Философия XX века

ФИЛОСОФИЯ XX ВЕКА

С.Н. Мареев, Е.В. Мареева, В.Г.Арсланов

Философия XX века (истоки и итоги). Учебное пособие. — М.: Академический Проект, 2001. — 464с. — (Gaudeamus)

М25

ISBN 5-8291-0131-9

Предлагаемое пособие носит далеко не описательный характер. В его основе не просто изложение взглядов философов XX века, а попытка понять истоки той или иной позиции. Авторы сознательно декларируют свой подход: неклассическое философствование XX века — специфическое выражение кризиса европейской культу-ры. Философия всегда была квинтэссенцией эпохи и ду-шой культуры. И вполне естественно, что она стала зер-калом тех коллизий, которые разыгрались в культуре XIX—XX веков. Но в учебнике сделана ставка на само-критику эпохи, т.е. критическое восприятие мыслителей XX века их современниками и последователями.

Указанный подход оригинален в обоих смыслах этого слова. Он осуществлен в последовательном виде в нашей учебной литературе впервые и необычен на фоне анало-гичных изданий последних лет. Данное пособие должно заинтересовать студентов гуманитарного профиля, и прежде всего культурологов Пособие является отраже-нием курса, который один из авторов читает в Высшей школе культурологии при МГУКИ. Во многом этот учеб-ник — ответ на запрос со стороны студенческой ауди-тории.

Введение. Несколько слов о замысле

Сегодня, когда XX век стал достоянием истории, можно уже яснее представить, чем он был для культу-ры в целом и философии в частности. Безусловно то, что XX век — это торжество неклассической филосо-фии. Ясно и то, что неклассическое философствование является отрицанием другой традиции, которую при-нято называть философской классикой.

Наследником классической философской традиции в XIX — XX вв. открыто признал себя только марксизм. Одновременно он заявил о себе как о критическом пре-одолении философской классики. Здесь были призна-ны значимыми проблемы и поиски классической фило-софии, но предложено принципиально иное их решение.

Иначе произошел отказ от классического наслед-ства в многочисленных философских школах и направ-лениях, которые раньше в нашей литературе называли «буржуазными». Например, уже такие мыслители XIX века, как А.Шопенгауэр и С.Кьеркегор, выступают прежде всего как антигегельянцы, отрицая претензии Гегеля и других представителей философской класси-ки на разумное понимание действительности. Отказ от классики здесь по существу означает отказ от претен-зий разума. «Самое большое несчастье человека, — писал, например, русский философ-экзистенциалист Л.Шестов, — это безусловное доверие к разуму и ра-зумному мышлению, начало же философии есть не удивление, как полагали древние, а отчаяние»'.

' Шестов Л. Умозрение и откровение. Париж. 1964. С. 238.

Что же еще не устраивает представителей этого нового направления мысли в классическом наследии, уходящем своими корнями в античную философию? В первую очередь они отказываются от идеи субстан-ции, введенной еще древними греками для обозначе-ния первоосновы мира. Напомним, что главный воп-рос философии — о сущности мироздания — древними греками увязывался с вопросом о происхождении это-го мира. Понять суть мира — это значит объяснить, какая сила или причина его породила. Такую продук-тивную силу как раз и назвали субстанцией. А голлан-дский философ Б.Спиноза впоследствии доказал, что, будучи причиной мира, она должна быть также причи-ной самой себя и своих собственных изменений.

Именно от идеи субстанции как метафизического предрассудка предлагают отказаться в неклассической философии. Таким образом, вопрос о сущности мира здесь просто не ставится как не имеющий смысла. А вместе с ним из философии исключается вся натур-философская проблематика, связанная с анализом природы и основ ее существования. Здесь перед нами точка разрыва неклассической традиции с устоявши-мися натурфилософскими учениями, бурное развитие которых было характерно для эпохи Нового времени. А заодно это разрыв и с западноевропейской теоло-гической мыслью, так как для любых религиозно мыс-лящих философов мир невозможен без бога как со-творившей его субстанции. Как мы видим, вместе с «субстанциализмом» из неклассической философии уходит и извечный спор между материалистами и иде-алистами. Как говорится, нет проблемы, нет и спора.

Мы уже указывали на отказ в неклассической традиции от разума. Поскольку идея субстанции уже в античности была внутренне связана с рационализмом, ставящим разум выше чувства, то и приоритет разума был подвергнут сомнению неклассической философи-ей. Уже представители Элейской школы противопос-тавляли истину и мнение. Разум, считали античные мыслители, это путь к истинному знанию, в то время как чувства имеют дело с мнением и впечатлением. Отсюда понятно, что порывая с субстанцией, неклас-сическая философия не может не порвать с разумом. Действительно, не может быть места разуму в философии, в которой нет для него достойного предмета. А по-тому противники классической философии переходят на позиции иррационализма.

Здесь перед нами вырисовывается следующий важный пункт размежевания, в котором неклассичес-кая философия отказывается от традиционной гносео-логии как учения о познавательных способностях че-ловека. И правда, если не существует ни мира, ни истины о нем, ни самого разума, то как возможен про-цесс познания? Кто в нем субъект? И что в нем объект? Так в рассматриваемой философии исчезает главная опора классической гносеологии — представление о различии между субъектом и объектом.

Справедливости ради нужно сказать, что критика предшественников — это нормальное состояние фило-софского исследования. Однако с неклассической тра-дицией случай особый. Ведь здесь отрицают не только натурфилософию, но и бытие природы. Здесь отка-зываются не только от гносеологии, но и от самого разума. Здесь подвергают критике и сомнению целый ряд идей и принципов, без которых казалась немысли-мой философия на протяжении столетий и даже тыся-челетий. А потому очень важно понять, чем же в таком случае занимается философ, отмежевавшийся от «пред-рассудков» философской классики?

Итак, неклассическая философия, как, впрочем, и классическая, чаще всего начинает с бытия. Однако в этом случае имеют в виду не бытие внешнего мира, а бытие сознания как самой близкой человеку «реально-сти». По сути дела это не только ближайшая, но и единственная реальность, с которой имеет дело философ неклассической ориентации. Исследование послед-ней — смысл его философских занятий.

На место исследования культуры как той особой реальности, которая представляет внутренний мир человека, приходит идея интроспекции, хорошо изве-стная в классической философии. Интроспекция в переводе на русский язык означает «взгляд вовнутрь», то есть самосозерцание, самопознание, с помощью ко-торого в философии традиционно пытались разобрать-ся в природе человеческого сознания. Однако действие самопознания при этом понималось по-разному. Вспом-ним, к примеру, Р.Декарта, у которого чувственному

восприятию внешнего мира противостоит самосозер-цание, открывающее нам врожденные идеи разума. И то же самое у И.Канта, который различал созерца-ние, направленное вовне, и самосозерцание, направ-ленное вовнутрь. Правда, согласно Канту, последнее также нуждается в чувственной основе в форме особо-го внутреннего чувства — времени.

Как мы видим, у Декарта, Канта и других запад-ноевропейских мыслителей самопознание противопо-ставляется познанию мира как внутреннее внешне-му. Принципиально иначе подошел к этому вопросу И.-Г. Фихте, у которого самосозерцание и созерцание внешнего мира уже не противостоят друг другу, а за-мыкаются друг на друге, образуя единый круг так на-зываемой рефлексии. Фихте впервые берется доказать, что без взгляда вовне невозможен взгляд вовнутрь, и наоборот. Более того, в движении от субъекта к объек-ту, а затем от объекта к субъекту, по мнению Фихте, и состоит природа сознания.

Из «наукоучения» Фихте мы узнали о способе са-мопознания, неизвестном предшествующей филосо-фии. Для того, чтобы понять, как мы осознаем или мыслим, считает Фихте, философу нет смысла пассив-но вглядываться вовнутрь себя. Наоборот, для этого нужно деятельно воспроизвести то исходное движение, посредством которого Я строит вовне образ предмета, а затем воспринимает его же в качестве объективно существующего. Познавать себя, объясняет нам Фих-те, невозможно иначе, как соотнося себя с миром. И точ-но так же, мы не можем познать мир, не соотнося его с собой. Так на почве субъективно идеалистических взглядов Фихте формируются основы философии са-мосознания, в которой самосознание и познание внеш-него мира как бы совпадают в рамках широко понятой идеи рефлексии.

Сравнивая сегодня изыскания в области неклас-сической философии со взглядами Фихте, можно ска-зать, что в определенном смысле это возврат к уста-новкам Декарта и Канта. Ведь рефлексивный акт у многих представителей неклассической традиции — это опять взгляд вовнутрь сознания на манер дофих-теанской интроспекции. Рефлектировать, согласно одному из представителей неклассической традиции

Э Гуссерлю, означает проникать в глубины Я, созна-тельно отвлекаясь от того, как это Я отражается, а точнее взаимодействует с объектом. Тем самым фило-софская рефлексия, a «reflectio» на латыни как раз означает «отражение», вновь обретает ту усеченную и неадекватную форму, при которой обращаются к себе, не обращаясь к миру и не вовлекая этот предметный мир в круг самоанализа.

И, тем не менее, отказ от способа самопознания, предложенного немецкой классической философией, у Гуссерля и его последователей носит вполне осоз-нанный характер. Дело в том, что, погружаясь в Я, философ неклассической ориентации как раз и стре-мится обнаружить бытие сознания в его абсолютной чистоте и незамутненности. Смысл такого погружения, названного Гуссерлем «феноменологической редукци-ей», состоит в том, чтобы обнаружить мысль до того, как она стала представлением, то есть мыслью о чем-то предметном. Предметные представления, вслед за Кантом, Гуссерль называл «феноменами», в то время как в области чистого сознания философ имеет дело с «ноэмами» от греческого слова «noema» (мысль),

Итак, отказавшись от предложений немецкой классики, неклассическая философия возвратилась к интроспекции. Однако возврат этот оказался чисто внешним. Вспомним хотя бы то, что в философской классике интроспекция как способ самопознания на-ходилась в ведении гносеологии. В противоположность этому, феноменологическая редукция — это способ построения не гносеологического, а онтологического учения, и на этом моменте стоит остановиться под-робнее.

«On» переводится с древнегреческого языка как «бытие», и онтология означает учение о бытии. В тра-диции, идущей от античной философии, онтология за-нималась проблемами бытия мира в целом, к которому относилось не только естественное природное бытие (физика), но и сверхъестественное божественное бы-тие (метафизика). Но, как и во всем другом, в этом вопросе философы неклассического направления дей-ствуют в пику сложившейся традиции. Так, уже Гус-серль ставит перед собой задачу — создать онтологию как учение о бытии сознания, при том, что в философ-

ской классике сознание традиционно изучалось в гно-сеологической и логической теории.

Таким образом, в онтологии сознания выясняется способ бытия сознания как такового, а точнее, струк-тура чистого сознания. А поскольку с этой точки зре-ния чистое сознание есть только внешняя данность, наличное бытие, за которым не скрывается, как в клас-сической традиции, некая субстанция или внутренняя сущность, то его строение нет смысла изучать логи-ческими средствами. В результате рациональные при-емы, включая анализ и синтез, индукцию и дедукцию, суждение, умозаключение и т. д., с помощью которых в классической традиции пытались проникнуть в суть мышления и объяснить его, представители некласси-ческой философии отбрасывают за ненадобностью. Сознание в его до- и внелогическом бытии, считают они, должно описываться, но не объясняться. И для описания этого сознания нужен адекватный ему но-вый язык. Ярким примером поиска адекватных средств выражения бытия сознания как такового стало учение М.Хайдеггера, всю жизнь изобретавшего язык неклас-сического философствования.

Что же такое «чистое сознание»? Прежде всего это единство переживаний, организованное, как утверж-дают специалисты, в форме потока времени. Интерес-но отметить, что не только философия, но и неклас-сическая литература XX века, в первую очередь американская, пыталась воспроизвести нечто, под на-званием «поток сознания». Но еще интереснее то, что, тщательно освобождаясь от предметного содержания наших мыслей, неклассическая философия так и не смогла освободиться от него окончательно. Об этом свидетельствует понятие «интенция», с помощью ко-торого в неклассической традиции обозначают изна-чальную ориентированность сознания на предмет. феноменологическая редукция, выявив первичную структурированность сознания, открывает в чистой и самодостаточной мысли некое предвкушение предмет-ного содержания или же некую предрасположенность к «мысли о...».

Итак, для неклассической философии характерен отказ от всех основных принципов классической фи-лософии — от безусловного доверия к разуму, от идеи субстанции как единой основы всего сущего, от диа-лектики как логики преодоления и разрешения проти-воречий, от историзма и других важных завоеваний двух с половиной тысяч лет истории европейской философии. В конечном счете современное увлечение Востоком есть как раз результат разочарования в ев-ропейском рационализме.

О том, какие проблемы возникали и возникают в связи с этим на пути неклассической философской мысли, мы и будем говорить в предлагаемом издании. А сейчас поговорим о той ситуации, в которой зарож-дались и которую отражали эти настроения и идеи. Речь пойдет о проявлениях кризиса современной эпохи, ко-торый наиболее характерным образом выразился в творчестве Ф.Ницше.

«Устрашающую картину современного мира, ко-торую все с тех пор без устали повторяют, — писал в свое время К.Ясперс, — первым нарисовал Ницше:

крушение культуры — образование подменяется пу-стым знанием; душевная субстанциальность — все-ленским лицедейством жизни «понарошку»; скука заглушается наркотиками всех видов и острыми ощу-щениями; всякий живой духовный росток подавляется шумом и грохотом иллюзорного духа; все говорят, но никто никого не слышит; все разлагается в потоке слов;

все пробалтывается и предается. Не кто иной как Ницше показал пустыню, в которой идут сумасшед-шие гонки за прибылью; показал смысл машины и ме-ханизации труда; смысл нарождающегося явления — массы»'.

Указанный кризис культуры рождается на почве индустриального развития, выдвигающего на авансце-ну истории то, что называют «массой». «Масса» — это ни род, ни крестьянская община, ни народ, связанный привычными патриархальными устоями жизни. У «мас-сы» — новая психология и идеология, новое отноше-ние к культуре, которое у русской интеллигенции на-чала XX века ассоциировалось с «мещанством».

Об обмещанивании европейского общества, задол-го до Ницше, писал великий русский демократ А.И.Гер-Цен. «Рыцарская доблесть, — читаем мы у него, — изя-

' Ясперс К. Ницше и христианство. М. 1994. С. 13.

щество аристократических нравов, строгая чинность протестантов, гордая независимость англичан, роскош-ная жизнь итальянских художников, искрящийся ум энциклопедистов и мрачная энергия террористов — все это переплавилось и переродилось в целую сово-купность других господствующих нравов, мещанских. Они составляют целое, то есть замкнутое, оконченное в себе воззрение на жизнь, с своими преданиями и правилами, с своим добром и злом, с своими приемами и с своей нравственностью низшего порядка»1. И еще одно место из Герцена : «Во всем современно европей-ском глубоко лежат две черты, явно идущие из-за при-лавка: с одной стороны, лицемерие и скрытность, с другой— выставка и etalage (хвастовство). Продать товар лицом, купить за полцены, выдать дрянь за дело, форму за сущность, умолчать какое-нибудь условие, воспользоваться буквальным смыслом, казаться, вме-сто того, чтоб быть, вести себя прилично, вместо того чтоб вести себя хорошо, хранить внешний Respec-tabilitat вместо внутреннего достоинства»2. Все это вновь цветет пышным цветом и на нашей российской почве. Но для нас важнее то, что именно на этой соци-альной основе расцвела неклассическая философия XIX-XX века.

  1. Философия XX века Мареев

    Книга
    Предлагаемое пособие носит далеко не описательный характер. В его основе не просто изложение взглядов философов XX века, а попытка понять истоки той или иной позиции.
  2. Русская философия XX века

    Документ
    Русская философская мысль XX века уходит корнями в век XIX. Именно в последней трети XIX в. формируются все основные интенции, которые зримо и системно разовьются в русской философии XX в.
  3. Коплстон Ф. История философии. XX век / Фредерик Коплстон; пер с англ. П. А. Сафронова

    Документ
    В книге рассмотрены доминирующие интеллектуальные течения британской и континентальной философии первой половины XX века. Известный английский ученый, доктор философии, профессор, автор многочисленных книг и монографий знакомит читателей
  4. Учебное пособие. Содержание Предисловие Введение. Западная философия в первой половине XX века Глава Прагматизм Д. Дьюи Глава Реалистические течения неореализм > Критический реализм (1)

    Учебное пособие
    Предлагаемая вашему вниманию работа была подготовлена профессорами философского факультета МГУ, ведущими курс по истории современной зарубежной философии в качестве учебного пособия для студентов и аспирантов.
  5. Учебное пособие. Содержание Предисловие Введение. Западная философия в первой половине XX века Глава Прагматизм Д. Дьюи Глава Реалистические течения неореализм > Критический реализм (2)

    Учебное пособие
    Наиболее современные философы здесь еще не представлены — и не только потому, что с прошлого издания прошло три года, но в значительной мере потому, что прежде чем стать учебным предметом, философская концепция проходит стадию «адаптации»,
  6. Учебное пособие. Содержание Предисловие Введение. Западная философия в первой половине XX века Глава Прагматизм Д. Дьюи Глава Реалистические течения неореализм > Критический реализм (3)

    Учебное пособие
    Наиболее современные философы здесь еще не представлены — и не только потому, что с прошлого издания прошло три года, но в значительной мере потому, что прежде чем стать учебным предметом, философская концепция проходит стадию «адаптации»,
  7. Ф. М. Достоевский, Н. Ф. Федоров, В. С. Соловьев в кругу идей и проблем русской религиозно-философской мысли конца xix — первой трети xx века

    Документ
    С момента, когда отечественная философская мысль становится предметом саморефлексии, а затем переходит в область рефлексии научной, исторического анализа, возникают два противоположных на нее взгляда.
  8. Философия как наука. Истоки философии: Сократ, Аристотель

    Документ
    Мировоззрение – это совокупность взглядов и убеждений, оценок и норм идеалов и установок, которые определяют отношение человека к миру и выполняют регулятивную функцию.
  9. Софийность и ее коннотации в русской литературе XIX начала XX веков (поэтика всеединства)

    Автореферат диссертации
    В настоящее время, наряду с выявлением православных основ русской литературы, всё более актуальным становится интерес к философии и духовному опыту русского писателя, который породил философскую критику Серебряного века.

Другие похожие документы..