Как пройти тест на допинг-контроль и наличие алкоголя в крови Глава 8 Правила игры в подкидного дурака Главы 4, 9

Я отодвинул бокал. Сознание вернулось ко мне!

БОТИНКИ

Я вспомнил, как, познакомившись с Маргаритой, приходил к ней и ее родителям и обязательно снимал в прихожей обувь. Я ведь знал, как трудно и муторно убирать квартиру, и заботился о тех, кому приходится этим заниматься.

Отец Маргариты, когда мы с ней поселились отдельно, навещая нас, ни туфель, ни мокасин, ни зимних сапог никогда не снимал. Шлепал по ковру и паркету, оставляя расплывчатые грязные следы. Его мало волновали проблемы уборки. Но он знал другое: МУЖЧИНА В НОСКАХ ВЫГЛЯДИТ ЖАЛКО. И заботился прежде всего о своем имидже и самоощущениях. Самоощущение у того, кто ходит в носках – премерзкое! Старик правильно поступал! ВАМ КАКОЕ ДЕЛО ДО ТОГО, ЧТО ПРОИСХОДИТ В ВАШЕ ОТСУТСТВИЕ? Пусть вывозят грязь хоть грузовиками, хоть тоннами! А вот ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ УЩЕМЛЯТЬ СЕБЯ НИ В ЧЕМ! И ПРЕДСТАВАТЬ В СМЕШНОМ ИЛИ ЖАЛКОМ ВИДЕ, В НЕВЫГОДНОМ ИЛИ НЕВЫИГРЫШНОМ СВЕТЕ.

СКЕЛЕТ В ШКАФУ

Вот что я сделал, отодвинув от себя подальше бокал с ядом. Я прошелся по их недавно отстроенному из маркофьевских материалов дому. Заглядывая в шкафы и выдвигая ящики секретеров. Расшвыривая вороха бумаг, среди которых были и документы с грифом "секретно" и бланки, начиная с номера 090876547679876590009876543219998654907 – по номер 09999999999999999999999999999999999999999999999999999901234567. Из-под половиц в гладильной я извлек полные списки сигуранцы в Австрии. А в бане, в тайнике за фальшивой стеной, обнаружил доносы Новомужева на Пидоренко и Пидоренко на Новомужева, пасквили Худолейского на Рабиновича-Пушкиндта и Обоссарта и их кляузы – на него.

Несостоявшийся тесть смотрел на меня с восторгом.

- Ух, молодец, - говорил он. – Что ж ты раньше-то?! Я бы отдал за тебя Веронику!

В кладовке обнаружились сундуки с золотыми кольцами и зубными коронками.

- Это еще от дедушки, - сказал старик. – Он расстреливал в подвалах эту сволоту, эту контру тысячами…

Тут же, под стеклянным колпаком висело заскорузлое кожаное пальто.

- Личная вещь товарища Ежова, - пояснил мой несостоявшийся отравитель. – У него их было три. Одно, перед тем как боевого друга расстрелять, мой папа взял на память. Ему было оказано доверие и высокая честь – шлепнуть товарища Ежова.

И еще он сказал, когда в спальне, под кроватью мною был обнаружен скелет:

- Наша работа наследственная. С годами сложилась династия. Ты был лишним в этой цепи. А скелет, между прочим, настоящий. Это – остов двоюродного брата Феликса Эдмундовича…

Я закончил тем, что собрал развешанные по стенам в обрамлении серебряных окладов рисовые зернышки с надписью "СЛАВА КПСС!" (на всех языках народов мира) - в одну горсть и сварил из них кашу-размазню… Которую скормил птичкам.

УХОДЯ

Уходя, я просил несостоявшихся тестя и тещу не думать, что был таким всегда. От рождения.

- Но мне так доходчиво на протяжении жизни внушали и объясняли, каким я должен быть, что я усвоил, - сказал я им. – Вы хотели, чтобы я сделался таким? И я таким стал!

КАК ЖИВУТ ЛЮДИ

Когда мы с Вероникой закончили выяснение по поводу моего дебоша в ее доме, вошла девочка. Голубые джинсики обтягивали длинные ножки, на запястье поблескивала золотая изящная цепочка.

- Мама, - сказала она, - у меня свидание.

Я прослезился. Все же отчасти она была и моим творением.

Запомните: ГАЛАТЕЯ, ДОСТИГНУВ СОВЕРШЕНСТВА, УЖЕ НЕ НУЖДАЕТСЯ В СКУЛЬПТОРАХ.

- Дай, пожалуйста, презервативы, - продолжила девочка мелодичным голоском.

Вероника достала из шкафа коробку с нарисованным на ней пронзенным стрелой сердцем и надписью "Баковский комбинат имени Крупской-Арманд".

Ах, какая это была (я имею в виду мать и дочь) идилличная картинка…

ИЗ-ПОД ВЕНЦА

Ночью меня осенило. Я совершу то, на что раньше никогда бы не решился. Я умыкну невесту из-под венца. Она, конечно же, права в своем отношении ко мне. Я не оправдал надежд, не воздал должного, не уделил внимания. И т.д. Но я одумался и переменился!

Я позвонил ей и сказал:

- Давай убежим. Приезжай ко мне прямо сейчас. Не надо никаких объяснений с ним. Просто молча уйди. Мы поедем в аэропорт, возьмем билет на первый же рейс и улетим… Я владею Островом Святой Елены. В моем распоряжении пол Корсики. Я возглавлю научный институт… Мы станем мужем и женой.

Я сделал это! Я это сказал! Рубикон был перейден! Я готов бы совершить такое, о чем прежде и помыслить не смел.

КОЛЛЕКЦИОНЕР ИЛЛЮЗИЙ

- Ты, оказывается, не только коллекционер ошибок, - хохотал Маркофьев, - ты еще и коллекционер иллюзий.

Он сказал:

- КАЖДЫЙ ДЕРЖИТСЯ ЗА ТО, ЧТО ИМЕЕТ. У нее сейчас есть за что держаться.

ПРОИГРЫШ

Вскоре мы входили в переливающийся разноцветным сиянием зал, где каруселями вращались рулетки, опавшими листьями устилали зеленое сукно карты, а костяные кубики с вкрапленными на их бока черными точками летали и кувыркались, как цирковые акробаты.

- Сыграем, - говорил Маркофьев. – Игра – вот что никогда не подводит. Ибо она – настоящая. А потом возьмем девочек и закатимся на яхте на остров… На твой или на мой…

Мы выпили в баре по рюмке "Наполеона" и сделали первые ставки. Добавили по фужеру шампанского "Молодеческое" и утроили сумму. Махнули по стакану "Мартеля" и упятерили рассеянный по клеточкам с номерами фишечный десант.

- Не катит, - сказал Маркофьев. – Ты знаешь, я этого не люблю. Надо менять тактику. – Ставка, которую он объявил, заставила крупье вздрогнуть, а прочих игроков – отступить, освобождая королю пространство для единоличного шествия. Люди поняли: он состязается не с ними, а мерится силами с Судьбой.

Проигрыш не охладил его пыла. Мой друг вновь удвоил сумму. Вокруг стала собираться толпа. Появился заместитель владельца казино, пошептался с крупье. После чего приблизился к Маркофьеву и сказал:

- В случае вашего триумфа вам придется подождать. Казино не располагает подобными активами. Мы должны проконсультироваться с банком. Вы согласны?

Маркофьев кивнул. Мы отошли к бару и выпили "Мартини". Вернувшийся замуправляющего дал крупье отмашку. Рулетка пошла совершать оборот, шарик скакал с черных долей на красные и вновь на черные.

Маркофьев проиграл.

Я утер испарину, а он захотел армянского бренди. Его просьбу исполнил подбежавший бармен. Мой друг удесятерил сумму.

- Я сломаю ей хребет, - произнес он.

Игра за соседними столиками прекратилась. Из-за портьеры вышел сам сиявший перстнями владелец заведения. Он, как и я, утирал испарину (только делал это кружевными манжетами) и предупредил: ждать выигрыша, в случае, если он произойдет, придется сутки, ибо сумма, стоящая на кону, равняется бюджету всего королевства. Маркофьев не возражал.

- Я сломаю ей хребет, - повторял он, пока шарик искал пристанище в счастливом номерном отсеке.

Зал выдохнул, загудел со смешанным чувством облегчения и разочарования.

- Не имеет значения, - сказал Маркофьев. – Слил, так слил. Еще не вечер. Я продолжаю.

Зрители сплотились вокруг нашего стола еще плотней.

Мы перевели дух возле стойки. Маркофьев велел мне подсчитать уже наши активы. Оставалось не так много, как до игры, но кое-что имелось. Он подозвал владельца и спросил, может ли поставить, то есть предложить в качестве залога остров Святой Елены. И Корсику. Владелец позвонил куда-то и ответил утвердительно.

- Что ты творишь! – не выдержал я. – Столько сил потрачено…

Маркофьев отодвинул меня плечом и двинулся к разлинованному столу. Я не пошел за ним, а закрыл глаза ладонями. И лишь по новому глубочайшему выдоху толпы догадался о поражении.

Забегали люди, зазвонили телефоны, хозяин казино пил успокоительное и принимал поздравления. Крупье, молодой парень, ушел, пошатываясь. Его заменил другой дирижер.

Следом нами были проиграны банк, яхта, замок на Капри, московская квартира, два кадиллака и маркофьевское обручальное кольцо. Мы выгребли из карманов мелочь и вскладчину купили пятидолларовую фишку. Я видел, как побледнели костяшки пальцев Маркофьева, когда он впился в край стола.

Увы, в этот вечер ему не суждено было праздновать победы. Мы отвалились от стола как насосавшиеся комары отталкиваются от искусанной плоти своих жертв. С той только разницей, что обескровлены и выпотрошены были мы. Хозяин подошел и пожал Маркофьеву руку.

- Это было по-ленински, - повторял он.

- Еще бы, - усмехнулся Маркофьев. – Ты стал миллиардером.

И потянул меня к стойке. Он был мертвенно изумруден.

- В ресторан мы, видимо, не пойдем, - сказал он. – Девочек и Корсику тоже придется отложить. У тебя хоть что-нибудь осталось?

Я даже не стал хлопать себя по пиджаку и брюкам.

Раскрасневшийся и сиявший владелец предложил:

- Желаете выпивку за счет заведения?

Маркофьев поблагодарил его улыбкой.

- Налей им бренди, - сказал владелец бармену.

Маркофьев мотнул головой.

- Нет, - сказал он. – В.С.О.П. Хеннесси. Самый дорогой.

Хозяин виновато мялся.

- Это слишком дорого, - прожурчал он. – Наше казино не может позволить себе таких расходов.

Маркофьев не удостоил его взгляда.

- Самый дорогой, какой есть. Хеннесси, - повторил он. – Запиши на мой счет. Я расплачусь.

Бармен вопросительно посмотрел на хозяина, а потом, повинуясь чувству собственного спонтанно возникшего восхищения, наполнил две рюмки. Я взглянул на Маркофьева. Он стоял - роскошный, вдохновенный, в забрызганном красным вином белом костюме и со следами губной помады на воротнике рубашки…

Мой друг подмигнул мне. И отхлебнул из бокала.

- Ты же помнишь золотое правило, - произнес он. – ПРОИГРАВШИЙ ПОЛУЧАЕТ ВСЕ. Чего мы с тобой лишились? Жалкого клочка суши. Острова. Какого-то крохотного островишки. Зато проставились в пух. Подчистую. Ох, как мы проигрались! А что это значит? Это значит, что жизнь, расстилающаяся впереди, вновь распахнула перед нами горизонты. Иди куда хочешь, делай что хочешь. Миллионы, нет, миллиарды шансов жаждут быть реализованы, икс плюс бесконечность в десятой степени и помноженное на такое же число замыслов жаждут быть воплощены. Выбирай любой! Или все сразу. – Он постучал костяшками пальцев по надбровной лобешнице и хохотнул. – Их, этих задумок, в моей голове столько, сколько сперматозоидов в мужских семенниках Вселенной. Сотня-другая гениальных затей наверняка проканают. Вот увидишь!

ФИШКА

И тут в зал вбежала Вероника.

- Идиоты! Болваны! Кретины! – закричала она. – Весь город гудит о вашей дурости! Просадить такие депозиты, просадить целое состояние!

Свернутой в трубочку газетой она принялась наотмашь лупить меня и моего друга. Перед ней вырос господин в цилиндре, его она отпихнула.

- Мерзавец! – она обрушивала на мою голову все новые бумажные, безвредные, однако обидные удары. - До сегодняшнего вечера у тебя еще были шансы меня удержать… А теперь их нет!

Маркофьев защищался, а потом пустился наутек. Я согнулся в три погибели. Фурию схватили сразу несколько молодых людей в кителях такого же цвета, как сукно на рулеточном поле. Толстяк в бриллиантовых запонках, суетясь, раскланивался и бормотал:

- Просим прощения. Это наша новая служащая. Она уже уволена.

Он сделал отмашку молодым людям, те потащили Веронику к выходу.

Выпрямляясь, я увидел закатившуюся под стойку кем-то оброненную фишку.

Почти машинально, автоматически я нагнулся и сгробастал пластмассовый кружок, словно цепляясь за соломинку…

УПЫРЬ - 11

Пошел выводить арию из "Севильского цирюльника" чудом не проигранный мною мобильник. Я приложил его к уху. И узнал голос упыря, который всегда звонил не вовремя.

- Произошло чудо, - хохотал он. – Врачи ошиблись! Хваленые специалисты ошиблись! Моей жене не нужен донор! Ей вообще никто не нужен, кроме меня. Она здорова, абсолютно здорова…

ИГРА

Я сел к рулеточному столу. Кинул фишку на зеленое поле и попросил крупье поставить ее на "зеро" – то есть состояние, в котором пребывал.

Мне следовало разобраться в хаосе мыслей и чувств. Или не следовало? Я посматривал искоса на вход, в глубине души понимая, что тешу себя несбыточной иллюзией. Если бы даже Вероника вернулась - что я мог ей сказать и предложить? Я даже не знал, сумею ли оплатить гостиничный номер, в котором теперь нуждался… Конечно, можно было добрести до моря, войти в него – и уже никогда и нигде больше не показываться. Но этот способ решения проблем меня не вдохновлял.

Я закурил. Впрочем, если бы Вероника явилась хотя бы в мареве нереальности, я бы нашел подходящие словечки. Я сказал бы: как странно, что, обратившись к небесам с мольбой об отказе от еще не родившейся дочери, получив утвердительную резолюцию, ты никаких уроков из случившегося не извлекла. Счастье, девочке удалось помочь. Разве можно было - после этого - уродовать Долли? Производить над ней опыт, зеркально повторявший то, что произошло с тобой… Такое не может не отразиться на судьбе виноватого палача. Будь я рядом – не позволил бы издеваться на кошечкой. Да, я – из другого теста, чем твои родители и муж, союз со мной подарил бы тебе пустяк, малость - ты стала бы отчасти похожа на меня, у нас появились бы общие, нашей глины и нашей породы дети. Но ты сама стала бы другой. Стакнувшись с нелюдью, ты продолжила, усугубила свою несчастность…

Крупье что-то говорил. Я смотрел, куда указывала его рука, и ничего не видел. На "зиро" лежали несколько фишек. Я выиграл?

Подозвав официантку, я заказал стакан холодной воды. Девушка мгновенно принесла не остудившую мой пыл влагу.

Крупье смотрел вопросительно. На "зиро" крохотными небоскребами росли столбики. Я кивнул, давая понять: он может делать что хочет. Он продолжил игру. Крутящаяся рулетка, напоминавшая вареного усатого рака, который изредка свистит на неведомой горе, и бегающий вокруг нее, как спутник вокруг земли, шарик показались мне смутно похожими на меня самого – вращавшегося в орбите царственной Вероники жалкого пажа.

Что еще я бы ей выложил? Я вновь подтвердил ей, что люблю ее. А она, наверно, привычно ответила бы, что не может покинуть вернувшегося к ней мужа, который бросил ее, когда она родила больного ребенка. И при этом сказал: "В моем роду больных детей быть не может". Да, он был жесток, а она после этого не переставала повторять, что любовь не приносит счастья. Поэтому и не хотела меня любить? "Любовь – не радостное чувство, - внушала она мне. – Довольно с меня любви…" Ах, как это было неверно! Я готов был ее переубедить…

Вокруг собирались люди. Или они еще не успели разбрестись после баталии, учиненной Маркофьевым? На меня показывали пальцами, господин в смокинге принес и предложил сигару. Я обстриг кончик предупредительно пододвинутыми ножничками. Затянулся едким дымом и закашлялся.

Однако - любил ли сам? Или тосковал по тому образу, который придумал, вылепил из грез? Быть может, к этому образу я, раб, сам приковал себя – как к галерам?

Крупье спрашивал, нет, допытывался, оставить ли фишки там, где они лежали? Я кивнул. Мужик в смокинге заломил цилиндр на затылок.

"Дорогая, - сказал бы я ей, - брось своего упыря, своего ублюдка, ты сама знаешь, что это так. Не люби лучше меня, но оставайся со мной. А он… Будь он тысячу раз умнее, могущественнее и ухватистее – все равно скучен и уныл. Вернемся в твою однокомнатную квартирку и заживем с искалеченной кошкой и выздоровевшей девочкой, вымаливая у обеих прощение… Давай поступим именно так, и не надо больше казино и горнолыжных курортов, китайских ресторанов и меховых манто… Послушай совета любящего человека…"

Гул нарастал. Горы, эвересты фишек высились над изогнутым вензелем с цифрой "ноль". Крупье подвигал часть из них лопаточкой ближе ко мне.

Служитель в ливрее спрашивал:

- Чего желает господин? Персональный сейф? Еще сигару? Коньяк за счет заведения? Вы не должны обижаться на ту ненормальную, которая набросилась на вас. Приходите к нам еще. Она понятия не имеет, как надо вести себя с миллионерами…

Медленно до меня стало доходить. Я сделал глоток из стакана, отметив, что вода успела согреться.

Молодые люди в кителях цвета рулеточного сукна в несколько рук сгребали фишки на огромный золотой поднос. Люди вокруг таращились и восторженно галдели.

- Желаете "Мерседес"? "Линкольн"? Лучших топ-моделей на вечер? Поедете в отель? Или сразу приобретете особняк в Портофино? Рядом с виллой Мадонны…

Я провел ладонью по лицу. И, захотев свежего воздуха, двинулся к дверям. Передо мной расступались любопытные и завистники, щелкали блицы фотокамер.

- Сумасшедший выигрыш, - неслось под старинными сводами и из уст в уста.

Контрольный вопрос. Надеюсь, вы не забыли главное правило, вобравшее в себя всю мудрость почти дочитанной "Теории глупости"?

Контрольный совет. Если забыли, то прочувствуйте, воспримите, заучите наизусть и повторяйте постоянно: НЕ ВАЖНО, ЧТО, КОГДА И КАК ИМЕННО ПРОИЗОЙДЕТ, ЧТО БЫ НИ ПРОИЗОШЛО – ВСЕ БУДЕТ К ЛУЧШЕМУ!

ПОЧЕМУ?

Я вышел на залитую утренним солнцем площадь. Ночь с ее кошмарами и миражами истаивала. Желания исполняются? В тот момент я готов был поверить в это. На искрошенных ступенях сидела зареванная Вероника. Лицо ее некрасиво опухло, в руках она держала свернутую газету, которой лупила меня по голове. Милее, чем она, на свете не было никого! Она посмотрела на меня серыми, полными слез глазами и спросила:

- Почему я такая несчастная?

Я подумал: и в самом деле – почему?

НАЧАЛО ЭПИЛОГА

Иногда я прихожу на станцию метро "Овцехуевская". Здесь все так же сидят на корточках медные матросы с маузерами, медные пограничники гладят верных медных сторожевых псов, а медные крестьянки прижимают к груди снопы спелых медных колосьев. Я думаю о революциях, которые пережила наша страна и о моем друге. Его имя присвоено частной тюрьме, в которой заключенные благоденствуют и ежеутренне, на перекличке и в последующей молитве, поминают Маркофьева добрым словом. Капелланом там служит Моржуев, хотя никто самозванца на эту должность не назначал. Он приобрел рясу и грубые ботинки на личные сбережения и приходит исповедовать арестантов и отпускать им грехи исключительно по своей инициативе. По воскресеньям, на уроках внеклассного чтения, Моржуев рассказывает невольникам истории из жизни величайшего праведника и святого, своего друга – ибо чтит его не только как основателя урочища для зеков, но прежде всего как философа и мудреца. Осужденные досконально знают детали биографии композитора и несостоявшегося президента, ткача и мореплавателя - и счастливы, что он жив и здоров, гонит раствор и больше не стремится во власть. Я тоже не вспоминаю, что мог сделаться вице-спикером. Счастье, затея эта сорвалась…

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭПИЛОГА

Что касается лично Маркофьева, он, как и намеревался, живет на острове (название я по понятным причинам назвать не могу). С ним поселились Лаура и Йока-Она, обе жены очень дружны между собой. Лаура родила крохотного Маркофьева (ее клетку присадили донорше, и та выносила ребенка). Карапуз пока мал, но уже лауреат двух литературных и одной театральной премии. Сам Маркофьев-основоположник с головой ушел в проект всероссийской переписи населения – это неудивительно, поскольку половина проживающих на территории родины граждан – его прямые потомки или родственники, а вторая половина – их законные или внебрачные мужья, жены, дети. Он увлечен новым проектом: раздает приказания и поручения, рассылает факсы. Взяв в свои руки разработку символики этой затеи, штампует значки, печатает плакаты, отливает из синтетического волокна портфели для переписчиков…

- А что, неплохой способ обогащения, - говорит он мне при встречах. (Чаще всего это происходит на его ранчо в Онтарио). – Государство, как всегда, отвалило на эту трихомудию громадные бабки, и просто преступно не отгрызть от большого куска – малый для личных нужд…

Кроме того, мой друг вынашивает планы создания Всемирной службы брачных знакомств. Ибо ему – как кришнаиту и островному вождю племени -срочно нужна законная подруга. (Желающих просим обращаться в ЮНЕСКО, комитет по делам несовершеннолетних невест.) С Клавкой Шиффер видится редко, с Маргаритой переписывается по интернету, свинарочка и Моника Витти порой приезжают к нему погостить. Он разводит мурен и кенгуру, слонов и гиппопотамов, которых в шутку и любя называет ебипотамами…

ОКОНЧАНИЕ ЭПИЛОГА

Худолейский продолжает острить с эстрады и даже срывает за свои пошлости и сальности порой весьма неплохие гонорары, уж не говорю про аплодисменты. (Возможно, когда-нибудь мы еще коснемся темы "публика-дура".) Он сильно постарел, но не утратил жажды стяжательства.

Рабинович-Пушкиндт живет с критиком Обоссартом в своем загородном щитовом домике, купленном на средства компартии. Он по-прежнему счастливо убежден, что можно брать подачки и оставаться независимым…

Детектив Марина подался на работу в госструктуры, возглавляет направление по борьбе с несанкционированным прослушиванием мобильных телефонов.

Любовь Неверная и Аглая Страшенная ударились в групповой секс с Костариканским.

Миша, взявший псевдоним Похмельный, поет и то уходит от Сивухиной, то возвращается к ней.

Мои несостоявшиеся тесть и теща с выздоровевшей внучкой обитают на двух дачах.

Мои родители ремонтируют "мурзика", которого я им возвратил.

Шпионович выполняет очередное ответственное задание в Непале.

Моя бывшая жена Маргарита вновь вернулась к музыкальному времяпрепровождению и шарашит фуги и хоралы, которые даже начали исполнять ее студенты. Моя дочь Катя в пятый раз замужем.

В Третьяковке экскурсанты подолгу простаивают перед подлинником полотна Ильи Ефимовича Репина "Иван Грозный убивает Овцехуева". Сам Иван, изгнанный из Кремля за плохую игру в домино, женился на дрессировщице (он сам себя до конца дней наказал, соединившись с этой Ягой) и вот-вот завершит и подарит изнывающим от нетерпения читателям свою эпопею "Лев и собачка".

Ну, а я… Продолжаю корпеть над "Путеводителем по странам и континентам для дураков", забуксовав на строчке: "Россия – это страна, котор…"

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Андрей ЯХОНТОВ "Учебник Жизни для Дураков" (Издание 1-ое)

Карл МАРКС и Фридрих Энгельс "Манифест коммунистической партии"

Андрей ЯХОНТОВ "Учебник Жизни для Дураков" (издание 2-ое, еще как дополненное и переработанное)

В. И. Ленин "Кто такие "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?"

Андрей ЯХОНТОВ "Учебник Жизни для Дураков" (издание 3-е, утвержденное и рекомендованное Министерством образования и преподавания)

Л.И. Брежнев "Ленинским курсом" в 7-ми томах

Андрей ЯХОНТОВ "Учебник Жизни для Дураков" (издание 4-ое, массовое)

Борис Ельцин "Исповедь на заданную тему", издание Московской патриархии

Андрей ЯХОНТОВ "Учебник Жизни для Дураков" (издание 5-ое, с пометкой "для умных")

В.В. Путин "Брежневским курсом" в двух томах, "Ельцинским курсом" в трех томах, "Путями-перепутьями Примакова" (однотомник)

Андрей ЯХОНТОВ "Учебник Жизни для Дураков" (издание 6-ое)

Фридрих Ницше "О чем говорил Заратустра?"

Андрей ЯХОНТОВ "Учебник Жизни для Дураков" (издание 7-ое)

Методическое пособие для студентов-иностранцев "Так говорил Маркофьев"

Андрей ЯХОНТОВ "Учебник Жизни для Дураков" (издание 8-ое)

Андрей ЯХОНТОВ "Учебник Жизни для Дураков" (издание 9-ое)

Андрей ЯХОНТОВ "Учебник Жизни для Дураков" (издание 10-ое)

  1. Владимир нестеренко

    Документ
  2. Книга пятая (1)

    Книга
    Отец родной! Отпусти душу на покаяние, за что буду по вас весь век бога молить. Истомилось сердечко, изболелось ретивое, а на уме одни картины детства голопятого: вона маменька бельё валиком колотит, вон ребяты соседские с горки на
  3. Предисловие (118)

    Документ
    И сама жизнь человека постоянно от чего-то (и от кого-то) зависит. Люди – капризные существа, им подавай не только еду, жилье, но и благоприятный климат в семье и на работе, душевный комфорт, смысл жизни… Иначе они и климат, и комфорт,
  4. Инесса Ципоркина

    Документ
    Психологическая зависимость нередко представляется уделом неудачников и психов, выросших в неблагополучных семьях. Как говорится, плохая карма и расплата за грехи в прошлой и нынешней жизни.
  5. Мрак. Только черные скелеты веток. Только жухлая трава под чуткими ступнями. Только странные каменные глыбы, уходящие вертикально вверх. Только жуткий желтый с

    Документ
    Мрак. Только черные скелеты веток. Только жухлая трава под чуткими ступнями. Только странные каменные глыбы, уходящие вертикально вверх. Только жуткий желтый свет в внутри скал.
  6. Книга первая (2)

    Книга
    Услышать свою душу можно ночью, когда уже отошли, уплыли в небытие повседневные заботы и ты проваливаешься в удивительное состояние между сном и бодрствованием, где не существует ни пространства, ни времени, где исчезает ощущение собственного

Другие похожие документы..