Yoram gorlizki, oleg khlevniuk

«Правительство СССР неоднократно указывало на то, что главнейшей задачей Госплана является обеспечение в государ­ственных планах роста и развития народного хозяйства, выявле­ния имеющихся резервов производственных мощностей и борьба со всякого рода ведомственными тенденциями к занижению про­изводственных планов. Являясь общегосударственным органом для планирования народного хозяйства СССР и контроля за вы­полнением государственных планов, Госплан СССР должен быть абсолютно объективным и на сто процентов честным органом; в работе его совершенно недопустимо какое бы то ни было вихляние и подгонка цифр [...] Однако в результате проверки, произведен­ной Бюро Совета министров СССР [...] установлено, что Госплан СССР допускает необъективный и нечестный подход к вопро­сам планирования и оценки выполнения планов, что выражается прежде всего в подгонке цифр с целью замазать действительное положение вещей, вскрыто также, что имеет место смыкание Гос­плана СССР с отдельными министерствами и ведомствами и за­нижение производственных мощностей и хозяйственных планов министерств».

Обвинения в адрес Вознесенского были очевидны. Сталин более не доверял ему как лояльному и неподкупному защитнику «обще­государственных интересов» от ведомственного нажима и эгоизма. Постановление предусматривало смещение Вознесенского с поста председателя Госплана, предписывало усилить контроль за деятель­ностью министерств, улучшить систему планирования и исправить «в сторону увеличения плана производства промышленной про­дукции на март и II квартал 1949 года». В Госплане предполагалось провести кадровую чистку для чего туда назначался специальный уполномоченный ЦК ВКП(б) по кадрам.

Особый акцент на улучшение планов свидетельствовал о том, что кампания против Госплана была не просто очередным полити­ческим делом. Фактически речь шла о давлении на экономические ведомства с целью достижения более высоких темпов прироста производства. В силу этой раздвоенности «дело Госплана» и персо­нальное дело самого Вознесенского, в котором отражалась борьба в окружении Сталина, развивались по разным направлениям.

На следующий день после утверждения постановления о Госпла­не, 6 марта, Политбюро освободило Кузнецова и Родионова от обя­занностей членов Оргбюро288. 7 марта 1949 года Вознесенский был снят с поста заместителя председателя Совета Министров СССР и выведен из Политбюро289. По свидетельству Хрущева, Сталин выска­зывал намерение направить Вознесенского на должность председа­теля Госбанка290. Однако даже если Сталин действительно колебал­ся по поводу судьбы Вознесенского, последовавшие летом события должны были положить конец этим колебаниям. 21 июля 1949 года министр госбезопасности В. С. Абакумов направил Сталину запи­ску, в которой утверждалось, что бывший секретарь ленинградского горкома и обкома партии Я. Ф. Капустин является агентом англий­ской разведки (Капустин когда-то был в командировке в Англии). Сталин санкционировал арест Капустина. Под пытками 4 августа 1949 года Капустин подписал сфальсифицированный протокол до­проса о «вражеской» деятельности в Ленинграде Кузнецова, Попко­ва и других. 13 августа Кузнецов, Попков, Родионов, председатель ленинградского горисполкома П. Г. Лазутин и его предшественник, затем первый секретарь Крымского обкома ВКП(б) Н. В. Соловьев были арестованы в Москве в кабинете Маленкова291.

Формально Вознесенского все эти события не коснулись. В мае проводилась проверка журнала «Большевик», редакцию которого обвинили в числе прочего в восхвалении книги Вознесенского292, но к самому Вознесенскому и эта акция имела косвенное отношение. Судьба Вознесенского висела на ниточке. Удары следовали один за другим, но окончательное решение не принималось. Измученный ожиданиями, 17 августа 1949 года Вознесенский написал Сталину:

«Товарищ Сталин! Обращаюсь к Вам с великой просьбой — дать мне работу, какую найдете возможной, чтобы я мог вложить свою долю труда на пользу партии и Родины. Очень тяжело быть в стороне от работы партии и товарищей.

Из сообщений ЦСУ в печати я, конечно, вижу, что колоссаль­ные успехи нашей партии умножены еще тем, что ЦК и Прави­тельство исправляют прежние планы и вскрывают новые резервы. Заверяю Вас, что я безусловно извлек урок партийности из своего дела и прошу дать мне возможность активно участвовать в общей работе и жизни партии.

Прошу Вас оказать мне это доверие; на любой работе, которую поручите, отдам все свои силы и труд, чтобы его оправдать. Преданный Вам Н. Вознесенский»293.

На документе сохранилась помета Поскребышева: «Тов. Мален­кову». Трудно сказать, каковы были планы Сталина в отношении Вознесенского в этот период. Отсутствие Вознесенского среди аре­стованных по показаниям Капустина косвенно свидетельствовало о том, что Сталин продолжал колебаться или выжидал. Однако вско­ре конец колебаниям, даже если они действительно были, положило новое дело о пропаже в Госплане секретных документов.

Обстоятельства фабрикации этого дела точно неизвестны. Точ­ных доказательств того, что к нему были прямо причастны Маленков или Берия нет. Судя по документам, инициатором дела выступил уполномоченный ЦК ВКП(б) по кадрам в Госплане Е. Е. Андреев, с особым рвением выполнявший свою миссию. 22 августа 1949 года Андреев направил секретарям ЦК Пономаренко и Маленкову за­писку, в которой сообщал, что в Госплане за пять лет — с 1944 по 1948 год — пропало 236 секретных документов. Он приводил так­же многочисленные примеры нарушений руководством Госплана правил обеспечения государственной тайны. Андреев сообщал, что «в настоящее время секретное делопроизводство в Госплане прове­ряется сотрудниками МГБ СССР», не объяснив, однако, началась ли эта проверка после обнаружения пропаж секретных документов или факт пропаж был вскрыт самими чекистами294.

Информации Андреева сразу же был дан ход. По предложению Маленкова записку направили Сталину295. 25 августа по записке со­стоялось специальное решение Совета министров СССР, которым предусматривалось расследование причин пропажи документом. Затем вопросом занялась Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б), в частности, М. Ф. Шкирятов. Ничего хорошего для Возне­сенского это не предвещало. Шкирятов был одним из самых рьяных и жестоких сталинских помощников. 1 сентября Шкирятов вызвал Вознесенского и предъявил ему обвинения в связи с пропажей до­кументов. В тот же день Вознесенский направил свои объяснения в ЦК на имя Сталина. Он пытался объяснить, что контроль за секрет­ными документами не входил в его обязанности. Однако в целом его записка имела характер покаяния и была еще одной попыткой добиться прощения у Сталина:

«Обращаюсь в ЦК ВКП(б) и к Вам, товарищ Сталин, и прошу Вас простить мне мою вину [...] Наказание, которое я уже получил, и нахождение длительное время без работы настолько потрясло и переродило меня, что я осмеливаюсь просить Вас об этом и по­верить, что Вы имеете дело с человеком, который извлек уроки и понимает, как надо соблюдать партийные и советские законы»296.

Заявление не имело последствий. 11 сентября 1949 года Полит­бюро приняло постановление «О многочисленных фактах пропа­жи секретных документов в Госплане СССР», которое утверждало предложения Комиссии партийного контроля об исключении Воз­несенского из состава ЦК ВКП(б) и предании его суду297. 27 октя­бря 1949 года Вознесенский был арестован. После многомесячных допросов и пыток, в сентябре 1950 года Вознесенский, Кузнецов, Попков, Капустин, Родионов и Лазутин были осуждены на закры­том суде в Ленинграде и расстреляны 1 октября. Кроме них по «ле­нинградскому делу» в 1949-1951 годах были осуждены к расстрелу, различным срокам заключения и ссылке 214 человек (69 основных обвиняемых и 145 родственников). Кроме того, 2 человека умерли в тюрьме до суда298. Аресты и судебные процессы, связанные с «ле­нинградским делом» продолжались и в 1952 году299.

Если «ленинградское дело», к которому в конце концов был при­соединен Вознесенский, имело ярко выраженный политический характер, то «дело Госплана» можно назвать скорее служебным расследованием. Сотрудники Вознесенского по Госплану, если су­дить по меркам сталинского периода, пострадали в незначительной степени. Кадровая чистка Госплана в 1949 года носила преимуще­ственно административно-управленческий характер, проводилась с целью укрепления тех контрольных функций Госплана, о которых говорилось в постановлении от 5 марта. Показателен тот факт, что МГБ не фабриковало дело о существовании в Госплане каких-либо «контрреволюционных групп». Как отмечалось в записке уполно­моченного ЦК ВКП(б) по кадрам в Госплане Е. Е. Андреева от 25 апреля 1950 года, из этого ведомства увольнялись две категории работников: «недостаточно квалифицированные, а в ряде случаев нечестные работники, неспособные защищать директивы партии и правительства в области планирования народного хозяйства», а также «значительная группа лиц, поддерживающих письменные связи со своими близкими родственниками, проживающими за границей, главным образом в США, исключавшихся из партии за антипартийные взгляды, поддерживавших связи со своими бли­жайшими родственниками, осужденными за контрреволюционные преступления»300.

Несмотря на относительную «мягкость» репрессий (в основном увольнения), чистка кадров в Госплане была значительной. К апре­лю 1950 года был проверен основной состав ответственных и техни­ческих работников — всего около 1400 человек. 130 человек были уволены, более 40 — переведены из Госплана на работу в другие ор­ганизации. За год в Госплан было принято 255 новых работников. Из 12 заместителей Вознесенского убрали семерых, однако лишь один из них к апрелю 1950 года был арестован, а четыре получили новую ответственную работу. Состав начальников управлений и от­делов и их заместителей обновился на одну треть. Из 133 начальни­ков секторов было заменено 35301.

Чистка в Госплане (что также свидетельствовало о ее неполити­ческом назначении) сопровождалась серией решений об увеличении планов на 1949 год. 24 марта правительство увеличило показатели производства промышленной продукции на первый квартал. Этот увеличенный план, как сообщил вскоре новый председатель Го­сплана М. 3. Сабуров, был перевыполнен302. Затем в постановлении Совета министров СССР от 6 апреля был подвергнут критике, как заниженный, план на второй квартал. Целая серия новых постанов­лений и распоряжений Совета министров и Бюро Совета министров СССР предусматривали увеличение плановых заданий для отдель­ных министерств и наращивание капитальных вложений. 13 сентя­бря 1949 года в постановлении об увеличении плана производства промышленной продукции на 1949 год Совет министров признал заниженными также планы на третий и четвертый кварталы и утвер­дил дополнительные задания. 4 октября было принято общее поста­новление об увеличении плана по валовой продукции на 1949 год в неизменных ценах 1926-1927 годов на 1215,3 млн руб. (в том числе на третий квартал на 460 и на четвертый — на 448 млн). Все эти решения сопровождались требованиями о совершенствовании показателей планирования и отчетности, ликвидации тех методов планирования, которые фактически скрывали истинное положение дел в промышленности303. В целом результаты этого давления пра­вительства на Госплан и ведомства были достаточно скромными. Первоначальный план 1949 года по приросту промышленной про­дукции, составлявший 17 %, был повышен до 18,5 % и выполнен на уровне 19 %. Более значительными были темпы роста капитальных вложений. Объем централизованных капитальных работ по сравне­нию с 1948 годом возрос в 1949 году на 22 %. Плановые задания по объему централизованных капитальных работ были перевыполне­ны на 12 %.

Многочисленные документы свидетельствуют об активной, на­правляющей роли Сталина в проведении чистки 1949 года Мален­ков и Берия, сыгравшие свою роль в уничтожении «ленинградцев», несомненно, чувствовали настроения Сталина и пытались исполь­зовать их в собственных интересах. Годы спустя, на пленуме ЦК КПСС в июне 1957 года Маленков, которого Хрущев в корыстных политических целях пытался сделать главным ответственным за гибель «ленинградцев», так объяснял ситуацию: «Никогда органи­затором “ленинградского дела” я не был, это легко установить, да и здесь достаточно товарищей, которые могут сказать, что все это де­лалось по личному указанию тов. Сталина»; «Что я руководил Ста­линым? Так сказать — смеяться будут» и т. д.304 Документы вполне подтверждают эти заявления Маленкова. Принципиальные реше­ния о направлении «ленинградского дела» и «дела Госплана», а так­же о судьбе опальных руководителей принимал Сталин. Иначе при режиме личной диктатуры не могло и быть. Что касается мотивов действий Сталина, то, как обычно, они представляли собой слож­ную смесь реакций подозрительного вождя на реальные события и политические тенденции. Одной из постоянных тревог Сталина была потенциальная угроза сговора, проистекавшая из укрепления неформальных контактов между его соратниками. Еще в 1948 году

Сталин сделал выговор Кузнецову за его слишком тесное взаимо­действие с министром госбезопасности Абакумовым305. Новый при­ступ подозрительности у Сталина вполне могла вызвать готовивша­яся свадьба дочери Кузнецова с сыном Микояна. Не исключено, что Сталин с неодобрением относился к хорошим отношениям между Вознесенским и Молотовым. Одним из методов сталинского руко­водства были периодическое разрушение патрон-клиентских связей между московскими и региональными руководителями, которые неизбежно воспроизводились в советской политической систе­ме. «Ленинградское дело», проходившее под лозунгом осуждения «шефства», несомненно, было очередной показательной кампанией такого рода306. В «деле Госплана» в полной мере проявились репрес­сивные методы борьбы с такими коренными пороками системы, как бюрократизм, «ведомственный эгоизм» и слабость эффективного контроля. Наконец, жестокая расправа над «ленинградцами» явно имела внешнеполитический контекст. Она была одним из звеньев чисток «номенклатуры» в странах социалистического лагеря, при­мером, который подавал «старший брат» своим сателлитам. И в восточно-европейских странах, и в СССР Сталин направлял кам­пании разоблачений и контролировал подготовку показательных процессов.

  1. Aar: the old term for Ger. Adler (adel ar) and means ‘eagle’: Frid dictus [called] Ar, near Konstanz 1258. See Ahr. Aaron

    Документ
    Aa: von der Aa: formerly name of a house of knights, both in Westph. and Switz., Aa, Ahe (SGer. Ach) is a very old term for running water, a stream (Goth.
  2. Arquivo 35 de pesquisas genealógicas

    Документ
    Quando pesquisar em nossos arquivos, ao digitar o sobrenome procurado, faça-o, sempre que julgar necessário, COM E SEM os acentos agudo, grave, circunflexo, crase, til e trema.
  3. A spa project of Peace Corps Turkmenistan

    Документ
    This dictionary is, to our knowledge, the first comprehensive Turkmen/English dictionary to be printed. It consists of over 10, words and definitions and is intended as a general-purpose dictionary.
  4. 1. Verifikacija zapisnika 11. sjednice Fakultetskog vijeća održane 14. rujna 2005. A. Izbori

    Документ
    Na osnovi članka 37. Statuta sazivam 1. sjednicu Fakultetskog vijeća Filozofskog fakulteta u Zagrebu, koja će se održati u ponedjeljak 24. listopada 2005.
  5. A tangled web (1)

    Документ
    The notion that Poles were endemically hostile towards Jews and simply attacked Jews because of racial or religious motives has little basis in fact. By and large, relations between Jews and Poles in the countryside had traditionally
  6. Recherche bei Umlauten ggf. über ae, oe, ue suchen! Dasselbe gilt: Wenn mit „ß“ kein Ergebnis vorliegt, ggf mit „ss“ suchen! Bei den

    Документ
    Recherche bei Umlauten ggf. über ae, oe, ue suchen! Dasselbe gilt: Wenn mit „ß“ kein Ergebnis vorliegt, ggf. mit „ss“ suchen! Bei den Signaturnummern gibt das letzte Kürzel (z.
  7. A tangled web (2)

    Документ
    The notion that endemically hostile Poles, whether villagers or partisans, simply attacked Jews for racial or religious motives has little basis in fact.
  8. Preface to the catalogue

    Документ
    This is the revised and enlarged edition of the “Catalogue of Lenfilm Studio Feature Films 1918 — 1989”, published in 1991. It contains description of feature films made at the Lenfilm Studio in the period of 1918 — 1997.
  9. บรรณานุกรมรายงานวิจัยและวิทยานิพนธ์ 2546 เล่ม 29

    Документ
    Thitinai Gaewdang. Cristallochimie et luminescence de quelques oxydes et fluorures de l indium. France : L Universite Bordeaux I, 1993. 181 p. (T E6075)

Другие похожие документы..