Обучение русскому языку в условиях модернизации образования Сборник научных и методических статей Под общей редакцией С. И. Шумарина Балашов 2009

Н. В. Попова

Из опыта лингвистического анализа художественного текста
(Материал для урока русского языка в старших классах)

Всякий раз, когда на уроке русского языка мы имеем дело с художественным текстом — проводим ли диктант, готовим учащихся к написанию изложения, сочинения, организуем ли на материале текста обобщающее повторение изученного и т. д., — неизбежно обращаемся к такому действенному методу обучения языку и речевой деятельности, каким является лингвистический анализ текста. О нем по-прежнему много пишут и говорят, этому мы серьезно учим студентов-филологов как будущих учителей. В данной статье предлагаем материал из опыта лингвостилистического анализа художественного текста, который учитель может использовать на уроке в старших классах (при необходимости адаптируя его).

Мы обратились к фрагменту текста повести Л. Толстого «Хаджи-Мурат».

Впереди меня, вправо от дороги, виднелся какой-то кустик. Когда
я подошел поближе, я узнал в кустике такого же «татарина», которого цветок я напрасно сорвал и бросил.

Куст «татарина» состоял из трех отростков. Один был оторван,
и, как отрубленная рука, торчал остаток ветки. На других двух было на каждом по цветку. Цветки эти когда-то были красные, теперь же были черные. Один стебель был сломан, и половина его, с грязным цветком на конце, висела книзу; другой, хотя и вымазанный черноземной грязью, все еще торчал кверху. Видно было, что весь кустик был переехан колесом
и уже после поднялся и потому стоял боком, но все-таки стоял. Точно вырвали у него кусок тела, вывернули внутренности, оторвали руку, выкололи глаз. Но он все стоит и не сдается человеку, уничтожившему всех его братий кругом его.

По содержанию текст представляет собой аллегорию — выражение отвлеченного понятия в конкретном художественном образе; это образ загубленного человеком кустика татарника. Даже не зная содержания повести Л. Толстого «Хаджи-Мурат», можно предположить, что речь идет о великой «энергии и силе жизни» (живого существа), которая противостоит смерти, жестокому насильственному уничтожению (человеком). Действительно, обратившись к цельному тексту повести, мы находим данный текст фрагментом предисловия к истории, о которой повествует писатель и которую он заканчивает фразой: Вот эту смерть и напомнил мне раздавленный репей среди вспаханного поля.

Грустную картину являет собой описание загубленного человеком, несущим смерть, «кустика», который видится автору и читателю в образе пострадавшего, искалеченного человека. В выражении основной мысли данного текста, в создании образа загубленного «татарина» ведущая роль принадлежит языковым средствам лексического уровня.

Сразу обращает на себя внимание слово «татарин»: это местное название сорта (вида) репья, который имеет общеупотребительное наименование татарник. В этом ограниченном сферой употребления слове «татарин» угадывается намек на человека татарина — заглавного героя повести, жестоко убитого в схватке с врагами. «Татарин» — ключевое слово текста, наряду со словом кустик (куст); они функционируют в тексте как синонимы (взаимозаменяемые). Первое слово употреблено в тексте 2 раза. Второе слово — 3 раза, и один раз — его производящее куст, что показывает бóльшую смысловую и эстетическую значимость в тексте слова-диминутива (кустик).

Вокруг названных ключевых слов строятся лексико-стилистические парадигмы, выполняющие текстообразующую функцию и выражающие авторскую целеустановку. В качестве лексико-стилистических парадигм художественного текста выступают тематические группы, лексико-семан-тические группы, гиперо-гипонимические (родо-видовые) парадигмы.
В данном тексте выделяются следующие тематические группы: цветок, отростки, ветка, стебель, объединенные гиперсемой «части растения (кустика)»; рука, глаз, тело,внутренности, имеющие общую гиперсему «части живого организма (человека)». Эти две тематические группы,
в целом и их члены, семантически соотносятся друг с другом, образуя сложную, развернутую метафору-антропоним: куст («татарин») — человек, части куста — части живого организма (человека).

Определенную идейно-эстетическую нагрузку и текстообразующую функцию выполняет лексико-семантическая группа глаголов (глагольных форм) с гиперсемой «разрушать»: оторван, отрубленная, сломан, переехан (колесом), вырвали, вывернули, оторвали, выкололи, уничтожившему; сюда примыкают и слова (напрасно) сорвал и бросил. В данном контексте все эти слова приобретают коннотативное (оценочное, эмоционально-экспрессивное) значение.

Эстетически значимы в тексте и следующие лексико-семантические оппозиции: (цветки эти когда-то были) красные — (теперь же были) черные; был переехан(колесом) — поднялся и стоял, стоит и не сдается. Слова красные и черные можно рассматривать как контекстуальные антонимы (антонимическую парадигму), а слово черный — как член синонимической парадигмы: черный — грязный — вымазанный черноземной грязью (контекстуальные синонимы).Выделенные лексические единицы также являются носителями коннотативных сем, выражающих оценочное и эмоционально-экспрессивное значение.

При характеристике морфологических средств текстообразования
необходимо отметить, что по функционально-смысловому типу речи данный текст представляет собой описание с элементами рассуждения. Этим обусловлен частеречный состав текста. Для ФСТР описания особо функционально значимыми являются слова со значением предмета и признака — существительные, прилагательные, причастия, что мы и наблюдаем в тексте. Глаголы-предикаты в описании обозначают, главным образом,
не активные действия (как акциональные глаголы), а утверждают факт наличия предмета, его местонахождение, восприятие и ощущение либо, выражая перфектное значение, имеют оценочно-характеризующее значение: виднелся (кустик), (я) узнал, (куст) состоял (из), был оторван, торчал, были красные, был сломан и т. д. Что касается грамматических значений глаголов-предикатов в тексте, то эстетически мотивированной здесь представляется категория времени, связанная с категорией вида. Общий временной план прошедшего несовершенного (в 1, 3—8 предложениях) «нарушается» формами прошедшего совершенного в предпоследнем предложении (поднялся, вырвали, вывернули, оторвали, выкололи), что подчеркивает смысловую значимость этих глагольных форм
и всего предложения. В заключительном же предложении прошедшее время вдруг сменяется настоящим (Но он все стоит и не сдается…),
и это также делает финальное предложение, как сильную позицию текста, еще более значимым в содержательном плане и эмоционально-экспрессивным. Здесь, кстати, обращает на себя внимание устаревшая форма родительного падежа множественного числа существительного братий (ср. с совр. братьев), а также устаревшая предложно-падежная форма кругом его (совр. вокруг него), которые, на наш взгляд, придают контексту некоторую патетичность.

Авторская модальность, эмоциональная оценка описываемого связана также с активностью слов, оформляющих различные логико-смысловые отношения между предложениями в тексте — временные, сопоставительные, противительные, уступительные; автор не просто описывает, он размышляет, оценивает, поэтому функционально значимы здесь такие единицы: сопоставительно-противительные союзы но (употр. 2 раза), же, сравнительные как, точно, уступительный хотя; специализированные слова (наречия, местоимения-наречия, частицы) когда-то — теперь (же), всё еще, уже после, потому, все-таки, всё (стоит).

Экспрессивен и синтаксис текста, создающий его особый ритмико-интонационный рисунок — с нарастающей эмоциональностью. Из 10 высказываний в тексте только 2 являют собой простые неосложненные предложения; 3 предложения — сложные, 3 предложения — осложненные, 1 предложение — сложная синтаксическая конструкция. И одно высказывание, предпоследнее, — это парцеллированная конструкция (Точно вырвали у него кусок тела…), включающая 3 одинаковые по построению придаточные предикативные части с обстоятельственным значением сравнения. Таким образом, эта предпоследняя фраза (псевдопредложение) выделяется повышенной эмоциональной коннотацией и благодаря особому синтаксическому рисунку (совместно с отмеченными выше морфологическими и лексическими средствами).

Повышенная эмоциональность, экспрессивность всего текста создается также синтаксическим параллелизмом и лексическим повтором в ряде предложений: Один был оторван… — На других было…; Один стебель был сломан… — Другой… все еще торчал; Цветки эти… были красные, теперь же были черные.

Таким образом, лингвистический анализ данного текста свидетельствует о том, что художественный текст представляет собой особым образом организованную языковую эстетическую систему, обусловленную идейно-эстетическим замыслом автора.

Заметим, что анализируемый текст насыщен орфограммами и пунктограммами, поэтому он может быть использован для диктанта (объяснительного, проверочного и др.).

С. И. Шумарин

Современные учебники русского языка
для старших классов

Школьный учебник — один из обязательных компонентов образовательного процесса, во многом определяющий его результативность. А это значит, что вопросам выбора учебника, оценке результативности его использования должно быть уделено особое внимание на всех уровнях:
и в школе, и в муниципальном управлении образования, и в региональном Министерстве образования. На федеральном уровне оценкой, экспертизой учебников занимается Федеральный совет по учебникам Министерства образования и науки РФ, Российская академия наук, Российская академия образования и ведущие педагогические вузы страны. К учебникам нового поколения предъявляются следующие требования на соответствие

  • ГОСТу,

  • современным научным представлениям,

  • возрастным и психологическим особенностям учащихся.

Существенным условием является принадлежность учебника к завершенной предметной линии, то есть к системе изданий, охватывающих изучение предмета в полном объеме (с 5 по 11 классы).

В Федеральный перечень учебников русского языка для старших классов, рекомендованных Министерством образования и науки на 2008—2009 учебный год, включены четыре учебника:

1. Греков В. Ф., Крючков С. Е., Чешко Л. А. Русский язык. 10—11 классы (базовый уровень).

2. Гольцова Н. Г., Шамшин И. В., Мищерина М. А. Русский язык. 10—11 классы (базовый уровень).

3. Бабайцева В. В. Русский язык. 10—11 классы (профильный уровень).

4. Власенков А. И., Рыбченкова Л. М. Русский язык. 10—11 классы (базовый и профильный уровни).

Учителю не всегда легко бывает определиться с выбором учебника, поэтому сориентироваться в этом многообразии помогут материалы интернет-портала «Общественно-государственная экспертиза учебников» Федерального Совета по учебникам Министерства образования и науки РФ (URL: http://www.fsu-expert.ru). На портале размещена информация обо всех учебниках, отзывы о них учителей, родителей, а также рейтинг каждого учебника учителями, родителями, методистами, руководителями образовательных учреждений, научно-педагогическими кадрами. В приведенной ниже таблице представлены обобщенные данные по четырем учебникам, рекомендованным на 2008/2009 учебный год (ноль указывает на отсутствие некоторых данных). Оценка проводилась по следующим параметрам:

  • Содержание учебника.

  • Методический аппарат учебника (вопросы и задания учебника).

  • Учебно-методическое сопровождение (материалы для учителя).

  • Качество издания.

  • Прочие компоненты (результативность, уникальность и новизна).

  1. Обучение русскому языку в условиях модернизации образования Сборник научных и методических статей Под общей редакцией С. И. Шумарина Балашов 2010

    Документ
    О26 Обучение русскому языку в условиях модернизации образования : сб. науч. и методич. статей / под общ. ред. С. И. Шумарина ; редколл.: С. И. Шумарин, М.
  2. Ф. Ю. Аляев 12 Перспективы подготовки юных футболистов г. Балашова 12

    Документ
    Печатается по решению Редакционно-издательского совета Балашовского института (филиала) ГОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского».
  3. Проблемы современного коммуникативного образования в вузе и школе (2)

    Документ
    Вершинина Г. Б., доктор педагогических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и методики обучения русскому языку ГОУ ВПО «Кузбасская государственная педагогическая академия"
  4. Удк 316. 75+316. 34 Ббк 60. 563. 0+60. 542. 1

    Документ
    Материалы конференции опубликованы при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта «Превенция экстремизма в подростковой среде в условиях изменяющейся России», грант № 09-06-00434а.
  5. Вузовская наука программы методики Графика дизайн фото мультимедиа игры Диссертации авторефераты

    Автореферат диссертации
    мы создаем новый проект в который войдут более 500 тыс. публикаций, аналогично представленным в этом каталоге. Вы всегда можете пожертвовать на развитие некоммерческого проекта Реквизиты: Яндекс-деньги 41001185 3 89 Библиотечное дело\
  6. Взаимодействие и сотрудничество

    Сборник научно-методических статей
    С24 Светская и духовная системы образования: взаимодействие и сотрудничество : сб. науч.-метод. ст. / под ред. З. Л. Сучковой. — Балашов : Николаев, 2009.

Другие похожие документы..