Доклад Н. С. Хрущева «О культе личности»

Стенограмма конференции «ХХ съезд и доклад Н.С.Хрущева «О культе личности» в российской истории: к 50-летию ХХ съезда КПСС»

15 февраля 2006 года

Круглый стол открыл М.С.Горбачев, который напомнил, чтодесять лет назад в Фонде состоялась конференция, посвященная 40-летию ХХ съезда. Итоговая мысль той дискуссии: надо сделать все, чтобы Россия твердо шла по пути становления демократии и освобождения от сталинизма: «Не останавливаясь ни перед чем, Сталин и его сообщники вернули страну к диктатуре, диктаторским методам. В конце концов, это вылилось в тоталитарный режим, получили тоталитарное общество, в котором мы находились на протяжении нескольких десятилетий. С приходом к власти Хрущева эти кардинальные вопросы остро встали перед обществом. Это была попытка заставить систему работать, но каждый сантиметр в усилиях Никиты Сергеевича Хрущева сопровождался огромной борьбой, встречал сопротивление». Тем не менее, «по инициативе Хрущева были предприняты серьезные шаги по совершенствованию управления. Но во всем этом было много спешки, волюнтаризма. В конце концов, на этом сыграли его противники, и его просто свергли. Причем если в 57-м году его защищали секретари обкомов и даже некоторые члены ЦК, то в 64-м году уже участвовала группа секретарей обкомов партии.»

Говоря о докладе Хрущева на ХХ съезде партии, Горбачев подчеркнул, что данная в нем политическая оценка культа личности Сталина поднимала вопрос об участии в репрессиях сталинского окружения, поведение которого нельзя оправдать созданной тогда атмосферой страха.

Брежневские времена Горбачев назвал периодом неосталинизма. «Это был откат и колоссальное торможение процессов развития в стране. А потом еще начались события вокруг нас, в других странах. И особенно 68-й год. После того, что мы сделали в связи с Пражской весной, - это сопровождалось колоссальной политической реакцией у нас в стране. Идеологическая ситуация стала острой. Борьба с диссидентством, борьба с инакомыслием – это сковало всю страну и все общество. Это приходится на годы, когда весь остальной мир, реагируя на научно-техническую революцию, искал новые подходы, выход на новые технологии через тяжелейшие структурные реформы. А мы продолжали оставаться в прошлом, оказались, в застое, который охватил и экономику и политику, духовную сферу ».

То, что произошло в 85-м году (перестройка, смена руководства и приход нового поколения на самый высший уровень власти), Горбачев назвал «восстановлением связи времен». «Ведь мы опирались на точку зрения Ленина. Мы понимали, что нельзя в такой стране применить НЭП, - это искусственно. Но мы отталкивались от принципов, которые там закладывались и которые встречали поддержку людей.»

«Сегодняшнее время напоминает времена Брежнева» – сказал Горбачев. «Времена, которые привели к неосталинизму, то есть сталинизму без репрессий типа 37-го года, но с известными репрессиями и преследованиями инакомыслия и т.д. и, конечно, абсолютным контролем за всем и вся. Встает вопрос: в чем тут дело? Каковы причины? Думается, что корни - в сложной социальной ситуации. Людям живется тяжело. В бедности, по меньшей мере, половина населения».

В заключение М.С. Горбачев говорил о сложности демократического транзита в России, предъявляющего особые требования к тем, кто в этот период руководит страной. «Стране нужен выбор, который бы интегрировал все современное, позитивное. Ведь уже наработано много форм, методов, подходов. Мы должны выйти на интегрированную систему, в которой бы были ценности свободы, социальной справедливости, демократии, рыночной экономики, открытости и т.д. Это нужно. Я вижу просчеты, которые есть у президента. Но я его защищаю. Я на его стороне, ибо он вытащил страну из хаоса. Уже этого достаточно, чтобы он навсегда остался в истории. Курс президента нуждается в эффективной исполнительной власти. Это главное. Мне думается, мы выберемся.»

Симония Н.А. Я буду высказывать свое видение вопроса в рамках того малого времени, которое мне отведено. Оно не претендует, естественно, на какие-то законченные, отлитые, формулы и позиции. Единственное, я обещаю нашему президенту: я – ученый и буду спорить, в том числе и с Вами. Иначе не вижу смысла: зачем нам собираться, чтобы произносить какие-то дежурные юбилейные речи.

Итак, мое видение. Я буду говорить тезисно. Первое. Очень важно различать при анализе хрущевской эпохи два момента. Один момент – это «оттепель», который очень важен сам по себе, под который я подвожу все то доброе, что сделал Хрущев, в особенности в отношении репрессированных и их семей. Тысячи, тысячи и тысячи семей, воссоединились, или, по крайней мере, людям стало ясно, что случилось с их близкими и т.д. Для того времени - это была революционная мера. Прежде всего в сфере нравственности и морали.

Но есть другая сторона проблемы – это вопрос о том, что представляла хрущевская эра, особенно начиная с ХХ съезда, как момент исторического процесса, через который наша страна прошла с тех пор и до сегодняшнего дня.

Почему я хочу подчеркнуть важность разделения этих двух моментов? Потому что если акцентировать лишь один из этих моментов, то можно слишком переоценить Хрущева. А мы (ученые) должны все-таки постараться для будущего очень объективно осветить все аспекты, тем более сейчас, когда уже начали открываться дополнительные архивы, в том числе касающиеся ХХ съезда. В «Известиях» уже появились первые кусочки документов и выступлений того времени, и если посмотреть на проблему в целом, то перед нами, видимо, откроются еще какие-то новые грани.

Если брать только второй аспект, то мы можем недооценить того, что сделал Хрущев для десятков и десятков тысяч наших людей, в том числе еще живущих.

Поэтому тут должен быть очень серьезный, аккуратный, тонкий анализ, включающий все аспекты этого явления.

Меня сегодня, конечно, больше всего будет интересовать Хрущев и его выступление на съезде как момент исторического процесса в нашей стране. Я считаю: самое главное, что сделал этот доклад, его выступление, - это то, что был фактически разрушен миф и сам культ личности. Вернее, было положено начало этому разрушению. И это особенно важно для всего последующего нашего развития, вплоть, повторяю, до сегодняшнего дня.

Была жесткая бюрократическая, иерархическая пирамида власти во главе с вождем. Культ был скрепляющим моментом, связывающим намертво всю эту пирамиду. И Хрущев нанес удар по вершине этой пирамиды, и это вызвало неизбежное движение внутри этой пирамиды. Может быть, даже он не рассчитывал на те результаты, которые были получены в результате его выступления, может быть, он даже до конца не понимал, что делает, это так бывает в истории очень часто, - но, тем не менее, объективно эта заслуга принадлежит ему. У него в то время хватило смелости сделать этот шаг.

После этого восстановить культ уже было невозможно. Как и многие сидящие в этом зале я являюсь свидетелем постсталинского развития нашего общества, поэтому могу свидетельствовать, что тоталитарный вариант культа личности повторить уже не удалось в нашей стране. Но вот недавно, работая с небольшим коллективом над историографией сталинизма (она, видимо, пойдет в издательство в ближайшее время), я удивился, обнаружив что до сих пор существуют в этом вопросе какие-то мифы. Даже вчера в газетах я прочитал: вот Хрущев разрушил культ Сталина для того, чтобы создать новый культ. Даже если он желал этого, у него ничего не получилось.

Михаил Сергеевич правильно сегодня говорил, что нас приучили восторгаться, хлопать, аплодировать. Но это не культ, это чисто формальное, внешнее оформление, похожее на культ. А культ уже было невозможно восстановить. Здесь присутствуют многие пожилые люди, такие как я. Мы прекрасно помним, что с эпохой Хрущева было непосредственно связано появление тысяч анекдотов про Хрущева. Но можете ли вы себе представить, чтобы при жизни Сталина было такое количество анекдотов. И причем рассказывались они в открытую не на кухне в очень узком кругу друзей, мы приходили в институт и первым делом рассказывали очередной анекдот.

В отличие от эпохи Брежнева для эпохи Хрущева был характерен «массовый анекдотизм», причем с каким-то оттенком добродушия, даже с какой-то доброжелательностью. Смеялись, но смеялись по-хорошему, не зло. А когда наступила эра Брежнева, анекдотов стало еще больше, но они уже стали желчными, ядовитыми и т.д. Это очень показательно, и если смотреть с этой точки зрения, то нельзя было не заметить большую разницу между эпохой Хрущева и эпохой Брежнева.

Но вернемся к Хрущеву. Что еще сделал он для того, чтобы наша страна развивалась по-другому? Он, правда, не открыл, но все же приоткрыл страну. Это тоже было сделано непроизвольно, это был объективный результат новой ориентации во внешней политике. Почему? Он пересмотрел точку зрения, господствующую при Сталине, на национально-освободительные движения и их лидеров. Если вы посмотрите тома Большой Советской Энциклопедии, изданные в начале 50-х годов, то возможно с удивлением увидите там характеристики таких деятелей, как Сукарно, Неру, Насера, как «квислингов» и даже фашиствующих прихвостней империализма. Хрущев пересмотрел все это, он начал налаживать с ними контакты, ездить в развивающиеся страны, подписывать Договоры о дружбе и сотрудничестве. Благодаря всему этому десятки тысяч советских людей, специалистов со своими семьями, никогда не мечтавших увидеть ничего заграничного, вдруг хлынули в страны Азии, Африки и Латинской Америки, они увидели совсем другой мир.

Говорю об этом так уверенно, потому что я был среди такого рода людей. В качестве переводчика я поехал в 60-м году в Индонезию, с нашими проектировщиками и строителями. Потом еще много раз ездил. После этого я никогда не писал всяких глупостей в своих статьях, главах и тем более монографиях. Потому что я увидел совсем другой мир. Понял, что этот мир ничего общего не имеет с тем, что утверждала наша пропаганда, о чем писалось в официальных изданиях и говорилось в официальных речах.

И еще. Хрущев сделал одну, казалось бы, маленькую вещь, которая, однако, для меня лично и моих представлений о марксизме сыграла роль переворота. Он инициировал постановление ЦК, разрешающее издание Полного собрания сочинений Ленина. Я допускаю, что где-то в сейфах еще есть какие-то очень важные записочки Ленина, но, во всяком случае, это было его наиболее полное собрание сочинений с восстановлением купюр, текстов, вырезанных по личному указанию Сталина. Я тут же подписался на это издание. И по мере поступления томов читал все, не пропуская ни одной страницы, ни одного примечания. Для меня это был переворот. Получив последний, 55-й том, я заново восемь месяцев перечитывал, абсолютно всё. Вот тогда-то я и понял, что марксизм - это одно, а тот «социализм», который строился в нашей стране, - это абсолютно другая вещь.

Более того, я решил, что теперь уже не смогу писать так, как раньше и решил написать книгу (это был моя докторская диссертация, а в 75-м году опубликовал ее как книгу), где четко было сказано: если ты марксист, ты должен признать, что социализм не только не был построен, но он и не мог быть построен в отсталой крестьянской России.

Почему я не соглашаюсь с Михаилом Сергеевичем по поводу характеристики брежневского режима как неосталинистского? Брежнев был слишком мелкотравчатой личностью, чтобы серьезно осуществить реставрацию сталинизма. Вы все прекрасно помните, кто такой был Брежнев. Он максимум что мог сказать своим экспертам, пишущим для него очередной доклад на сталинской даче: «Что вы мне тут пишете какие-то заумные вещи, не делайте из меня философа. По-сталински, попроще пишите».

Горбачев М.С. Поэтому он и был неосталинистом.

Симония Н.А. Но ведь мы сейчас говорим о том, чем он на деле был, а не чем хотел бы быть. Это разные вещи. Поэтому вряд ли его можно назвать неосталинистом. Возьмите хотя бы пример с моей книгой, о которой я уже упоминал. Ее и моя судьба весьма показательны в плане характеристики «глубины» брежневской «реставрации» сталинизма. Я вижу здесь людей, которые читали в свое время эту книгу, и некоторые даже участвовали в обсуждении ее. И вот в 75-м году – в период брежневщины - выходит книга, где говорится, что нет никакого социализма. И что? Вы думаете: меня сослали в Сибирь? Хотя я уже сидел на кухне с женой, готовился ко всякому повороту событий и обсуждал с ней вопрос о том, что будем делать если меня выгонят с работы. Вы думаете: меня выгнали с работы? Вы думаете: была опубликована хотя бы одна серьезная статья, опровергающая то, что я написал в этой книге (около 500 страниц)?! У них не было уже пороха для этого.

Когда иностранцы, которые знают об этой книге, спрашивают: почему со мной так мягко обошлись (выгнали из редколлегии востоковедного журнала, пять лет не выпускали даже в ГДР или Болгарию), я им рассказываю анекдот. Я считаю, что могу себе позволить рассказать здесь этот анекдот: приезжает в гости свояк из другого города, естественно, пошли сразу в магазин, купили пол-литра водки, потом пошли в другой магазин – пытались купить селедку. Селедки не было. Он выходит на улицу и кричит: «До чего довели страну?! Нет даже селедки, нечем закусить». Пошли в овощной магазин – нет ни лука, ни зелени. Он опять кричит то же самое. Тогда к нему подходят двое джентльменов, отводят его в подворотню и кричат: «Ты что позволяешь себе?!» И начали его всячески распекать, а потом и говорят: «Если ты в следующий раз еще так сделаешь, то пеняй на себя». И отпустили его. Он вернулся к свояку, тот спрашивает: «В чем дело?» Тот говорит: «Да у них и патронов уже нет».

Вот почему я сегодня сижу здесь с вами и разговариваю о Хрущеве, Брежневе и Сталине. Потому что действительно «патронов» не было. Два раза мой «добрый покровитель из ЦК» направлял мою книгу в журнал «Коммунист», чтобы они опубликовали разгромную статью. Два раза никто не захотел браться за это дело. Хотя по указанию ЦК все же организовали «обсуждение» моей книги в ряде институтов Академии наук СССР.

Вот поэтому-то для меня брежневщина – это очередной этап разложения тоталитарного режима, а не восстановление сталинского режима.

Горбачев М.С. Было замалчивание – вот и всё.

Симония Н.А. Но какой же это сталинизм – любой: нео- или какой хотите, если они вынуждены замалчивать?! Вот Суслову доложили, что какой-то сукин сын, молодой сотрудник посмел… Он сказал: «Что вы не можете справиться с мальчишкой?». И всё.

Почему все-таки Хрущев потерпел поражение? Для него было абсолютно невозможно отказаться от идеи социализма. Даже не в открытой форме, а в косвенной. Даже возвратиться к Ленину он не смог. Говорят: Хрущев провозгласил возвращение к истокам, к Ленину и т.д. Но он не смог, потому что возвратиться к Ленину – это означало то, о чем Вы, Михаил Сергеевич, говорили.

НЭП – единственный путь. Простая, казалось бы, мысль. Для социализма мы не готовы. Значит, единственное, что мы можем делать, - построить «мостки» к нему (Ленин). А что такое мостки? Госкапитализм. Все очень просто. Сталин ни разу при жизни Ленина и даже через год после его смерти ни в одной речи, ни в одной статье не упомянул слово НЭП. Посмотрите его 13-томное издание. То есть он не принимал это дело уже с самого начала, еще при жизни Ленина. А когда Ленин умер, у него руки развязались, и он приступил к последовательному свертыванию НЭПа.

Но самое интересное, что даже в горбачевскую перестройку, когда поднялась волна дискуссий и обсуждений, их участники разбились на два лагеря – на правый и левый, но все (и правые и левые) сошлись на том, что НЭП нам не нужен, и мы фактически сорвали реализацию идеи госкапитализма, мы ушли от этого. Резоны были разные: левые – потому что они хотели возвращения к сталинскому социализму, а правые – потому что они были против регулирующей роли государства и хотели сразу перескочить в американский капитализм, шведский капитализм и т.п. Поэтому НЭП им всем был не нужен.

  1. Доклад Хрущева

    Доклад
    Доклад Хрущева, изданный нами; показания Ефима Рохлина; революция в Венгрии в 1956; моя переписка с депутатами; Борис Вайль, Владимир Вишняков, Кобе Кобидзе и Костя Данилов; стихи Ольги Берггольц 1940 года
  2. Выступление н. С. Хрущева на совещании писателей в ЦК кпсс 13 мая 1957 г

    Документ
    ХРУЩЕВ. Я только хочу предупредить, что эту бумагу я для вида взял. Я тоже разрешу себе на таком авторитетном собрании выступить и сказать по некоторым вопросам без подготовки, без конспекта и тем более без предварительно подготовленной законченной речи.
  3. Доклад Хрущева на ХХ съезде кпсс как грех праведного коммуниста

    Доклад
    История составления и оглашения разоблачительного доклада Хрущева, несмотря на то, что немало было сделано для ее прояснения, все еще малодостоверна. Но появляются на свет божий новые воспоминания, открываются архивные тайны, опубликованы
  4. Ферр Г. Ф43 Антисталинская подлость / Гровер Ферр;[1] (1)

    Документ
    Год назад отмечался 50-летний юбилей «закрытого доклада» Н. С. Хрущева, зачитанного 25 февраля 1956 года на XX съезде КПСС. Он породил легко предсказуемые отзывы и комментарии.
  5. Ферр Г. Ф43 Антисталинская подлость / Гровер Ферр;[1] (2)

    Документ
    Однако автору представленной ныне вниманию читателя книги удалось сделать совсем другое открытие. Из всех утверждений «закрытого доклада», напрямую «разоблачающих» Сталина или Берию, не оказалось ни одного правдивого.
  6. Зенькович Н. А. З 567 Тайны ушедшего века. Лжесвидетельства. Фальсификации. Компромат

    Документ
    Исключительное право публикации книги Н. А. Зеньковича «Тайны ушедшего века. Лжесвидетельства. Фальсификации. Компромат» принадлежит издательству «ОЛМА-ПРЕСС Образование».
  7. «побочный продукт революционной классовой борьбы» (1)

    Документ
    В отечественной исторической науке до недавнего прошлого реформы, в соответствии с ленинскими формулировками, изображались как «побочный продукт революционной классовой борьбы».
  8. «побочный продукт революционной классовой борьбы» (2)

    Документ
    Распад СССР вновь поставил в повестку дня для историков проблему соотношения революций и реформ в ХХ веке, заставил переосмыслить прежние выводы и оценки.
  9. Книга предназначена для широкого круга читателей (4)

    Книга
    Размещено в Библиотеке думающего о РоссииВзято с сайта аналитической группы Чувашского регионального отделения Общероссийской политической организации "Союз офицеров"

Другие похожие документы..