В. Н. Иванов (зам директора Института социально-политических исследований Российской Академии Наук)

СССР, мировой социализм как глобальные факторы стали вызовом для западной политической социологии и политологии. Хотя возможность эмпирических исследований «закрытого общества» была крайне ограничена, зарубежные специалисты создали ряд основательных трудов по проблемам социальных революций, социально-политических процессов, сущности и механизмов управления, властвующих групп в странах этой части мира, о различных сторонах советской политической системы, о ее функционировании и нараставших дисфункциях, в частности технологических, этнических и др. Важными характеристиками этих работ можно считать использование компаративных (сравнительных) методов, а также данных исторической социологии (Ч. Тилли). Это придавало «исследованию коммунизма» комплексный и фундаментальный характер. К началу 80-х годов у части западных специалистов сложилось убеждение в наличии в СССР серьезного кризисного потенциала.

Крах мировой системы социализма стимулировал исследование таких проблем политической социологии, как: новая конфигурация миропорядка; новые вызовы для системы капитализма; общее и особенное в переходе посткоммунистических стран к новому укладу; движущие силы перехода; причины и истоки особенностей поведения новых элит; метаморфозы властвовавших групп и др. Социологи также подвели итоги перемен в этом регионе мира после 1989 г., что отражено, в частности, в серии опубликованных журналом «Социологические исследования» статей (2002, № 5—10) авторов из Европы и Америки. Здесь показаны такие проблемы политической социологии, как специфика электорального процесса, поведение элит и ключевых групп общества, роль международных финансовых организаций, связь политики с экономикой, культурой, наукой и др. Полученный в Восточной Европе эмпирический материал привел к уточнению социологических концепций «модернизация», «трансформация» и др.

Шло социологическое освоение глубоких перемен в мире, которые развернулись во второй половине XX в. Важным для политической социологии стало формирование в качестве рамочных концепций исследований и выработки практических действий теорий индустриального, а несколько позже — постиндустриального общества, модернизации, модерна и постмодерна, глобализации (и «глокализации» — гибрид глобального и локального). Отметим, что переходы от одной концепции к другой, их замена проходили с интервалами в 10—15 лет (Р. Арон, А. Турэн, Э. Гидденс, О. Тоффлер, М. Кастельс и др.).

Нарастали глубина и темпы вовлечения в мировую политику стран и народов бывшей колониальной периферии — большинства человечества. Была освоена проблематика предпосылок этих перемен, политической роли военных в третьем мире; вырос интерес к социальным проблемам стран третьего мира, к проблемам их функционирования и развития. В этом контексте сложилась «социология развития» (Г. Мюрдал, Р. Кениг и др.).

Возможность ракетно-ядерной катастрофы обострила проблемы политической безопасности, качества принимаемых политических решений. Выросла роль экспертного знания в политической практике, науки о конфликтах и их разрешении, этносоциологии. Конец XX и начало XXI вв. отмечены ростом стремления социологов заглянуть в ближайшее будущее (Д. Александер, И. Валлерстайн и др.), появлением «социологии рисков» (У. Бек), глобальными процессами в массовой культуре (американизация и «макдональдизация» — Д. Ритцер), социологическим осмыслением феномена антиглобализма, угроз терроризма и др.

Совершенствовался инструментарий исследований. Идеи структурного функционализма Т. Парсонса, сформулированные до Второй мировой войны, легли в основу формирования системного подхода, системного анализа социологами политической практики.

Научно-техническая революция открыла перед политической социологией новые горизонты. Утвердились научные стандарты инструментария социологических исследований: размеры выборок; наряду с опросами изучение документальных досье; контент-анализ печатных изданий и документов; стандартизированные интервью; фокус-группы; эксперименты и др. Так, в 1947 г. Ф. Мереи (США) провел эксперимент с группой детей дошкольного возраста, позволивший установить прирожденные способности к лидерству в группах и формы реализации этих способностей.

Компьютеризация исследовательских центров, специализированные банки данных, Интернет и информационные сети повысили производительность труда научных работников, точность производимых замеров, технологий и инструментария полевых исследований. Выросло их число, появились возможности компаративных исследований по стандартным программам в ряде стран, четкого выявления специфики и общего в политических процессах и явлениях разных стран. Использование компьютеров и пакетов ЭВМ-программ позволило активнее включать данные социологии в прогностику и футурологию. Электронные средства связи придали социологии еще более заметную роль в политической повседневности и политических процессах.

Можно приводить и иные иллюстрации к современным процессам в политической социологии Запада. Однако выделим главное, что присутствует в освоении новых и базовых идей политической социологии. Важно, что она наряду с другими науками институционально включается в политический процесс, прежде всего в избирательные процессы и в принятие политических решений. Политические элиты положительно оценили возможности этой науки (начиная с прогноза в 1936 г. Дж. Гэллапом победы на президентских выборах в США Ф.Д. Рузвельта, вопреки предсказаниям победы его соперника). Экспертные оценки, полученные с участием политических социологов, стали учитываться и при реализации социальных и иных государственных программ. Таким образом, политика находится в диалоге с науками об обществе.

В связи с этим центральное место в политической социологии во все большей мере начинает занимать человек, в том числе человек политический, и как член групп, сообществ и организаций, включая политические, и через сознание и поведение человека в политике. В условиях демократии политическая социология за точку отсчета берет индивида, вследствие чего значимость последнего как объекта познания возрастает.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Сформулируйте «вечные» проблемы политической социологии.

2. Кого из великих мыслителей древности, Средневековья можно назвать

как предшественников политической социологии?

3. Какие процессы XVII—XIX вв. обусловили появление наук о политике,

власти, об их взаимоотношениях с обществом и человеком?

4. Классики политической социологии — кто они? Каковы их основные

научные идеи?

5. Охарактеризуйте современные главные направления разработки проблем

политической социологии в странах Запада.

ТЕМЫ РЕФЕРАТОВ

1. Генезис основных идей политической социологии.

2. Основные этапы развития политической социологии.

3. Основные черты современного этапа развития политической социологии.

4. Роль и участие политической социологии в политической жизни стран

Запада.

5. Разработка проблем политической социологии (лидерство, элиты,

лоббизм, бюрократия и т.д.) в трудах западных социологов (по выбору).

6. Формы и методы использования данных политической социологии в

современной политической практике.

Глава 3

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ В РОССИИ

Политическая социология в России приобрела полные права гражданства и как наука, и как участник политического процесса лишь в 80-е годы XX в. До этого времени в отечественной науке развивались лишь отдельные направления политической социологии. Политические науки, существовавшие в советский период — политическая экономия, научный коммунизм, история государства и права, а также значительная часть исследований по историческому материализму, не могли, несмотря на отдельные попытки, восполнить пробел в исследовании политической жизни.

Если исходить из того, что предметом политической социологии являются политическое сознание и политическое поведение людей в конкретной исторической обстановке, то мы должны признать, что они не были объектом социологических исследований в течение длительного времени. Более того, до 80-х годов на исследование многих политических проблем было наложено табу: нельзя было изучать общественное мнение о политическом строе и его лидерах, подвергать сомнению наличие в советском обществе только социалистической (коммунистической) идеологии, говорить о возможности существования других партий, кроме КПСС. Заданность исследований и ограниченность их поля в немалой степени повлияли на полноту информации о политических процессах в стране. К этому следует добавить и то, что многие науки, объединившиеся в 80—90-е годы под флагом политологии, претендовали на исключительность своего положения и нередко рассматривали политическую социологию или как идентичную политологии (что нашло отражение во многих учебниках и учебных пособиях), или как нечто производное от политологии — как ее аспект, часть, компонент, обслуживающий ее теоретические поиски.

3. 1. ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЯ ИДЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ В РОССИИ КОНЦА XIX  НАЧАЛА XX веков

Первые идеи, которые стали результатом исследований политической жизни дореволюционной России, лишь условно можно отнести к компетенции политической социологии. Они формировались в рамках политической мысли, хотя уже можно говорить о некоторых особенностях их проявления.

Идеи политической социологии в конце XIX — начале XX вв. концентрировались на анализе: модели политического устройства общества; форм сохранения или изменения социального порядка и способов преобразования общества; статуса личности и социальных институтов в политической жизни.

Формы эволюции и будущее России всегда были в центре внимания различных школ общественно-политической мысли: народнической, либеральной, консервативной, либерально-консервативной, марксистской. В концепциях этих школ отражались интересы различных социальных групп общества.

Представители консервативной мысли — К.Н. Леонтьев (1831— 1891), Н.Я. Данилевский (1822—1885), П.Ф. Лилиенфелвд (1829—1903), Н.Н. Страхов (1828—1896) — отстаивали идеи монархической власти, национального духа и патриархальных традиций, необходимость сохранения социального равновесия.

Либеральные мыслители — М.М. Ковалевский (1851—1916), С.А. Муромцев (1850—1910), Н.И. Кареев (1850—1931), Е.В. де Роберти (1843—1915), Л.И. Петражицкий (1867—1931), Б.А. Кистяковский (1868—1920), провозглашая принцип индивидуальной свободы, ратовали за изменение политического порядка в российском обществе, за создание правового государства и представительной системы власти, что обеспечивало бы демократическое правление по образцу западных стран.

Либеральные консерваторы, или консервативные либералы, — Б.Н. Чичерин (1828—1904), П.Б. Струве (1870—1924), П.И. Новгородцев (1866—1924), И.А Ильин (1882—1954) — наряду с признанием принципа индивидуальной свободы и прав человека разрабатывали концепцию сильной власти, охраняющую наследие прошлого и достижения настоящего. «Либеральные меры и сильная власть» — вот их девиз в реформировании российского общества.

Что касается радикального течения общественной мысли, то оно отождествлялось с идеями народничества, анархизма и марксизма. Их роднило стремление кардинальным образом изменить существующий порядок во имя справедливости и правды, для чего нужно использовать революционное насилие, бунтарски настроенные «низы», что нашло отражение в работах М.А. Бакунина (1814—1876), П.А. Кропоткина (1842—1921), В.И. Ленина (1870— 1924), Г.В. Плеханова (1856—1918) и др.

Связь социологии с политикой нашла отражение в трудах многих русских исследователей. Социальные и политические реалии России заставляли буквально каждого мыслителя освещать в своих трудах те или иные аспекты этой сферы социального знания. Особое место принадлежит М.Я. Острогорскому (1854—1919), чей фундаментальный двухтомный труд «Демократия и политические партии», посвященный становлению и развитию политических партий в Англии и Соединенных Штатах Америки, был опубликован на французском языке в Париже в 1898 г. По сути дела эта работа была первой пробой автономного изучения политических партий, а ее автор стал широко известен как первый исследователь, научно описавший и объяснивший их сущность, содержание деятельности, возможности и проблемы.

В своей характеристике политических партий и их социальной морфологии М.Я. Острогорский показал, как формируется и функционирует механизм власти и управления, раскрыл процесс политических изменений. Он сосредоточил внимание на разработке теории партийной организации, политических партий, их взаимодействии между собой, с государственными организациями и избирателями. Рассматривая партии не только с организационно-структурной, но и с функциональной стороны как реальные субъекты политической жизни, он с пристрастием описал формирующиеся в результате деятельности партий отношения, называя их «институциональной политикой», а сам процесс — «патологическим».

Явно симпатизируя гуманистическим первоисточникам человеческого общежития, идеализируя их ценности. Острогорский последовательно проводил мысль о том, что и в современном ему обществе большинство населения и слышать не хочет о политике, а партии становятся средоточием «механизации и единообразия», «батальонного мышления». Это приводит к тому, что стирается всякая индивидуальность в политической жизни, исчезает источник политической мысли. Таким образом, внутренняя организация партийной жизни входит в очевидное противоречие с принципами демократического устройства и правления. Подавляя индивидуальную свободу правом «большинства», партийные организации и их лидеры устанавливают обязанность для всех «верующих партии» следовать директивам под страхом осуждения.

Подмеченные Острогорским «машинные» тенденции в деятельности партий и так называемых партийных «кокусов» (первоначально организованных партийных центров) перекликаются с его оценками процесса формирования общественного мнения, когда разосланной телеграммы вполне достаточно, чтобы «голос страны заговорил».

Источником формирования гипертрофированных отношений между партией и обществом, партией и государством, по мнению исследователя, является противоречие между партией как группировкой свободных граждан и партией как отрядом, идущим на завоевание власти. Из случайной изменяемой данное противоречие превращается в константу, не поддающуюся какому-либо рациональному учету.

Не спасает положения, как считал Острогорский, и система нескольких партий, существующая в демократических обществах. Более того, установлению единой и абсолютной ортодоксальности партии способствовало наличие двух строго определенных партий, например в Англии, где каждая утверждает, что именно она обладает политической истиной, тогда как другая исповедует политическую ложь. Таким образом, двухпартийная система, обычно рассматриваемая в качестве краеугольного камня парламентского правительства, является главным элементом «смуты».

  1. Исследование осуществлено при поддержке Американского университета (г. Вашингтон, сша) и Московского исследовательского Центра по проблемам транснациональной организованной преступности и коррупции при Институте государства и права Российской Академии наук (1)

    Исследование
    Исследование осуществлено при поддержке Американского университета (г. Вашингтон, США) и Московского исследовательского Центра по проблемам транснациональной организованной преступности и коррупции при Институте государства и права
  2. Исследование осуществлено при поддержке Американского университета (г. Вашингтон, сша) и Московского исследовательского Центра по проблемам транснациональной организованной преступности и коррупции при Институте государства и права Российской Академии наук (2)

    Исследование
    Исследование осуществлено при поддержке Американского университета (г. Вашингтон, США) и Московского исследовательского Центра по проблемам транснациональной организованной преступности и коррупции при Институте государства и права
  3. Федеральная целевая программа «интеграция» Институт экономики Уральского отделения Российской академии наук Академия управления и предпринимательства (3)

    Программа
    ректор Уральского государственного экономического университета, профессор, д-р хим. наук Доклад Правительства Свердловской области. Доклад Института экономики Уральского отделения Российской академии наук Татаркин А.И., директор Института
  4. Федеральная целевая программа «интеграция» Институт экономики Уральского отделения Российской академии наук Академия управления и предпринимательства (4)

    Программа
    Ковалева Г.А., первый заместитель председателя Правительства Свердловской области, министр экономики и труда Свердловской области, д-р экон.наук, профессор
  5. Федеральная целевая программа «интеграция» Институт экономики Уральского отделения Российской академии наук Академия управления и предпринимательства (1)

    Программа
    Мальцев А.А., д-р экон.наук, профессор, зав.кафедрой международных экономических отношений Уральского государственного экономического университета (г.Екатеринбург)
  6. Федеральная целевая программа «интеграция» Институт экономики Уральского отделения Российской академии наук Академия управления и предпринимательства (2)

    Программа
    Инновационный, образовательный и производственно-технологический потенциал региона–основа формирования конкурентных преимуществ малого предпринимательства
  7. С. В. Рязанцев, д э. н., зав отделом социальной демографии Института социально-политических исследований ран, профессор кафедры международных экономических отношений рудн

    Исследование
    Основой для обсуждения на конференции послужит масштабный исследовательский проект «Учебная миграция из стран СНГ и Балтии: состояние, потенциал и перспективы для России».
  8. Социология в россии под редакцией в. А. Ядова (1)

    Документ
    Раздел пятый. Исследования населения: демографические процессы, семья, быт, досуг и условия жизниГлава 20. Исследования демографических процессов и детерминации рождаемости (О.
  9. Социология в россии под редакцией в. А. Ядова (2)

    Литература
    Раздел пятый. Исследования населения: демографические процессы, семья, быт, досуг и условия жизни Глава 20. Исследования демографических процессов и детерминации рождаемости (О.

Другие похожие документы..