Каждая новая ступень в развитии куль­туры психологически представляет со­бой расширение сознания, нарастание осознаваиия, которое возможно лишь через установлен

Робин Робертсон

Введение в психологию Юнга

ГЛАВА 1

Юнг и бессознательное

Каждая новая ступень в развитии куль­туры психологически представляет со­бой расширение сознания, нарастание осознаваиия, которое возможно лишь через установления различий.

К. Юнг

Это книга о психологии, открытой Карлом Густавом Юнгом в первой половине XX века, и ее значении для всех нас, вступающих в но­вый мир XXI века. Юнг был поистине ориги­нальным мыслителем, чьи идеи до сих пор ос­таются в значительной степени неизвестны­ми или непонятыми. Юнг не всегда был прав; ЭТО свойственно первооткрывателям. Его взгляд на реальный мир настолько отличался от бы­товавшего мировоззрения, что коллегам - психологам и ученым ~ зачастую трудно было понять, что он хотел сказать.

Язык произведений Юнга также не способ­ствовал облегчению этой задачи. Слог казался слишком литературным его ученым коллегам и излишне академичным - его читателям. Худож­ники и писатели сумели постичь сущность тео­рий Юнга лучше, чем ученые, но они нередко являли склонность к чересчур поспешным обоб­щениям, потому что не в состоянии были по­нять всю широту и глубину мысли Юнга.

В этой книге я попытаюсь представить идеи Юнга в обобщенной форме, возможно, даже в более обобщенной, чем в работах самого Юнга, но дающей, по моему мнению, достаточно чет­кое представление о них. Я буду делать основ­ной упор на практическом применении идей Юнга, которого слишком часто упрекали в том, что его идеи неприложимы к практике и нереальны. Однако прежде всего мне хотелось бы дать читателям некоторое представление о том, что за человек был Юнг, как и почему при­шел он к созданию самого оригинального ми­ровоззрения XX столетия.

Юнг и Фрейд

Как и Зигмунд Фрейд, еще более знаменитый ИГО учитель, Юнг был практикующим врачом, Ставшим одним из первопроходцев в новой для того времени области психоанализа. Хотя Юиг был психологом-клиницистом, он также прово­дил изыскания в области экспериментальной психологии, которые в дальнейшем привели К созданию детектора лжи (цели, в которых этот прибор применялся впоследствии, вызнали бы у Юнга отвращение). Однако Юнг впервые привлек внимание Зигмунда Фрейда своей ранней концепцией комплекса («комплекс» — это чувства, образы и воспоминания, группиру­ющиеся вокруг какого-то одного понятия, на­пример концепции «матери», так, что они вос­принимаются разумом как единое целое). Ком­плексы мы будем обсуждать более подробно во второй главе. Фрейд был на девятнадцать лет старше Юнга и уже написал некоторые из сво­их величайших творений. В то время психо­анализ представлял собой еще почти совершен­но неизученную область, и идеи Фрейда отвер­гались или подвергались резкой критике как в медицинских, так и в научных кругах.

Нет сомнений, что эти условия подготовили идеальную почву для обожествления Юнгом Фрейда и для «усыновления» Фрейдом своего нового избранного последователя. В 1906 году Юнг встретился с Фрейдом и вскоре после этого сделался первым среди любимых коллег Фрейда, а затем и его законным преемником. К сожалению, планам Фрейда не суждено было сбыться - Юнг не был создан для того, чтобы стать просто чьим-то учеником. Фрейд и Юнг - очень разные люди и по-разному смотрели на мир (мы сможем в этом убедиться, когда будем обсуждать теорию психологических типов Юнга в четвертой главе).

Фрейду исполнилось пятьдесят лет. Он чув­ствовал, что уже создал основополагающие идеи, описывающие структуру и динамику человечес­кой души (греч. psyche - душа, дух). (Слово «psyche» (душа) Юнг использовал для опреде­ления всех наших психологических процессов в совокупности. Этот термин представляется в данных обстоятельствах более подходящим, чем «мозг» или «разум», поскольку речь идет о реальности, которая не сводится к физическим процессам, но и*не отделяет себя от них.) Фрей­ду нужны были последователи, которые приня­ли бы его идеи и развивали их дальше. Хотя Юнг восхищался Фрейдом и считал многие из его идей полезными, он был убежден в том, что человеческая душа представляет собой гораздо более сложный «инструмент», чем предполагал Фрейд. В то время как теории Фрейда превра­щались в догму, Юнг продолжал собственные исследования с пациентами, «следуя всем изги­бам пути». Иногда же этот путь заводил Юнга и такие «дебри», которые не укладывались в теорию Фрейда.

Символы трансформации

Приведем пример. Фрейдовская концепция эдипова комплекса произвела на Юнга глубокое впечатление, но Юнг увидел в ней нечто другое, отличное от того, что подразумевалось Фрей­дом. Фрейд утверждал, что табу на инцест зало­жено глубоко в каждом из нас. Поскольку это понятие является общечеловеческим, оно с неиз­бежностью нашло отражение в мифах и литера­туре; Фрейд полагал, что наиболее точно эта концепция выражена в мифе о царе Эдипе, ко­торый непредумышленно убил своего отца Лая и женился на собственной матери Иокасте. Когда Эдип и Иокаста наконец узнали правду, Иокаста совершила самоубийство, а Эдип осле­пил себя. Фрейд утверждает, что этот конфликт лежит в начале начал, что он вновь и вновь по­вторяется в жизни каждого из нас, особенно у мальчиков в возрасте от четырех до пяти лет. В этом возрасте (по Фрейду) мальчики ис­пытывают чрезмерно сильную любовь к ма­тери и ненавидят отца.

Фрейд сделал эдипов комплекс краеуголь­ным камнем своей теории, так как для него это был единственный наиболее значимый психи­ческий элемент, лежащий в основе развития мужчины. Юнг обнаружил в открытии Фрейда не­что более удивительное: идею о том, что все древ­ние мифы до сих пор живут внутри каждого из нас. В истории Эдипа Фрейд нашел описание всего процесса духовного становления личнос­ти, а Юнг — только один пример многочислен­ных психических инвариантов, существующих внутри каждого человека.

Легендарный греческий математик Архимед был как раз одним из таких редчайших людей: теоретик, способный находить применение сво­им теориям на практике. Он использовал мате­матические функции для создания хитроумных конструкций из шкивов и рычагов, которые при­менялись для перемещения громоздких пред­метов. Существует апокрифический рассказ о том, что окрыленный своими успехами Архи­мед воскликнул: «Дайте мне точку опоры и я переверну мир!»

Подобно Архимеду, Юнг осознал, что Фрейд обнаружил один из примеров того, как психо­логия может выйти за пределы истории лично­сти и проникнуть в историю расы, отраженную в мифологии. Такой исторический подход да­вал и точку опоры, находящуюся вне пациента, и рычаг, позволяющий воздействовать на его душу. Юнг немедленно начал исследовать это новое удивительное направление в психологии.

В 1912 году Юнг опубликовал первые ре­зультаты своих исследований, получившие на­звание «Трансформации и символы либидо» (лат. libido — влечение, желание, страсть, стремление) (позднее книга подверглась интенсивной авторской переработке и вышла в 1952 году под названием «Символы трансформации»). В этой книге выдвигался еретический тезис о том, что «либидо» есть не просто сексуальная энер­гия, но и энергия психическая, и образ, увиден­ный во сне, суть нечто большее, чем просто ре­бус, который можно расшифровать и выявить тем самым заключенное в нем запретное сексу­альное влечение. С юношеской страстностью исследователя Юнг обратился к целому миру мифологии для усиления фантазий всего одной женщины, находившейся на начальной стадии шизофрении. (Эта женщина, упоминавшаяся как «мисс Франк Миллер», была пациенткой Тео­дора Флурнау, который опубликовал ее фанта­зии в 1906 году.)

Если Фрейд «редуцировал образы фантазий и сновидений, «принизывая» их к одному мифу (эдипов комплекс), Юнг «усиливал» фантасти­ческие видения этой женщины, проводя парал­лели между ними и многочисленными мифами, принадлежащими различным культурам и векам. По мере того как разворачивались фантазии пациентки, Юнг сумел показать формирование некоего паттерна, который неизбежно приводил к расщеплению души - шизофрении.

Как могли образы, являвшиеся в фантазиях современной женщины, повторять темы мифов, возникших тысячелетия назад, мифов, которые эта женщина никогда не читала? В паше время бытует мнение, что люди подобны пустым гри­фельным доскам, на которые опыт наносит свои письмена. Может быть, открытия Юнга явились плодом его фантазий? Может быть, его анализ был просто хитроумным обманом? Был ли Юнг прав, связывая фантазии пациентки с мифоло­гическими сюжетами, которые он сумел интер­претировать как различные этапы, ведущие к шизофрении?

И все-таки Юнг оказался прав. Когда неко­торое время спустя он обсудил свои выводы с Флурнау, тот подтвердил, что течение болезни пациентки точно совпадало с той картиной, ко­торую описал Юнг. Трудно объяснить, как это могло произойти, если только не признать су­ществования коллективной «подкладки» души, которая и «питает» душу мифологическими образами, сновидениями и фантастическими грезами.

Это было выше понимания Фрейда, и вско­ре он разорвал отношения с Юнгом. Фрейди­сты обычно принимают сторону Фрейда в тол­ковании разрыва, юнгианцы поддерживают Юнга. Но, вероятно, разрыв этих двух людей был закономерен, поскольку они видели мир под разным углом зрения. Как и в случаях со многими другими отцами и сыновьями (потому что отношения между Фрейдом и Юнгом по своей сути соответствовали отношениям меж­ду отцом и сыном), Фрейд чувствовал, что Юнг предал его, а Юнг ощущал себя покинутым Фрейдом. Оба были по-своему правы. Стремление Юнга к полной независимости от каких бы то ни было условностей могло сделать его «трудным ребенком» для любого отца. Непо­колебимые (а порой и закосневшие) представ­ления Фрейда о природе души делали его не­выносимым отцом для любого сына. (Факти­чески Фрейда постепенно оставили все его духовные «сыновья», начиная с Адлера.)

Однако поддавался он объяснению или нет, этот разрыв явился «горькой пилюлей» для Юнга. До конца своей жизни Юнг вынужден был в одиночестве следовать по пути изучения того коллективного фундамента, который нахо­дится под индивидуальным сознанием. Книга, которую вы собираетесь прочитать, повествует об открытии, сделанном Карлом Юнгом, и о его исследованиях «бессознательного как объектив­ной и коллективной души». Позже Юнг ввел для обозначения этого понятия более краткий термин - «коллективное бессознательное». «Коллективное» - потому что оно состоит из образов и моделей поведения, не приобретае­мых личностью в течение ее жизни, но, несмот­ря на это, доступных всем индивидам, живущим во все времена; «бессознательное» - потому что его невозможно постичь путем осознания.

Мифы в нашей жизни

Ученые и университетская профессура все­гда насмехались над концепцией коллективного бессознательного. Им «хорошо известно», что люди не могут иметь никаких иных воспомина­ний, кроме приобретенных ими в течение жиз­ни. Для нас, воспитанных в век разума (как принято считать), это понятие представляется очень странным (абсурдным). В наше время, когда мы как слепые «тычемся во все углы» в тщетном стремлении к абстрактным духовным ценностям, то делаем вид, что дух может быть сведен к понятию «разума». Мы все больше и больше погружаемся сами в себя, живем внут­ри себя, отрезанные от мира природы, раски­нувшегося вокруг нас, и при этом делаем вид, что разум, в свою очередь, может быть сведен к понятию «мозга». Мы твердо верим в то, что всему можно дать материалистическое объяс­нение. Любое иное описание реальности мы отметаем как примитивный предрассудок.

Однако именно по причине этого материа­лизма мы живем в изоляции и отчужденности друг от друга. Одиночество и отчаяние стали обычными спутниками людей в нашей разви­той западной цивилизации. Замкнутые внутри самих себя, мы страстно жаждем хоть какого-то ощущения сродства, близости - со своей рабо­той, своей религией, с каким-то другим челове­ком, миром вокруг нас, наконец, с самим собой.

Психология Юнга предлагает нам выход из тупика. Может быть, эта психология не способна полностью разрешить все проблемы, но, по край­ней мере, она предоставляет нам возможность обрести новый взгляд на мир. В противовес холодному, бездушному механистическому миру материалистов, Юнг описывает теплый, органич­ный мир, в котором каждый связан с каждым и со всеми, и любой человек - с каждым аспектом мироздания. При этом всякий человек не пере­стает также быть уникальной личностью со своей неповторимой судьбой, которую Юнг именует индивидуацией (то есть путем развития конк­ретной личности в течение всей ее жизни).

Как и любое другое подобное целостное ми­ровоззрение, картина реальности, нарисованная Юнгом, оставляет ряд вопросов без ответа. По­нятие коллективного бессознательного открывает множество дверей, прежде остававшихся запер­тыми для западных ученых. Традиционно пси­хология (а также философия и наука в XX сто­летии) имела тенденцию ограничиваться только теми вопросами, на которые она была в состоя­нии дать ответы. Любые другие сложные и спор­ные вопросы, особенно метафизические, отмета­лись как бессмыслица (буквально: «без» смыс­ла, не поддающиеся восприятию, исследованию и описанию с помощью органов чувств). К со­жалению (или, по моему мнению, к счастью), мир сложнее наших систем мышления. Психология Юнга отдает должное всей сложности тех про­блем, которые мы испытываем, живя в окружаю­щем нас мире. Пускай Юнг не в состоянии дать ответ на все вопросы, по крайней мере, он не отрицает, что подобные вопросы существуют. Понятие коллективного бессознательного, выведенное Юнгом, не является ни философ­ским построением, ни религиозной догмой; это попытка, хотя порой и довольно примитивная, представить точную картину внутреннего мира души и ее взаимосвязей с внешним материаль­ным миром вокруг нас. Он открыл этот новый мир, внимательно изучая сновидения, которые описывали его пациенты, а затем соотнося эти рассказы с похожими темами, которые находил в сказках, мифологии, искусстве и культуре всех народов мира.

То были не академические выкладки; Юнг обратился к мифологии, потому что она помо­гала ему понимать и лечить пациентов с их реальными проблемами. К примеру, он мог выявить в сновидении пациента символ, кото­рый ставил его в тупик. Тогда Юнг обращался к мифологии и находил миф, в котором такой символ уже встречался прежде. Так как мифы повествуют о человеческих конфликтах, Юнг получал возможность понять конфликт, пере­живаемый его пациентом, конфликт, который пациент скрывал и от самого себя и от Юнга. Если сновидения лишены смысла, то лишь слу­чайностью можно объяснить тот факт, что в сновидении повторялся образ, уже отраженный В мифологии. В подобном случае конфликт, отраженный в мифе, имел бы мало или не имел 6Ы совсем ничего общего с фактической пробле­мой пациента. Но ведь общее было. Вновь и вновь прослеживалась эта общность (и просле­живается до сих пор).

Для того чтобы принять взгляд Юнга на ре­альность, не нужна вера; нужно только мужество, чтобы беспристрастно исследовать свой внутрен­ний мир так, как это сделал сам Юнг. Наше ис­следование облегчается тем, что Юнг уже про­вел его и оставил нам «карту местности». Опять же, нам нет необходимости принимать его «кар­ту» на веру. Юнг всегда просил, чтобы люди входили в область своей души с таким чувством, словно они ничего не знают о ней. Однако если мы внимательно посмотрим на то, с чем встрети­лись в своем внутреннем мире, то обнаружим, что наши наблюдения точно соответствуют модели Юнга. Это происходит потому, что коллектив­ное бессознательное не есть просто теория, оно действительно существует.

Если попробовать отграничиться от всего личного в душе, можно понять, что в ней остает­ся еще что-то — общее для всех мужчин и жен­щин всех времен и культур. Поскольку это «что-то» в буквальном смысле является бессознатель­ным, мы не можем непосредственно ощутить или испытать его. Подобно молекулярным физикам, изучающим следы, оставленные субатомными частицами в пузырьковой камере, нам прихо­дится наблюдать бессознательное по тем сле­дам, которые оно оставило в наших сновидени­ях и фантазиях. Но на основании этих наблю­дений мы можем строить модели, описывающие (отметьте, что эти модели всегда описывают, а не объясняют) как структуру бессознательного, так и его динамические взаимосвязи с сознанием.

Прежде чем пуститься в путь, мне хотелось бы немного рассказать вам о замечательном че­ловеке - Карле Густаве Юнге - для того, чтобы легче было понять, как ему удалось сделать свои уникальные открытия.

  1. А. Зайцев Зам зав психологической редакцией Н. Мигаловская Ведущий редактор А. Борин Художник обложки С. Маликова Корректор М. Рошаль Верстка А. Борин ббк 88. 3я7

    Документ
    Мировой психологической наукой накоплен огромный опыт в области исследования психологии сознания. В новом издании серии «Хрестоматия по психологии» собраны фрагменты из множества публи­каций отечественных и зарубежных ученых — классиков
  2. Учебно методический комплекс по новой истории стран европы и америки для факультета башкирской филологии Составитель: к и. н., доцент Кантимирова Р. И (1)

    Документ
    Выпускник, получивший квалификацию учителя истории, должен быть готовым осуществлять обучение и воспитание обучающихся с учетом специфики преподаваемого предмета; способствовать социализации, формированию общей культуры личности, осознанному
  3. Учебно методический комплекс по новой истории стран европы и америки для факультета башкирской филологии Составитель: к и. н., доцент Кантимирова Р. И (2)

    Документ
    Выпускник, получивший квалификацию учителя истории, должен быть готовым осуществлять обучение и воспитание обучающихся с учетом специфики преподаваемого предмета; способствовать социализации, формированию общей культуры личности, осознанному
  4. Учебник нового века психология Учебник для гуманитарных вузов

    Список учебников
    Учебник подготовлен группой ведущих российских ученых и преподавателей в соответствии с требованиями Государственного образовательного стандарта для бакалавров.
  5. Хрестоматия (Тексты по истории Ро ссии). сост

    Документ
    8. Костомаров Н.И. - Великий князь и государь Иван Васильевич (Фрагменты из книги " Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей.")
  6. А. И. Щербаков Хрестоматия по психологии: Учеб пособие для студентов Х91 пед нн-тов/Сост. В. В. Мироненко; Под ред. А. В. Петров­ского. 2-е изд., перераб и доп. М.: Просвещение, 1987. 447 с

    Документ
    Хрестоматия по психологии: Учеб. пособие для студентов Х91 пед. нн-тов/Сост. В. В. Мироненко; Под ред. А. В. Петров­ского.— 2-е изд., перераб. и доп. — М.
  7. Гический словарь институт "открытое общество" мегапроект "Пушкинская библиотека" книги для российских библиотек москва педагогика-пресса 1999

    Документ
    В словарь включено более 1200 статей, раскрывающих содержание терминов и понятий практически из всех разделов психологии (об­щей, возрастной, медицинской, инженерной, педагогической и т.
  8. А. В. Карпов (отв ред.), Л. Ю. Субботина (зам отв ред.), А. Л. Журавлев, М. М. Кашапов, Н. В. Клюева, Ю. К. Корнилов, В. А. Мазилов, Ю. П. Поваренков, В. Д. Шадриков

    Документ
    А. В. Карпов (отв. ред.), Л. Ю. Субботина (зам. отв. ред.), А. Л. Журавлев, М. М. Кашапов, Н. В. Клюева, Ю. К. Корнилов, В. А. Мазилов, Ю. П. Поваренков, В.
  9. Книга Основы геополитики c. 3-578

    Книга
    Книга является первым русскоязычным учебным пособием по геополитике. В ней систематически и подробно изложены основы геополитики как науки, ее теория, история.

Другие похожие документы..