Новое и традиционное в культурной жизни флорентийского городского общества XIV начала XV вв

Флорентийцы сами «выросли» до университета и старались придать ему особое лицо: в нем впервые началось публичное чтение и комментирование «Божественной комедии» Данте, открылась кафедра греческого языка и литературы. Горожане предпринимали серьезные меры, чтобы защитить его: чего стоит «двойное» подтверждение права на деятельность—учредительная грамота папы Климента VI (1349 г.), и императора Карла IV (1364 г.).

Вне зависимости от того, какую роль Флорентийский университет сыграл в общеевропейском масштабе, его появление в самой Флоренции—событие знаковое для ее культурной и общественной жизни. Директивное появление Студио—само по себе свидетельство высокого уровня интересов горожан, их растущих культурных запросов. В самом университете сочетались традиционные и новые черты быта, главные из которых—программный интерес к творчеству современников, а не только «классиков».

Третья глава «Формирование новых литературных и художественных вкусов флорентийского общества» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Книжные запросы пополанства» ставилась задача выявить, какую роль в повседневной жизни флорентийцев играла литература, для чего была предпринята попытка собрать воедино свидетельства источников о способах проявления горожанами интереса к книгам и проанализировать их предпочтения.

Как удалось выяснить, в пополанской среде было очень распространено собирательство книг. В состав купеческих библиотек, иногда весьма обширных, входили произведения античных и средневековых авторов, нередко и современные сочинения, причем по большей части они были светскими. Морелли считал, что, читая Данте, Вергилия, Боэция, Сенеку, Цицерона, изучая их каждый день, можно принести «большую пользу своему уму»1.

Анализ нарративных источников позволяет предположить, что пополанам было не просто известно содержание большого числа сочинений, некоторые из них находили для себя особенное удовольствие в том, чтобы поразмышлять о прочитанном, обменяться своими идеями с другими.

Притом, что культура чтения все больше обретала массовый характер, книги оставались роскошью, одним из видов вложения денежных средств. По свидетельству Петрарки, «одни собирают книги, чтобы учиться, другие же—ради удовольствия собирать и из тщеславия. Некоторые украшают подобной утварью свое жилище, хотя она изобретена для украшения умов. Они используют книги и так же, как дорогие сосуды, картины, статуи и прочее… Есть и такие, которые под прикрытием книг служат своей жадности; эти худшие из всех, потому что ценят книги не ради их истинной ценности, а ради выгоды»2. Но даже в этом, осуждаемом гуманистом обстоятельстве, нельзя не найти новых знаков. Красиво украшенная книга, выполненная на заказ,—настоящий предмет искусства и объект желаний для коллекционеров и ценителей прекрасного. Вне зависимости от того, какие цели преследовал флорентиец, приобретая книгу, несомненно, что в XIV веке формировалось четкое представление о ней как о неотъемлемой части повседневности, элементе домашней жизни, украшении досуга.

Во втором параграфе «"Три венца Флоренции" и их творчество в восприятии современников» основной была попытка выявить, насколько творчество Данте, Петрарки и Боккаччо оказалось в поле зрения современников, а именно—граждан Флоренции, родины итальянского Возрождения.

Если начать с Данте, надо отметить, что его «Божественная комедия» была одной из самых популярных книг в обществе (это показали данные о купеческих библиотеках), пополанам было немало известно и о личности поэта, и о его других произведениях. Факт появления Данте в качестве героя новелл и анекдотов, зафиксированный в новеллах Саккетти и других текстах, становится дополнительным и очень важным свидетельством его широкой известности в городском сообществе. Именно в виду особого интереса к творчеству поэта вскоре после его смерти началась работа по составлению комментариев к «Комедии», а в конце XIV столетия коммуна организовывала упомянутые выше публичные чтения.

Ряд интересных наблюдений удалось сделать, сопоставляя оценки творчества Данте со стороны пополанов и со стороны гуманистов. Для пополанов Данте—народный поэт, недосягаемый в своем мастерстве, образец для подражания в литературе на итальянском языке. Они преклонялись перед образованностью и мудростью, его остроумием и несгибаемой силой воли. Для Боккаччо и Петрарки—один из ярчайших представителей творческой среды, их отношение к нему складывалось из их собственных творческих пристрастий: для первого он стал образцом, для второго—еще и объектом определенной критики. Но для обоих Данте уже представитель их круга, при этом на передний план выходит его литературная деятельность, а участие в политической жизни коммуны относится к проявлению личных качеств.

В отношении творчества Петрарки и Боккаччо пополаны менее многословны. Например, о степени известности первого гуманиста больше всего сведений удалось почерпнуть из его собственных сочинений. Гораздо больше, нежели записи купцов, об общественном интересе к личности и творчеству Петрарки говорит тот факт, что поэт был удостоен венчания лавровым венком в Риме, еще при жизни почитатели из городской среды заказывали копии его произведений, изображения поэта, создавали в домах его «музеи».

В результате сопоставления содержания «Декамерона» Боккаччо и известных в научной литературе фактов присутствия этой рукописи в купеческих библиотеках, было сделано предположение, что произведение было очень известным и, в то же время, считалось недостаточно приличным, чтобы о нем упоминать в назидательных по своему характеру сочинениях горожан.

Несомненное признание достоинств и заслуг «трех венцов Флоренции» среди широкого круга горожан отражает их культурные предпочтения, равно как и готовность к восприятию новых культурных веяний и явлений.

В третьем параграфе «Художественные вкусы пополанства и их отношение к людям творческих профессий» предпринималась попытка проанализировать отношение городских пополанов к искусству и отдельным представителям творческой профессии, понять, какое значение художественная культура имела в повседневной жизни флорентийцев.

Принимая во внимание представления средневекового человека о иерархии искусств, в которой статус изобразительного искусства был ниже, чем литературы, удалось выявить постепенную смену отношения общества к художникам, архитекторам, скульпторам. Даже гуманисты обращают свои взоры к их творчеству, рассуждают о художественных достоинствах произведений, таланте живописцев.

Что касается горожан, то их отношение к художникам не было однозначным: с одной стороны, по традиционным представлениям, в их глазах они остаются ремесленниками, с другой—творения Джотто и менее именитых живописцев заставляют пополан осознать, что это ремесло особого рода, в основе каждого—талант.

В XIV веке лишь зарождалась система государственных и частных заказов на художественные произведения, и она, со своей стороны, способствовала постепенному повышению статуса живописца. Одновременно развивалось новое культурное явление—коллекционирование предметов искусства. Возможно, на первых порах они приобретались больше из соображений престижа, но процесс концентрации живописных, скульптурных работ в одном палаццо, одном городе имел важные последствия: формировался художественный вкус, все больше становилось стремление окружить себя прекрасным. Эти тенденции проявились в повседневности—в одежде, в изысканном убранстве жилых помещений.

Материалы главы позволяют прийти к заключению, что самые широкие слои населения города восприняли те новые культурные тенденции и достижения, которые впитывали реалии жизни, отвечали новым духовным запросам, хотя всестороннее осознание значения «культурного прорыва» XIV века придет позже.

Четвертая глава «Писатели из городской среды: социально-культурный облик» ставит своей задачей выявить особенности мировосприятия Джованни Виллани, Паоло да Чертальдо, Бонаккорсо Питти, Джованни Морелли и Франко Саккетти, определить их главные жизненные ориентиры, понять характер связи «истории людей» и их творчества, то есть проследить, как семья, политическая и деловая карьера, образ жизни, наконец, повлияли на содержание, жанр и характер их сочинений.

Материалы главы позволили сделать ряд обобщений. Как выясняется, прежде всего, каждому из авторов присуща яркая индивидуальность.

Жизнь купцов-писателей была необычайно насыщена событиями, впечатлениями. Кроме семейных, и производственных забот на их плечи нередко ложилась ответственность представлять коммуну далеко за ее пределами, им часто приходилось покидать стены родного города. Их волновали схожие проблемы, интересовали события не только городского, но и общеевропейского масштаба, поскольку знали о них не понаслышке. В их среде формировались свои ценности: в первую очередь—признание первостепенной значимости семьи, упорядоченных семейных отношений, соблюдение норм деловой этики и коммунальный патриотизм.

Почти каждый, пытаясь объяснить цель написания своего сочинения, главным обозначал желание оставить для потомков память о себе, своей семье, славной родине. Так например, Виллани решил собрать факты и систематизировать знания о Флоренции в своей «Хронике», так как, по его словам, «о прошлом нашего города не сохранилось подробных и обстоятельных воспоминаний, которые соответствовали бы его теперешнему величию и славе»1. Все они были представителями успешного делового слоя флорентийского общества, не последнюю роль играли в истории своей коммуны. Оставить память о своих заслугах перед отечеством—хороший шанс «воспользоваться» своим положением. Купцы-писатели смогли подчеркнуть свою значимость, вплетая повествование о своей семье в общую канву повествования о жизни коммуны, страны, Европы.

Активная гражданская позиция, осознание собственного значительного вклада в расцвет флорентийской экономики—все это оказывало непосредственное влияние на становление мировосприятия предпринимателей, на формирование их социально-психологических установок и культурных взглядов. Другое дело, что судьба каждого из авторов не только отразилась на содержании записей, но сделала их сочинения особенными, отличными от других даже в ряду подобных.

Думается, что причины, подтолкнувшие купцов к перу, гораздо более глубокие, чем простое удовлетворение любознательности, расширение кругозора. Возможно, ими двигало желание осмыслить свою жизнь, свое место в меняющемся обществе. И, порой, не обладая выдающимся литературным талантом, они подмечали и описывали те явления, которым не находилось места в творчестве профессиональных авторов. Именно купеческая литература в большей мере выражает ритм и дух времени, непосредственно отражает движение городской жизни.

В заключении сделаны выводы обобщающего характера.

Прежде всего, отмечено, что XIV—начало XV вв. стали для Флоренции по-настоящему знаменательным периодом. Глубокие изменения коснулись всех сфер ее жизни. Борьба горожан с феодальной знатью не закончилась для Флоренции номинальным завоеванием коммунальных свобод. Вовлеченная в самую прибыльную в то время в Европе сферу производства сукна и торговли им, она достигла колоссальных темпов экономического роста, что позволило пополанам стать хозяевами в городе, провозгласив пополанскую демократию.

Флорентийскую коммуну представляли личности, чей образ жизни и мышления сформировался в новом деловом и политическом климате. И этот климат, как и в целом социально-психологическую и духовную атмосферу упрочивали всеми средствами. Он то и стал важной основой для изменений в культурной жизни города как социокультурного пространства. Все те многочисленные и масштабные архитектурные проекты, которые Флоренция осуществила в течение одного-полутора столетий, свидетельствуют о невероятном человеческом энтузиазме и ничем непоколебимой вере в собственные силы и возможности, а такие качества не были присущи людям с традиционным средневековым образом жизни и мышлением.

В XIV веке, под влиянием целого комплекса факторов, традиционных и новых, формировался новый тип личности, который отличали иные социально-психологические черты, ценности, жизненные ориентиры. Анализ модели поведения и повседневных рассуждений позволяют сделать вывод, что в пополанской среде серьезно изменялось отношение к земной жизни, на передний план выходят индивидуальные качества человека, его достижения, ставшие результатом постоянной работы, веры в собственные силы и разум. Все это позволяет говорить о смене ментальных установок не одной личности, но целой общности.

Как было выявлено, на каждом этапе индивидуального развития происходило сочетание и взаимовлияние новых и традиционных норм и ценностей. Даже в сам процесс формирования личности под влиянием жнизненных обстоятельств начали проникать актуальные на тот момент времени требования. Приоритетным становится семейное, с опорой на родительские эмоции, опыт и знания, воспитание, а также образование, результаты которого становились востребованными в предпринимательской деятельности. Пополаны-родители, и это было новым, четко осознавали собственную значимость в процессе формирования нравственных качеств у своих детей, в приучении их к общественным нормам через наставления, но больше в демонстрации всего на собственном или ином показательном примере. Традиционно отстаивая семейные ценности, пополаны углубляли и обновляли их содержание.

Достаточно быстро в пополанской среде укореняются представления о необходимости разностороннего образования, а само оно становится одним из признаков делового человека, одним из знаков его личного достоинства и благородства, одним из главных условий его серьезной общественной карьеры. Хотя в том, как они хотели упрочить и подтвердить свои достижения, было еще немало традиционного: отнимая у феодалов их титулы, пополаны нередко сами стремились к обретению еще и дворянских знаков отличия, соединяя индивидуальное с сословным. Не исключено, что пополанство подталкивало и дворян в сторону осмысления престижности серьезного образования. В понимании целей и задач образования пополаны не были осознанными реформаторами, принимая сложившееся, но требуя его сочетания с практически востребованными знаниями.

Стремительный экономический рост, коммунально-республиканский политический строй, формирование совершенно новой социальной атмосферы, особая общественная чувствительность к красоте и привнесение ее в окружающее жизненное пространство, а также свободомыслие, самосознание, индивидуализм—все это оказалось крайне благоприятным для развития творческих начал в повседневной жизни Флоренции и ее жителей. Одним из выражений этого творческого начала и становятся сочинения купцов.

Анализ записок и хроник, написанных пополанами, состава купеческих библиотек выказал флорентийцев как постоянно читающих людей, причем в круг их литературных предпочтений входили самые разнообразные сочинения, в том числе произведения первых гуманистов (Данте, Петрарки, Боккаччо). Если знакомство с сочинениями отцов церкви, средневековых и античных авторов было достаточно традиционным, идущим от школ и университетов, то интерес к новым писателям, несомненно, был личным выбором читателя-пополана. В круге чтения оказываются не только итальянские, но и латинские тексты, не только художественные, но и исторические, географические, ученые труды современников.

Представления человека нового типа уже серьезно отличались от средневековых. Этому способствовали многие факторы. Думается, что на формирование взглядов пополанства через чтение, разговоры, публичные речи, даже анекдоты оказывали идеи первых гуманистов, так же как и первые памятники ренессансной художественной культуры. Не случайно они быстро становятся известными в широких общественных кругах. Деловые люди, находясь в эпицентре всех важных событий своего времени, оказались восприимчивыми к новым представлениям о человеке, мире, обществе, еще более утверждавших их понимание роли индивида в решении собственной судьбы, делах семьи, общества, государства. Они подхватывали новые идеи, но не развивали их в этические теории, и в своих безыскусных сочинениях мнения, близкие к гуманистическим, перемежали с вполне традиционными суждениями о жизни, мире, судьбе.

Представления пополанов, так же как и гуманистов, зарождались в одной культурно-психологической среде и взаимно обогащали друг друга. Пополанство могло видеть в гуманистах образцы и примеры высокой образованности и культуры, в их произведениях находить много созвучного собственным мыслям, настроениям, ценностным ориентирам, впитывать любовь к античности, утверждаться в правильности понимания высокого достоинства и благородства любого человека.

Таким образом, литература и искусство играли заметную роль в жизни флорентийских пополанов, но и они, в свою очередь, внесли немалый вклад в оформление и распространение многих новых культурных веяний. Проявляя живой интерес к предметам искусства, вкладывая в них деньги, коллекционируя их, равно как и манускрипты, флорентийцы впрямую способствовали их небывалой концентрации в своем городе. В сочетании с благоприятной политической обстановкой и экономическим ростом, они тем самым подготовили прочную основу для культурного расцвета во Флоренции, но, что не менее важно, в своем лице обеспечили опору для восприятия творений Ренессанса самыми широкими городскими слоями.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

  1. Мельникова Т.А. «Новая хроника, или история Флоренции» Джованни Виллани как источник для изучения культурных ориентиров эпохи // Новый век: история глазами молодых. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2003. Вып. 1. С. 145-153.

  2. Мельникова Т.А. Книга и чтение в повседневной жизни флорентийцев XIV века // Новый век: история глазами молодых. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2006. Вып. 3. С. 112-119.

  3. Мельникова Т.А. Новое в воспитании и образовании молодых флорентийских горожан XIV—начала XV вв. // Новый век: история глазами молодых. Саратов: Научная книга, 2006. Вып. 4. С. 79-90.

  4. Мельникова Т.А. Культурная политика Флорентийской коммуны и ее правовые основы (на материалах градостроительства) // Вестник саратовской государственной академии права. Научный журнал. Саратов: «Саратовская государственная академия права», 2006. №4 (49). С. 154-157.

  5. Мельникова Т.А. Политика флорентийских властей в области архитектуры и строительства и городское сообщество (на материалах XIV—начала XV веков) // Средневековый город. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2006. Вып. 17. С. 221-233.

1 Дживелегов А.К. Начало итальянского Возрождения. М., 1924; Он же. Очерки итальянского Возрождения. M., 1929; Онже. Данте Алигиери. Жизнь и творчество. М., 1946; Ottokar N.P. II Comune di Firenze alla fine del Dugento. Firenze, 1926.

2 Renuard Y. Les hommes d'affaires italiens du Moyen Âge. P., 1968 (1 ed.-1949); Sapori A. Le marchand italien au Moyen Âge. P., 1952; Origo I. The merchant of Prato. Francesco di Marco Datini. Hormondsworth, 1963; Le Goff J. La Civilisation de l'Occident médiéval. Arthaud, 1964; Le Goff J. Marchands et Banquiers du Moyen Âge. P., 1966; Bec Ch. Les marchands ècrivains. Affaires et humanisme à Florence (1375-1434). P., 1967.

3 Baron H. The Crisis of the Early Italian Renaissance. Civic Humanism and Republican Liberty in an Age of Classicism and Tyranny. Princeton, 1955; Idem. From Petrarch to Leonardo Bruni. Chicago-London, 1968; Garin E. L’Umanesimo italiano. Filosofia e vita civile nel Rinascimento. Bari, 1958; Idem. La cultura del Rinascimento. Bari, 1967; Kristeller P.O. The Classics and Renaissance Thought. Cambridge, 1955.

4 Wackernagel M. The World of the Florentine Renaissance Artist. Projects and Patrons, Workshop and Art Market. Princeton, 1981. (1 ed.-1938); Antal F. Florentine painting and its social background. The Bourgeois republic before Cosimo de’Medici’s advent to power: XIV and early XV century. L., 1947; Hauser A. The Social History of Art and Literature. L., 1951. V. 1.; Wittkower R. The Artists and the Liberal Arts. L., 1952; Martinez L. The social world of the Florentine humanists (1390-1460). L., 1963; Brucker G. Renaissance Florence. N.-Y., 1975.

1 Гуковский М.А. Итальянское Возрождение. Л., 1947. Т. 1; Рутенбург В.И. Очерк из истории раннего капитализма в Италии. М.-Л., 1951; Он же. Италия и Европа накануне нового времени. Л.,1974.

2 Баткин Л.М. Этюд о Джованни Морелли // Вопросы истории. 1962. № 12. С. 88-106; Он же. Странные христиане // Наука и религия. 1969. № 4-6; Он же. О социальных предпосылках итальянского Возрождения // Проблемы итальянской истории. М., 1975. С. 220-258.

3 Алпатов М.В. Итальянское искусство эпохи Данте и Джотто. Истоки реализма в искусстве Западной Европы. М.-Л., 1939; Лазарев В.Н. Происхождение итальянского Возрождения. М., 1956; 1959. Т. 1; 2; Он же. Старые итальянские мастера. М., 1972.

4 Burke P. The Italian Renaissance. Culture and society in Italy. 1420-1540. N.-Y., 1972; Goldthwait R.A. The building of Renaissance Florence. An economic and social history. Baltimore and London. 1980; Herlihy D., Klapisch-Zuber Ch. Tuscans and their Families. A Study of the Florentine catasto of 1427. New Haven-London, 1985; Hartt F. History of Italian Renaissance art. Painting. Sculpture. Architecture. N.-Y., 1987.

5 Гуревич А.Я. Некоторые аспекты изучения социальной истории // Вопросы истории. 1964. №10. С. 51-68; Он же. Категории средневековой культуры. М., 1972; Он же. Историческая наука и историческая антропология // Вопросы философии. 1988. №1. С. 25-34; Он же. Изучение ментальностей: социальная история и поиски исторического синтеза // Советская этнография. 1988. №6. С. 28-43; Он же. Культура и общество средневековой Европы глазами современников. М., 1989; Он же. Историк конца XX века в поисках метода. Вступительные замечания // Одиссей. Человек в истории. 1996. М., 1996. С. 5-10; Он же. Индивид и социум на средневековом Западе. М., 2005.

6 Брагина Л.М. Итальянский гуманизм. Этические учения XIV-XV вв. М., 1977; Абрамсон М.Л. От Данте к Альберти. М., 1979; Она же. Человек итальянского Возрождения: Частная жизнь и культура. М., 2005.

1 Голенищев-Кутузов И.Н. Творчество Данте и мировая культура. М., 1971; Хлодовский Р.И. Франческа Петрарка. Поэзия гуманизма. М., 1974; Девятайкина Н.И. Мировоззрение Петрарки: этические взгляды. Саратов, 1988.

2 Ревякина Н.В. Проблема человека в итальянском гуманизме второй половины XIV—первой половины XV вв. М., 1977; Она же. Гуманистическое воспитание в Италии XIV-XV веков. Иваново, 1993; Она же. Человек в гуманизме итальянского Возрождения. Иваново, 2000.

3 Эльфонд И.Я. «Восхваление города Флоренции» как источник для изучения историко-политической концепции гуманиста Леонардо Бруни // Проблемы всеобщей истории. М., 1976. С. 286-305; Она же. Политическая борьба во Флоренции XIV в. в трактовке Леонардо Бруни Аретино // Средневековый город. Саратов, 1998. Вып. 13. С. 109-121; Она же. Восстание чомпи в зеркале флорентийской историографии XIV-XV вв. // Средневековый город. Саратов, 2004. Вып. 16. С. 99-110.

4 Краснова И.А. Деловые люди Флоренции XIV-XV вв. Ставрополь-Москва, 1995. Ч. 1, 2; Она же. Флорентийские пополаны XIV в. и католическое правоверие // Возрождение: общественно-политическая мысль, философия, наука. М, 1988. С. 6-19; Она же. Влияние культуры Возрождения на духовную жизнь флорентийцев // Культура Возрождения и религиозная жизнь эпохи. М., 1997. С. 40-49; Она же. Деловой человек Флоренции: занятия, круг общения, общественное сознание // Город в средневековой цивилизации. М., 1999. Т. 2. С. 101-117.

5 Краснова И.А. Вдовы и жены изгнанников Флоренции // De mulieribus illustribus. Судьбы и образы женщин средневековья. СПб, 2001. С. 29-60; Краснова И.А. Образ жизни и строй чувств женщин в итальянских проповедях эпохи раннего Возрождения // Человек в культуре Возрождения. М., 2001. С. 65-78.Она же в соавт. с Ануприенко И.А. Воспитание женщины в городском социуме Флоренции XIV-XV вв. // Человек в культуре античности, средних веков и Возрождения. Иваново, 2006. С. 99-122.

6 Рябова Т.Б. Женщина в истории западноевропейского средневековья. Иваново, 1999.

7 Нехаева С.В. Студенчество итальянских университетов в XII-XVI вв.: Опыт анализа материальных условий повседневной жизни. Дисс. на соиск. уч. степ. канд. ист. наук. Иваново, 1994.

1 Данилова И.Е. Брунеллески и Флоренция. М., 1991; Гращенков В.Н. Портрет раннего итальянского Возрождения: опыт социологической характеристики // Культура Возрождения и общество. М., 1996. С. 53-63; Головин В.П. Профессиональные объединения художников в Италии XIII-XVI веков // Искусство и культура Италии эпохи Возрождения и Просвещения. М., 1997. С. 42-51; Он же. Художник раннего Возрождения в восприятии современников // Человек в культуре Возрождения. М., 2001. С. 123-130; Он же. Мир художника раннего итальянского Возрождения. М., 2003; Романчук А.В. Общественные идеи и представления в художественных образах Флоренции и Сиены второй половины XIV века. Дисс. на соиск. уч. степ. канд. истор. наук. СПб., 2001; Ревзина Ю.Е. Архитектор итальянского Возрождения. Дис. на соиск. уч. степ. канд. искусствоведения. М., 1996.

2 Hibbert Ch. Florence: The biography of the City. Hong Kong, 1994; Siena, Florence and Padua: Art, Society and Religion. 1280-1400. New Haven-London, 1995. Vol. 1, 2; The Art of the Italian Renaissance. Architecture. Sculpture. Painting. Drawing / Ed by R. Toman. Cologne, 1995.

3 Orme N. Medieval Children. New Haven-London, 2003.

4 Trapp J.B. The iconography of Petrarch in the Age of Humanism // Quaderni Petrarcheschi. Padua. 1996. IX. P. 11-83.

5 Chojnacki S. Daughters and Oligarchs: Gender and the Early Renaissance State // Gender and Society in Renaissance Italy / Ed. by J.C. Brown and R.C. Davis. London-New York, 1998. P. 63-86.

1 Виллани Д. Новая хроника, или история Флоренции / Пер. М.А. Юсима. М. 1997.—551 с.

2 Питти Б. Хроника / Пер. с итал. З.В. Гуковской. Л., 1972.—248 с.

3 Morelli G. Ricordi / A cura di V. Branca. Firenze, 1969.—553 p.

1 Чертальдо Паоло да. Книга о добрых нравах / Пер. с итал. И.А. Красновой // Послушник и школяр, наставник и магистр. Средневековая педагогика в лицах и текстах. М., 1996. С. 321-365.

2 Саккетти Ф. Новеллы / Пер. В.Ф. Шишмарева. М.-Л., 1962.—311 с.

3 Особенно много свидетельств такого рода в диалогах трактата «О средствах против превратностей судьбы» и ряде писем. См.: Петрарка Ф. Книга писем о делах повседневных / Пер. с лат. В.В. Бибихина // Петрарка Ф. Эстетические фрагменты. М., 1982. С. 47-233; Петрарка Ф. Старческие письма / Пер. с лат. В.В. Бибихина // Там же. С. 256-311.

4 Petrarca Fr. De remediis utriusque fortunae. Bern, 1610 (Lib. I, dial. XXXVI «De suppellectili pretiosa», dial. XXXVII «De gemmis», dial. XXXVIII «De gemmarum poculis», dial. XXXIX «De gemmarum signis», dial. XL «De tabulis pictis», dial. XLI «De statuis», dial. XLII «De vasis Corinthiis», dial. XLIII «De librorum copia», dial. LXXI «De filio infante festivo»); Петрарка Ф. Инвективы против врача // Петрарка Ф. Сочинения философские и полемические / Сост., пер., коммент., указат. Н.И. Девятайкиной, Л.М. Лукьяновой. М., 1998. С. 219-303.

5 Боккаччо Д. Декамерон / Пер. Н. Любимова. М., 1989.—752 с.

6 Вазари Д. Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих / Под ред. А.Г. Габричевского. М., 2001. Т. 1, 2.

1 Giovio P. Ritratti degli uomini illustri / A cura di C. Caruso. Palermo, 1999. 200 p.

2 Chambers D. Patrons and Artists in the Italian Renaissance. N.-Y., 1971.

1 Morelli G. Ricordi. P. 207.

1 Morelli G. Ricordi. P. 206.

1 Чертальдо Паоло да. Книга о добрых нравах. 239. С. 339.

1 Morelli G. Ricordi. P. 271.

2 Petrarca Fr. De remediis utriusque fortunae. I, XLIII. P. 169.

1 Виллани Дж.Новая хроника, или история Флоренции. I, 1. С. 5.

  1. Образ делового человека эпохи возрождения в сочинениях флорентийских купцов-писателей XIV xv вв

    Документ
    Эпоха Возрождения, с которой оказалась тесно связана Флоренция и ее общество, является одним из важнейших периодов в культурном развитии человечества, ибо именно в это время возникают основы принципиально новой культуры, возникает
  2. Источники по истории средних веков (V-XV вв.) Глава Сущность феодализма и проблема его происхождения в исторической науке

    Документ
    ОГЛАВЛЕНИЕПредисловиеВведение Глава 1. Источники по истории средних веков (V-XV вв.) Глава 2. Сущность феодализма и проблема его происхождения в исторической науке
  3. Конспект лекций по к ультурологии Для студентов всех специальностей

    План-конспект
    Понятие культуры может употребляться в нескольких значениях. Во-первых, оно может служить для обозначения какой-либо конкретной культурно-исторической общности,- характеризуемой определенными пространственно-временными параметрами
  4. Конспект лекций по дисциплине «Культурология» Для студентов всех специальностей

    План-конспект
    Слово “культура” происходит от латинского слова культивировать, или возделывать почву. В средние века это слово стало обозначать прогрессивный метод возделывания зерновых, таким образом возник термин agriculture или искусство земледелия.
  5. Хронология событий VI-XVII вв (2)

    Документ
    945-972 гг. - Святослав I Игоревич и Великая княгиня Ольга (945-957 гг.). (955/957 гг.). 955/957 гг. - путешествие княгини Ольги в Царьград и принятие ею христианства.
  6. Итоги 157 Становление русского мировоззрения (до XVI века) 167

    Реферат
    Каков исторический возраст и каково будущее русского народа, который не только самосохранился на грани выживания в невиданно суровых природно-климатических и геополитических условиях, но и освоил безбрежные просторы, построил огромное
  7. Начало Византия, I. Эпоха Семи соборов Византия, II. Великая схизма Обращение славян Церковь под властью ислама Москва и Санкт-Петербург Двадцатый век, I : Греки и арабы Двадцатый век, II : Православие и воинствующие атеисты Двадцатый век, III : Диаспора и миссия История Церкви Начало

    Документ
    Автор сугубо апологетический, для индоктринации в семинариях. Высшим авторитетом по православию для него является Вл. Лосский, чем сказано достаточно.
  8. Лекция. Соотношение понятий «искусство»

    Лекция
    Место художественной культуры в культуре в целом определяется существенными различиями между материальной, духовной и художественными формами деятельности.
  9. Монография развитие концепций царства, святости и войны за веру в трудах

    Монография
    В период Московской Руси были сформированы политическая и экономическая системы, свой типический человек и менталитет, отличные от Киевского периода. Но как и почему эти изменения произошли? Почему в Киевской Руси правителей называли

Другие похожие документы..