Как пройти тест на допинг-контроль и наличие алкоголя в крови Глава 8 Правила игры в подкидного дурака Главы 4, 9

Ответ. Конечно, нет!

ОКОНЧАНИЕ ПРОЛОГА

Я вознес молитву о возвращении Маркофьева в круговерть и круговорот моих дел и дней.

Мольба, как стало ясно из воспоследовавших перипетий, была услышана.

Полезный совет. Хорошенько подумайте – прежде чем взывать к Провидению с просьбой! Сбывается именно то, чего вы действительно хотите.

Памятка. Сбывается только одно, главное желание.

ИТОГОВЫЕ ВЫВОДЫ (разжевывание прочитанного для непонятливых)

Человек рассчитывает на чудо. И оно в 99 случаях из 100 – происходит! Он не погибает от ветрянки и коклюша в детстве, не загибается от сердечного приступа в зрелости, бездарные выбиваются в руководители, а талантливые не околевают от голода, дурнушки выходят замуж, детям удается поступить в институт, зарплату непостижимым образом прибавляют именно плохо работающим, а взяточники не попадаются на вымогательстве…

Чудеса буквально обступают нас со всех сторон!

ГЛАВА ПЕРВАЯ

СТ АРЫЙ ДРУГ

НА АРБАТЕ

На Арбате, из пестрой толпы лотошников, торговавших солдатскими и офицерскими ушанками с кокардами, ремнями с медными пряжками, а также Хохломой, расписными матрешками и Павло-Посадскими цветастыми платками - взгляд мой выхватил знакомую фигуру. Я не поверил собственному зрению, боязливо отвел глаза, страшась признаться, что вновь встретил того, чьего появления, возникновения, возвращения не чаял дождаться. Маркофьев! Это был он! Бунтарь и наперсник, художник и философ, скульптор и композитор, горлан и орлан, наставник молодежи и защитник стариков, отец и брат страждущих, лидер ищущих, глыбища и матерый человечище, пожиратель дамских сердец и шпагоглотатель-иллюзионист, воплощенный идеал всех времен и народов! Я рванулся к нему. Увы, вид его… Заставил меня притормозить, застыть на полдороге. Охладил накал радости и принудил сбавить обороты восторга… Стоптанные сандалеты, истертый воротник ковбойки, клочковатая щетина небритости, замусоленная хозяйственная сумка в руке… Кричащие, взывающие об оказании скорейшей помощи подробности заставляли усомниться в том, что передо мной прежний колосс и геркулес. Я замер, колеблясь. Он сам шагнул ко мне.

- Да, не молодею, - как и раньше легко читая мои мысли, сказал он. – Но ничего, держусь. Пока. И могу себе кое-что позволить. Пойдем, угостишь кружкой пива…

Не оглядываясь, знакомой твердой и в то же время расхлябанной, неторопливой и одновременно летящей, стремительной походкой он направился к приветливо трепетавшему на ветру брезентовому пологу с ленточной надписью "Бекс", "Бекс", "Бекс" (живо напомнившем мне баранье блеянье) вдоль всего навеса. Следуя по пятам, я не мог не залюбоваться могучим торсом и бугристостью спины, волнообразностью лопаток и набыченностью загривка… Все - и командно-уверенный тон, и простота в общении, и непререкаемость произносимого - выдавали в ниспосланном мне, кажется, самими небесами сподвижнике прежнюю неукротимую, недюжинную натуру. Но как он все же переменился! Над скулами нависли складки, лицо напоминало вспухшую подушку, волосы поредели и завядше поникли - будто жнивье на заброшенном поле.

Сердце мое болезненно сжалось.

ВОЗЬМИТЕ НА ЗАМЕТКУ (попутное соображение)

Если при встрече с человеком, которого вы долго не видели, он, окинув вас беглым взглядом, говорит: у вас цветущий вид – надо срочно обратиться к врачу или хотя бы задуматься о здоровье. С чего ему делать подобные заявления – как не от испуга и не в целях самообороны, дабы самого себя успокоить после потрясения от увиденного? Если нормально выглядите – никто и внимания на ваш внешний вид не обратит и ни слова не скажет!

ПИВО

Мы расположились на пластмассовых стульях за пластмассовым столиком и подозвали официанта. Напротив сиял вывеской магазин "Джинсовый рай", в недавнем прошлом именовавшийся "Диетой", в витрине "Букиниста", где теперь торговали антиквариатом и кожаными штанами, словно вели молчаливый диалог стоящие друг к другу анфас бюсты наряженного в жилет фирмы "Левис" Сталина и Александра Третьего в бейсболке от "Версаче".

- Все меняется, - стрельнув у расположившихся рядом и потягивавших темный "Гиннес" десятилетних беспризорников сигарету и закурив, промолвил Маркофьев. – Прежние ценности уступают место новым. Вернее, старым. Вернее, старым новым. – Он посмотрел на меня виновато и, щелчком стряхнув столбик пепла на клеенчатую скатерть, признался. – Увы, как и раньше, путаюсь, не могу без твоей помощи точно выразить мысль. Хочу сказать, а не получается… Короче, все когда-то уже было… Старое становится новым и наоборот… - Он взял из стаканчика, в котором плотным снопиком стояли зубочистки, одну и принялся ковырять ею в ушах.

Я смотрел на него, и прошлое постепенно воскресало.

Он же отчетливо, и как бы заново учась говорить, произнес:

- МУЖЧИНЫ ВСЕГДА ВРУТ. А ЖЕНЩИНЫ ВСЕГДА ГОВОРЯТ ПРАВДУ. ТОЛЬКО ПРАВДА У НИХ КАЖДУЮ МИНУТУ МЕНЯЕТСЯ.

И улыбнулся – застенчиво и лукаво. Как в давние студенческие годы.

Я проследил направление его взгляда. Мимо следовали две смазливенькие куколки.

- Подружки! – крикнул Маркофьев. – Возьмите меня и моего друга в игрушки! Подруливайте!

И шепотом поинтересовался:

- Деньги есть? А то я на нуле. После отдам.

Секелявочки зыркнули на нас оценивающе и, негодующе покачав одинаково взлохмаченными головами, прогарцевали мимо.

- Хрен с ними, - сказал Маркофьев. – Найдем других. Мужчина – вымирающий вид, а женщин вокруг пруд пруди… Сами попросятся к нам на праздник, на файф-о-клок и банкет. Я тут получил телеграмму от Клавки Шиффер. Приглашает на презентацию. Коллекции платьев и шуб от Пако Рабанни… Поехали? Мотанем на недельку в Галапагос? Оттянемся… Развеемся… Оторвемся…

Я воззрился на него, окончательно узнавая. Смотрел на товарища юных лет и вечного своего кумира и антипода и не мог насмотреться. Как дорог он мне был, как много, безмерно много значили каждое его движение, каждый жест, каждое слово! Ликованию моему не было предела.

КАРМА

Отхлебнув пенного напитка, мой воспитатель и духовник заговорил совсем гладко… И на привычном для себя и для моего слуха языке.

- Помнишь моих несчастных родителей-инвалидов? Безумную жену Лауру… И других моих бедных жен… Детей-недоносков… Семья - последнее, что у меня осталось. Прибежище и защита. Надежда и опора… Денег нет, работы нет, идей никаких… Я потерял все. Утратил пароходы, загородные дома, машины, яхты, крикетные и гольфовые поля, теннисные корты и бильярдные столы, даже академический институт, которым руководил. Кому нужна сегодня наука? - Он горько усмехнулся. И сам ответил. – Никому. Так же как не нужны литература и искусство. Честность и порядочность. Ум и совесть… Да что там… Страшное, циничное время… - Махнув рукой, он опорожнил кружку залпом. И заказал следующую. После чего без паузы продолжил. - Чем пробавляюсь? Гоню дома раствор… Для личного пользования… Вот и все занятия… Что поделаешь, тяну карму…

Попутные контрольные вопросы. Как тянете свою карму вы? Отчаиваетесь из-за неудач? Пасуете перед трудностями? Ездите на рандеву с Клавкой Шиффер? Или другими топ-моделями? Никуда не ездите?

Ответы. Если "да" в смысле "отчаиваетесь", то это глупость! БОЛЬШАЯ ГЛУПОСТЬ. Цель данной книги научить и посоветовать – как остаться ни с чем, ни на что не претендовать, быть довольным тем, что имеешь. Это и есть главное благо. "ЕСЛИ У ТЕБЯ НЕТ БОТИНОК, ЭТО ЕЩЕ НЕ САМОЕ ХУДШЕЕ, ЕСТЬ ЛЮДИ, У КОТОРЫХ НЕТ НОГ", - любил повторять Маркофьев. Кто не понял этой элементарной жизненной мудрости – должен попытаться ее принять. Кому не удастся проникнуться этим пафосом – тот, боюсь, окажется среди проигравших и не поймет уже вообще ничего. (О средней и малой глупости – речь впереди.)

БУРЛАК

Подумалось: Маркофьев и точно стал похож на бурлака, впрягшегося в непосильную петлю, тяжкую лямку. Какой кармический груз он волок? Я не успел задать вопрос, мой вновь обретенный дружбан опередил меня.

- А как у тебя? – спросил он.

Я замялся, не зная, что отвечать. На мне был ладно подогнанный и отглаженный костюм, отутюженная розовенькая сорочка и галстук с загадочными абстракционисткими загогулинами. Я сиял выбритостью. И благоухал импортным рижским одеколоном. Мелкое, недостойное, злорадное искушение – облечь в слово мысль, которая назойливо вертелась на кончике языка: сколько веревочке ни виться (правильно говорил мой отец, негодными средствами не достичь успеха!) – не имело права восторжествовать, оскорбительному для доверившегося мне собеседника замечанию не следовало давать шанс сорваться с уст и обидеть страдальца. Да, грех наличествовал: в прежней жизни Маркофьев обманывал меня, измывался надо мной, даже хотел убить, принес мне бездну мытарств и бед, но теперь-то ведь оказался сторицей наказан – и недостойно и низко было пинать поверженного хотя бы и перечнем (или беглым перечислением) собственных успехов и достижений. Достаточно было уже того, что я присутствовал при воплощенном торжестве справедливости, наказании за ложь, воровство, распутство. Воздаяние заблудшему и не желавшему возвращаться на праведный путь забулдыжке, похоже, щедро отмерило само бескомпромиссное Провидение, надзирал же за приведением приговора в исполнение безжалостный Рок. Нужны ли были дополнительные зуботычины еще и от меня, тоже ведь далеко не идеального, порой весьма путаного и уж точно - слабого человека? Нет, не мстительную радость я испытал, а грусть и сожаление. Напрасно потраченные бесценные мгновения бытия, исковерканные нравственные принципы, крах зиждившихся на мнимых основах карьерных построений – может ли быть зрелище печальнее? Кроме того я как никто понимал (а я научился многое понимать): лишения и неудачи подстерегают и могут настигнуть каждого, в том числе и праведника, самому мне было к резким поворотам и капризам Судьбы не привыкать, за долгие годы я притерпелся к всевозможным передрягам… Каково же переносить удары и затрещины везунку и баловню, намастырившемуся лишь властвовать и побеждать? Такое даже страшно было представить.

Пока я предавался этим невеселым размышлениям, Маркофьев допил вторую, а потом и третью кружки. И спрятал их в свою потертую сумку.

- Признайся, прозябал небось без меня? – спросил он. И почти с ликованием продолжил. – Давай по четвертой, а потом пойдем ко мне, угощу растворчиком… Для дорогого друга не жалко ничего. Откупорю литруху…

ПОКА ШЛИ

Пока брели к нему, останавливаясь, а то и присаживаясь под сенью каждого попадавшегося на пути бара, я много чего успел порассказать. Не хвастал, а просто и бесхитростно повествовал. О том, что наболело. И о том, в чем я находил утешение. Что успокаивало, примиряло со все более и более непостижимой, а то и враждебной по отношению ко мне действительностью.

Да, никакими особыми достижениями прошедший в отсутствие друга отрезок жизненного пути вроде бы отмечен не был. Никаких чрезмерных трагедий тоже, хвала звездам, не произошло. (Все еще предстояло). Тем не менее, добытые в сражениях с неблагоприятными препонами завоевания наличествовали… А то и вселяли… Совестясь, я признался: дела мои неплохи. Люди вокруг живут не слишком обеспеченно и разудало… Мне же (в общем-то, если разобраться) неоправданно и необъяснимо везет…

У меня и квартира, и еда в достатке. Родительский "мурзик" все еще в сносном состоянии и на ходу, только кардан по-прежнему барахлит… Главное же – я обрел надежную спутницу жизни и, значит, чего уж там темнить, – прочный тыл.

Слушая мои возгласы, всхлипы, умиленные причитания, Маркофьев взглядывал на меня все встревоженнее.

- Ты не болен? – спросил он. И приложил руку к моему лбу.

Я мотнул головой, стряхивая его ладонь.

- Странно, - сказал он. - Когда несколько лет тому назад мы с тобой расстались, был заметен явный прогресс. Неужели все пошло прахом и насмарку? Неужели ты не извлек никаких уроков, неужели забыл обо всем, что мы обсуждали? – И, сам с собой рассуждая, произнес. – Глупость имеет тенденцию самовосстанавливаться и возрождаться из пепла.

Я признался:

- Если честно, я никогда не был так счастлив, как в последние год-два… Да, под твоим влиянием и напором я чуть не сбился с пути, чуть не разуверился в окружающих людях и наличии в бесспорно непростой действительности неколебимого каркаса моральных постулатов. Без них здание жизни просто рухнуло бы… Надеюсь, с этим ты согласен? Материальные трудности – пустяк. Ерунда. А вот родственная, созвучная душа… Встреченная посреди хаоса не всегда бескорыстных взаимоотношений…

Выпалив тираду, я замолчал. Маркофьев смотрел на меня с ужасом и ничего не говорил. Когда же я в деталях поведал, как невероятно, сказочно сложилась моя личная ситуация, на глазах у него навернулись слезы.

Я был тронут такой реакцией до глубины…

Контрольный вопрос № 1. До глубины - чего?

Ответ. Правильно, души.

Контрольный вопрос № 2. Что вы знаете о душе, что она есть такое?

Ответ: впишите сами.

Контрольный вопрос № 3. Почему люди постоянно апеллируют к этой неуловимой эфемерной субстанции?

Ответ. Не потому ли, что такая ссылка на неуловимое не налагает никаких обязательств?

МОЯ ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

Он ведь не знал обо мне практически ничего. Никаких подробностей - после того момента, как пытался меня отравить, подсыпав мне в бокал яд. Он тогда (я был увезен на "неотложке" в больницу) даже решил: я умер. А теперь был несказанно рад, что я выкарабкался.

Я считал своим долгом заявить: я выжил благодаря любви. Сильному и всепобеждающему чувству. Я не считал нужным это скрывать и сомневаться в этом.

Прямо после выписки из больницы я отправился к Веронике – симпатичной длинноносой медсестричке, спасшей меня, вытянувшей с того света, чудом справившейся с тяжелейшей формой интоксикации, поразившей мой организм. Да, я отправился прямо к Веронике, будто к себе домой, другого не подразумевалось и не могло подразумеваться. Иначе быть не могло! Замечательная девушка околдовала меня заботой и вниманием, ей удалось не просто найти противоядие, нейтрализовать порошок, подсыпанный в мой коньяк Маркофьевым, ей удалось отогреть мое заледеневшее и начинавшее мертветь в атмосфере предательств и непонимания сердце.

- Это нормальная среда обитания любого индивида! - восклицал Маркофьев. – Другой просто не бывает. Именно в такой среде сердце проходит наилучший тренаж, как на высокогорье, в иных, нереальных, тепличных условиях, о которых ты грезишь, оно бы мгновенно одрябло, ослабло, пришло в негодность…

(Иногда приходится слышать риторический вопрос: ЧТО ПИЛ МОЦАРТ? Отвечу: ЧТО САЛЬЕРИ НАЛИВАЛ – ТО И ПИЛ. Пил что ни попадя, потому что добрячки доверчивы. И сами на потраву окружающих не способны. Я же дошел до того, что впал в транс ненависти и ослепления и готов был крушить чужие жизни направо и налево. Наотмашь.) Вероника привела меня в чувство. Приголубила. Вдохнула в мою грудную клетку порцию весенней нежности и желания помогать и сочувствовать, терпеть и сопереживать.

  1. Владимир нестеренко

    Документ
  2. Книга пятая (1)

    Книга
    Отец родной! Отпусти душу на покаяние, за что буду по вас весь век бога молить. Истомилось сердечко, изболелось ретивое, а на уме одни картины детства голопятого: вона маменька бельё валиком колотит, вон ребяты соседские с горки на
  3. Предисловие (118)

    Документ
    И сама жизнь человека постоянно от чего-то (и от кого-то) зависит. Люди – капризные существа, им подавай не только еду, жилье, но и благоприятный климат в семье и на работе, душевный комфорт, смысл жизни… Иначе они и климат, и комфорт,
  4. Инесса Ципоркина

    Документ
    Психологическая зависимость нередко представляется уделом неудачников и психов, выросших в неблагополучных семьях. Как говорится, плохая карма и расплата за грехи в прошлой и нынешней жизни.
  5. Мрак. Только черные скелеты веток. Только жухлая трава под чуткими ступнями. Только странные каменные глыбы, уходящие вертикально вверх. Только жуткий желтый с

    Документ
    Мрак. Только черные скелеты веток. Только жухлая трава под чуткими ступнями. Только странные каменные глыбы, уходящие вертикально вверх. Только жуткий желтый свет в внутри скал.
  6. Книга первая (2)

    Книга
    Услышать свою душу можно ночью, когда уже отошли, уплыли в небытие повседневные заботы и ты проваливаешься в удивительное состояние между сном и бодрствованием, где не существует ни пространства, ни времени, где исчезает ощущение собственного

Другие похожие документы..