Yoram gorlizki, oleg khlevniuk

Нездоровый ночной образ жизни усугублял и без того большие нагрузки, которые несли как соратники Сталина, так и их подчинен­ные. В проекте постановления о режиме труда и отдыха руководящих работников, который готовился в аппарате ЦК в апреле 1947 года, говорилось:

«Анализ данных о состоянии здоровья руководящих кадров, партии и правительства показал, что у ряда лиц, даже сравнитель­но молодого возраста, обнаружены серьезные заболевания сердца, кровеносных сосудов и нервной системы со значительным сниже­нием трудоспособности. Одной из причин указанных заболева­ний является напряженная работа не только днем, но и ночью, а нередко даже и в праздничные дни»213.

Год спустя, в марте 1948 года в записке Лечебно-санитарного управления Кремля сообщалось, что двадцать два министра стра­дают от переутомления, один от нервного истощения, три больны язвой214.

Положение осознавалось как серьезное. В аппарате ЦК перио­дически рассматривались проекты постановлений, призванных улучшить режим труда руководящих работников. Одним из таких проектов занимался в апреле 1947 года Жданов. Документ предусма­тривал некоторое упорядочение рабочего графика: начало рабочего дня в 13:00, завершение не позднее полуночи с двухчасовым пере­рывом для обеда и дневного отдыха. В субботу и предпраздничные дни предусматривался сокращенный рабочий день до 20:00. Обяза­тельными объявлялись ежегодные месячные отпуска и т. д.215 В еще одном проекте, на этот раз составленном под руководством Мален­кова, Берии и Микояна в декабре 1948 года, ненормальным призна­валось то, что руководящие работники центральных ведомств «ра­ботают по преимуществу во второй половине дня и в ночное время». Постановление предусматривало введение в Совете министров, ЦК ВКП(б), Президиуме Верховного Совета СССР, в министерствах и других центральных советских, хозяйственных и общественных организациях нового рабочего графика: с 10:30 до 19:30 с переры­вом на обед с 15:30 до 17:00. В субботние и предпраздничные дни работа должна была завершаться в 17:00 без обеденного перерыва216. Оба этих постановления, а возможно и какие-то другие, о которых мы пока не знаем, так и остались на стадии проекта. Причина этого очевидна. Предлагаемые меры полностью противоречили привыч­ному образу жизни Сталина, а это при диктатуре было куда важнее, чем перенапряжение и болезни многих тысяч людей. Только после смерти Сталина его соратники провели уже назревшую и крайне необходимую реформу. 29 августа 1953 года было принято поста­новление Совета министров СССР, устанавливающее новый режим работы в аппарате. «Работа в ночное время, — говорилось в нем, — отрицательно влияет на здоровье работников и снижает их трудо­способность». Постановление требовало начинать рабочий день в зависимости от типа учреждения с 9 или 10 часов утра и заканчивать в 6 или 7 часов вечера с часовым перерывом на обед. Сверхурочные работы допускались лишь в случае необходимости и подлежали до­полнительной оплате217. Бодрствующий ночами аппарат наконец вздохнул свободно.

  • * *

Укрепляя централизацию власти и личный контроль, Сталин не мог править в одиночку. В послевоенный период Сталин действовал, опираясь на две руководящих структуры: Политбюро, в котором он почти всегда председательствовал, и Бюро Совета министров, почти всегда заседавшее без него. Сочетание сталинского персонифици­рованного руководства в Политбюро, и технократических методов работы Совмина можно охарактеризовать как неопатримониальное, позволявшее Сталину соединить диктаторское правление с более современными методами принятия решений. Впрочем, в этом неопатримониальном порядке коренилась внутренняя нестабильность.

Во-первых, Сталин в любой момент мог изменить неопатримониальную практику, перекраивая границы сфер ответственности между различными структурами или непосредственно вмешиваясь в решение неполитических вопросов. Такое вмешательство проис­ходило по собственному усмотрению вождя. В делах управления он участвовал выборочно и произвольно. Часто, как в случае с законом

о государственной тайне, его вторжение, отражавшее его личные предубеждения, могло дезорганизовать управленческую практику. Полномочия на принятие решений делегировались Совету мини­стров сверху. В тех случаях, когда у экономических решений выяв­лялась содержательная «политическая» подоплека или у Сталина появлялись подозрения по поводу их обоснованности, они переда­вались Политбюро.

Во-вторых, важной чертой неопатримониальности были патри­архальные личные отношения с соратниками, возглавлявшими ключевые структуры партийно-государственной машины. Подчи­ненные интуитивно приспосабливались к вождю и, в конечном ито­ге, вынуждены были следовать его приоритетам, предубеждениям и даже маниям. Это приспособление распространялось не только на случаи выполнения прямых распоряжений диктатора, но и на ту сферу управленческой практики, которая выпадала из-под его не­посредственного контроля. С оглядкой на вождя члены ближнего сталинского круга принимали решения, выдвигали и увольняли своих сотрудников, ели и пили, ложились спать и просыпались. Работать на Сталина, не только безусловно выполняя его конкрет­ные указания, а следуя его намерениям (пусть даже смутным и не вполне оформленным), было важнейшим приоритетом диктатуры. Следовать этому приоритету было непросто, но только это служило залогом успешной карьеры и, нередко, самой жизни. Новая волна репрессий, начавшаяся в 1949 году и захватившая высшие эшелоны власти, очередной раз напоминала об этом.

Глава 3. ПОСЛЕДНИЕ ЧИСТКИ В ПОЛИТБЮРО

Экономические показатели 1948 года давали основания счи­тать, что наиболее разрушительные последствия войны были преодолены, а основные цели послевоенного восстановления до­стигнуты. Особое значение имело завершение жестокого голода 1946-1947 годов. В 1948 году валовой урожай зерна почти достиг довоенного уровня, а производство картофеля (одного из основных продуктов питания советского населения) было большим, чем в любом из предвоенных годов. Прирост промышленного производ­ства в 1948 году по официальным данным достиг 27 % по сравне­нию с 19 %, намеченными планом218. Хотя эти благополучные цифры отражали не только успехи, но и диспропорции, характерные для периодов форсированного наращивания производства, они, несо­мненно, оказывали воздействие на расчеты высшего советского руководства. В противоположность относительной осторожности, которую проявлял Сталин при составлении плана на 1948 год, план индустриального развития в 1949 году был особенно амбициоз­ным219. В свою очередь, эти амбиции были одной из причин усиле­ния давления на экономические ведомства и так называемого «дела Госплана» или «дела Вознесенского».

Как обычно, существенный отпечаток на политику сталинского режима накладывала международная ситуация. Во многих отноше­ниях позиции СССР в 1949 году укрепились. 29 августа 1949 года было произведено успешное испытание советской атомной бомбы, что не могло не усилить уверенность сталинского руководства. Пре­стиж и позиции СССР усилила победа китайских коммунистов, завершившаяся провозглашением 1 октября 1949 года Китайской Народной Республики. Вместе с тем 1949 год был отмечен и суще­ственными внешнеполитическими проигрышами. Прежде всего, это была серия дипломатических поражений в отношениях с Запа­дом. В апреле 1949 года был подписан договор о создании НАТО, что означало оформление западного военного блока против СССР. В следующем месяце Сталин был вынужден уступить превосход­ству западных сил, сумевших организовать эффективную систему воздушного снабжения Западного Берлина. Многомесячная блока­да западных секторов Берлина советскими войсками закончилась безуспешно. На таком фоне осенью 1949 года был окончательно оформлен раскол Германии — созданы ФРГ и ГДР. Одним из по­следствий этих поражений был новый раунд атак Сталина против Молотова, который в качестве министра иностранных дел (по край­ней мере, формально) нес свою долю ответственности за неудачи. Конфронтация с Западом усилила шпиономанию и расправу с теми слоями населения (прежде всего, с «космополитической» интелли­генцией), которые подозревались в прозападных симпатиях. В ноя­бре 1948 года Политбюро приняло решение о ликвидации советско­го Еврейского антифашистского комитета, объявленного «центром антисоветской пропаганды» и поставщиком «антисоветской инфор­мации органам иностранной разведки»220. Начало 1949 года было от­мечено всплеском в СССР антисемитской кампании под знаменем борьбы против так называемого «космополитизма» и сионизма221.

Тяжелый удар по авторитету советского руководства нанес кон­фликт с Югославией, фактически персональное политическое стол­кновение между Сталиным и Тито. Начавшись с весны 1948 года, к 1949 году этот конфликт достиг особого накала. Одним из его по­следствий были решительные действия Сталина по отношению к восточно-европейским сателлитам. С 1949 года начался новый этап развития этих стран, ознаменованный наиболее открытым и прямо­линейным вмешательством СССР в их внутренние дела, ужесточе­нием жесткого контроля и подчинения222. Частью этого курса было инициирование Сталиным кампании против «врагов» в руковод­стве социалистических стран. При помощи советников из Москвы готовилось дело о разветвленной «шпионской организации» под ру­ководством бывшего министра внутренних дел Венгрии Л. Райка. В сентябре 1949 года Райк был осужден к смертной казни. В декабре 1949 года после длительной фабрикации обвинений (вновь при по­мощи советников МГБ СССР) был казнен бывший секретарь ЦК компартии Болгарии Т. Костов. Сталин внимательно следил за эти­ми делами и фактически санкционировал как их фальсификацию, так и смертные приговоры223. Судебные процессы над Костовым и Райком стали сигналом для новых аналогичных арестов в Польше, Румынии, Чехословакии, Албании. Одним из звеньев этой цепи, не­сомненно, было так называемое «ленинградское дело» в СССР, по которому в том же 1949 года была арестована группа высокопостав­ленных руководителей в Москве и в регионах.

Очевидно, что одной из важных причин этих аппаратных чисток был своеобразный «югославский синдром», стремление предупре­дить любые проявления неповиновения и ужесточить номенклатур­ную дисциплину. Пережившие эти репрессии руководители стран восточного блока оказались в полной зависимости от Сталина. Именно этот слой лидеров сохраняла свои позиции до начала «де­сталинизации», сигнал о которой поступил из Москвы от наследни­ков Сталина. В советском высшем руководстве после ареста «ленин­градцев» и очередной перетряски Политбюро также окончательно сформировалась та группа соратников Сталина, которая в целом со­храняла свои позиции вплоть до смерти диктатора. «Ленинградское дело» оказалось последней чисткой в сталинском окружении.

После Жданова

Даже если в последний период жизни А. А. Жданова отношения между ним и Сталиным, как полагают некоторые исследователи, действительно были испорчены, никаких признаков недовольства умершим соратником Сталин не проявлял. Жданова похоронили, как и положено было одному из советских вождей, по высшему раз­ряду. 20 сентября 1948 года было принято постановление Совета министров СССР о сооружении на могиле Жданова у Кремлевской стены памятника, «соответствующего установленным там памят­никам выдающихся деятелей партии и Советского государства». Изготовление памятника было поручено придворному скульптору С. Д. Меркурову, создавшему немало изображений самого Стали­на224. Через месяц, 22 октября, было принято постановление Сове­та министров «Об увековечении памяти Андрея Александровича Жданова». Оно предусматривало сооружение памятников Жданову в Москве и Ленинграде, переименование его родного города Мариу­поля в город Жданов, присвоение имени Жданова двум районам в Москве и Ленинграде, московской улице, ряду предприятий (в том числе одному из старейших российских заводов Сормовскому), Ле­нинградскому университету и т. д.225 Даже бывшие соперники Жда­нова в этот период демонстрировали показательную осторожность по отношению к его наследию. 28 сентября 1948 года Г. М. Маленков направил Сталину, находившемуся в отпуске, телеграмму о судьбе двух помощников Жданова. Маленков предлагал назначить их на высокие посты заместителей заведующих отделом пропаганды и агитации и отделом внешних сношений ЦК ВКП(б). «Работники они квалифицированные и с порученной им ответственной работой в аппарате ЦК справятся», — дополнял Маленков. Сталин факти­чески согласился с этим предложением, передав вопрос на решение Секретариата ЦК226.

Став приемником Жданова на посту заместителя Сталина по партии, Маленков, судя по документам, открыто не предпринимал шагов, которые можно было бы оценить как критику линии предше­ственника. Хотя, как и всякий новый хозяин, Маленков явно демон­стрировал особую активность в наведении порядка в доставшемся ему наследстве. Заседания Секретариата и Оргбюро ЦК ВКП(б) под председательством Маленкова начали проводиться в точном соответствии с разработанными правилами работы этих органов. Маленков председательствовал на этих заседаниях и собственно­ручно подписывал протоколы227. По крайней мере, в первое время при Маленкове соблюдалась процедура предварительного утверж­дения на Секретариате повесток дня предстоящих заседаний Орг­бюро. 26 июля по предложению Маленкова Оргбюро установило, что материалы по вопросам, включенным в повестку дня Оргбюро, должны представляться в Оргбюро за три дня до заседания. Ответ­ственность за точное соблюдение этого правила возлагалась на за­ведующих отделами ЦК ВКП(б)228. Этими и другими подобными мерами Маленков поддерживал свою репутацию надежного адми­нистратора. Однако вряд ли их можно рассматривать как прямой вызов ждановским порядкам в аппарате ЦК.

Судя по ряду признаков, некоторое время после смерти Жданова не изменилось в худшую сторону и положение тех руководителей, которых можно было бы отнести к команде Жданова. Даже наобо­рот. 3 сентября 1948 года было принято решение о переводе А. Н. Ко­сыгина из кандидатов в члены Политбюро и введении его в состав руководящей группы Политбюро — «девятки»229. Косыгин родил­ся в Ленинграде и делал в этом городе карьеру под руководством Жданова. Таким образом, продвигая Косыгина, Сталин мог запол­нять те пробелы в балансе сил в Политбюро, которые образовались в связи со смертью Жданова. Еще одним шагом в этом направлении были попытки Сталина расширить группу руководителей «второго уровня», которые, по крайней мере, потенциально, могли составить определенный противовес «старой гвардии». Характерной в этом отношении была политическая карьера А. Д. Крутикова.

По возрасту Крутиков, родившийся в самом начале 1902 года, был ровесником Маленкова. Однако его карьерный рост проис­ходил куда менее успешно. Вступив в партию в 1927 году, он за­нимал мелкие должности в провинции, а в 1936-1938 годах был послан на учебу на экономическое отделение Ленинградского ин­ститута красной профессуры. В Ленинграде он оказался в нужное время. Массовые аресты 1937-1938 годов расчистили место для ко­ренной ротации руководящих кадров. Уцелевшим работникам бы­строе продвижение по служебной лестнице обеспечивалось почти автоматически. Крутиков стал одним из «выдвиженцев террора». В 1938 году он был назначен заведующим отделом пропаганды и агитации одного из райкомов партии в Ленинграде. В том же году переведен в ЦК ВКП(б) на должность инструктора, а затем на долж­ность заместителя наркома в Наркомат внешней торговли СССР, изрядно обезлюдивший в результате репрессий230. Хотя мы не рас­полагаем точными доказательствами, можно предположить, что вы­движению Крутикова способствовало его несомненное знакомство со Ждановым, набиравшим силу в Москве. Резкое ухудшение со­стояния здоровья Жданова совпало с новым выдвижением Кру­тикова. Проработав десять лет в должности заместителя наркома (министра) внешней торговли, Крутиков попал в особую милость у Сталина. 9 июля 1948 года Сталин подписал постановление По­литбюро о назначении Крутикова заместителем председателя Со­вета министров СССР и председателем Бюро по торговле и легкой промышленности при Совете министров. А. Н. Косыгину, ранее воз­главлявшему это Бюро, было предложено сосредоточиться на рабо­те министра финансов СССР231.

Об обстоятельствах выдвижения Крутикова писал в своих мему­арах А. И. Микоян, занимавший в 1948 году пост министра внешней торговли. Микоян утверждал, что в 1947 году в разговорах со Стали­ным он положительно оценивал своих заместителей по Министер­ству внешней торговли, в том числе Крутикова. «Через год Сталин неожиданно предложил Крутикова на должность заместителя пред­седателя Совета министров СССР с возложением на него обязанно­стей, связанных с внутренней торговлей. Я резко возражал, убеждая Сталина, что он не готов для такой ответственной должности, что для этого надо ему еще поработать министром, но даже министром внешней торговли он сегодня не может еще стать, но через год это может быть реально [...] Сталин со свойственным ему упрямством, несмотря на мои возражения, в июле 1948 года все же провел на­значение Крутикова, даже не побеседовав с ним»232. Микоян объяс­нял это решение капризностью и упрямством Сталина. Однако это слишком простая трактовка сталинских расчетов. Через год уже сам Микоян будет заменен на посту министра внешней торговли дру­гим своим заместителем М. А. Меньшиковым. Выдвижения Крути­кова и Меньшикова были звеньями одной цепи. Сталин постепенно готовил замену или, по крайней мере, кадровый противовес старым членам Политбюро.

Составной частью этих манипуляций было продолжавшееся давление Сталина на своих соратников. Одним из объектов сталин­ского недовольства был прощенный Г. М. Маленков. Характерный эпизод произошел через два месяца после возвращения Маленкова на пост секретаря ЦК. В сентябре 1948 года на борту теплохода «По­беда», прибывшего из США с армянскими репатриантами, произо­шел пожар. По версии МГБ, которую Маленков доложил Сталину, находившемуся в отпуске на юге, американцы подсыпали горючее вещество на пароход еще в Нью-Йорке. Сталин в ответной теле­грамме сделал выговор Маленкову и потребовал искать среди ре­патриантов, плывших на пароходе, американских шпионов, главная цель которых — «поджечь [советские] нефтяные промыслы»233. Ма­ленков, как обычно, был абсолютно послушен и оперативен. 13 сен­тября 1948 года он послал Сталину сообщение: «Вашу телеграмму о теплоходе “Победа” получил. Несомненно, Вы правы, что среди ар­мянских переселенцев есть американские разведчики, которые про­извели диверсию [...] Сегодня же вместе со всеми друзьями примем меры и решение в полном соответствии с Вашими предложениями.

О принятых мерах незамедлительно доложим»234. Уже на следую­щий день Маленков докладывал об отправке в Баку заместителя министра госбезопасности Н. Н. Селивановского во главе группы из восьми ответственных сотрудников этого министерства, а также еще одной группы МГБ в Ереван. Оперативно принятым постанов­лением Совета министров СССР от 14 сентября была полностью и немедленно отменена репатриация в СССР зарубежных армян и воспрещен прием армянских переселенцев в Армению, откуда бы они не направлялись235.

  1. Aar: the old term for Ger. Adler (adel ar) and means ‘eagle’: Frid dictus [called] Ar, near Konstanz 1258. See Ahr. Aaron

    Документ
    Aa: von der Aa: formerly name of a house of knights, both in Westph. and Switz., Aa, Ahe (SGer. Ach) is a very old term for running water, a stream (Goth.
  2. Arquivo 35 de pesquisas genealógicas

    Документ
    Quando pesquisar em nossos arquivos, ao digitar o sobrenome procurado, faça-o, sempre que julgar necessário, COM E SEM os acentos agudo, grave, circunflexo, crase, til e trema.
  3. A spa project of Peace Corps Turkmenistan

    Документ
    This dictionary is, to our knowledge, the first comprehensive Turkmen/English dictionary to be printed. It consists of over 10, words and definitions and is intended as a general-purpose dictionary.
  4. 1. Verifikacija zapisnika 11. sjednice Fakultetskog vijeća održane 14. rujna 2005. A. Izbori

    Документ
    Na osnovi članka 37. Statuta sazivam 1. sjednicu Fakultetskog vijeća Filozofskog fakulteta u Zagrebu, koja će se održati u ponedjeljak 24. listopada 2005.
  5. A tangled web (1)

    Документ
    The notion that Poles were endemically hostile towards Jews and simply attacked Jews because of racial or religious motives has little basis in fact. By and large, relations between Jews and Poles in the countryside had traditionally
  6. Recherche bei Umlauten ggf. über ae, oe, ue suchen! Dasselbe gilt: Wenn mit „ß“ kein Ergebnis vorliegt, ggf mit „ss“ suchen! Bei den

    Документ
    Recherche bei Umlauten ggf. über ae, oe, ue suchen! Dasselbe gilt: Wenn mit „ß“ kein Ergebnis vorliegt, ggf. mit „ss“ suchen! Bei den Signaturnummern gibt das letzte Kürzel (z.
  7. A tangled web (2)

    Документ
    The notion that endemically hostile Poles, whether villagers or partisans, simply attacked Jews for racial or religious motives has little basis in fact.
  8. Preface to the catalogue

    Документ
    This is the revised and enlarged edition of the “Catalogue of Lenfilm Studio Feature Films 1918 — 1989”, published in 1991. It contains description of feature films made at the Lenfilm Studio in the period of 1918 — 1997.
  9. บรรณานุกรมรายงานวิจัยและวิทยานิพนธ์ 2546 เล่ม 29

    Документ
    Thitinai Gaewdang. Cristallochimie et luminescence de quelques oxydes et fluorures de l indium. France : L Universite Bordeaux I, 1993. 181 p. (T E6075)

Другие похожие документы..