Интервью, которое А. Долин взял у знаменитого режиссера, сценариста и художника в период его работы над фильмом “Азазель”

Дополнительная литература - 5

/content/transcript/1734916.html

Владимир Абаринов

Шерлок-Холмс в Америке. К 150-летию Конан-Дойля.

“Радио Свобода”, 18.05.2009

Юбилейный разговор про то, про се.

/magazines/article/2206

Владимир Абаринов

Самый главный сыщик

К 140-летию “отца” Шерлока Холмса

“Совершенно секретно”, № 6, июнь 2009

Аналогичный разговор, но уже в газетном варианте. В заголовке явная опечатка.

/culture/2002/03/07/120033.html

Александр Адабашьян

Любой, кто смотрит детектив, - ребенок”

Газета, 07.03.2002

Интервью, которое А.Долин взял у знаменитого режиссера, сценариста и художника в период его работы над фильмом “Азазель”.

“…здесь стопроцентно положительный главный герой и при этом абсолютно живой. Мифологический персонаж XIX века, человек с органичными представлениями о чести, для которого она - такое же чувство, как обоняние или осязание. В остальном - живой человек, со слабостями, с ошибками, с наивностью, иногда неуклюжий, но этот стержень делает из него главного героя, который при всей позитивности, тем не менее, не является ходульным, стоеросовым, скроенным исключительно из добродетелей”.

“…то, что привлекло меня в “Азазеле”, и то, что отличает его от остальных романов Акунина, - в нем все герои имеют предков, весьма отдаленных, в русской литературе XIX века. Там есть вполне прозрачная Настасья Филипповна (она же Зинаида из “Первой любви” Тургенева), Порфирий Петрович, который проецируется на Пыжова, Ноздрев, он же Долохов - Зуров... Они все типологизированы, они - из каталога персонажей русской литературы XIX века. Наши представления о XIX веке - наши представления о мифе, который создан литературой, музыкой, театром, кино. Так же, как существует мифология ковбоев американских: на самом деле, это были в основном афроамериканцы или индейцы, люди отнюдь не крепкого телосложения, сидевшие в основном на лошадях, очень редко стрелявшие. В те времена если бы кто-нибудь начал стрелять в салуне, то при дымном порохе уже после двух выстрелов не то чтобы стрелять - там дышать было бы нечем. Был создан миф - несуществующие ковбои, куда более реальные, чем реальность. То же самое - наш XIX век. И Фандорина мы собирали как собирательного героя этого века”.

/novyi_mi/2001/7/adam.html

Марина Адамович

Юдифь с головой Олоферна

Псевдоклассика в русской литературе 90-х

“Новый мир”, 2001, № 7

Большой кусок этого текста посвящен обсуждению произведений Б.Акунина, главным образом, его переделке чеховской “Чайки”.

Акунинские псевдодетективы — это проект, суперигра с читателем и — с жанром собственно детектива. Тексты Акунина — сложное строение, полное аллюзий и пересечений с самыми неожиданными культурными слоями пережитых эпох и литератур, а в контексте постмодернизма — уже не раз разыгранный перформанс. Здесь даже литературный псевдоним Григория Чхартишвили — тоже классический: Б. Акунин — Бакунин, анархист, пытавшийся взорвать классический девятнадцатый век. Чистая попытка возвращения к свободе”.

Короче говоря, типичное псевдолитературоведение с фиоритурами на дежурную в 2001 году “постмодернистскую” тему. Сегодня это и читать неловко.

/daily/24299/493383/

Борис Акунин

Перед тем как написать роман о пиратах, сам ходил в море под парусом”

Ответы писателя на вопросы, которые были заданы ему в ходе онлайн-конференции, проведенной редакцией “Комсомольской правды” в мае 2009 года.

- Вы хотели написать про Распутина. В какой стадии находится этот проект?

- Написано уже. У меня сейчас вышел роман про корсаров, а следующая книжка - тоже уже написанная, сейчас находится в издательской подготовке, - это будет следующий том из серии “роман-кино” про Первую мировую войну. Там две повести. Одна из них про Распутина, называется “Странный человек”, а вторая про Брусиловский прорыв.

- То есть не будет отдельного произведения по Распутину, это будет в рамках этого проекта?

- Да. Это было очень интересно. Мое отношение к Распутину очень сильно изменилось в ходе сбора материалов”.

- Вопрос по поводу 'Сокола и Ласточки’. Как вам удалось так здорово проникнуть во внутренний мир попугая?

- У меня нет знакомых попугаев, особенно такой несуществующей породы, которую я там описываю. Но мне всегда была занятна идея переселения душ. И потом, это мой альтер эго. Там не случайно попугаю столько же лет, сколько мне. Так что я себя представлял таким вот брюзгливым попугаем”.

- ‘Сокол и Ласточка’, по-моему, прекрасный антикризисный роман. Вы так его и задумывали?

- Не то чтобы как антикризисный, но чтобы это было что-то не печальное и не депрессивное, а наоборот, как такая сказка, например, для девочек, которые мечтают о прекрасном принце”.

- ‘Акунин’ с японского – разбойник. Что скрывается за этим?

- Не столько разбойник, сколько негодяй. Я бы так сказал. Но не мелкий бес такой, а Кудеяр-атаман, что-то в этом роде. Много чего скрывается. Например, кто такое вообще акунин? Это человек, который живет не по правилам, который все время нарушает правила. Условия моего проекта, который я сочинил – постоянное нарушение правил и канонов.

- Чхартишвили - правильный , а Акунин – хулиганистый?

- Акунин такой… Как бы анархист. Смысл еще в том, что главный герой всякий раз в каждом из акунинских романов – не положительный персонаж, а это злодей. Да, это галерея самых разнообразных злодеев. Они меня интересуют. Я хочу в них разобраться. Понять природу зла, особенно зла привлекательного и соблазнительного – это значит лишить его жала”.

/culture/31401/

Борис Акунин:

С Медведевым говорить тоже резон небольшой”

“Русский Newsweek”, 30.11.09

Интервью, в котором речь идет о новом романе “фандоринского” цикла – “Весь мир театр”.

Вы намерены продолжать все серии – про Эраста Фандорина, про Николаса, “жанры”, “Смерть на брудершафт”? Собираетесь ли вернуться к Пелагии?

С Пелагией я давно закончил. “Христова невеста” хорошо устроена, я за ее судьбу спокоен. Позаботился я и о Николасе: после финала романа “Сокол и Ласточка” ему не за что обижаться. Но Эрасту Петровичу еще много чего предстоит. “Жанры”, полагаю, будут продолжены – по мере созревания идей”.

/forum/attachment.php?s=&postid=148829

[Б.Акунин]

Ответы Акунина после “Весь мир – театр”

(зимняя серия 2009-2010)

Мне, в общем, было понятно, что большинству читателей этот роман не понравится. И самому мне он тоже не особенно понравился”.

Да-да, Вы абсолютно правы. У меня ощущение, что я постепенно расхожусь во вкусах и интересах с основной массой моих читателей. Я никогда под них не подстраивался – просто мне повезло, что на каком-то отрезке времени мои личные вкусы совпали со вкусами большого количества людей. Но потом я двигался в одном направлении, а условный “средний читатель” в другом. Это, собственно, началось уже довольно давно, еще с “Алмазной колесницы”. Мне там, например, нравится первая часть, а всем читателям – вторая. Читателям нравится “Перед концом света”, а мне – “Чаепитие в Бристоле”. Инфантильный роман “Сокол и ласточка” побил рекорды продаж, а мне куда интереснее “Квест”. И не шибко популярная “Смерть на Брудершафт” мне тоже нравится. Но колебаний у меня никаких нет. Я буду делать то, что интересно мне, даже если хорошо знаю предпочтения аудитории и легко мог бы им потрафлять и дальше. Ведь главное, чтоб человеку не было скучно от самого себя, верно?”

Я год за годом торгуюсь с издателями из-за того, чтобы мои книги стоили в розницу дешевле, но они всё равно слишком дороги. …В этом году должны выйти дешевые покеты многих старых книжек”.

/school/school30.asp

Г.Альтов

По методу Шерлока Холмса

Пионерская правда”, 15.05.1979, с. 4
Небольшая заметка для юных изобретателей с привлечением авторитета Великого сыщика.

Читая (или перечитывая) рассказы Конан-Дойля о Шерлоке Холмсе, обратите внимание на приёмы, используемые Холмсом. Рассказы о нём - это не только увлекательные приключения, но и своеобразный учебник мышления”.

/koncep/2003-05-15/6_vera.html

Григорий Амелин

Исподлобья

“НГ-ExLibris”, № 42 (344), 10 ноября 2005 г.

О пародии на детектив в сюжете книги Набокова “Подлинная жизнь Себастьяна Найта”.

Итак, Набоков пишет книгу о писателе, создавшем пародийный детектив, прообразом которого служит Евангелие.

Вслед за этим отзывом приводится подробное переложение найтовского романа “The Prismatic Bezel”. Вот он в сильном сокращении:

Двенадцать человек живут в пансионе... Один из жильцов, некий Г.Абезон, арт-дилер, найден в комнате убитым. Офицер полиции вызывает лондонского сыщика…”

/voplit/2009/3/am1.html

М. Амусин

....Чем сердце успокоится.

Заметки о серьезной и массовой литературе в России на рубеже веков

“Вопросы литературы”, 2009, № 3

Начав свою статью с вполне здравого утверждения: “Вопрос о соотношении литературы серьезной, “высокой”, и литературы массовой настолько обширен и не нов, что к нему страшно и подступаться. Суть дела вроде бы интуитивно ясна, но дефиниции остаются достаточно произвольными, зачастую противоречащими друг другу и сильно зависимыми от контекста и ракурсов рассмотрения”, – литературовед, к сожалению, на этом не останавливается, а, упомянув Кавелти и Дубина с Гудковым, заполняет отведенный ему “листаж” своими “заметками” о разнообразных романах, прочитанных им за последние годы.

Далее - тексты Б. Акунина обладают повышенной семиотической нагрузкой”.

Замечу, что и в серии романов о монахине Пелагии, на первый взгляд менее амбициозной, присутствуют черты концептуальности”.

/volga21/2007/7/ar21.html

Роман Арбитман

Гутенбергов приз

“ВОЛГА-ХХI век” 2007, №7-8

Автор с юмором вспоминает о том, каким образом “добывались” популярные книжки в доперестроечные времена.

“…книжный дефицит, обострившийся в стране уже с начала 70-х, превращал сам акт добычи книги в разновидность экстремального спорта, сродни скалолазанью или преодолению речных порогов на байдарках”.

/neva/2007/3/ar12.html

Роман Арбитман

В объятиях олигарха

“Нева”, 2007, № 3

Статья представляет длинный перечень кратко аннотированных романов, в которых действуют “олигархи”. Критик делает вывод, что этот тип персонажа стал одним из главных героев сегодняшней бульварной литературы.

И возникает ужасное подозрение: а вдруг все эти многочисленные книги про олигархов (дурацкие сюжеты, людоедская мораль, ужасный язык) — и есть часть тайного заговора олигархов? ‘Желтая пресса’ давно уже спорит о том, существует ли психотропное оружие, способное разжижать мозги? Так вот же оно, пожалуйста, — лежит на всех книжных прилавках”.

//Anthony_Abbot.html

Мария Баганова

Антони Эббот
Заметка о популярном в 30-е годы американском авторе многочисленных детективов, который “…несмотря на все мистификации …всегда придерживался строгой логики и соблюдал правила Ван-Дайна”. На русский язык его произведения не переводились.

Антони Эббот (Anthony Abbot) - псевдоним Чарльза Фултона Урслера (1893-1952). Это имя он избрал по той же причине, по которой начинал заголовки всех своих романов одними и теми же словами: “About the...” - так он добивался, чтобы его книги попадали в первые строчки литературных справочников”.

Мистер Эббот не попал бы на страницы этого сайта, если бы не писал в жанре невозможного преступления: в пяти произведениях комиссар Кольт раскрывал подобные дела. В ‘Убийстве королевы цирка’ (The Murder Of The Circus Queen, 1932 г) – циркачку убили прямо на трапеции под куполом цирка, а второй жертве перерезали горло в запертой комнате. В ‘Убийстве леди из ночного клуба’ (The Murder of the Night Club Lady 1932 г.) – жертву отравили в комнате, находящейся под охраной. В ‘Убийстве напуганой леди’ (The Murder of a Startled Lady, 1936 г) во время спиритического сеанса медиум получил от духа мертвой девочки сведения о ее убийстве, впоследствии подтвердившиеся. Роман ‘Дрожь’ (Смертельная тайна") (The Shudders (Deadly Secret) 1943 г) рассказывает о серии невозможных убийств, совершенных одним убийцей, а в новелле ‘Исчезновение Агаты Кинг’ (The Disappearance of Agatha King, 1939 г) невеста пропадает из охраняемого помещения в день своей свадьбы”.

/Paul_Halter.html

Мария Баганова

Поль Альтер

Небольшая заметка о творчестве французского писателя, старающегося в своих романах следовать канонам Золотого века детектива.

Его первая повесть о ‘запертой комнате’ “Проклятие Красной бороды”, опубликованная в 1986 году, была встречена с одобрением и даже завоевала награду. Это было только начало: за последующие годы Альтер удостоился многих почетных литературных премий, за романы “Четвертая дверь” и “Красный туман”. Критики даже присвоили ему титул ‘мастера запертых комнат’. …К сожалению, на русском языке было издано лишь одно его произведение “Цветы сатаны””.

/DOST/doklads/bakulin.doc

Бакулин М.А.

Речевые штампы как конструктивные элементы текстов современных массовых детективов

Доклад на Всероссийском форуме молодых ученых-филологов “Родная речь — Отечеству основа”, прошедшем в МПГУ 18–21 октября 2006 г.

“…массовая литература как литература формульная дает большой материал, изучение которого может расширить наши представления о речевых штампах”.

“…речевые штампы в текстах массовой литературы – это выразительные средства, которыми злоупотребляет автор, но которые позволяют отождествлять данный текст с уже прочитанными и не обмануть ожиданий читателя”.

/b/balxmont_k_d/text_0170.shtml

Константин Бальмонт

Гений открытия

Небольшое эссе 1901 года об Эдгаре По.

Смотря на лицо Эдгара По и читая его произведения, получаешь представление о громадной

умственной силе, о крайней осторожности в выборе художественных эффектов, об утонченной скупости в пользовании словами, указывающей на великую любовь к слову, о ненасытимой алчности души, о мудром хладнокровии избранника, дерзающего на то, перед чем отступают другие, о торжестве законченного художника, о безумной веселости безысходного ужаса, являющегося неизбежностью для такой души, о напряженном и бесконечном отчаянии”.

Эдгар По был из расы причудливых изобретателей нового. Идя по дороге, которую мы как будто уже давно знаем, он вдруг заставляет нас обратиться к каким-то неожиданным поворотам и открывает не только уголки, но и огромные равнины, которых раньше не касался наш взгляд, заставляет нас дышать запахом трав, до тех пор никогда нами не виданных и, однако же, странно напоминающих нашей душе о чем-то бывшем очень давно, случившемся с нами где-то не здесь”.

/b/balxmont_k_d/text_0160.shtml

Константин Бальмонт

Очерк жизни Эдгара По

// По Э. А. Лирика. Мн.: Харвест, 1999.

Я старался в своем очерке быть строго летописным, и, имея в виду не раз еще вернуться к Эдгару По, говорю от самого себя лишь то, что было строго необходимо сказать. Английские души не могут никак обойтись без обвинения или оправдания, приближаясь к существу исключительному. Если что-нибудь из этого проскользнуло и в мои строки, это вынужденно. Я полагаю, что такие гении, как Эдгар По, выше какого-либо обвинения или оправдания”.

1845 год есть верховная точка, ибо в этом году появился “Ворон”, доставивший ему мировую славу и имевший такой успех у изысканных немногих, а одновременно и у большой толпы, какого не имело и, по видимости, не будет иметь никогда ни одно лирическое стихотворение таких же размеров. Эдгар По вообще умел достигать трудно достижимого соединения высокой художественной ценности произведения с возможностью действовать на самую разнородную публику. “Журнал Грээма”, которому Эдгар По отдавал некоторое время всю полноту своего сотрудничества, с 5000 подписчиков дошел до 37 000. Рассказ Эдгара По “Золотой жук”, переведенный на все иностранные языки, на одном английском языке, вскоре после его напечатания, разошелся в количестве 300 000 экземпляров”.

/enc/kultura_i_obrazovanie/literatura/BARZEN_ZHAK_MARTEN.html

  1. Интервью с Г. Чхартишвили

    Интервью
    “Собственно, с экранизации все и должно было начаться. Я написал для “Амедиа” сценарии десяти фильмов, которые должны были выходить на экраны одновременно с книгами.
  2. Справочнометодическое пособие по истории киноискусства часть II

    Информационно-методическое пособие
    Начиная с конца 19-го века, в России происходило повсеместное главенствование иностранных (преимущественно французских) фирм. В 1907 году появляется первое кинематографическое ателье Александра Осиповича Дранкова, которым была произведена
  3. Эта книга посвящается Константину Константиновичу Минджия с улицы Инге, который научил меня учиться, когда я учусь, Русудан Григорьевне Гогия из города Ткварче

    Книга
    Эта книга посвящается Константину Константиновичу Минджия с улицы Инге, который научил меня учиться, когда я учусь, Русудан Григорьевне Гогия из города Ткварчели, которая научила меня работать, когда я работаю, Аркадию Иосифовичу Слуцкому
  4. Ахмед Салман Рушди Шайтанские суры (1)

    Документ
    Я не могу оставаться равнодушной к мусульманам, убивающим режиссеров и переводчиков, и к «Идущим вместе», топящим «неправильные» книги в символическом унитазе.
  5. Ахмед Салман Рушди Шайтанские суры (2)

    Документ
    Я не могу оставаться равнодушной к государственным чиновникам, составляющим списки запрещенной литературы и требующим возвращения тиражей, и к православным церковникам, пытающимся запретить дарвинизм.
  6. Http://www. Rock-legend. Narod. Ru

    Документ
    2) Ее «трудовой стаж» в рок-музыке солиден уже потому, что она стала одним из первых рифмоплетов, дерзнувших сочинять тексты для русских рокеров еще в начале 70-х;
  7. Глобальными и региональными процессами социального и экономического разв ития прогнозно-аналитический центр тринадцатый присяжный

    Документ
    Почти за три месяца, прошедшие после премьеры фильма «12» Никиты Михалкова, критики, редактора газет, корреспонденты, участники форумов в Интернете и другие люди, заинтересовавшиеся новизной подхода режиссёра — так и не смогли внятно
  8. Тем, кто когда-то слушал «Арию» и «Мастера»

    Документ
    Казалось бы, автор этой книги совершенно не нуждается в пред­ставлении, а уж тем более для тех, кто целенаправленно взял ее в ру­ки. Однако задумайтесь, что же вы знаете о Маргарите Пушкиной?
  9. Испанская Фаланга времён Хосе Антонио Примо де Ривера, пункт 404

    Документ
    "Тот, кто живёт в прошлом, может потерять настоящее,но тот, кто не знает прошлого, может потерять будущее"Испанская Фаланга времён Хосе Антонио Примо де Ривера,

Другие похожие документы..