Книга III

ДВЕ КРЕПОСТИ

Перевод: В.С. Муравьев

КНИГА III

Глава I. ОТПЛЫТИЕ БОРОМИРА

Глава II. КОННИКИ РИСТАНИИ

Глава III. УРУКХАЙ

Глава IV. ДРЕВЕНЬ

Глава V. БЕЛЫЙ ВСАДНИК

Глава VI. КОНУНГ В ЗОЛОТОМ ЧЕРТОГЕ

Глава VII. ХЕЛЬМОВО УЩЕЛЬЕ

Глава VIII. ДОРОГА НА ИЗЕНГАРД

Глава IX. ХЛАМ И КРОШЕВО

Глава X. КРАСНОРЕЧИЕ САРУМАНА

Глава XI. ПАЛАНТИР

КНИГА IV

Глава I. ПРИРУЧЕНИЕ СМЕАГОРЛА

Глава II. ТРОПА ЧЕРЕЗ ТОПИ

Глава III. У ЗАПРЕТНЫХ ВОРОТ

Глава IV. КРОЛИК, ТУШЕННЫЙ С ПРИПРАВАМИ

Глава V. ЗАКАТНОЕ ОКНО

Глава VI. ЗАПРЕТНЫЙ ПРУД

Глава VII. К РАЗВИЛКУ ДОРОГ

Глава VIII. БЛИЗ КИРИТ-УНГОЛА

Глава IX. ЛОГОВО ШЕЛОБ

Глава X. ВЫБОР СЭММИУМА СКРОМБИ

КНИГА III ^

Глава I. ОТПЛЫТИЕ БОРОМИРА ^

Арагорн взбегал крутой тропой, приглядываясь к земле. Хоббиты ступают легко: иной Следопыт и тот, бывало, сбивался с их следа. Но близ вершины тропу увлажнил ручей, и, наконец, нашлись едва заметные вмятинки.

«Все верно, – сказал он сам себе. – Фродо побывал наверху. Что ему оттуда открылось? А вот и обратный след».

Он замешкался: не взойти ли на Пост, не там ли ждет его путеводное озарение? Правда, время не ждет… Внезапно решившись, Арагорн ринулся по массивным плитам, по мшистым ступеням к Сторожевому Посту, сел в Караульное Кресло и поглядел окрест.

Но солнце точно померкло; расплылись и отодвинулись блеклые дали. Взгляд его неотразимо притягивал север: там, среди угрюмых вершин парил в поднебесье огромный орел, снижаясь широким оплывом.

Так он осматривался и вдруг замер: чуткое ухо его уловило смутный гомон в подножном лесу у берега Андуина. Послышались крики, и он насторожился.

Кричали орки, истошно и грубо. Потом зычно затрубил рог, раскаты его прогремели по горным склонам и огласили ущелья своей горделивой яростью, заглушая тяжкий гул водопада.

– Рог Боромира! – воскликнул он. – Боромир, Боромир зовет на помощь!

Он в три прыжка одолел ступени и помчался по тропе.

– Горе мне! – повторял он. – Неверный выпал мне день, и, что я ни делаю, все невпопад. Где же наконец Сэм?

Он бежал со всех ног, а кричали все громче, и все слабее с грозным надрывом трубил рог. Неистово-злобные вопли орков разразились торжеством – и зычный призыв осекся. У последнего откоса, возле самого подножия, заглохли и крики. Стихая, они отдалились влево, и влево обратился Арагорн, но его обступило безмолвие. Он обнажил сверкнувший меч и с кличем: «Элендил! Элендил!» – бросился напролом сквозь чащу.

В миле от Парт-Галена, что по-эльфийски означает Зеленый Луг, на приозерной прогалине отыскался Боромир. Он сидел, прислонившись к могучему стволу, будто отдыхал. Но Арагорн увидел, что он весь истыкан черноперыми стрелами; в руке он сжимал меч, обломанный у рукояти, рядом лежал надвое треснувший рог. И кучами громоздились у ног его трупы изрубленных орков.

Арагорн опустился возле него на колени. Боромир приоткрыл глаза, силясь заговорить. И, наконец, сказал:

– Я хотел отобрать Кольцо у Фродо. Я виноват. Но я расплатился.

Он обвел взглядом груду мертвецов: их было тридцать с лишним.

– Невысокликов… я не уберег. Но их не убили… только связали. – Веки его смежились, и он тяжело промолвил: – Прощай, Арагорн! Иди в Минас-Тирит, спасай наших людей. А я… меня победили.

– Нет! – воскликнул Арагорн, взяв его за руку и целуя холодеющий лоб. – Ты победил. И велика твоя победа. Покойся с миром! Минас-Тирит выстоит.

И Боромир, превозмогая смерть, улыбнулся.

– Куда? Ты видел, куда они побежали? – допытывался, склонившись к нему, Арагорн. – Фродо был с ними?

Но Боромир замолк навеки.

– Увы мне! – сказал Арагорн. – Вот так отошел к предкам наследник Денэтора, блюстителя Сторожевой Крепости! Горестный конец ждал его. И Отряд наш распался по моей вине – напрасно Гэндальф мне доверился. Что же мне теперь делать? Предсмертным веленьем своим Боромир позвал меня в Минас-Тирит, и сердце мое зовет меня туда же. Но где Кольцо и где Хранитель Кольца? Как мне найти их, как спасти великий замысел от крушения?

Он стоял на коленях, роняя слезы на мертвую руку Боромира. Так их увидели Леголас и Гимли, охотники на орков, неслышно пробравшиеся западным склоном. Гимли держал в руке окровавленный топор, Леголас – длинный кинжал: стрел у него больше не было. Выйдя на прогалину, они застыли в изумлении и горестно понурили головы, ибо, как им показалось, поняли, что произошло.

– Увы! – сказал Леголас, став рядом с Арагорном. – Мы охотились за орками и немало перебили их в лесу, но лучше бы мы были здесь. Мы услышали рог и явились, но, кажется, поздно. Обоих вас постигла жестокая гибель.

– Да, Боромир мертв, – глухо сказал Арагорн. – Я невредим, ибо меня с ним не было. Он погиб, защищая хоббитов; я в это время был на вершине.

– Хоббитов? – воскликнул Гимли. – Где же они? И где Фродо?

– Не знаю, – устало обронил Арагорн. – Перед смертью Боромир сказал мне, что орки их связали, будто бы не убили. Я послал его за Мерри и Пином, и я не спросил его, куда подевались Фродо и Сэм, а когда спросил, было поздно. Что я ни сделал сегодня, все обернулось во зло. Что делать теперь?

– Теперь – хоронить павшего, – сказал Леголас. – Не оставлять же его среди падали!

– Только без промедления, – добавил Гимли. – Он бы и сам велел не медлить. Надо бежать за орками, коли есть хоть какая-то надежда, что узники живы.

– Да мы же не знаем, с ними ли Хранитель Кольца, – возразил Арагорн. – А если нет? Его ведь нам и надо искать первым делом! Да, трудный перед нами выбор!

– Что ж, в таком случае начнем с неотложного, – сказал Леголас. – Нет у нас ни времени, ни даже лопат, чтобы схоронить, как подобает, нашего соратника, чтобы насыпать над ним курган. Разве что сложить каменную гробницу.

– Трудно и долго будет складывать гробницу, – заметил Гимли. – Камни придется таскать от реки.

– Ну что же, тогда возложим его на ладью, – сказал Арагорн, – а с ним его оружие и оружие поверженных врагов. Доверим его останки водопадам Рэроса и волнам Андуина. Река Гондора убережет тело гондорского витязя от осквернителей праха.

Они наспех обыскали убитых орков и собрали в кучу их ятаганы, рассеченные шиты и шлемы.

– Взгляните! – вдруг воскликнул Арагорн. – Это ли не знамение? – И он извлек из грязной груды оружия два ясных клинка с червлено-золотой насечкой, а за ними и двое черных ножен, усыпанных мелкими алыми самоцветами. – У орков нет таких кинжалов, а у наших хоббитов были. Орки, конечно же, их обшарили, но кинжалы взять побоялись, учуяли, что добыча опасная: ведь они откованы мастерами Западного Края, исписаны рунами на погибель Мордору. Стало быть, наши друзья если и живы, то безоружны. Прихвачу-ка я их с собой, эти клинки: может, вопреки злой судьбе они еще вернутся к владельцам.

– А покамест, – сказал Леголас, – я подберу какие ни на есть целые стрелы, а то мой колчан пуст.

Он перерыл оружие, поискал кругом и нашел добрый десяток целых стрел, но древко у них было куда длиннее, чем у обычных стрел орков. Леголас задумчиво приглядывался к ним.

Между тем Арагорн разглядывал убитых и сказал:

– Многие тут у них явились не из Мордора. Есть, как я понимаю, – а я в этом понимаю, – северные орки, с Мглистых гор. А есть и такие, что совсем невесть откуда. Да и снаряжены они по-особому.

Среди мертвецов простерлись четыре крупных гоблина – смуглые, косоглазые, толстоногие, большерукие. При них были короткие широкие мечи, а не кривые ятаганы, какими рубятся орки, и луки из тиса, длиной и выгибом хоть бы и человеку впору. Щиты их носили незнакомую эмблему: малая белая длань на черном поле; над наличниками блистала светлая насечка – руническое С.

– Такого я прежде не видывал, – признался Арагорн. – Что бы это значило?

– «С» значит «Саурон», – сказал Гимли. – Тут и гадать нечего.

– Ну, нет! – возразил Леголас. – Саурон – и эльфийские руны?

– Подлинное имя Саурона под запретом, его ни писать, ни произносить нельзя, – заметил Арагорн. – И белый цвет он не жалует. Нет, орки из Барад-Дура мечены Огненным Глазом. – Он призадумался. – «Саруман» – вот что, наверно, значит «С», – наконец проговорил он. – В Изенгарде созрело злодейство, и горе теперь легковерному Западу. Этого-то и опасался Гэндальф: предатель Саруман так или иначе проведал о нашем Походе. Узнал, наверно, и о гибели Гэндальфа. Не всю погоню из Мории перебили эльфы Лориэна, да и на Изенгард есть окольные пути. Орки медлить не привыкли. А у Сарумана и без них хватает осведомителей. Помните – птицы?

– Много тут загадок, и не время их разгадывать, – перебил его Гимли. – Давайте лучше воздадим последние почести Боромиру!

– А все же придется нам разгадывать загадки, чтобы сделать правильный выбор, – отвечал Арагорн.

– Сколько ни выбирай – все равно ошибешься, – сказал гном.

Своим боевым топором Гимли нарубил веток. Их связали тетивами, настелили плащи. Получились носилки, и на этих грубых носилках отнесли они к берегу тело соратника, а потом груду оружия – немое свидетельство последней, смертельной брани. Идти было недалеко, но трудно дался им этот ближний путь, ибо тяжел был покойный воитель Боромир.

Арагорн остался на берегу, у погребальной ладьи, а Леголас и Гимли побежали к Парт-Галену. До него была всего миля или около того, но вовсе не так уж скоро пригнали они две лодки.

– Чудные дела! – сказал Леголас. – Две у нас, оказывается, лодки, и не более того. А третьей как не бывало.

– Орки, что ли, похозяйничали? – спросил Арагорн.

– Какие там орки! – отмахнулся Гимли. – Орки ни одной бы лодки не оставили и с поклажей разобрались бы по-своему.

– Ну, я потом погляжу, кто там побывал, – обещал Арагорн.

А пока что они возложили Боромира на погребальную ладью. Серая скатка – эльфийский плащ с капюшоном – стала его изголовьем. Они причесали его длинные темные волосы: расчесанные пряди ровно легли ему на плечи. Золотая пряжка Лориэна стягивала эльфийский пояс. Шлем лежал у виска, на грудь витязю положили расколотый рог и сломанный меч, а в ноги – мечи врагов. Прицепленный челн шел за кормой, его плавно вывели на большую воду. Со скорбной силой гребли они быстрым протоком, минуя изумрудную прелесть Парт-Галена. Тол-Брандир сверкал крутыми откосами: перевалило за полдень. Немного проплыли к югу, и перед ними возникло пышное облако Рэроса, бледно-золотое марево. Торжественный гром водопада сотрясал безветренный воздух.

Печально отпустили они ладью на юг по волнам Андуина; неистовый Боромир возлежал, навек упокоившись, в своем плавучем гробу. Поток подхватил его, а они протабанили веслами. Он проплыл мимо них, черный очерк ладьи медленно терялся в золотистом сиянии и вдруг совсем исчез. Ревел и гремел Рэрос. Великая Река приняла в лоно свое Боромира, сына Денэтора, и больше не видели его в Минас-Тирите, у зубцов Белой Башни, где он, бывало, стоял дозором поутру. Однако же в Гондоре родилось преданье, будто эльфийская ладья проплыла водопадами, взрезала мутную речную пену, вынесла свою ношу к Осгилиату и увлекла ее одним из несчетных устьев Андуина в морские дали, в предвечный звездный сумрак.

Трое Хранителей безмолвно глядели ей вслед. И сказал Арагорн:

– Долго еще будут высматривать его с высоты Белой Башни и ждать, не придет ли он от горных отрогов или морским побережьем. Но он не придет.

Первым начал он медленное похоронное песнопение:

По светлым раздольям Ристании,

по ее заливным лугам

Гуляет Западный Ветер,

подступает к стенам.

«Молви, немолчный странник,

Боромир себя не явил

В лунном сиянии или в мерцании

бледных светил?» –

«Видел его я, видел: семь потоков он перешел,

Широких, серых и буйных,

и пустошью дальше ушел,

И, уходя в безлюдье, шел, пока не исчез

В предосеннем мареве,

в сонном сиянье небес.

Шел он к северу: наверно, Северный Брат

Знает, где странствует витязь,

не ведающий преград». –

«О Боромир! Далеко видно с высоких стен,

Но нет тебя в неоглядной,

в западной пустоте».

И продолжил Леголас:

От ста андуинских устьев,

мимо дюн и прибрежных скал

Южный несется Ветер:

как чайка, он застонал.

  1. Книга III (2)

    Книга
    Вступление (начало философии; преемственности и школы). – Фалес. – Солон. – Хилон. – Питтак. – Биант. – Клеобул. – Периандр.; Анахарсис. – Мисон. – Эпименид.
  2. Книга III (3)

    Книга
    Анаксимандр. – Анаксимен. – Анаксагор. – Архелай. – Сократ. – Ксенофонт. – Эсхин. – Аристипп (ученики Аристиппа). – Федор. – Евклид. – Стильпон. – Критон.
  3. Книга III (5)

    Книга
    Гераклит. – Ксенофан. – Парменид. – Мелисс. – Зенон Элейский. – Левкипп. – Демокрит. – Протагор. – Диоген Аполлонийский. – Анаксарх. – Пиррон. – Тимон.
  4. Книга III (6)

    Книга
    Диоген из Лаэрты в Киликии (первая половина III в. н.э.), грамматик афинский, оставил нам единственную написанную в античности "историю философии" – 10 книг, в которых излагаются учения древнегреческих мыслителей, начиная
  5. Книга III (7)

    Книга
    Одна из величайших христианских добродетелей – это терпение. Вселюбящий Бог неторопливо проводит человеческую душу через испытания, необходимые для ее спасения.
  6. Книга III (4)

    Книга
    Время и самовозгорания: сгорающие от стыда за нас всех? МВ и бессмертие: человеческая вечная мечта - жить вечно Время и психология: самое притегательное и самое страшное одновременно Ожидание физических болей при хронопутешествиях
  7. * книга III *

    Книга
    Но солнце точно померкло; расплылись и отодвинулись блеклые дали. Взгляд его неотразимо притягивал север: там среди угрюмых вершин парил в поднебесье огромный орел, снижаясь широким оплывом.
  8. Книга III (1)

    Книга
    Важным компонентом профессиональной дельности педагога-психолога в образовательном учреждении является оформление различного рода документации, сопровождающей каждое направление деятельности педагога-психолога.
  9. История России с древнейших времен до конца XX века в 3-х книгах Книга III

    Книга
    Третья книга из серии. "История России XX века" — очередной или затянувшийся «провал» в истории человечества или еще одна отчаянная попытка отстоять свои культуру, территорию, менталитет, свою веру как неотъемлемый элемент

Другие похожие документы..