I. Основные теоретические предпосылки исследования c. 13

ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА НА РУССКИЙ ЯЗЫК ТУРЕЦКИХ ФРАЗЕО-ЛОГИЗМОВ, ИЗВЛЕЧЕННЫХ ИЗ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТОВ

(безэквивалентная фразеология при нулевом и однословном переводе)

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ c. 3

ГЛАВА I. Основные теоретические предпосылки

исследования c. 13

1.1. Суть фразеологии как языкового явления (общие замечания)с. 13

1.2. Сопоставительная фразеология как особый раздел фразео-

логической теории с. 15

1.3. Переводная безэквивалентность в лексике и фразеологии с. 17

1.4. Фразеологические трансформации при переводе с. 22

ГЛАВА II. ТИПОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПЕРЕВОД-

НОЙ ТУРЕЦКО-РУССКОЙ БЕЗЭКВИВАЛЕНТНОЙ ФРАЗЕОЛО-

ГИИ при нулевом и однословном переводе с. 27.

    1. Фразеологическая безэквивалентность при нулевом

(лакунарном) переводе с. 28

2.2. Фразеологическая безэквивалентность при однословном

(лексемном) переводе с. 55

ЗАКЛЮЧЕНИЕ с. 109

БИБЛИОГРАФИЯ с. 112

ВВЕДЕНИЕ

Проблемы перевода художественного текста, его принципиальной переводимости/непереводимости, содержательной и эстетической адекватности переведенного текста оригиналу принадлежат к традиционным, более того – “вечным” проблемам как лингвистики, так и филологии в целом.

В общем плане перевод или переводческая деятельность представляет собой вид межъязыковой речевой деятельности. Изучение ее собственно лингвистических аспектов занимает свое место в кругу многочисленных сложных проблем современного языкознания (Федоров, 1983, 3).

Перевод принадлежит, несомненно, к очень древним непроизводственным занятиям человека. Как только в истории человечества образовались группы людей, языки которых отличались друг от друга, появились и “билингвы”, помогавшие общению между разноязычными коллективами. С возникновением письменности к таким устным переводчикам-“толмачам” присоединились и переводчики письменные, переводившие различные тексты официального, религиозного и делового характера. С самого начала перевод выполнял важнейшую социальную функцию, делая возможным межъязыковое общение людей. Распространение письменных переводов “открыло людям широкий доступ к культурным достижениям других народов, сделало возможным взаимодействие и взаимообогащение литератур и культур” (Паршин, 2000, гл. 1).

Первоначально, а именно в 20-30 гг. XIX века, языковеды не видели оснований включать переводческую деятельность в объект лингвистического исследования, так как она, на первый взгляд, не определяется лингвистическими факторами. В центре внимания языкознания того времени было изучение специфики языка, раскрытие его уникальной, неповторимой структуры, особенностей грамматического строя и словарного состава каждого отдельного языка, отличающих его от других языков. Все это составляло своеобразие языка, его национальный “дух” и предполагало принципиальную невозможность тождества двух текстов, написанных на разных языках. А поскольку считалось, что переводной текст должен исчерпывающим образом воспроизводить оригинальный, то перевод оказывался принципиально невозможным по чисто лингвистическим причинам, не говоря уже о невозможности воспроизвести неповторимое своеобразие творческой манеры выдающегося поэта или писателя.

Отношение тогдашних языковедов к переводу четко выразил знаменитый немецкий ученый Вильгельм фон Гумбольдт в письме к своему коллеге, не менее известному как писатель и переводчик, Августу фон Шлегелю1: “Всякий перевод представляется мне безусловно попыткой разрешить невыполнимую задачу. Ибо каждый переводчик неизбежно должен разбиться об один из двух подводных камней, слишком точно придерживаясь либо своего подлинника за счет вкуса и языка собственного народа, либо своеобразия собственного народа за счет своего подлинника” (цит по: Бархударов, 1975, 9). Подобные взгляды, получившие позднее название “теория непереводимости”, разделялись многими лингвистами, в том числе и теми, которые сами много и весьма успешно выступали в роли переводчиков. “Теория непереводимости” не оказала, разумеется, какого-либо влияния на переводческую практику, поскольку переводчики продолжали выполнять “невыполнимую” задачу. Однако эта теория была одним из препятствий на пути лингвистического анализа перевода.

К середине двадцатого столетия языковеды коренным образом изменили свое отношение к переводческой деятельности и приступили к ее систематическому изучению. В этот период на первый план начал выдвигаться перевод политических, коммерческих, научно-технических и прочих “деловых” материалов, где особенности индивидуально-авторского стиля, как правило, мало существенны. В связи с этим все более четко стали осознавать, что основные трудности перевода и весь характер переводческого процесса обусловливаются расхождениями в структурах и правилах функционирования языков, участвующих в этом процессе. Но если речь идет о каком-то соотношении языков, то его изучением должны, естественно, заниматься языковеды. Кроме того, возросшие требования к точности перевода также подчеркивали роль языковых единиц. При переводе материалов подобного рода уже нельзя было довольствоваться верностью перевода “в целом”, одинаковостью воздействия на читателя оригинала и перевода. Перевод должен был обеспечить передачу информации во всех деталях, вплоть до значений отдельных слов, быть полностью аутентичным оригиналу. Все яснее становилась языковая первооснова переводческого процесса. Необходимо было выяснить, в чем состоит лингвистическая сущность этого процесса, в какой степени он определяется собственно лингвистическими факторами, в каких пределах такие факторы ограничивают точность передачи информации.

Лингвистическая теория перевода является, в первую очередь, де-скриптивной теоретической дисциплиной, занимающейся выявлением и описанием объективных закономерностей переводческого процесса, в основе которых лежат особенности структуры и правила функционирования языков, участвующих в этом процессе. Иначе говоря, теория перевода описывает не то, что должно быть, а то, что есть, что составляет природу изучаемого явления. Вместе с тем на основе описания лингвистического механизма перевода оказывается возможным сформулировать некоторые нормативные рекомендации, принципы и правила, методы и приемы перевода, следуя которым, переводчик может более успешно решать стоящие перед ним задачи (Паршин, 2000, гл. 2).

Исключительно важным методом исследования в лингвистике перевода служит сопоставительный анализ перевода, т.е. анализ формы и содержания текста перевода в сопоставлении с формой и содержанием оригинала. Эти тексты представляют собой объективные факты, доступные наблюдению и анализу. В процессе перевода устанавливаются определенные отношения между двумя текстами на разных языках (текстом оригинала и текстом перевода). Сопоставляя такие тексты, можно раскрыть внутренний механизм переводческого процесса, выявить эквивалентные единицы, а также обнаружить изменения формы и содержания, происходящие при замене единицы оригинала эквивалентной ей единицей текста перевода. При этом возможно, естественно, и сравнение двух или нескольких переводов одного и того же оригинала. Сопоставительный анализ переводов дает возможность выяснить, как преодолеваются типовые трудности перевода, связанные со спецификой каждого из языков, а также какие элементы оригинала остаются непереданными в переводе, что в исследовательском смысле представляется отдельной и актуальной задачей.

Как отмечают исследователи (Л.С. Бархударов, А.В. Федоров, В.Н. Комиссаров и др.), в ходе разработки лингвистической теории перевода была продемонстрирована некорректность “теории непереводимости”. Рассмотрение перевода с позиций языкознания четко определило невозможность полного тождества содержания оригинала и перевода, потому что языковое своеобразие любого текста, ориентированность его содержания на определенный языковой коллектив, обладающий лишь ему присущими “фоновыми” (Верещагин, Костомаров, 1990) знаниями и культурно-историческими особенностями, не может быть с абсолютной полнотой “воссоздано” на другом языке. Поэтому перевод не предполагает создания тождественного текста, но и отсутствие тождества не может служить доказательством невозможности перевода. Утрата каких-то элементов переводимого текста при переводе не означает, что этот текст “непереводим”: такая утрата обычно и обнаруживается, когда он переведен и перевод сопоставляется с оригиналом. Невозможность воспроизвести в переводе какую-то особенность оригинала – это лишь частное проявление общего принципа нетождественности содержания двух текстов на разных языках. Отсутствие тождественности отнюдь не мешает переводу выполнять те же коммуникативные функции, для выполнения которых был создан текст оригинала. При этом следует иметь в виду, что главная цель перевода – достижение адекватности.

Адекватный, или как его еще называют, эквивалентный перевод – это такой перевод, который осуществляется на уровне, необходимом и достаточном для передачи неизменного плана содержания при соблюдении соответствующего плана выражения, т.е. норм переводящего языка.

Вместе с тем, переводчики, конечно, не застрахованы от ошибок, причем иногда ошибки и недостатки перевода приобретают совершенно законные права в иноязычной литературе. Таким феноменом на русской почве стал французский хрустальный башмачок Золушки, на самом деле козлóвый, т.е. сшитый из более практичного и удобного для изготовления обуви материала – козьих шкуры и меха (еще точнее – из серо-белой шкурки козленка)2. Причина заключается в омофонической ошибке, ср. оригинальный текст у Шарля Перро: “elle lui donna ensuite une paire de pantoufles de vair, les plus jolies du monde” (“и потом [крестная] дала [Золушке] пару козловых туфелек (“из козьего меха”), самые красивые в мире туфельки”). Между тем, по-французски приведенное выше редкое полузабытое levair “козья шкура; козий мех” и обычное leverre “стекло; (реже) хрусталь” звучат практически одинаково – [vér], хотя пишутся по-разному.

Менее заметной на первый взгляд, но значительно более существенной оказалась ошибка первого русского переводчика – П.А. Каншина в 1893 г. – небольшой поэмы Уильяма Шекспира, которая около двух столетий печатается под названием “The Phoenix and the Turtle”, что на русский язык всегда ошибочно переводилось как “Феникс и Голубка”. Как отмечает современный российский исследователь творчества Шекспира И.М. Гилилов (Гилилов, 2000, гл. 1), эту поэму без преувеличения можно назвать самым загадочным произведением Шекспира. Наиболее известный поэтический перевод, принадлежащий опытному переводчику В. Левику3, помещенный в последнем, восьмом томе самого авторитетного русского Полного собрания сочинений Шекспира (I960), также традиционно относит The Phoenix к мужскому, а the Turtle к женскому роду, хотя прямо противоположную родовую принадлежность этих птиц, метафорических заместителей героев, легко обнаружить, так как в восьмой и девятой строфах к Голубю отнесено притяжательное местоимение мужского рода, а Феникс названа королевой; ср. в прозаическом переводе И.М. Гилилова:

Собственные сердца у каждого, но не раздельные,

Расстояние, но не пространство

Между Голубем и его Королевой4.

Устранение очевидной ошибки позволило не только правильно прочитать замечательное произведение (в издании лирики У. Шекспира 1999 г. под редакцией С.А. Макуренковой), но и, по мнению известного искусствоведа Александра Липкова (см.: Гилилов, 2000, предисловие) установить подлинную дату появления поэмы, а также поэтического сборника Роберта Честера “Жертва Любви” (1612 г.), где она была напечатана; наконец, идентифицировать ее героев: Голубь – Роджер Мэннерс, 5-й граф Рэтленд и его жена Феникс – Елизавета Сидни, единственная дочь великого поэта Филипа Сидни (Гилилов, 2000).

Однако среди языковых единиц, перевод которых неизбежно сопряжен с рядом специфических трудностей, особое место принадлежит фразеологии. Связано это конечно, с ее особой ролью в семантике словарного состава языка-оригинала. По авторитетному мнению крупного самаркандского слависта, известного фразеолога Л.И. Ройзензона, “из всех творений языкового гения человека фразеология – наиболее самобытное, сложное и компликативное явление” (Ройзензон, 1977, 1165). Как образно отметил еще в 1959 г. в известном докладе “О народной фразеологии” выдающийся русский лингвист советской эпохи Б.А. Ларин, “фразеологизмы в собственном (строгом) смысле термина всегда косвенно отражают воззрения народа, общественный строй, идеологию своей эпохи. Отражают, как свет утра отражается в капле росы” (цит по: Ларин, 1977, 1566). Именно поэтому необходимость специального выделения и изучения фразеологических единиц, в которых наиболее ярко проявляется своеобразие и специфика национальной культуры, особенно остро ощущается при переводе произведений художественной литературы.

Актуальность темы диссертации обусловлена, прежде всего, высказанным соображением, но также определяется неразработанностью собственно лингвистической составляющей исследования проблем перевода на русский язык турецких фразеологизмов, извлеченных из художественных текстов. При этом особую ценность для исследователя представляет безэквивалентный фразеологический фонд избранных для сопоставляения оригинальных и переводных текстов, не являвшийся пока предметом изучения ни в турецкой, ни в российской лингвистике.

Цель и задачи исследования.Основная цель исследования заключается в выявлении, теоретическом обосновании и типологической характеристике безэквивалентного фонда переводной с турецкого языка на русский фразеологии на материале произведений выдающегося турецкого писателя-сатирика ХХ столетия Азиза Несина7. Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:

– путем слошной выборки из 39 рассказов, опубликованных в 8 сборниках Азиза Несина выявить использованную автором турецкую фразеологию и проверить ее по фразеологическим и толковым словарям турецкого языка;

– определить субституцию выявленных фразеологизмов в русских переводах этих рассказов;

– дифференцировать русский языковой материал по следующим позициям: наличие/отсутствие перевода; однословный/неоднословный перевод; устойчивые/свободные словосочетания; проверить его по фразеологическим и толковым словарям русского языка;

– определить безэквивалентный фонд турецко-русской переводной фразеологии при нулевом (лакунарном) и однословном (лексемном) переводе и дать его типологическую характеристику.

Одновременно с перечисленными задачами практического характера решались задачи, связанные с основными теоретическими предпосылками исследования: изучение истории вопроса, существенных для работы проблем теории перевода, а также теоретическое обоснование выделения эквивалентных/безэквивалентных языковых единиц при переводе.

Объект и предмет исследования.Объектом научного исследования являются турецко-русские переводные фразеолого-лакунарные и фразеолого-лексические бинарные корреляции, манифестирущие важную составляющую фразеологической безэквивалентности художественного текста. Предметом исследования стала типологическая структура фразеологической переводной безэквивалентности в указанном аспекте.

Методы проведенного исследования. Турецко-русская переводная фразеологическая безэквивалентность рассматривается в диссертационной работе как знаковый элемент художественного текста, поэтому при ее исследовании применяются, естественно, лингвистические методы, прежде всего, сравнительно-сопоставительный и структурно-типологический. В качестве дополнительных использовались методы системной классификации и статистического анализа языкового материала.

Фактический материал имеет несколько составляющих. Турецкая фактография извлечена из рассказов Азиза Несина разных лет (с 1955 по 1968 годы), опубликованных в следующих сборниках:

  1. Основная образовательная программа по направлению подготовки 080200. 62 «менеджмент»

    Основная образовательная программа
    владеть основными методами, способами и средствами получения, хранения, переработки информации, навыками работы с компьютером как средством управления информацией (ОК-17);
  2. Основные результаты научных исследований математические науки

    Документ
    Доказано, что дистанционно регулярный граф, в котором окрестности вершин изоморфны графу Хофмана-Синглтона, является графом Тервиллигера. Окрестность вершины в любом известном дистанционно регулярном графе Тервиллигара является графом Мура, т.
  3. Основная образовательная программа высшего профессионального образования по направлению подготовки 030300 «психология»

    Основная образовательная программа
    В настоящем документе используются термины и определния в соответствии с Законом РФ «Об образовании», федеральным законом «О высшем и послевузовском профессиональном образовании»,
  4. Основная образовательная программа высшего профессионального образования Направление подготовки (120)

    Основная образовательная программа
    способностью использовать знания о современной естественнонаучной картине мира в образовательной и профессиональной деятельности, применять методы математической обработки информации,
  5. Основная образовательная программа высшего профессионального образования Направление подготовки 040100 Социология

    Основная образовательная программа
    Цель (миссия) ООП – подготовка конкурентоспособного профессионала, готового к профессиональной работе в различных сферах деятельности с учетом регионального рынка труда и способного к дальнейшему профессиональному самосовершенствованию
  6. Основная образовательная программа высшего профессионального образования Направление подготовки (86)

    Основная образовательная программа
    способностью понимать значение культуры как формы человеческого существования и руководствоваться в своей деятельности базовыми культурными ценностями,
  7. Основная образовательная программа высшего профессионального образования Направление подготовки 021000 География (1)

    Основная образовательная программа
    1.1. Цель (миссия) ООП – подготовка конкурентоспособного профессионала, способного участвовать в комплексных экспедиционных и камеральных исследованиях по проблемам городов и территорий различного уровня, проводить экологические и
  8. Теоретические и правовые основы инвестиционной политики коммерческого банка (на примере портфельного инвестирования)

    Документ
    Занимаясь инвестициями, необходимо выработать определенную политику своих действий и определить основные цели инвестирования (стратегический или портфельный его характер), состав инвестиционного портфеля, приемлемые виды ценных бумаг,
  9. Основная образовательная программа высшего профессионального образования Направление подготовки (42)

    Основная образовательная программа
    - владением культурой мышления, способностью к обобщению, анализу, восприятию информации, постановке цели и выбору путей ее достижения владением культурой мышления,

Другие похожие документы..