Интервью, которое А. Долин взял у знаменитого режиссера, сценариста и художника в период его работы над фильмом “Азазель”

И.П.Хрущов

Современные дешевые издания для народного чтения

// Хрущов И.П. Сборник литературных, исторических и этнографических статей и заметок. СПб.: Типогр. М.Акинфиева и И.Леонтьева, 1901, с. 352-397

Статья была впервые напечатана в газете “Голос” в 1880 году. Автор не случайно обратился к теме “литературы для народа” (“серобумажной”, как он ее называет). С 1882 года И.П.Хрущов был Председателем Комиссии народных чтений и руководил имевшимся при ней Издательским обществом. Трезво оценивая литературно-художественный уровень этих копеечных книжечек, он все же находит среди них много полезных изданий, развивающих своих читателей и дающих им подходящую духовную пищу. Из статьи можно сделать два любопытных вывода:

1) массовый читатель “из народа” не способен воспринимать классическую литературу в ее первозданном виде, она способна дойти до него лишь в пересказах или, в лучшем случае, в виде сокращенных и адаптированных изданий;

2) несмотря на то, что сегодня место с трудом разбирающих печатный текст мужиков заняли люди со средним и высшим образованием, структура “народного” спроса, отражающая пристрастия массового читателя, сохранилась почти в неизмененном виде.

Мы имеем в виду поговорить о том, что печатается для народа, что доступно ему по цене и развозится по всей России, чем торгуют коробейники и владетели книжных ларей на сельских ярмарках и в базарные дни в городах и что расходится в сотнях тысяч экземпляров”

“…несмотря на высказанное презрение к подобным книгам, доброй памяти критик [В.Г.Белинский] говорил о них и по поводу их, и везде, где мог, бросал метко камень, по его выражению “в целые горы бумаги, ежедневно печатаемые для народа, под названиями ‘Похождения Георга, аглицкого милорда’, ‘Похождения Ваньки Каина’, ‘Анекдоты о Балакиреве’ или ‘Разгулье купеческих сынков в Марьиной Роще’”

Каждая книжка не печатается иначе, как сотнями тысяч экземпляров иногда и до полумиллиона”

Разбойники составляют любимую тему дешевеньких повестей”.

В большинстве случаев, исторические повести – едва ли не лучшее явление в массе дешевых книгопродавческих изданий: авторы их по большей части знакомы с курсом истории и пишут хотя и бездарно, но серьезно, без пошлостей и прибауток”.

Лицо, состряпавшее подделку под роман, заслуживший громкую известность, обыкновенно не выставляет ни своего имени, ни имени популярного автора, а пользуется похищенным заглавием. …Поневоле вспомнишь слова Хлестакова: “а есть другой Юрий Милославский, так тот уж мой”. “Это не настоящий Юрий Милославский”, сказал в моем присутствии хозяину книжного ларя у Сухаревой Башни молодой покупатель, по-видимому, из мастеровых… - “Настоящего и за рубль не достанешь –ответил хмурый продавец – а то за пять копеек захотел настоящего!”

/biblio/issues/chekalov_sue.htm

К. А. Чекалов

Артюр” Э. Сю: от романтического романа к массовой литературе

// Мир романтизма. Том 10 (34). Тверь: Тверской государственный университет, 2004. С. 39 – 48.

“…речь идет о первом из романов писателя, публиковавшемся в форме фельетона. В предисловии излагаются обстоятельства одного неординарного происшествия, появившееся в провинциальной газете сообщение о трагической смерти женщины, мужчины и ребенка. Сама по себе ориентация на газетную хронику не противоречит принятой в те годы романной эстетике – вспомним “Красное и черное” (1830). Подзаголовок романа – “Дневник неизвестного” – перекликается с подзаголовком выпущенного в 1816 г., но написанного уже в 1806 “Адольфа” Констана (“Anecdote trouvée dans les papiers d’un inconnu”, “Рассказ об одном случае, найденный в бумагах неизвестного”). Как и Констан, Сю выступает под маской публикатора чужой рукописи. Но Сю не только следует за романтиками в выборе дневниковой формы, но и предвосхищает структуру детектива – жанра, в ту пору еще не сложившегося в литературе (обычно его историю отсчитывают с 1841 года, когда вышел в свет рассказ Э.По “Убийство на улице Морг”). С другой стороны, эффектный зачин этот отдаленно связан с традицией барочного романа”.

/n/a-11.html

Надежда Чернецкая

Шерлок Холмс и доктор Уотсон как дуэти его актерские воплощения
(обзор наиболее известных киноверсий)

Шерлок Холмс - “самый экранизируемый” персонаж мировой литературы! И, хотя, возможно, кого-то не удивит это не слишком сенсационное заявление, я все же не могу его избежать, потому как оно служит неплохим основанием для настоящего кинообзора. Как свидетельствует Книга рекордов Гиннеса, о приключениях Шерлока Холмса снято 211 фильмов (и эта цифра растет от года к году), а роль Великого Сыщика в мировом кинематографе в разное время исполняли 75 актеров!”

/konkurs_recenziy/20_rapsodiya

Виталий Черников

Двадцатая рапсодия Листа” В. Данилина

Небольшая информационная заметка о романе, начинающем интересную серию “Кто виноват?” с В.И.Ульяновым в амплуа Великого сыщика.

Аннотация на задней стороне обложки обещала детектив с неожиданным героем - “фигурой исторической”. Видимо, книгу запечатали, чтобы потенциальный покупатель не мог узнать его имя, пока не заплатит. …Ибо паспортные данные “неожиданного героя”, впервые всплывшие почти одновременно с двумя неопознанными утопленниками на тридцать второй странице романа, таковы: Ульянов Владимир Ильич. Да-да, тот самый”.

/or/comitet/30/docl2009/7.pdf

Черняк М.А.

Отечественная массовая литература как альтернативный учебник

В середине ХХ века стали говорить о функциональной неграмотности как о тяжелой болезни современного общества”.

Как известно, интертекстуальность является основополагающим принципом, присущим художественным текстам ХХ века. Но не всегда автор может быть уверен в том, что реципиент информации в состоянии адекватно интерпретировать или идентифицировать сигналы интертекстуальности. Важно отметить, что категория интертекстуальности, свойственная в большей степени литературе постмодернизма, в особом упрощенном виде может быть обнаружена и в текстах массовой литературы, в которой интертекстуальные включения могут быть представлены разными способами”.

Авторы массовой литературы, четко улавливая низкий уровень читательской компетенции своего адресата, по-своему наследуют “учительную” миссию русской литературы. Зачастую они просто растолковывают читателю “кто есть кто” в сносках. Ср.: “Я шагнул в комнату и вновь ощутил приступ дурноты. Узкое, пеналообразное помещение напоминало комнату, в которой жил Раскольников”. На имя дается сноска – “Родион Раскольников – главный герой романа Ф.М.Достоевского “ Преступление и наказание” (Д.Донцова.Инстинкт Бабы-яги)”. [Все же функция сносок здесь, вероятно, другая, более тонкая: они льстят читателю, удостоверяя его культурность и начитанность, – “уж мне-то не надо объяснять, кто такой Раскольников”.]

В ироническом детективе игра с прецедентными текстами, рассчитанная на более искушенного читателя, становится тем вторым планом, который отражает авторское представление о разных типах читателя, об их культурной памяти и возможности воспринять подтекстовую информацию: “На круглом столе высился двухкилограммовый торт, вернее, то, что от него осталось. – Дары данайцев? – спросила я, ткнув пальцем в бисквитно-кремовые руины. – Борзой щенок от кого? – Что? – не поняла Галя. Девушка не только не знала легенды и мифы Древней Греции, она даже не читала Гоголя. Пришлось спросить о том же, но попроще (Д.Донцова. Три мешка хитростей)”.

Известному филологу М.В.Панову принадлежит очень верная эстетическая теорема: “Писателя судят по “верхам”, а читателя – по “низам”. То есть поэта или прозаика следует оценивать по его сильнейшим, “предельным” творениям – даже если он деградировал, исписался и т.д., а вкус читателя ( в том числе – критика) оценивается по нижней точке его эстетического диапазона: если, скажем, человек с равным удовольствием читает и Булгакова, и Маринину, то индикатором его читательского уровня, увы, будет Маринина” 9 . Этот максималистский постулат М.В.Панова для каждого неравнодушного к художественному слову человека может служить безошибочным вектором эстетического постижения литературы и постоянного совершенствования собственного вкуса. Действительно, читатель массовой литературы “играет на понижение”, от него не требуется эстетического восприятия текста”.

/462558.html

Ольга Чигиринская

Давненько я не брал в руки шашки...

Рассуждая о роли композиции в построении литературного произведения, автор берет в качестве разбираемого примера рассказ Конан Дойла “Пестрая лента”.

В таком [соответствующем хронологии событий] изложении фабулы не просто исчезает детектив - а прут в глаза все нелепости и глупости, которые мы великодушно прощаем Конан Дойлю. …у Конан Дойля все эти глупости есть, - но они не бросаются в глаза. Мы так захвачены повествованием, что просто не замечаем их, а когда замечаем, говорим - ну и хрен с ними. И все это делают не фабула, не сюжет - они остаются прежними - а только и исключительно композиция. Композиция может превратить зануднейшую историю в увлекательное чтение или, по меньшей мере, чтиво, и наоборот - уничтожить интереснейшую фабулу на корню”.
“Конан Дойль мог бы сделать эксплицитным автором не Уотсона, а, например, самое Элен Стоунер или вообще вести рассказ от третьего лица - сохранив при этом детективный сюжет. Но мы чувствуем, что от иного расположения эпизодов или выбора другой “точки зрения” рассказ пострадал бы. Почему?
Потому что именно выбор простяги Уотсона в качестве эксплицитного автора-рассказчика-участника событий плюс прием “двойного пересказа” дает нам то, что для этого рассказа категорически необходимо: вторичную веру. Будучи пересказана от третьего лица, история “Пестрой ленты” выглядела бы нелепой”.

/site/content/kafs/engphil/kovalenko/EnglishLiterature/students_presentations/poeirwing/detectivechirkova.doc

Чиркова Екатерина

Анализ детективной новеллы Э. По “Убийство на улице Морг”

и портрет Огюста Дюпена

Студенческая работа, в которой автор – при всей банальности ее наблюдений и рассуждений – пришла к интересному выводу о парадоксальном сочетании в классических образцах детектива шаблонной схемы с неожиданным и в высшей степени оригинальным сюжетным решением.

Несмотря на некую “шаблонность” структуры романов Дойля, Кристи или По, талант и оригинальность мышления каждого из авторов позволили им создать неподражаемые персонажи… В каждом романе и в каждом герое есть “изюминка”, придающая особый “вкус” произведению”.

/forum/attachment.php?s=&postid=141757

[Г.Ш.Чхартишвили]

Акунин ответил на осеннюю серию вопросов форумчан
Заочное интервью, помещенное на сайте 7.12.08, в котором Г.Ш.Чхартишвили ответил на многочисленные вопросы читателей и поклонников.

Г.Ч.:“Для меня стимулом писательства являются всякие цепляющие ум проблемы, а не описание людей и уж тем более не сюжетная чехарда. Если для проникновения в тему нужно создать объемных, живых персонажей, я это делаю. Во всяком случае, пытаюсь. Если достаточно театра масок с четким разделением амплуа, на большее не замахиваюсь. Какая может быть бродилка-стрелялка-квест с психологическими нюансами? Это только замутняет чистоту жанра и создает ощущение претенциозности. По-моему”.

Бэквокал: …с удивлением узнал, что к числу нелюбимых Вами произведений, вышедших из под собственного пера, относится повесть декоратора. Позвольте, возможно, неприятный для Вас вопрос: чем она Вам не угодила?

Г.Ч.: “Не получилось, как замышлялось. Тема патологически извращенного эстетизма, хорошо памятная мне по времени, когда я занимался Юкио Мисимой, оказалась мне в моем новом качестве неблизка и даже скучна. Это сказалось на энергетике ‘Декоратора’”.

DeSenDeni:Оказывает ли влияние на Ваше творчество, и в каком аспекте, современное искусство (литература, кино, музыка)?..

Г.Ч.: “Писатель подобен мясорубке. Через него проходит всё, что он видит и слышит. Что уж говорить о сильном впечатлении, которое прозводит нечто талантливое? Каждый раз, когда я вижу яркий фильм, или слышу волнующую музыку, или прочитываю нечто западающее в голову, мне сразу хочется прокрутить в себе это мясо, переработать в фарш и понаделать котлет собственной рецептуры”.

Эрих: Можно ли уточнить время нашей очередной встречи с Зеппом фон Теофельсом и Алексеем Романовым?

Г.Ч.:“Не очень скоро. Мне говорят, что я и так слишком часто выпускаю книги. Профессионалы западного книгоиздания давно мне твердят, что уважающий себя автор должен выпускать не больше одной книги в год. Американцы и англичане в порядке исключения, с немалыми опасениями, стали выпускать моих книг по два наименования в год, но уж больше никак, говорят, нельзя. Демпинг. Наверное, они правы”.

Павлик Матросов: Мне очень понравился Ваш конкурс с поисками перстня после выхода романа “Ф.М.”. … Собираетесь ли Вы еще устраивать подобные конкурсы-пересечения вселенных?

Г.Ч.: “Вряд ли. Опыт, я считаю, не удался. И дело даже не в том, что загадка оказалась сложновата. Как-то у нашей аудитории с игровым началом не очень, особенно если на кону ценный приз. Меня, помню, расстроила волна всякой мути, каких-то вздорных обвинений, обрушившаяся на меня и на издательство. Приходилось оправдываться, что-то доказывать. Там, если помните, в конце концов перстень был выставлен на Интернет-аукцион в пользу Фонда Помощи. Победитель оказался хлестаковым, нахвастался, а платить отказался. Следующий биддер тоже сбежал. А деньги уже были объявлены и обещаны больным детям. Перстень в результате достался не то третьему, не то четвертому по очередности участнику аукциона, ну а разницу в сумме, довольно значительную, пришлось покрывать мне и издательству, чтоб не подвести Фонд. И все равно я до сих пор читаю про эту историю какие-то гадости: то ли он украл, то ли у него украли. Ну их в болото, такие игры”.

Павлик Матросов:“Пелагию и белого бульдога” уже сняли. Вы видели какие-либо материалы отснятого фильма? Присутствовали на съемках? Каковы Ваши впечатления?

Г.Ч.: “Не видел, не присутствовал. Одно могу сказать: фотографии щенков оставляют очень сильное впечатление”.

/articles/17598/

Лейла Шахназарова

Снимите шляпу – Сименон
Небольшая статья, приуроченная к 105-летию со дня рождения Ж.Сименона.

“’Мегрэ вышел из Бальзака, а не из Эдгара По’, — этими словами завершает свое исследование творчества Жоржа Сименона французский критик Т.Нарсежак, имея в виду, что бесчисленные истории о прославленном полицейском комиссаре, пожалуй, и не принадлежат вовсе к жанру детектива”.

Сименон в этом смысле — антипод Агаты Кристи. …Сюжет двигают не специфические “детективные” находки, не следы преступления, но обнаружение вещей обыденных, вещей, из которых слагается сама атмосфера жизни: вещей, можно сказать, в их социальной и психологической связи с человеком. Интерес к вопросу “кто убил?” отступает перед интересом к тем людям, с которыми соприкасается Мегрэ…”

/literature/projects/79/details/6883/

Валерий Шубинский

Максим Чертанов. Конан Дойл

Краткая положительная рецензия на книгу, вышедшую в серии ЖЗЛ (Максим Чертанов. Конан Дойл. М.: Молодая гвардия, 2008).

Сам Чертанов явно любит викторианскую эпоху и склонен принимать ее всерьез. То есть верит, что люди той поры не только скрывали правду о себе — они и были не такими, как мы сейчас. Да и секреты их не обязательно темные: не только в Джекилле таился Хайд, но и в скучноватом Уотсоне — гениальный Холмс. Точнее, это были две составляющие личности автора (первая часть книги, посвященная молодости писателя, так и называется — “Доктор Уотсон”, вторая — “Шерлок Холмс”)”.

/km/2004/1/sH6.html

Владимир Шухмин

Трэш, или Мусорный ветер перемен

Критическая масса”, 2004, № 1

Автор с демонстративным отвращением пересказывает сюжеты и приводит пространные цитаты из нескольких романов, которые считает совершеннейшим барахлом. Зачем это надо было делать, остается для читателя непонятным. Видимо, таким обходным маневром достигается внедрение в “элитарный дискурс” имен всех этих Прохановых и Белобровых-Поповых.

/p.php?id=7448

Галина Юзефович

Карамба, коррида и черррт поберрри
“Частный корреспондент”, 15 июня 2009 года

Рецензия на роман Б.Акунина.

Если бы “Сокол и Ласточка” принадлежали перу не Бориса Акунина, а, скажем, Владислава Крапивина, роман этот с большой долей вероятности вообще не попал бы в поле зрения взрослого читателя. И по тематике, и по стилистике, и по оформлению (книга издана на искусственно состаренной бумаге, со множеством картинок), и по уровню, если так можно выразиться, психологических проблем это вполне добротное подростковое чтиво, попавшее в категорию all-age bestseller в силу причин исключительно персонального характера…”

“…приходится признать: давным-давно, во времена “Азазеля” и “Левиафана”, акунинский текст был живым, он дышал и звучал, в нём были трогательные нелепости и естественные, почти разговорные обороты, его можно было (а порой и хотелось) читать вслух. Сегодня же при прочтении “Сокола и Ласточки” чуткое читательское ухо неизбежно уловит лишь ледяной перестук бездушных стальных шестерёнок”.

http://rus.postimees.ee/120606/glavnaja/kultura/963.php

Март Юур
Об искусстве повествования
Postimees, 12.06.2006

Коротенькая статейка в эстонской газете, из которой можно узнать, что детективы Б.Акунина регулярно переводятся на эстонский и весьма популярны в этой стране.

Искусство повествования подвластно не многим, все так и норовят выдать “нарратив” и “дискурс”, чтобы потом жаловаться на мизерный тираж и отсутствие поддержки со стороны государства. …Однако произведения Акунина примечательны именно тем, что, вопреки настойчивым стремлениям всевозможных поборников нарративов и поборниц дискурсов убрать все интересные книги с глаз долой на полку детской литературы, они не поддаются этому нажиму”.

“…в основе творчества Акунина лежит игра с историей. В ХХ веке жизнь России была кровавой, насыщенной потрясениями, террором и войнами, в результате чего эпоха, предшествовавшая 1917 году уподобилась сгинувшей в океанской пучине Атлантиде. Акунинская же империя в последние десятилетия своего существования — это совершенно нормальное государство, которое на корню извели большевики. В той благословенной России живут совершенно нормальные, вполне обычные люди. Здесь нет места “бесам” Достоевского и обитателям горьковского “дна”, герои Чехова и Толстого счастливо доживают свой век, “вишневый сад” не гибнет под топором, Каренина не спешит бросаться под поезд. Можно сказать, что речь идет о русской литературе, освободившейся от навязчивых кошмаров”.

/kv/review/detail.php?ID=16760

Якшин Иван

Фандорин-сан

“Книжная витрина”, 15 декабря 2003 г.

Краткая положительная рецензия на “Алмазную колесницу” Б.Акунина.

Столь тщательно продуманная композиция делает честь Акунину - его предыдущие двухтомники навевали лишь мысли о том, что чем больше книг, тем больше гонорар и проценты с продаж. “Алмазная колесница” - вещь небезупречная, но все же сильно отличающаяся в лучшую сторону от последних ржавых колоссов великого мистификатора. Возможно, это произошло из-за того, что японский антураж для Григория Чхартишвили дороже лесковских словоеров и современной бандитской эстетики, да и разбирается он в нем куда как лучше”.

/kv/review/detail.php?ID=17751

Якшин Иван

Замогильные записки

“Книжная витрина”, 20 октября 2004 г.

“‘Кладбищенские истории’ появляются на наших прилавках за 10 дней до Хэллоуина, но эта книга - не просто собрание приуроченных к празднику страшных и занимательных историй, но изумительно изданный (столь продуманного и красочного издания не было еще ни у Акунина, ни у Чхартишвили), путеводитель по тем местам, где предстоит когда-нибудь побывать каждому из нас”.

/classic_det/

amnuel

О классическом детективе

Saturday, June 6th, 2009

В своем блоге П.Амнуэль сообщает о литературном конкурсе на лучший классический детектив, задуманном редакцией журнала “Млечный путь”, и пишет:

“…может быть, происходящее – лишь временное явление, читатель классического детектива, как и любитель настоящей научной фантастики, никуда не делся, но голос его в общем крике “Даешь экшн!” просто не слышен? Возможно, пациент скорее жив, чем мертв, и нужно лишь провести необходимые реанимационные процедуры, чтобы классический детектив возродился и стал востребован так же, как в былые годы?
Редакция “Млечного пути” хочет сделать попытку – возродить жанр. Конечно, это будет возможно, если есть авторы, желающие и способные писать классический детектив. И если есть достаточно читателей, желающих такие книги читать”.

http://forum.siv.am/viewtopic.php?p=22838&sid=7d79306b144cab1479009025da3589d0

Ann

Детективная литература

Небольшая заметка, которая должна была стать началом дискуссии о детективе на форуме “Сообщества интеллектуального взаимодействия армянской молодежи” (но не стала, так как дискуссию, увы, никто не поддержал). В ней приведена интересная цитата из работы В.М.Назарца:

2) Последовательное освещение обстоятельств совершения преступления, где читателю предлагается принять участие в расследовании. Однако в большинстве случаев сыщик утирает ему нос, и, как ни странно, это и приносит эстетическое удовлетворение”.

/detective2006/

biggi_motik

detective2006

Автор этого текста собирался рецензировать прочитанные детективы на страничках своего блога в Livejournal и предварил будущие рецензии изложением собственных теоретических взглядов на детективный жанр. Предполагалось появление двух-трех рецензий в неделю. К сожалению, дело закончилось помещением нескольких написанных другими лицами рецензий из журнала “Питерbook”. Но предисловие к ненаписанным текстам осталось на сайте.

Под детективом я буду понимать произведение, в котором имеются три детективных элемента:
1. Загадка, которую один герой загадывает для другого, т.е. нечто, что один герой пытается замаскировать или скрыть, а другой увидеть и разгадать. Это может быть замысел героя, сам факт преступления, способ совершения преступления, способ избежание поимки и наказания. Основная характеристика загадки – это необычность и непредсказуемость разгадки.
2. Расчет поведения героя – это попытка одного из героев, условно называемого “сыщиком” или “расследователем” понять и разгадать замысел или поведение другого героя-преступника, исходя из тех или иных представлений о его характере и мотивах, способе его действия (“преступной школе” к которой он относится), а так же опираясь на следы, оставленные этим героем-преступником по ходу действия. И качество детектива как произведения, напрямую зависят от качества расчета: чем меньше в ходе расчета появляется неизвестно откуда взявшихся интуитивных озарений или нелепых, но крайне удачных случайностей, помогающих сыщику в расследовании, тем логичнее и последовательнее расчет, и тем выше качество детектива.
3. Рефлексивное управление – действия героя-преступника, которые он совершает с целью ввести в заблуждение героя-сыщика, т.е. когда герой преступник, зная о методах работы сыщика, специально конструирует следы и свой образ, чтобы направить расследование по ложному пути. Известно, что и расчет поведения героя-преступника, осуществляемый героем-расследователем, и рефлексивное управление героем-преступником ходом расследования могут проводиться в несколько слоев, которые в итоге образуют один из основных элементов хорошего детектива – рефлексивную глубину детектива.

/ru_sherlockiana/232554.html#cutid1

Ingwall Koldun

О приключении с пёстрой лентой

Любопытная переработка сюжета знаменитого рассказа А. Конан Дойля. Автор статьи ставит под сомнение реалистичность картины, представленной доктором Уотсоном, и предлагает свое непротиворечивое толкование описанных событий.

Давайте начнём с этой самой змеи.
Змеи глухи, и свиста не слышат. Молока они не пьют. Заползти наверх по отвесно свисающему шнуру змея не в состоянии. Это не говоря уже о том, что никакой “болотной гадюки” среди индийских змей нет. Укус даже самой ядовитой сухопутной змеи – папуанского тайпана - не убивает мгновенно. Укус даже очень опасной змеи далеко не всегда ядовит, что делает змею крайне неэффективным орудием убийства. Наконец, холодной апрельской ночью в Англии любая тропическая рептилия будет пребывать самое большее в полудрёме.
Таким образом, наш ключевой персонаж, как сказал бы Шерлок Холмс, испарился, но вместо него совершенно ничего не появилось. Смерть Джулии Стонер никак не может быть удовлетворительно объяснена версией о змее”.

/users/arin_levindor/post65188436/

Arin Levindor

Старая добрая Англия в картинах Тиссо

“…небольшой рассказ из будней викторианской Англии, современником которой как раз и был Тиссо” – так охарактеризовала свою работу автор этого симпатичного текста, иллюстрированного большим количеством цветных репродукций.

Именно в Викторианскую эпоху средний класс занял достойное место среди других классов британского общества. Его влияние было столь огромно, что он начал менять само общество, изменил его отношение к понятию профессии. В Англии к ней относились довольно пренебрежительно. Не случайно Шерлок Холмс был сыщиком-любителем. Профессионал — это тот, кто живет именно систематическим трудом, как Лейстрейд. Для английского аристократа, как для представителя праздного класса, было крайне важно уклоняться от систематического труда, тем самым подтверждая свой статус. К счастью, средний класс привнес респектабельность в восприятие профессионала в английском обществе. Быть профессионалом стало модно”.

http://rus.delfi.lv/news/entertainment/books/article.php?id=10290518DELFI

Marcus

Борис Акунин. Детская книга

7 февраля 2005

Сотрудник книготорговой фирмы рассказывает читателям о первой книге, вышедшей в проекте “Жанры”.

Главное достоинство акунинской прозы в том, что он умеет сплести такое многоплановое повествование, которое найдет отклик в душе самого разного читателя - причем, что особенно важно в случае “Детской книги” - как по возрасту, так и по вкусам и запросам”.

/index.php?topic=14461.0;wap2

miss_knowall

Любителям Акунина

Недавно в одном из крупных московских книжных в самом дальнем углу на самой дальней полке обнаружила (совершенно случайно) две книжонки непрезентабельного вида. Именно что книжонки - карманного формата, хоть и в твердом переплете, оформление “слизано” с фандоринской серии Акунина издательства “Захаров”. И названия соответствующие: “Убийство на дуэли” и “Убийство на брачном ложе”, в авторах - А.Бакунин (!). Я была уверена, что это пародия, но тем не менее купила.
Удивительно, но на проверку книжонки оказались довольно сносными детективами, описывающими события начала ХХ века. Естественно, сочиненные “по всем правилам и канонам”, естественно, полные мистификаций и литературных и исторических цитат. И все же, повторяю, довольно читабельные, со своей изюминкой”.

/138404.html

r1d1

Спецоперация “Собака Баскервилей в болотах Девоншира”

Интересный, с массой иллюстраций, отчет о путешествии по местам, где была задумана “Собака Баскервилей”.

В городе нашлось два объекта связанных с книгой.

Объект номер один: центр информации Дартмурского заповедника, по совместительству музей Артура Конан Дойля, ибо расположен в той самой гостинице, где останавливался писатель.

Объект номер два, та самая принстаунская каторжная тюрьма, из которой бежал тот самый каторжник Селден. И как видно по фотографии за последние 120-130 лет, существенно ничего не изменилось”.

/ru_mystery/?skip=20

Stety

Р.Л.Антропов“Сыщик Санкт-Петербургской полиции”,

Эксмо, 2003
Остро критический отзыв о продукции известного русского “детективщика” начала ХХ века.

“…трудно понять, почему автор так поступил — то ли спешил, то ли скромно надеялся, что через сто лет это уже не прочитают”.

Чтение действительно полезное и любопытное, потому что отличие от тогдашней “высокой литературы” очень разительно. … Во всяком случае, многие советы Чехова, Горького и других молодым авторам становятся более понятными на фоне такого вот образца”.

  1. Интервью с Г. Чхартишвили

    Интервью
    “Собственно, с экранизации все и должно было начаться. Я написал для “Амедиа” сценарии десяти фильмов, которые должны были выходить на экраны одновременно с книгами.
  2. Справочнометодическое пособие по истории киноискусства часть II

    Информационно-методическое пособие
    Начиная с конца 19-го века, в России происходило повсеместное главенствование иностранных (преимущественно французских) фирм. В 1907 году появляется первое кинематографическое ателье Александра Осиповича Дранкова, которым была произведена
  3. Эта книга посвящается Константину Константиновичу Минджия с улицы Инге, который научил меня учиться, когда я учусь, Русудан Григорьевне Гогия из города Ткварче

    Книга
    Эта книга посвящается Константину Константиновичу Минджия с улицы Инге, который научил меня учиться, когда я учусь, Русудан Григорьевне Гогия из города Ткварчели, которая научила меня работать, когда я работаю, Аркадию Иосифовичу Слуцкому
  4. Ахмед Салман Рушди Шайтанские суры (1)

    Документ
    Я не могу оставаться равнодушной к мусульманам, убивающим режиссеров и переводчиков, и к «Идущим вместе», топящим «неправильные» книги в символическом унитазе.
  5. Ахмед Салман Рушди Шайтанские суры (2)

    Документ
    Я не могу оставаться равнодушной к государственным чиновникам, составляющим списки запрещенной литературы и требующим возвращения тиражей, и к православным церковникам, пытающимся запретить дарвинизм.
  6. Http://www. Rock-legend. Narod. Ru

    Документ
    2) Ее «трудовой стаж» в рок-музыке солиден уже потому, что она стала одним из первых рифмоплетов, дерзнувших сочинять тексты для русских рокеров еще в начале 70-х;
  7. Глобальными и региональными процессами социального и экономического разв ития прогнозно-аналитический центр тринадцатый присяжный

    Документ
    Почти за три месяца, прошедшие после премьеры фильма «12» Никиты Михалкова, критики, редактора газет, корреспонденты, участники форумов в Интернете и другие люди, заинтересовавшиеся новизной подхода режиссёра — так и не смогли внятно
  8. Тем, кто когда-то слушал «Арию» и «Мастера»

    Документ
    Казалось бы, автор этой книги совершенно не нуждается в пред­ставлении, а уж тем более для тех, кто целенаправленно взял ее в ру­ки. Однако задумайтесь, что же вы знаете о Маргарите Пушкиной?
  9. Испанская Фаланга времён Хосе Антонио Примо де Ривера, пункт 404

    Документ
    "Тот, кто живёт в прошлом, может потерять настоящее,но тот, кто не знает прошлого, может потерять будущее"Испанская Фаланга времён Хосе Антонио Примо де Ривера,

Другие похожие документы..