Книга Майкла Ко, профессора антропологии Йельского универси­тета, автора нескольких научно-популярных исследований цивилизаций Мезоамерики, увлекательный рассказ о зарождении,

ПОСЕЛЕНИЯ РАННЕАРХАИЧЕСКОГО ПЕРИОДА

Во времена архаической эпохи, которая продол­жалась с середины 2-го тысячелетия до н. э. при­мерно до середины II в. н. э., на всей территории области майя появилось много крупных поселений, состоящих из хижин, крытых тростником, похожих на те, в которых занимающиеся сельским хозяй­ством индейцы майя живут и поныне, что подразу­мевает, что к этому времени здесь уже существова­ло по-настоящему эффективное сельское хозяйство. Что же послужило толчком к этому? Некоторые уче­ные считают, что причиной послужило резкое уве­личение урожайности растений маиса в результате гибридизации маиса и его жизнестойкого родствен­ника теосинта. Едва ли переход к более развитому образу жизни архаической эры осуществлялся по­всюду одновременно. Скорее всего, в первую оче­редь это происходило в областях с благоприятны­ми природно-климатическими условиями, которые изобиловали легко добываемыми дикими животны­ми и растениями, где были плодородные и легкооб­рабатываемые почвы. Именно там и появились пер­вые оседлые поселения.

Одна из таких зон расположена на Тихоокеанском побережье Гватемалы, недалеко от границы с мекси­канским штатом Чьяпас. Возможно, в древние времена этот регион был заселен людьми, язык которых не входил в группу языков майя, но ранние этапы разви­тия культур этого региона должны были совпадать с общей схемой эволюционных процессов, ведущих к оседлому образу жизни. Возможно, когда-нибудь ма­териальные свидетельства того, как эти процессы протекали, будут обнаружены и в других областях майя. На этой жаркой и плодородной земле самыми старыми являются поселения, относящиеся к культу­ре «окос», начало которой относится приблизительно в середине 2-го тысячелетия до н. э. Следующая за ней культура — «квадрос», исходя из данных радио­углеродного анализа, возникла где-то на рубеже 1-го и 2-го тысячелетий до н. э. и продолжалась пример­но полтора столетия. Оба культурных этапа относят­ся к раннему периоду архаической эры. Поселения этого исторического периода представляли собой крошечные деревушки, в каждой из которых прожи­вало от трех до двадцати семей. Поселения распола­гались прямо на заросших мангровыми деревьями берегах мутных лагун, устьев рек и морских рукавов. Жители деревень архаической эпохи эффективно пользовались богатствами окружающей среды, со­бирая в солоноватой воде мангровых устриц и дру­гих съедобных моллюсков, ловя крабов и черепах. Их добычей были также игуаны — огромные и без­вредные, несмотря на устрашающий вид, ящерицы. В пищу шло их вкусное мясо и яйца. В лагунах и близлежащих реках они ловили рыбу: саргана, снука, морского окуня и зубатку. На небольших возвы­шенностях индейцы расчищали от тропического леса участки под свои поля. Маис известного сорта нальтель, стержни от кукурузных початков которо­го чудом сохранились в развалинах поселений куль­туры «квадрос», до сих пор пользуется благосклон­ностью многих земледельцев майя.

Следует отметить, что на территории поселений этапов «окос» и «квадрос» очень редко встречаются кости тех животных, охота на которых сложна, на­пример оленей и пекари. В некоторых поселениях таких костей нет вообще. Это свидетельствует о том, что люди не были склонны далеко отлучаться от своих домов. Процветали виды искусства, характер­ные для оседлого образа жизни, особенно керами­ка, которая приблизительно в это время впервые появилась в области майя.

Надо отметить, что в Мексике, в Тихуакане, из­вестны обожженные глиняные сосуды, имеющие еще более раннее происхождение. Эта чрезвычайно грубая утварь, которая производилась еще на рубе­же 2-го и 3-го тысячелетий до н. э., относится к культуре «пуррон». Говоря о керамике культуры «пуррон», следует отметить тот небезынтересный факт, что эти изделия бывают только двух форм: шаровидные сосуды без горлышка, текомейты, и блюда с плоским днищем и утолщенным краем. Формы этих изделий являются точным повторени­ем форм сосудов, относящихся к предшествующей эпохе «абехас», которые высекались из камня.

Изделия из керамики такой формы преобладают среди материалов, относящихся к культурам «окос» и «квадрос», так же как они преобладают и среди находок, относящихся к другим культурам раннего периода архаической эпохи, и в материалах, отно­сящихся к родственной культуре этапа «чьяпа» или «котора» в центральном Чьяпасе. Удивительно изысканной является керамика этапа «окос» — для украшения поверхности сосудов использовалась со­вершенно необычная техника лепки, в которой участки с шероховатой поверхностью резко контра­стируют с гладкими участками; при изготовлении многих сосудов использовалась темно-красная искрящаяся суспензия из отражающего свет красно­го железняка — гематита.

Поверхность керамики украшали узорами из же­лобков, волнистым концом раковины проводя по невысохшей глине зигзагообразные линии. Отдель­ного упоминания заслуживают еще два способа ук­рашения поверхности глиняной утвари. Узоры на многих из обнаруженных черепков, относящихся к этапу «окос», были оттиснуты при помощи тонких веревок или стеблей вьющегося растения, которые обматывались вокруг еще не затвердевшего изделия. Линии узоров иногда очень тонки, и для того, что­бы сделать подобное, должна была использоваться нить из хлопка. Применение веревки для нанесения узоров на изделия из керамики характерно для мно­гих культур неолита, существовавших на большей части Старого Света. Однако использование такого метода не встречается в Мезоамерике больше ниг­де, и его появление на этапе «окос» до сих пор не получило никакого объяснения. Другой особеннос­тью является использование глянцевой суспензии, придающей поверхности изделия, если смотреть на него под правильным углом, металлический блеск. Такая техника обработки керамики известна еще только в одном месте — на побережье Эквадора, где она применялась во время архаической эпохи. Ме­нее эффектные находки — каменные мано и митейты, предназначенные для размалывания маисовых зерен, зазубренные глиняные черепки, применяв­шиеся как грузила при ловле рыбы сетями, и тому подобные предметы, которые использовались в по­вседневной жизни людей этого периода.

В развалинах поселений этапа «окос» в Ла-Виктории было найдено множество массивных глиняных женских статуэток. В поселениях в области майя и Мексики в позднеархаический период такие статуэт­ки изготавливались тысячами. Точно определить их предназначение сложно, обычно полагают, что они имеют отношение к культу плодородия, подобно фи­гуркам Богини-Матери неолитической и бронзовой эпох Европы. В Новом Свете такие фигурки впервые появились в Эквадоре в конце 4-го тысячелетия до н. э., и возможно, что подобные предметы получили свое распространение именно из этого региона.

Дома этапа «окос» из жердей, которые обмазыва­ли глиной, а затем белили. Чтобы избежать затопления в наступавший летом период дождей, их ста­вили на невысокую земляную платформу. В поселе­нии недалеко от Ла-Виктории, относящемся к эта­пу «окос», имеется насыпная платформа, достигаю­щая высоты примерно в 25 футов. Нет никаких сомнений в том, что на ней находился храм. Все храмы доиспанской Мезоамерики, даже огромные пирамиды равнинной области майя, являются про­сто увеличенными копиями скромного жилища зем­ледельца — простой прямоугольной хижины, сто­ящей на плоской насыпной платформе. В древние времена, когда только формировался присущий ар­хаической эпохе образ жизни, переход к оседлому образу жизни привел к появлению не только искус­ных мастеров, занимавшихся весь день или какую-то его часть изготовлением изделий из керамики, плетением и ткачеством, но и людей, занимавших­ся совершением религиозных обрядов. Возможно, что в начале для этих целей использовались дома наиболее уважаемых членов общины, но затем на­чали создаваться специальные сооружения, которые с течением времени становились все выше. Соответ­ственно, становились больше насыпные платформы в их основании. Так возникли храмы, каждый из которых, вероятно, служил религиозным центром для нескольких окружающих его селений.

С течением времени внутри храмовых платформ начали погребать представителей правящей верхуш­ки общества, подобно тому, как простого человека хоронили, закапывая в землю под полом его соб­ственного дома. Есть основания предполагать, что такая практика существовала еще до появления культуры «окос».

Находки, дающие нам представление о жизни людей раннеархаического периода, были сделаны лишь на Тихоокеанском побережье, хотя вполне вероятно, что толстый слой осколков разбитых кувшинов для воды, напоминающих по форме римские амфоры, обнаруженный ныне покойным Джорджем Брейнердом на краю сенота, расположенного на Юкатане, недалеко от Мани, принадлежит к ранним периодам этой эпохи, поскольку найденные предме­ты являются предшественниками изделий из кера­мики, характерных для среднего периода архаичес­кой эпохи. С большой долей вероятности к ранне­му периоду архаической эпохи можно отнести и культуру народа аревало, представители которого использовали уже известные нам текомейты. Дан­ные об этой культуре получены в результате весьма скромных раскопок в крупном культурном центре майя, известном под названием Каминальгуйю, ко­торый расположен на окраине города Гватемалы. Но этим все находки и ограничиваются.

ЭКСПАНСИЯ СРЕДНЕГО ПЕРИОДА АРХАИЧЕСКОЙ ЭПОХИ

Если до начала XIX в. до н. э. не было, за ис­ключением нескольких регионов, достаточно бла­гоприятных условий для распространения эффек­тивных методов земледелия, позволяющих перейти к оседлому образу жизни, то в течение следующих столетий ситуация изменилась. В течение среднего периода архаической эпохи, который продолжался до начала III в. н. э., в горной и равнинной обла­стях появляется достаточно плотное население, ис­пользующее изделия из керамики. По своему обра­зу жизни эти люди не отличались от примитивных земледельцев: не найдено каких-либо материальных свидетельств развития письменности, архитектуры или искусства. Кроме быстро растущего населения, ничто не отличает этот период от предшествовав­шего.

Совершенно другая ситуация складывалась на жарких прибрежных равнинах Мексики, на терри­ториях современных мексиканских штатов Веракрус и Табаско. Здесь происходил подъем цивилизации ольмеков, которая к концу среднего периода арха­ической эпохи достигла зенита, а затем исчезла столь же неожиданно, как несколько веков спустя исчезла цивилизация майя. Один из крупных цент­ров этой цивилизации находился неподалеку от Ла-Венты, на острове, расположенном посреди заболо­ченных бесплодных земель, тянущихся вдоль ниж­него течения реки Тонала. Над этим поселением возвышается насыпная пирамида огромного храма, достигающего в высоту 30 метров. В развалинах как этого, так и других поселений ольмеков было най­дено множество предметов этой культуры: тщатель­но обработанные надгробья, ритуальные предметы из нефрита, статуэтки, напоминающие змей.

Центральное место в искусстве ольмеков занима­ет персонаж, в облике которого сочетаются черты рычащего ягуара и плачущего человеческого ребен­ка. Его облик запечатлен как в гигантских базаль­товых скульптурах, вес которых нередко достигает нескольких тонн, так и в маленьких резных издели­ях. Нет никаких сомнений в том, что этот ягуар-оборотень представлял собой божество дождя, культ которого возник раньше, чем культы остальных из­вестных нам богов пантеона Мезоамерики. Исходя из единства художественного стиля, размеров и кра­соты скульптурных монументов, огромных масшта­бов строительства общественных зданий, можно с уверенностью сделать вывод о былом могуществе государства ольмеков, располагавшегося некогда на побережье залива Кампече. Несмотря на столь раннюю эпоху, оно располагало значительными мате­риальными и людскими ресурсами.

Есть все основания полагать, что именно ольмеки создали сложный календарь, основанный на си­стеме «длинного счета», и изобрели письменность. Хотя нет единого мнения о том, стоит ли считать культуру ольмеков родоначальницей всех других культур Мезоамерики, нельзя отрицать, что другие цивилизации этого региона, включая и цивилиза­цию майя, многим обязаны достижениям ольмекской культуры. Это особенно ярко проявилось во времена среднего периода архаической эпохи, ког­да мелкие крестьяне с берегов залива Кампече на­чали усваивать культурные достижения их более развитых соседей, точно так же, как варвары древ­ней Европы, жившие на западе и севере Европей­ского континента, сумели в конце концов восполь­зоваться достижениями современных им цивилиза­ций Ближнего Востока.

С точки зрения археологии, одним из самых ин­тересных мест Нового Света является Каминальгуйю — древний культурный центр, расположенный на западной окраине города Гватемалы, в широкой, плодородной долине, расположенной перпендику­лярно линии границы, отделяющей Южную Амери­ку от Северной. Во времена Моудсли на этой территории возвышались сотни храмовых платформ — огромных насыпных холмов пирамидальной формы. Однако стремительное разрастание столицы, расши­рение площади трущоб на окраинах города не оста­вило от былого великолепия ничего, кроме горсточ­ки чудом уцелевших древних сооружений. Учеными из Института Карнеги в Вашингтоне была предпри­нята операция по спасению Каминальгуйю. Сделан­ные здесь находки показали, что, в то время как создание определенной части этого поселения относится к раннеклассическому периоду, огромное большинство насыпных платформ относится к ар­хаической эпохе. Но тем не менее урон, нанесенный исторической науке столь опустошительным нале­том бульдозеров, просто не поддается исчислению.

При сложившихся обстоятельствах было очень нелегкой задачей разобраться в последовательности археологических слоев Каминальгуйю, но самый древний из них, скорее всего, относится к культуре «аревало». От этого периода сохранилось лишь не­сколько черепков от текомейтов и красных чаш. За этим этапом наступил черед культуры «чаркас». Это самый длительный период проживания людей в до­лине Гватемалы, поскольку находки, относящиеся к этой культуре, можно отыскать на довольно значи­тельной территории. Слои с предметами, относя­щимися к этой культуре, располагаются прямо под напластованиями среднего этапа архаической эпо­хи, что подтверждается и данными радиоуглеродно­го анализа, хотя следует отметить, что результаты некоторых из этих анализов не вполне согласуются друг с другом. Исходя из этих данных, мы имеем право предположить, что эта культура, представи­тели которой жили в маленьких деревушках, суще­ствовала в конце среднего периода архаической эпо­хи, примерно в V—IV в. до н. э.

Наиболее сохранившиеся предметы культуры «чаркас» были извлечены из ям, по форме напо­минающих бутылку, которые в древние времена были вырублены в слоях вулканического пепла, ле­жащего под слоем почвы. На сегодняшний день не существует достаточно обоснованных предположе­ний, с какой целью это было проделано. Возмож­но, что некоторые из них использовались для при­готовления пищи, эти ямы могли использоваться для хранения маиса и бобов. Подобная практика хранения урожая встречается у живущих на терри­тории Великих Равнин индейцев хидатса. В более поздние времена эти ямы служили мусорными кон­тейнерами. В них были найдены обуглившиеся се­мечки авокадо, стержни кукурузных початков, ос­татки тканей, веревок, корзин и циновок.

  1. Книга Майкла Ко, профессора антропологии Йельского универси­тета, автора нескольких научно-популярных исследований цивилизаций Мезоамерики, увлекательный рассказ о зарождении, (1)

    Книга
    К55 Майя. Исчезнувшая цивилизация: легенды и факты / Пер. с англ. З.М. Насоновой. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. — 237 с. — (Загадки древних цивилизаций).
  2. Книга Майкла Ко, профессора антропологии Йельского универси­тета, автора нескольких научно-популярных исследований цивилизаций Мезоамерики, увлекательный рассказ о зарождении, (3)

    Книга
    Книга Майкла Ко, профессора антропологии Йельского универси­тета, автора нескольких научно-популярных исследований цивилизаций Мезоамерики, — увлекательный рассказ о зарождении, расцвете и кру­шении цивилизации майя, чья история на

Другие похожие документы..