Г20 Квантовая физика и квантовое сознание. Киев. 2011 300 с

Гарин И.И.

Г20 Квантовая физика и квантовое сознание. Киев. 2011 — 300 с.

Большинство живущих смотрит на мир не через грандиозное окно и не на величественный храм, но через щель, амбразуру, объектив перископа, мушку прицела — со своей крайне ограниченной точки зрения, видимо, не случайно именуемой точкой. Самозашоривание людей всегда пугает грандиозным контрастом между огромностью человеческой культуры и узостью щели, амбразуры, прицела.

Цель этой книги — дать единоообразное описание квантовой физики и квантового сознания, природы и души, показать их копланарность и взаимное соответствие, прояснить природу «чудесных» явлений материи и духа человеческого.

ВВЕДЕНИЕ

Что носится в воздухе и чего требует время, то может возникнуть одновременно в ста головах без всякого заимствования.

И. В. Гёте

Культура — огромное окно в мир, открывающее потрясающий вид на величественный храм природы. Я не случайно прибег к символике храма, возведение которого невозможно без научных расчетов, архитектурного и изобразительного искусств, витражей, колоколен, прекрасных алтарей, длительного и упорного труда. В храме звучат вдохновенные стихи священных текстов, божественные песнопения, слышны раската органа, слова молитв, возносимые к Богу. Храм, скиния, собор — символы культуры, соединяющие воедино все ее ветви.

К сожалению, большинство живущих смотрит на мир не через это грандиозное окно и не на этот величественный храм, но через щель, амбразуру, объектив перископа, мушку прицела — со своей узкой точки зрения, видимо, не случайно именуемой точкой. Самозашоривание людей всегда пугало меня грандиозным контрастом между огромностью человеческой культуры и узостью щели, амбразуры, прицела…

Меня всегда коробило пренебрежение ученых тысячелетней культурой, забвение первоистоков, небрежение к корням — всё то, откуда берутся Иваны, не помнящие родства. Просто непостижимо пренебрежительное отношение ученых к огромному пласту феноменов души, составляющих львиную долю человеческой культуры — религиозного и художественного творчества. Я могу объяснить это исключительно душевной черствостью, внутренней слепотой. Это относится, прежде всего, к демонстрационному отказу от ошеломляющих по своим масштабам взлетов человеческого духа и необъятной духовной культуры, в лоне которой возникла наука, о которой я поведу речь в этой книге.

Свидетельствует Блаженный Августин: «Чудо находится в противоречии не с природой, а с тем, что нам известно о природе». «Поистине лучше незнание, чем заблуждение; но знание лучше незнания. Поэтому прежде всего должны мы исследовать, что мы знаем».

«Чудо» — проявление в этом мире законов другого мира (П. Успенский, В поисках чудесного, с. 100).

Не говоря о вышеприведенных определениях чуда, разве не величайшими чудесами являются факты существования нашего мира, жизни, человека, сознания? Тот же Блаженный Августин писал: «Весь мир есть чудо, большее и превосходнейшее, нежели всё, чем он наполнен». Отец церкви прекрасно понимал это, а вот многие отцы науки — нет…

Частицы и поля — не объекты, а способы описания, можно еще сказать — разные состояния объекта. И только от самого наблюдателя зависит, что и какими приборами он намерен изучать в своем эксперименте — то или другое. По словам автора волновой теории Луи де Бройля *, «этот прибор как раз и извлекает из состояния, которое существовало до измерения, одну из содержащихся в нем возможностей» *. (* Бройль Л. де. Революция в физике. Новая физика и кванты. М.: Атомиздат, 1965).

К сказанному следует добавить, что указанными способами описания, то есть полями и частицами, реальность не исчерпывается. Познание — это непрерывное расширение реальности — от материальных тел до Ничто. Мир, в котором мы обитаем, гораздо сложнее, чем казалось не только первобытному человеку, но и нынешним высоколобым — нам сегодня доступен только небольшой его срез. Чудеса — это действительно проявления «иных миров», случайно или закономерно прорывающиеся в реальность как она нам видится сегодня. По иному, чудо — это весть оттуда, из других слоев реальности.

Принято считать, что наука, философия, религия, мистика, искусство — разные «окна в мир», но я думаю по-иному: окно у всех одно, просто люди смотрят в него разными глазами. Математические формулы, физические модели, строки поэтов, музыкальные ритмы бытия, священные тексты, мистические вдохновения — всё это разные способы знакомства с бесконечностью, вечностью, Богом, Мудростью, Красотой, Любовью. И само деление способов познания на «разделы» является для меня свидетельством указанного зашоривания, подмены огромного окна кротовой норой Ф. Кафки…

У. Блейк в «Бракосочетании рая и ада» провидчески писал: «Если б врата познания были открыты, людям открылась бы бесконечность. Но люди укрылись от мира и видят его лишь в узкие щели своих пещер».

Один тот факт, что я вынужденно назвал эту книгу «встречей науки и мистики» (как «встречами» называют сближение Запада и Востока, умозрения и откровения, физики и лирики) для меня самого трагичен и печален: зачем встречаться тому, что образует великое единство, содержание культуры, человеческой мудрости веков?..

Почему мы столь привязаны к границам, градациям, разделениям, классификациям, конфессиям, направлениям, различиям, национальным и политическим предрассудкам — всему тому, что разъединяет, а не объединяет людей? Я написал книгу «Новое сознание», в которой изложил свое видение эволюции сознания — движения человека к звездам в собственной душе. Пока же приходится с прискорбием констатировать, что все мы еще не оборвали канаты, удерживающие нас в неолите, не преодолели рецидивы пещерного сознания, все так же подвержены внушению и дрессуре. Самые наглядные иллюстрации — политический экстремизм, религиозный фанатизм, легкость обработки сознания огромных человеческих масс фашистами и коммунистами, пресловутое общественное мнение, меняющееся как флюгер: скажите нам, кого возлюбить-возненавидеть, и мы так полюбим, так возненавидим… А вот всякие там Джойсы, Кафки и Голдинги нам не нужны…

Здесь важно подчеркнуть, что всё сказанное в равной мере относится к «малым сим» и к высоколобым, рьяно поддерживавшим «германскую физику» при Гитлере и «диалектический материализм» при Сталине. Ничего странного: шараги из арестованных физиков с энтузиазмом, достойным лучшего применения, служили самому бесчеловечному политическому режиму в мире, а физики-профессионалы из университетов с одинаковым рвением шли в НИИ и КГБ. Как говорится, ничто человеческое…

Пожалуй, самым большим поражением XX века стала абсолютизация научного подхода в общественной жизни, попытка построить которую на «строго научных» или рациональных основах потерпела крах и завершилась мракобесием фашизма и коммунизма. Дело здесь даже не в «научном коммунизме» — никакое «учение», никакой «здравы смысл» недостаточны для надежной и безошибочной ориентации в мире без заранее установленных указателей. Это касается науки в такой же степени, в какой верно для жизни в целом.

Главное свойство знания, науки, процесса освоения реальности  — открытость изменениям, вечная изменчивость, непрерывная перестройка стиля мышления и его содержания. Наука — вечное обновление, подчиняющееся тезису Г. Башляра: следует обновлять дух. Активность разума — вот движущая сила знания, обилие плодов — вот результат!

Упреждая П. Фейерабенда, Ф. Ницше с присущим ему вдохновением провозглашал, что всё самое главное в жизни рождается вопреки: новая истина возникает вопреки очевидности, новый опыт — вопреки старому. Любой научный метод, любая научная идея стареют, утрачивают свою первоначальную плодотворность. Рано или поздно появляются ученые, отказывающиеся искать новшества на старых путях, будоражащие устоявшиеся формулировки законов природы, понуждающие научные понятия терять свою универсальность. По словам Жана Перрена, любое понятие перестает быть полезным и даже теряет свое значение по мере удаления от экспериментальных условий, в которых оно было сформировано. Именно благодаря такой подвижности и развивается наше знание, расширяющее реальность.

Научная мысль никогда не следует предписаниям Бэкона и Декарта. Согласно картезиан­ской эпистемологии, в объективном мире существуют абсолютные элементы, и человеческий разум способен «схватывать» их непосредственно и во всей полноте. Собственно, метод Декарта и есть процедура постепенного уяснения абсолютных элементов. На самом деле глубоко ошибочна сама доктрина ясных и отчетливых (абсолютных) начал, ибо в мире не существует ни простых субстанций или явлений, ни простых идей, ни абсолютных теорий. К тому же процесс познания происходит вопреки картезианскому методу выявления надежных и самоочевидных принципов, а объектами изучения все чаще становятся неуловимые «темные» сущности, такие как сегодня «темная материя» и «темная энергия».

Свидетельствует Луи де Бройль: «На заре развития современной науки Декарт говорил, что следует пытаться объяснять естественные явления посредством форм и движений. Соотношение неопределенностей показывает, однако, что, строго говоря, подобная процедура невозможна, ибо одновременно нельзя познать и форму, и движение».

Классическая мысль рано или поздно заводит в тупик и потому постоянно нуждается в модернизации. Это главная причина развития культуры, искусства, науки, эволюции, совершенствования. Сегодня мы начинаем понимать, что пришла пора прощаться с рациональным мышлением, классической традицией и классическим языком также и в науке. Мы слишком увлеклись внешним, пришла пора обратиться к внутреннему и посмотреть на мир не с позиции «объектов» (с их пресловутой «объективностью»), но с позиции субъектов, то есть включить человеческое сознание не в процесс познания мира, но в само сознание-бытие как таковое.

Свидетельствуют В. Ю. Ирхин, М. И. Кацнельсон: «Физики, будучи людьми, должны искать истину прежде всего через познание себя, но пока они не способны к такому повороту, а лишь ссылаются на “внешний” эксперимент. Конечно, на этом “лишь” базируются все успехи нашей технической цивилизации, но мы-то говорим о познании с целью спасения…» * (* Здесь и далее автор цитирует книги В. Ю. Ирхина и М. И. Кацнельсона «Крылья Феникса» и «Уставы небес»).

О чем здесь идет речь? Речь здесь идет о многом, но, прежде всего, о том, что научное творчество начинается с процессов, идущих в нашем сознании, и что наше сознание в процессе познания не должно коснеть в найденном, должно следовать по пути Джойса и Элиота, по пути модернизации и обновления, а не по пути некоторых университетских профессоров, своими курсами лекций скорее закрывающими, нежели открывающими новые пути.

Увы, в наших школах и университетах учат не столько движению вперед, динамике, развитию, сколько остановке, финалу, «завешенному» знанию. Науку представляют как построенный храм, хотя, по моему глубокому убеждению, мы еще не вышли за пределы «нулевого цикла», фундамента, точки начала координат. Да и само представление о науке порочно — вместо единого величественного храма мы имеем «строительный материал» — разделы, подразделы, пункты, параграфы, «объекты», «субъекты», бюрократию — как в «Замке» того же Кафки…

Все научные категории, теории, механизмы, законы суть категории сознания, и, если мы глубоко не поймем этого, если откажемся от личностной стороне знания, то просто продолжим дело Ленина-Сталина. А нам необходимо идти по пути сознания-бытия, по пути целостного мира, где все связано воедино, прежде всего — сознание с бытием.

Наука вполне созрела для новых оснований, где «поле сознания» столь же важно, как и поля, изучаемые физиками. Сегодня не только мистики, но и продвинутые ученые начинают понимать, что мир устроен вовсе не так просто, как кажется и что сознание, дух человеческий — главный источник миротворения.

Слава Богу, царица наук физика вплотную подошла к тому рубежу, за которым ее развитие обусловлено целостностью бытия — я имею в виду глубинную связь знания с сознанием, с «проклятыми вопросами» и с божественной стороной природы.

Свидетельствуют В. Ю. Ирхин, М. И. Кацнельсон: «Там, где есть измерение, истинное исследование квантовой физики заканчивается, поскольку мы попадаем в локальную измеряющую систему с ее дробностью и дискретностью, прерогативой низкого уровня ума, пусть даже “научного”. Квантовая физика есть идея высшей гностической нравственности, этика духовного пути, переход к высотам духа, где любой “человеческий” язык уже должен быть превзойден».

Я совсем не случайно, говоря о науке, вспомнил Джеймса Джойса. Эпопея «Улисса» и другие произведения Джойса — не просто потрясающий рассказ о жителях Европы начала ХХ века, драма столкновений идей и страстей, но, по словам одного из исследователей, — предвосхищение «заговорщиков» квантовой революции, продолжавшейся в течение трех десятилетий ХХ века, обрисовавшей новую чудеснейшую картину вероятностного мира и даже давший имя субчастицам материи — кваркам *. (* М. Гелл-Манн, предсказавший существование кварков, заимствовал их название из строки «Три кварка для мистера Марка» из романа Джеймса Джойса «Поминки по Финнегану»). С тем только отличием, что многие создатели квантовой физики стали Нобелевскими лауреатами, а Джойс так и не смог получить эту престижную премию за литературу.

Кстати, для большинства людей художественный мир Джойса так же сложен для понимания, как и квантовая физика. Чего только стоит замысловатый блумовский гимн воде, возможно, лучший текст об этой жидкости жизни, написанный во всей мировой литературе!

Будучи человеком высочайшей культуры, Джойс стремился выяснить взаимопроникновения искусства и жизни, взаимосвязи научного познания и литературного творчества. «Огненный заряд Джойса так искусно прорывается во внутренний мир человека, как будто писатель проникает до самых глубин исследуемой материи — до атомной структуры человеческой ткани. Как тут не вспомнить джойсовских кварков с легкой руки нобелевского лауреата прочно засевших в современной модели атомной структуры».

Скажу больше: современные трактовки квантовой механики, например, Хью Эвереттом, Дэвидом Дойчем или Михаилом Менским, согласно которым сознание способно влиять на вероятность событий и расслаиваться в иных мирах, полностью отвечают идеям Джойса *. (* Подробнее эта проблема рассмотрена Ю. Халиуллиным, отрывок из работы которого я привожу далее. См. эссе Ю. Халиуллина «Квантизация двух миров: “джойсизм” в культуре и “эвереттизм” в науке». Общий форум сотрудников ИОРАН, 2007).

«Некоторые современные физики-эвереттисты склоняются к определению сознания как физического феномена, способного влиять на реальность. Сознание есть не что иное, как выбор альтернатив, а это то же самое явление, которое в квантовой теории измерений называется редукцией состояния или селекцией альтернативы, — утверждает глава российских эвереттистов профессор МГУ М. Б. Менский. К почти такому пониманию человеческого сознания, на мой взгляд, вплотную подошел и автор “Улисса” Джеймс Джойс еще в тридцатых годах прошлого века. И не потому ли в начале XXI века индекс цитирования упомянутых работ по физике Хью Эверетта находится на таком же высоком уровне, как аналогичный индекс цитирования литературных работ Джеймса Джойса, написанных еще до появления на свет знаменитого, но не состоявшегося американского физика?

Хью Эверетт по существу утверждал, что человек существует в каждой компоненте многомировой суперпозиции, то есть сознание человека расслаивается на множество рядов. Оксфордский профессор Дэвид Дойч пошел дальше — он выдвинул идею множественности сознаний (many-minds interpretation). По Дойчу многомирность не виртуальная, а реальность многомирная и поэтому, дескать, без принятия этой концепции квантовая механика не может быть полноценной.

  1. Эйнштейн

    Биография
    Настоящей книгой мы начинаем публиковать новую серию книг И. И. Гарина, посвященную Вестникам — в том числе творцам науки, кардинально изменившим систему мышления и научную парадигму своего времени.
  2. Оглавление (6)

    Документ
    Учебник "Всемирная история" подготовлен кафедрой истории экономики, политики и культуры Всероссийского заочного финансово-экономического института (ВЗФЭИ) для студентов второго курса всех специальностей на основе учебной
  3. Оглавление (17)

    Документ
    Учебник "Всемирная история" подготовлен кафедрой истории экономики, политики и культуры Всероссийского заочного финансово-экономического института (ВЗФЭИ) для студентов второго курса всех специальностей на основе учебной
  4. Информационный бюллетень октябрь 2008 год (1)

    Информационный бюллетень
    Деменев, А. Г., И. И. Мечников и Е. П. Аквилонов: проблема оптимизма (историко-философский анализ) : автореф. дис. канд. филос. наук / А. Г. Деменев.
  5. Информационный бюллетень октябрь 2008 год (2)

    Информационный бюллетень
    Иванова, Т. В., Социально-психологические проблемы городской ментальности : автореф. дис. д-ра психол. наук / Т. В. Иванова. - [Самара], 2004. - 38 с.

Другие похожие документы..