В. Н. Иванов (зам директора Института социально-политических исследований Российской Академии Наук)

В существующем виде партии не выполняют своей роли в системе «торжествующей» народной демократии. Если бы даже весь народ мог быть реально облечен властью непосредственного управления, то его способности и методы управления все равно были бы скомпрометированы политическими партиями.

Что же предлагается взамен? Реальное политическое управление в обществе может быть осуществлено, по Острогорскому, при соблюдении следующих условий: люди, способные его реализовать, должны иметь доступ к общественной жизни и обязаны принять на себя всю ответственность за дела в обществе; следует ввести систему постоянного контроля, которая должна быть организована гражданами, не связанными партийной принадлежностью.

В качестве элемента позитивной программы Острогорский призывает восстановить истинный характер партий, понимая под этим специально организованные группировки граждан, которые имели бы временный статус, с целью осуществления конкретных политических задач. Однородность данных ассоциаций обеспечивалась бы интересом их членов к частному объекту и стремлением к достижению временной цели. Сами же они организовывались бы и реорганизовывались в зависимости от изменяющихся социальных проблем и вызываемых данным обстоятельством перемен в общественном мнении.

Наряду с введением в научный оборот новых для того времени понятий — партийная система, партийная условность, партийное управление, партийная власть, система организованных партий — Острогорский удачно воспроизводит бытовавшие в ту пору популярные изречения, отражавшие реальности общественной жизни: «безумие многих для пользы нескольких», «я хочу быть честным, и я честен, но я раб организации», «сила партийной организации значительно меньше зависит от числа ее членов, чем от числа партийных работников», «функция масс в демократии заключается не в том, чтобы управлять, а в том, чтобы запугивать управителей».

Особенно важно подчеркнуть новаторский и в определенном смысле прогностический подход, выразившийся в честном и непредвзятом анализе деятельности политических партий и становления демократии в двух крупных мировых державах. Острогорский был предшественником Р. Михельса (1876—1936), чье капитальное произведение «Социология политических партий в условиях демократии» считается классическим. Михельс высоко оценивал труды Острогорского и опирался на них в своих выводах. Если современники зачисляли Острогорского в ряды критических оптимистов с присущими ему благородными устремлениями, прекрасным знанием материала и осторожным конструированием общений, то Михельс остался в их глазах критическим пессимистом в отношении дальнейшего развития человеческого общества, особенно его демократических начал.

К числу наиболее ярких представителей нарождающейся политической социологии России конца XIX — начала XX вв. относится Б.Н. Чичерин (1828—1904). Анализируя такие политические феномены, как государство, власть, парламент, политический процесс, политическое поведение, партийная система, Б.Н. Чичерин использовал методы наблюдения, моделирования, сравнительного и функционального анализа, описал явления окружающей действительности как непосредственный свидетель. Из множества наблюдаемых фактов он вывел объективные взаимосвязи и константы, сформулировал социологические законы. Заслуга Чичерина как социолога состоит в том, что он обосновал и предложил способы воздействия на негативные социальные явления, попытался определить и установить идеалы человеческого общежития.

Социологическую концепцию Чичерин конструирует на основе духовной и свободно-разумной личности. Личность — краеугольный камень общественного организма. Если сущностью человека выступает свобода, то сущностью общества является обязанность обеспечить свободу человека с помощью права. По Чичерину, основной проблемой социальных отношений выступает отношение между личностью и обществом, т.е. между свободой и законом.

Абсолютизируя роль государства как творца и двигателя исторического процесса, как властный союз народа, связанного в единое целое, управляемое верховной властью для общего блага, Чичерин исследует его с позиции различных сфер научного знания. С точки зрения философии совершается процесс познания априорных начал государства и права как выражение разумной воли. Государственное право изучает государство как юридический союз, как своеобразное отражение мировоззрения нового класса буржуазии. Социология описывает государство в его отношении с другими микро- и макросоциальными общностями и прежде всего с гражданским обществом. Политическая наука рассматривает государство и его функционирование в непосредственной связи с борьбой политических партий за завоевание и распределение власти. В последнем случае Чичерин фактически объединяет две концепции политических наук, имевшие хождение в западных странах: как наук о государстве, восходящих ко временам Аристотеля, и как наук о власти, получивших распространение в XIX в. Сама же политика, по мнению ученого, есть наука о способах достижения государственных целей.

Власть, «властный союз народа» идентифицируется Чичериным с человеческой волей, с совокупностью «человеческих воль», которые составляют основу государственной жизни. Там, где нет воли, а следовательно, власти, направленной на охранение существующего строя, там этот строй «развивается сам собой». Мысль, воля и средства их выражения присущи лишь высшим образованным классам, которые в состоянии обеспечить «высокоразвитый политический быт», свободу и «правильное развитие учреждений».

Идеальным образом государственного правления Чичерин считает конституционную монархию, состоящую из трех начал: монарх — начало власти; аристократия — начало закона и порядка; демократия — начало свободы.

Являясь приверженцем двухпартийной системы, Чичерин в довольно осторожной форме высказывается о «невыгодах» партий, ибо их дух слишком часто заслоняет собой «справедливость и патриотизм». Однако эти невыгоды не мешали ему делить общество на две основные партии: охранительную и прогрессивную, которые обеспечивают нормальное течение исторического процесса. Крайние течения как в той, так и в другой появляются главным образом «во время смут и переворотов». Чередование правления каждой партии способствует стабильности политического режима, уменьшает возникновение социальных конфликтов.

Система партий, являясь источником развития политической демократии, вместе с тем может выступать и фактором ожесточения борьбы, своеобразным испытанием сложившейся культуры и морали.

Крупнейший русский социолог М.М. Ковалевский (1851— 1916) внес большой вклад в становление политической социологии. Его более всего интересовало отношение общества и государства. Он отверг теорию божественного происхождения власти, а также теорию общественного договора, придерживаясь концепции исторического происхождения государства, которую целиком относил к компетенции социологии. Государственная власть, по Ковалевскому, возникает в результате психического воздействия на инертные массы сильной и одаренной личности. При этом он считает, что никакое государство немыслимо при отсутствии в подданных добровольного подчинения власти. То есть в основании всякого государственного общежития лежит психологический мотив — готовность подчиниться. В «Общем учении о государстве» (1909) Ковалевский пишет, что государство есть «политическая организация народа-племени, форма общежительного союза, при котором народ-племя находит возможность политического самоопределения под властью признаваемого им общего правительства».

Договор «соединения» служит началом общежития-общества, а договор «подчинения» лежит в основе государственной власти. Исходя из этого Ковалевский выделил признаки государственной власти: непроизводность, самодовлеемость, самоопределяемость, бесконтрольность. Под формой политического устройства он понимал тот порядок, при котором «высшая власть над гражданами сосредоточена в руках одного или другого сословия, того или другого класса или классов. Форма же правления отвечает на вопрос, кто управляет от имени этого класса или сословия, классов-сословий, управляет наследственный правитель или избираемый».

Каждой из стадий, пройденных человеческим обществом, соответствует свое политическое устройство: родовой стадии — племенное княжество, феодальной — сословная монархия, всесословности — вначале цезаризм, а затем конституционная, парламентарная монархия, республика. Он высказывался за трехзвенную характеристику государства: территория, население, власть.

Ковалевский пришел к выводу, что право возникло раньше государства. В основу его учения о государстве и праве положен социологический и сравнительно-исторический анализ этнографических и правовых особенностей развития различных народов. Ковалевский фактически был идеологом партии демократических реформ, близкой по воззрениям к кадетской партии. Пожалуй, он одним из первых высказал идею общеевропейского Союза в форме конфедерации.

Что касается других русских мыслителей, то они анализировали самые актуальные вопросы общественно-политической жизни: соотношение реформ и революций (П.Н. Милюков), политику и мораль (Л.И. Петражицкий), взаимосвязь истории, права и политики (К.Д. Кавелин), соотношение государства и общества (Н.М. Коркунов) и т.д. Это было их вкладом в новую зарождавшуюся в предреволюционной России науку о политике.

3.2. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В 20-30-е ГОДЫ

В первом десятилетии после Октябрьской революции существовало несколько направлений в социологической мысли России. В тот период социология располагала серьезной методологической и институциональной базой, влияние которой сказывалось на развитии социологических исследований достаточно долгое время.

Уже в первые годы советской власти социологи ПА. Сорокин, Н.И. Кареев, В.М. Хвостов издали ряд монографий и учебных пособий. Однако осенью 1922 г. многие ведущие профессора-обществоведы были высланы из страны. В конце 1922 г. закрылись кафедры общей социологии во всех центральных университетах, журналы «Мысль» и «Экономист», а к концу 1924 г. прекратили существование все оппозиционные журналы.

В принципиально иной ситуации оказалась марксистская социология. Уже в мае 1918 г., готовя проект постановления Совнаркома «О социалистической Академии общественных наук», В.И. Ленин писал: «Одной из первоочередных задач поставить ряд социальных исследований». Первыми учреждениями по подготовке лояльных кадров обществоведов и проведению социальных исследований стали Институт красной профессуры в Москве (1921), Научно-исследовательский институт в Петрограде (1922), Социалистическая академия общественных наук, преобразованная в 1924г. в Коммунистическую академию. В 1922—1924 гг. создаются коммунистические университеты в Харькове, Омске, Казани, Смоленске, Ростове-на-Дону и в других городах. С 1922 г. начал регулярно выходить «Вестник коммунистической академии», в 1925 г. при Комакадемии было создано общество статистиков-марксистов (С.Г. Струмилин, М.Н. Фалькнер-Смит и др.).

С середины 20-х годов кафедры марксизма-ленинизма появились во всех вузах страны. В конце первого послеоктябрьского десятилетия прекратили деятельность Философское общество, Большая академия духовной культуры, Социологическое общество и другие независимые объединения обществоведов.

Первой после 1917 г. собственно марксистской книгой по социологии стала работа Н.И. Бухарина «Теория исторического материализма» (1922), получившая разгромную критику со стороны П.А. Сорокина. Тем не менее в 20-е годы она пользовалась большой популярностью.

Приобретая академическую респектабельность и государственную поддержку, марксистская социология приспосабливалась к сложившемуся разделению научного труда в обществознании. Именно в начале 20-х годов в марксистской литературе прочно утвердился термин «социология», были изданы первые монографии, открылись учебные курсы. Это был период острых дискуссий по поводу социологического наследия Маркса — Энгельса — Ленина, содержания основных теоретических концепций марксизма и категорий исторического материализма. Многие социологи марксистской ориентации отличались европейской образованностью, хорошим знанием трудов своих западных коллег, научной терпимостью и недогматическим отношением к социологическим идеям Маркса, поэтому дискуссии часто имели творческий характер.

В марксистской и немарксистской литературе 20-х годов широкое распространение получили позитивистские и натуралистические трактовки общественных явлений. Их теоретической базой стали различные направления «поведенческой психологии»: «коллективная рефлексология» В.М. Бехтерева, «биолого-исторический материализм» Н.А. Гредескула, «психологический бихевиоризм» А.М. Боровского, К.Н. Корнилова и др. Постулат единства законов природы и общества был очень популярен. Выступая против неокантианского противопоставления наук о природе и культуре, многие марксисты склонялись к вульгарно-натуралистическим концепциям общества. Открытое влияние позитивизма было подавлено к началу 30-х годов, хотя в неявной форме его воздействие присутствовало во многих более поздних исследованиях.

Институциализация марксистской социологии в 20-е годы актуализировала проблему ее предметного самоопределения, чему посвящались многие публикации тех лет. В связи с этим усилилась критика позитивистского идеала социологического знания, сводившаяся часто к полному отрицанию возможности применения в социологии методов естественных наук.

Большинство марксистов начала 20-х годов рассматривало исторический материализм как распространение принципов материалистической диалектики на общество (С.Л. Вольфсон и др.). В 1929 г. в Москве прошла дискуссия о марксистском понимании социологии. Многие ее участники выступили против трактовки исторического материализма как простой дедукции общих положений диалектики. Ряд ученых считал исторический материализм общей социологической теорией, т.е. наукой, имеющей тот же гносеологический статус, что и другие фундаментальные науки: физика, химия и т.п. Такой подход существенно противоречил марксистской традиции. Действительно, марксизм всегда претендовал на нечто большее, чем быть одной из наук, а именно на универсальное мировоззрение. Трактовка исторического материализма как общей социологической теории была определенной модернизацией учения Маркса и поэтому в последующие годы вызывала возражения многих ученых.

Следует подчеркнуть, что в 20-е годы еще сохранялись относительно благоприятные условия для научных дискуссий. Общесоюзные дискуссии прошли практически по всем фундаментальным проблемам исторического материализма, таким, как: соотношение общественного бытия и общественного сознания, содержание понятий «общественно-экономическая формация», «базис» и «надстройка», «производительные силы» и «производственные отношения», «классы», «семья» и др. Это был творческий период в истории советской социологии. Популярность марксизма росла, в рамках марксизма формировались различные научные ориентации. В самом общем плане можно выделить два направления. Первое продолжало традицию формационного подхода к истории общества (В.В. Адорацкий, С.В. Вольфсон, В.П. Волгин, С.А. Оранский и др.). Эти ученые рассматривали историю как череду закономерно сменяющих друг друга формаций. Другое направление развивало модель Ленина, акцентируя внимание на решающей роли революционно-преобразующей практики и субъективных факторах исторического развития (А.А. Богданов и др.).

  1. Исследование осуществлено при поддержке Американского университета (г. Вашингтон, сша) и Московского исследовательского Центра по проблемам транснациональной организованной преступности и коррупции при Институте государства и права Российской Академии наук (1)

    Исследование
    Исследование осуществлено при поддержке Американского университета (г. Вашингтон, США) и Московского исследовательского Центра по проблемам транснациональной организованной преступности и коррупции при Институте государства и права
  2. Исследование осуществлено при поддержке Американского университета (г. Вашингтон, сша) и Московского исследовательского Центра по проблемам транснациональной организованной преступности и коррупции при Институте государства и права Российской Академии наук (2)

    Исследование
    Исследование осуществлено при поддержке Американского университета (г. Вашингтон, США) и Московского исследовательского Центра по проблемам транснациональной организованной преступности и коррупции при Институте государства и права
  3. Федеральная целевая программа «интеграция» Институт экономики Уральского отделения Российской академии наук Академия управления и предпринимательства (3)

    Программа
    ректор Уральского государственного экономического университета, профессор, д-р хим. наук Доклад Правительства Свердловской области. Доклад Института экономики Уральского отделения Российской академии наук Татаркин А.И., директор Института
  4. Федеральная целевая программа «интеграция» Институт экономики Уральского отделения Российской академии наук Академия управления и предпринимательства (4)

    Программа
    Ковалева Г.А., первый заместитель председателя Правительства Свердловской области, министр экономики и труда Свердловской области, д-р экон.наук, профессор
  5. Федеральная целевая программа «интеграция» Институт экономики Уральского отделения Российской академии наук Академия управления и предпринимательства (1)

    Программа
    Мальцев А.А., д-р экон.наук, профессор, зав.кафедрой международных экономических отношений Уральского государственного экономического университета (г.Екатеринбург)
  6. Федеральная целевая программа «интеграция» Институт экономики Уральского отделения Российской академии наук Академия управления и предпринимательства (2)

    Программа
    Инновационный, образовательный и производственно-технологический потенциал региона–основа формирования конкурентных преимуществ малого предпринимательства
  7. С. В. Рязанцев, д э. н., зав отделом социальной демографии Института социально-политических исследований ран, профессор кафедры международных экономических отношений рудн

    Исследование
    Основой для обсуждения на конференции послужит масштабный исследовательский проект «Учебная миграция из стран СНГ и Балтии: состояние, потенциал и перспективы для России».
  8. Социология в россии под редакцией в. А. Ядова (1)

    Документ
    Раздел пятый. Исследования населения: демографические процессы, семья, быт, досуг и условия жизниГлава 20. Исследования демографических процессов и детерминации рождаемости (О.
  9. Социология в россии под редакцией в. А. Ядова (2)

    Литература
    Раздел пятый. Исследования населения: демографические процессы, семья, быт, досуг и условия жизни Глава 20. Исследования демографических процессов и детерминации рождаемости (О.

Другие похожие документы..