Экклезиология протопресвитера николая афанасьева и парижская школа русского богословия

– Протопр. Н. Афанасьев впервые в богословской науке описал, систематизировал и разработал теологические обоснования евхаристической экклезиологии. Особая ценность исследований Афанасьева состоит в том, что им была продемонстрировано единство экклезиологии как с прочими теологическими дисциплинами, так и с самой практикой церковной жизни. Именно это позволило евхаристической экклезиологии Афанасьева оказать огромное влияние на формирование современного экуменического контекста.

– Рассмотренные работы богословов ХХ века позволяют утверждать, что экклезиологическая концепция Афанасьева повлияла не только на русскую богословскую мысль, но и на развитие католической экклезиологии. Представляется существенным, что Евхаристическая экклезиология была усвоена не только учеными богословами, но и практикой общинной церковной жизни. Можно предположить, что и в дальнейшем влияние экклезиологии протопресвитера Николая Афанасьева будет расти – вследствие как увеличения числа и систематической катехизации верующих, так и развития и необходимости обоснования экуменических тенденций.

– В контексте философского измерения идей Афанасьева уточнено, что поднятая им проблема соотношения части и целого в бесконечном является выражением специфической христианской онтологии. Экклезиология Афанасьева демонстрирует, что Церковь Поместная сохраняет все свойства Церкви Вселенской. Аналогичным образом учение о Троице утверждает, что каждое Лицо Троицы является единым Богом по существу, а согласно учению свт. Григория Паламы о благодати, нетварные божественные энергии подаются ипостасями Троицы, но при этом являются энергиями всей Ее сущности.

Теоретическая значимость результатов диссертационного исследования. Работа имеет значение для теоретического религиоведения, одной из предметностей которого является и научное исследование первостепенно значимых направлений теологической рефлексии. Она претендует на внесение научного вклада в изучение истории русского богословия и религиозной философии ХХ века. Представленная в ней типологизация концепций Церкви позволяет разработать новый подход к анализу межконфессиональных отношений.

Практическая значимость результатов исследования. Результаты диссертационного исследования могут найти применение в дальнейшем изучении парижской традиции русского богословия, ее направлений, дискуссионного поля, объема ее идентичности. Они могут быть реализованы в конкретных исследованиях по истории русской религиозной философии. Они могут также найти применение при подготовке различных учебных курсов, по таким темам, как «Религиоведение», «Основы православной культуры», «История русской философии», «История экуменического движения» и др.

Апробация результатов исследования проходила в ходе семинаров «Философия религии – теология – религиоведение», проводимых сектором философии религии ИФ РАН в 2006 – 2007 гг., а на начальном этапе работы – на конференции аспирантов РАН в Звенигороде в декабре 2005 г. Автором работы были написаны две статьи по теме диссертации (Сеньчукова М. С. Философско-теологические основания неопатристического синтеза Г. Флоровского // Вестник Российского Университета Дружбы народов, №2, 2008 – сс. 85 – 91; Сеньчукова М. С. Евхаристическая экклезиология протопресвитера Н. Афанасьева и экуменический диалог // Философия и культура, №7, 2008 – сс. 102 – 114).

Материалы работы также использовались автором при чтении курса лекций по основам православной культуры в МГГУ им. М. А. Шолохова в 2008 г.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка библиографии. Объем работы составляет примерно 250 тыс. знаков.

Основное содержание работы.

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, выявляется степень ее разработанности, формулируются цели, задачи и методы исследования, указывается его научная новизна. Здесь также указывается связь темы исследования с современным экуменизмом.

В первой главе ««Академическая» и «практическая» экклезиология в русском богословии», состоящей из трех параграфов, рассматривается развитие экклезиологических представлений в русском богословии ко времени творчества протопр. Н. Афанасьева. В самом начале главы указывается на то, что разные понимания природы Церкви выражают различные онтологические представления. В универсалистской экклезиологии, представляющей классическую онтологию, целое (Вселенская, универсальная Церковь) превосходит все свои части (автокефальные Церкви или епархии). В евхаристической, представляющей неклассическую онтологию, часть (епархия) оказывается равноценной целому (Вселенской Церкви), как часть бесконечного сама является бесконечным.

Согласно Евхаристической экклезиологии, местная Церковь относится ко Вселенской так же, как Ипостась относится к Троице, и, таким образом, является выражением догмата о Троице.

В первом параграфе «Академическое богословие Синодального периода» описываются экклезиологические представления, принятые Русской Церковью в XIX – нач. ХХ в. Излагаются представления о Церкви свт. Филарета (Дроздова), митр. Макария (Булгакова) и сщмч. Илариона (Троицкого). Экклезиологические представления свт. Филарета излагаются на основании его катехизисов, митр. Макария – на основании его фундаментального труда «Православно-догматическое богословие», а сщмч. Иллариона – на основании нескольких работ: магистерской диссертации «Очерки из истории догмата о Церкви», статьи «Триединство Божества и единство человечества» и книги «Христианства нет без Церкви».

Для богословия Синодального периода характерен формальный подход к Церкви. Это особенно ясно видно из катехизисов свт. Филарета. В его «Пространном Катехизисе» Церковь определяется как сообщество людей, объединенных Священным Преданием. Собственно Церковью является Церковь Вселенская, а Церкви Поместные являются членами или частями ее. Единство Церкви, согласно свт. Филарету, эмпирически выражается в одинаковом исповедании веры и взаимообщении в молитвах и таинствах. Единство Церкви земной и Церкви небесной также выражается во взаимообщении, совершающемся в молитвенном обращении к святым и их ответах на молитвы.

Митр. Макарий Булгаков посвящает в «Православно-догматическом богословии» экклезиологии большую главу, название которой говорит само за себя: «О Святой Церкви, как орудии, через которое совершает Господь наше спасение»23. Митр. Макарий также упоминает об определении Церкви как Тела Христова, но считает это словосочетание одним из имен Церкви, наряду с «Царство Божие», «дом Божий», «град Божий».24 Характерно, что описанная в таких терминах Церковь относится не только к земной истории, но и к жизни будущего века.

Митрополит Макарий излагает достаточно сложное представление о Церкви земной (она же Церковь «воинствующая» или «странствующая») и Церкви Небесной (она же Церковь «торжествующая»). Последняя, будучи Церковью святых, является плодом Церкви «воинствующей», иначе называемой «царством благодати», и по-другому называется «царством славы». Однако разделять единую Церковь на видимую и невидимую, считает митр. Макарий, абсолютно неверно: они соединены так же, как тело и дух.

Утверждение Церкви связано с крестной смертью Христа, стяжавшего ее Своей кровью (Деян.20:28). К Церкви принадлежат все христиане, принявшие таинство Крещения, даже грешники (если они не были за свои вопиющие грехи от нее отлучены), кроме предателей веры, упорствующих еретиков (заблуждающиеся по незнанию относятся к грешникам и нуждаются в просвещении и покаянии) и различных раскольников. Конечная цель существования Церкви есть освящение грешников и соединение их с Богом, средствами же для этого являются распространение веры, церковные таинства и сохранение богоучрежденной церковной иерархии. Митр. Макарий категорически настаивает на разделении Церкви на паству и иерархию25: паства обязана подчиняться пастырям, оба «сословия» (по его терминологии) подчинены Собору, и уже вся Церковь подчинена Христу, как главе ее. Соединение Церкви со Христом яснее всего в таинстве Евхаристии.

Вселенский характер Церкви (митр. Макарий выводит его из определения, данного в Символе Веры: «Соборная Церковь») демонстрируется ее неограниченностью в пространстве (она распространена по всему миру) и во времени (она будет пребывать во веки веков) и тем, что она не связана ни с каким гражданским устройством и может существовать в любом обществе и государстве. Отношения верующих и Церкви должны быть подобны отношениям детей к матери. Христиане обязаны любить и быть послушными Церкви, так как она их возрождает и воспитывает к вечной жизни.

Магистерская диссертация старшего современника Афанасьева свт. Илариона Троицкого26 «Очерки из истории догмата о Церкви» представляет интерес как всестороннее исследование по экклезиологии, сложившейся к началу ХХ в.

Церковь, по определению архиеп. Иллариона, «есть сверхчеловеческое благодатное соединение возрожденных Богочеловеком людей в союз любви»27. Церковь должна в конечном итоге должна объять собою весь мир, но это не значит, что в данной конкретной точке пространства Церковь является еще не осуществленной. Однако архиеп. Иларион настаивает на том, что в более широком смысле слова Церковь – это именно Церковь универсальная, вселенская, а не конкретная община.

бликованных работ по теме диссертацииии протопр. я и делаются выводы относительно роли евхаристической экклезиологии в совре

Во втором параграфе ««Опытная» экклезиология в Русской Церкви» излагаются неакадемические экклезиологические концепции: учение о Церкви и соборности А. С. Хомякова (основным источником является его работа «Церковь одна»), а также представителей евхаристической духовности. В качестве примеров последних приводятся прп. Серафим Саровский и прав. Иоанн Кронтшатдский. Таким образом показывается связь между экклезиологическими концепциями в целом и в частности евхаристическим возрождением ХХ века и церковной традицией монастырей и духовничества.

Хомяков выводит единство Церкви напрямую из единства Божества. Разделение Церкви на видимую и невидимую существует только в человеческой ограниченности. Все, живущие, жившие, будущие поколения и ангелы соединены в Церкви. Она, будучи Телом Христовым, проявляется во времени, но единства своего не изменяет.

Церковь земная (более точно было бы сказать: воспринимаемая человеком видимая природа Церкви) ограничена во времени и пребывает в мире от сотворения мира до его конца – далее будет пребывать только Церковь небесная (полнота Церкви).

Свидетельством единства Церкви является взаимное согласие всех местных Церквей и согласие в Священном Писании и Предании всех времен.

Отдельного внимания заслуживают представления Хомякова о соборности. Слово «καθολικος» в Символе Веры, говорит он, переведено как «соборная», «поскольку «Собор» выражает идею собрания, не обязательно соединенного в каком-либо месте, но существующего потенциально без внешнего соединения. Это единство во множестве»28.

Слова «единство во множестве» Хомяков относит ко всей Церкви. Они обозначают свободное согласие всех членов Церкви. Хомяков считает, что согласие это держится не на авторитете (подобному авторитету Папы в католицизме), а на знании истины во Христе.

Третий параграф первой главы полностью посвящен парижской традиции русского богословия. Приводится краткая история образования Свято-Сергиевского богословского института в Париже, являвшегося центром парижского богословия. Перечисляются различные богословы и деятели русского зарубежья, работавшие в разное время в институте: еп. Вениамин (Федченков), А. В. Карташев. С. С. Безобразов, архим. Киприан Керн и др. Рассматриваются экклезиологические представления русских основоположников современного экуменизма: прот. С. Булгакова (в частности, описывается эволюция его взглядов от крайне ортодоксальных до последовательного экуменизма) и прот. Г. Флоровского, чьи взгляды в наибольшей степени повлияли на формирование экклезиологических представлений Афанасьева, – а также известнейшего богослова В. Н. Лосского, который вследствие своих ортодоксальных взглядов, а также юрисдикционного конфликта в Русской Церкви, косвенно затронувшего всю русскую эмиграцию (Лосский остался верным Московской Патриархии), не работал в самом Свято-Сергиевском институте, а преподавал догматическое богословие и историю Церкви в Институте св. Дионисия в Париже.

В параграфе также указывается на контакты русских и западных богословов.

В разделе также дается краткая справка о современном состоянии института. Православный богословский институт и сегодня продолжает играть важную роль, выполняя как экуменические, так и миссионерские задачи, и свидетельствуя о православии в Европе и мире. Он является частным высшим учебным заведением при Парижской академии и канонически зависит от православного архиепископства Франции и Западной Европы в юрисдикции Вселенского Патриархата. В институте преподают известные православные богословы.

В четвертом параграфе рассматривается западное богословие того же времени в экуменическом контексте. Описывается экуменическая деятельность французских теологов Жана Даниелу, его учителя Анри де Любака и Ива Конгара и их влияние на Второй Ватиканский Собор. Также упоминаются работы швейцарского теолога Урса фон Балтазара, явившегося одним из первых западных исследователей православного богословия.

Наибольшее внимание в параграфе уделено католическому богослову Иву Конгару. Им развивались экуменические тенденции и идеи экклезиологической реформы, однако до Второго Ватиканского Собора священноначалием Католической Церкви его точка зрения не разделялась, а его произведения жестко цензурировались. В 1953 он смог опубликовать свою самую влиятельную работу «Вехи к богословию мирян»29, которая позднее рассматривалась как преддверие Второго Ватиканского собора. В этой работе Конгар критикует сведение экклезиологии к «иерархологии» (термин самого Конгара) и признает необходимости активного участия мирян в жизни Церкви, что сближает его с Афанасьевым. В тот момент идеи богослова не нашли понимания в Католической Церкви, последовали предупреждения из Ватикана, а сам Конгар был отстранен от преподавания в доминиканском доме исследований Ле Сольшуер, где он читал лекции с 1931 года. Признание католический богослов получил только после Второго Ватиканского собора, а чуть более, чем за полгода до смерти, в ноябре 1994 года, даже был введен в коллегию кардиналов папой Иоанном Павлом II.

Выбор данных представителей католической теологии обусловлен их контактами с русскими богословами и активным участием в формировании экуменического контекста.

Основной вывод из первой главы состоит в том, что в русском богословии к периоду активной деятельности протопр. Н. Афанасьева сложилось три основных направления в экклезиологии: академическая экклезиология, являющаяся наследием Синодального периода, опытная экклезиология преимущественно монастырского происхождения и экклезиология экуменического характера, направленная на взаимодействие с другими христианскими конфессиями (в первую очередь, Римо-Католической Церковью).

Вторая глава целиком посвящена творчеству протопресвитера Николая Афанасьева. Глава состоит из трех параграфов.

В первом разделе излагается история юрисдикционного конфликта в Русской Церкви после 1918 года – разделение на Московскую Патриархию, РПЦЗ (Карловацкий Синод) и Западно-Европейский Экзархат («евлогианская ветвь»). Достаточно подробное изложение конфликта необходимо, чтобы показать его влияние на формирование научных интересов и направление богословской мысли протопресв. Н. Афанасьева как представителя русского зарубежья. Юрисдикционный конфликт в Русской Церкви оценивается в частности как одна из причин особого интереса представителей богословской мысли русского зарубежья к экклезиологической проблематике. Влияние этого конфликта на творчество Афанасьева также прослеживается в поднятых им проблемах канонического права.

Предлагается краткий исторический экскурс в современные взаимоотношения различных юрисдикций русской традиции. На сегодняшний день между Западноевропейским Экзархатом русской традиции (современное название «евлогианской» ветви) и Русской Православной Церковью Московского Патриархата существует литургическое общение, хотя и наличествуют некоторые церковно-политические разногласия, освещение которых в задачи данной главы не входят. 15 мая 2007 года восстановлено также и единство Московского Патриархата с Русской Православной Церковью заграницей (бывший Карловацкий синод).

Данный в параграфе краткий исторический обзор не претендует на полноту описания юрисдикционных отношений в Русской Церкви. Для всей работы он представляет интерес в первую очередь в качестве материала, иллюстрирующего эпоху и во многом освещающего научные интересы богословов, оказавшихся начиная с 20-х годов в эмиграции в Европе.

Во втором параграфе излагается творческая биография Афанасьева и краткое содержание его работ. Наибольшее внимание уделяется работам «Церковь Духа Святого», «Границы Церкви» и «Трапеза Господня», а также сравнительно небольшой, но насыщенной по материалу статье «Una Sancta», посвященной вопросу объединения разделенной Церкви Запада и Востока (Римо-Католической и Православной). В частности, упоминается, что «Церковь Духа Святого» на сегодняшний день считается классическим трудом по православной экклезиологии.

  1. История русский церкви

    Список учебников
    Оглавление: Собор 1917-18 гг. - Патриаршество Тихона, до 1924. - 1925 г., митр. Петр Полянский. - 1925-1936 гг. - Зарубежные общины в 1918-1940 гг. - МП в 1937-1943 гг.
  2. Экскурс: славянофилы и старокатолики Глава II. Учение о соборности и Церкви введение: контекст и методология изучения

    Документ
    “Как символ, славянофильство вечно, ибо оно есть символическое выражение русского самосознания”, – писал Павел Флоренский. Едва ли можно увидеть преувеличение в этих словах.
  3. Книга диакона Андрея Кураева, профессора Свято-Тихоновского Православного Богословского Института, посвящена замыслу объединения религий. (1)

    Книга
    Книга диакона Андрея Кураева, профессора Свято-Тихоновского Православного Богословского Института, посвящена замыслу объединения религий. Этот замысел активно провозглашается множеством сект (вспомним Аум Синрике, выдававшую себя за
  4. Книга диакона Андрея Кураева, профессора Свято-Тихоновского Православного Богословского Института, посвящена замыслу объединения религий. (2)

    Книга
    Книга диакона Андрея Кураева, профессора Свято-Тихоновского Православного Богословского Института, посвящена замыслу объединения религий. Этот замысел активно провозглашается множеством сект (вспомним Аум Синрике, выдававшую себя за
  5. Книга диакона Андрея Кураева, профессора Свято-Тихоновского Православного Богословского Института, посвящена замыслу объединения религий. (3)

    Книга
    Книга диакона Андрея Кураева, профессора Свято-Тихоновского Православного Богословского Института, посвящена замыслу объединения религий. Этот замысел активно провозглашается множеством сект (вспомним Аум Синрике, выдававшую себя за
  6. Книга диакона Андрея Кураева, профессора Свято-Тихоновского Православного Богословского Института, посвящена замыслу объединения религий. (4)

    Книга
    Книга диакона Андрея Кураева, профессора Свято-Тихоновского Православного Богословского Института, посвящена замыслу объединения религий. Этот замысел активно провозглашается множеством сект (вспомним Аум Синрике, выдававшую себя за
  7. Впервые века христианства существовало изречение «Закон молитвы есть закон веры» (Lex orandi lex est credendi). Христиане переживали богослужение как непосредс

    Закон
    В первые века христианства существовало изречение «Закон молитвы есть закон веры» (Lex orandi lex est credendi). Христиане переживали богослужение как непосредственное общение и единение с Триединым Богом и друг с другом в Духе Святом.
  8. Возражения касательно докт ринальных принципов православия

    Реферат
    Приступить к писанию данной работы, откровенно говоря, мне не хотелось – в основном по причине наличия многих друзей среди православных священников, портить отношения с которыми мне никак не хотелось.
  9. Из книги (1)

    Документ
    Вопрос о сути церковной Традиции1 никак не отнести к числу академически-отвлеченных. Разлом исторического пути России поставил нас в такое уникальное положение, при котором то, чем станет Россия и чем станет российское православие

Другие похожие документы..