, опиравшихся на военно-феодальные институты управления11. В новейшей историографии проблемы вхождения северокавказских обществ в Российскую империю нашла отражение и противоположная система взглядов, согласно которой управление населением Северного Кавказа, организованное по типу косвенного, представляло собой своеобразный компромисс, обеспечивший в конце концов стабилизацию общественно-политической ситуации в регионе, ставшую возможной при частичном сохранении для горцев привычных форм общественного устройства с одновременным укреплением российских государственно-административных учреждений12.

Однако современная историографическая ситуация наглядно свидетельствует: параллельно с традиционными исследовательскими парадигмами в отечественной историографии стала развиваться принципиально иная, интерпретирующая сложные процессы вхождения народов Северного Кавказа в российскую государственность в терминах взаимодействия различных социокультурных систем13. Выявляя особенности и закономерности генезиса, инфраструктуры и механизма взаимодействия центральных и местных органов власти, исследователи данного научного направления сосредоточивают фокус анализа на соотношении социально-политического развития центра и периферии14, при этом влияние центра оценивается в качестве внешнего модернизационного импульса для всей северокавказской общности15. В этом же ключе анализируются основные нормативные акты и законы, регулировавшие взаимоотношения центра и национальных окраин в XIX-XX вв., которые, по мнению исследователей, в дореволюционный период были основаны на более эффективной законодательной базе, особенно по вопросам самоуправления16.

Назревшая необходимость изучения российско-северокавказских отношений в административно-правовой сфере с точки зрения социокультурного взаимодействия хорошо осознается исследователями, чьи публикации последних лет, посвященные анализу этих процессов в отдельных северокавказских обществах, свидетельствуют о смещении акцентов в изучении уже, казалось бы, достаточно проработанной проблемы17.

Очевидно, что при таком аналитическом ракурсе особое значение приобретает целостный взгляд на весь спектр вопросов, связанных с историческим взаимодействием различных по своей социальной природе управленческих систем – государственной и традиционной. Что касается изучения российского административного аппарата, то можно говорить об уже сложившейся в этом направлении исследовательской традиции: вопросы генезиса и развития государственно-административной системы самой Российской империи получили фундаментальную теоретическую проработку в отечественной историографии18. Важно при этом отметить и то обстоятельство, что особое внимание было сосредоточено на выявлении основных принципов развития администрации в национальных окраинах России, где специфика форм и методов государственно-административного управления объяснялась местными задачами19. Признавая в целом местные особенности в качестве значимого фактора, определяющего способы реализации российской политики на Кавказе, авторы, однако, не останавливаются на конкретных проявлениях местной «специфики» и рассматривают процесс становления государственного управленческого аппарата на местах с точки зрения объективной необходимости разрешения всего комплекса проблем, как частного, так и общего характера, с которыми сталкивалась империя в эпоху завоевания региона. Эти позиции развиваются в серии недавних публикаций, в которых на обширном документальном материале рассматриваются специальные вопросы гражданского управления Кавказом20. Достаточно полное представление о региональном своеобразии формирования и особенностях функционирования государственной административной системы на Северном Кавказе дают также новые монографические и диссертационные исследования последних лет, посвященные именно этой проблематике21. Более того, детализируя различные аспекты во многих отношениях неоднозначной российской политики в регионе, эти работы, основанные на солидной источниковой базе и имеющие обобщающий характер, как бы подводят итог исследованиям в данной области кавказоведения, ярко демонстрируя, с одной стороны, сложившиеся в ней подходы к изучению процессов становления и развития российского государственно-административного аппарата в регионе, с другой же – обозначая исследовательские установки и возможности, которые дает используемая методологическая база.

Относительно же традиционных систем управления, практиковавшихся у народов региона, утверждение о сформировавшихся аналитических подходах к их изучению явно преждевременно даже несмотря на наличие ряда специальных работ, посвященных системе общественного самоуправления и функционированию традиционной власти в горских обществах Северного Кавказа22. Проблема в данном случае заключается в том, что при рассмотрении патриархальных властно-управленческих институтов исследователи опираются преимущественно на описательно-этнографический подход, что ограничивает аналитический дискурс и с неизбежностью приводит лишь к констатации особой специфики традиционных властно-управленческих структур, сопровождаемой ссылкой на их архаичность. Сказывается также и узкое, скорее, социологическое понимание власти в терминах управления, реализуемого в административной сфере и выражающего иерархически выстроенное социальное отношение в форме волевого доминирования между органом (институтом) власти и подвластным23. Но если рассматривать традиционную (в данном случае − общественную) власть, с одной стороны, как символическое средство социальной коммуникации, а с другой – как специфический способ организации социального пространства, то окажется, что природа этого феномена намного шире, сама власть проявляется (и осуществляется) в разных формах практически во всех звеньях и на всех иерархических уровнях социальной системы, и функции управления наряду с функциями контроля над продуктивными ресурсами обеспечивают стабильность и целостность как самой общественной системе, так и ее отдельным структурным единицам24.

Сравнительно недавно в отечественной историографии появились публикации и иного плана, демонстрирующие стремление авторов выйти за пределы позитивистской этнографии: у народов, не образовавших собственной государственности, механизмы функционирования и воспроизводства этнокультурной информации (в том числе во властно-управленческой сфере) в новом политическом контексте рассматриваются в этих работах с политико-антропологических позиций, предполагающих изучение этнической специфики политического развития социумов, роли и места традиционных институтов управления в социальной жизни современных этнополитических образований25.

В последние годы отмечено возрастание интереса отечественных ученых к историко-этнографическому и этносоциологическому изучению этнических общностей, населяющих российские регионы, и особенно это касается изучения отдельных северокавказских социумов. Среди подобного рода работ следует отметить немногочисленные исследования в Дагестане, показавшие, что вопреки общепринятому мнению о деградации традиционных политических институтов они успешно адаптировались к «советской цивилизации», а современные реалии являются следствием развития той социополитической ситуации, которая сложилась в исследуемом регионе в советский период26. Следует отметить интересные статьи, посвященные различным аспектам власти и властных отношений в российском географическом пространстве, рассмотренным в широком временном диапазоне, которые представлены в сборнике «Пространство власти: Исторический опыт России и вызовы современности»27. Ряд материалов, имеющих отношение к интересующей нас проблеме с позиций юридической антропологии, представлен в сборниках, выпущенных Институтом этнологии и антропологии РАН28.

Новые ракурсы и подходы к изучению собственно социокультурных аспектов в организации социальной жизни северокавказских традиционных общественных структур отмечены появлением в отечественной этнологии исследований, ориентированных преимущественно на выявление базовых ценностей, имеющих для изучаемых социумов мировоззренческий характер29. Новой является в данном случае и сама постановка проблемы, и пути ее разрешения – через философско-категориальный анализ ценностных доминант традиционной культуры народов Кавказа.

В целом же, говоря о процессах политико-административного внедрения России в социокультурное пространство Кавказа, механизмах взаимодействия традиционных систем управления с государственно-административными институтами, следует признать, что их анализу, представленному в существующих исследованиях, недостает должного отражения социальной сути традиционного самоуправления и самоорганизации горских обществ. Это весьма существенное, на наш взгляд, обстоятельство не позволяет согласиться с тезисом о «доскональной изученности» моделей интеграции общественных образований Северного Кавказа в российскую государственность30. Сложности, возникающие при попытках более или менее достоверной герменевтической реконструкции системы традиционного самоуправления и шире – самоорганизации горских общественных структур, во многом обусловлены ограничениями методологического свойства. Изучение особенностей социально-политического развития северокавказских обществ велось в соответствии со сложившейся в отечественной историографии традиции31, манифестированной в обобщающих трудах по истории Северного Кавказа и его отдельных областей32. Между тем, изучение исторического опыта адаптации горских обществ Кавказа к новым формам социальной, хозяйственной и культурной жизни, привнесенным в регион российскими государственными преобразованиями, кроме постановки адекватных задач требует и адекватного методологического подхода, основанного на междисциплинарности и опирающегося на соответствующий методический инструментарий, синтезирующий данные разных обществоведческих дисциплин: истории, этнологии, политической антропологии и пр.

  1. Осетия конца XVIII начала XX в.: Опыт исторического взаимодействия традиционного и государственно-административного управления (1)

    Автореферат диссертации
    Работа выполнена на кафедре культурологии Центра социально-гуманитарного образования Северо-Осетинского государственного университета им. К.Л. Хетагурова
  2. Социокультурные аспекты развития просветительства на Северном Кавказе (вторая половина XVIII начало XX вв.) (1)

    Автореферат диссертации
    На правах рукописи Блейх Надежда Оскаровна Социокультурные аспекты развития просветительства на Северном Кавказе (вторая половина XVIII – начало XX вв.
  3. Социокультурные аспекты развития просветительства на Северном Кавказе (вторая половина XVIII начало XX вв.) (2)

    Автореферат диссертации
    Защита состоится «20» февраля 2008 г. в 12 часов на заседании диссертационного совета Д 21244801 в ГОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет имени К.
  4. Абакарова Надежда Магомедгаджиевна Средства выражения побудительной модальности в лакском языке : : диссертация кандидата филологических наук : 10. 02. 02

    Диссертация
    Абакарова Надежда Магомедгаджиевна Средства выражения побудительной модальности в лакском языке : : диссертация кандидата филологических наук : 10.02.
  5. Социальные и культурные факторы российско-кавказского взаимодействия (вторая половина XIX века первая треть XX века)

    Автореферат диссертации
    Работа выполнена в отделе истории Учреждения Российской академии наук Северо-Осетинском институте гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева Владикавказского научного Центра РАН и Правительства РСО-А.
  6. А. З. Одомашнем суде между государственными крестьянами // жмги. 1846. Ч. 18. №1/3

    Документ
    200 лет Тамбовской губернии и 60 лет Тамбовской области: Историко-статистический обзор. / Администрация Тамбовской обл.; Тамбовский обл. ком. гос. статистики; Тамбовский гос.
  7. Становление властных полномочий местного самоуправления в Российской Федерации (на примере Республики Северная Осетия-Алания)

    Автореферат диссертации
    Защита состоится « 24 »мая 2007 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д.502.006.14. при Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу: 117606, г.
  8. Научно-просветительская и педагогическая деятельность российской интеллигенции в северо-кавказском регионе в конце XVIII xix ВВ

    Автореферат диссертации
    Защита состоится 15 апреля 2011 г. в часов на заседании диссертационного совета Д 212.248.03 при Северо-Осетинском государственном университете им. К.
  9. Система городского самоуправления Владикавказа (последняя треть XIX конец XX вв.)

    Автореферат диссертации
    Ведущая организация - Северо-Кавказский институт-филиал федерального бюджетного ГОУ ВПО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ»

Другие похожие документы..