Духовно-нравственный и художественный мир чингиза айтматова и его мотивы в северокавказской прозе

На правах рукописи

ТЕМАЕВА Хава Нахаевна

ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЙ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МИР ЧИНГИЗА АЙТМАТОВА И ЕГО мотивы

В СЕВЕРОКАВКАЗСКОЙ ПРОЗЕ

Специальность 10.01.02 – Литература народов РФ

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Майкоп – 2010

Работа выполнена на кафедре русской литературы ХХ века Чеченского государственного университета и на кафедре русской литературы и журналистики Адыгейского государственного университета

Научные руководители: доктор филологических наук, профессор,

Туркаев Хасан Вахитович,

доктор филологических наук, профессор

паранук Кутас Нуховна

Официальные оппоненты – доктор филологических наук, профессор

Хуако Фатима Нальбиевна,

кандидат филологических наук, доцент

Инаркаева Субран Исламовна

Ведущая организация – Адыгейский Республиканский институт

гуманитарных исследований им. Т.М. Керашева

Защита состоится «15» апреля 2010 года в 11 час. на заседании диссертационного совета Д.212.001.02 при Адыгейском государственном университете по адресу: 385000, г. Майкоп, ул. Университетская, 208.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Адыгейского государственного университета.

Автореферат разослан «13» марта 2010 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор Унарокова Р.Б.

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность диссертационного исследования. Чингиз Айтматов стал одним из самых популярных писателей ХХ века. Уже в середине 80-х годов его произведения были изданы на 150 языках мира общим тиражом в 40 млн. экз.1 Ныне эта цифра удвоилась. Столь повышенный интерес к творчеству писателя объясняется, прежде всего, мощью его литературного таланта и актуальностью проблем, поднимаемых им в своих произведениях.

Творчество Ч. Айтматова становится хрестоматийным с первых повестей писателя. Оно изучается в учебных заведениях страны, а в отечественном литературоведении формируется направление – «айтматоведение».2

Наконец, его произведения вызывают неослабевающий интерес и европейской,3 и отечественной литературной критики. Вот что пишет Мустай Карим: «Чингиз Айтматов – один из немногих наших тюркоязычных писателей, который заставил чужестранного, особенно западного, читателя вступить в общение со своими героями, заставил любить и ненавидеть их, сопереживать им».4

Через сложную систему созданных им образов он оказывал последовательно активное влияние на формирование общественного мнения не только в бывшем союзе, но и за его пределами. Оно существенно сказалось на развитии отечественной прозы, в том числе наиболее ярко обнаружилось в северокавказской литературе. В его творчестве гармонично сочеталось то, что принято подразумевать под дихотомией национальное-общечеловеческое. На постсоветском пространстве, как в России, так и в странах СНГ, его наследие получает исключительно продуктивный отклик в произведениях многих и разных писателей, что является свидетельством реального диалога культур. взаимодействие его художественного опыта с творчеством писателей ряда народов Северного Кавказа объясняется еще и тем трагическим обстоятельством, что эти народы (чеченский, ингушский, калмыцкий, карачаевский, балкарский) в период массовых репрессий были депортированы, в том числе и в Киргизию, которая приютила изгнанников, дала им кров и пищу, причем не только материальную, физическую, но и духовную. В творческой судьбе М. геккиева, С. Гуртуева, Т. Зумакуловой, К. Мечиева, И. Семенова, К. Кулиева впечатления от Киргизии – родины Ч. Айтматова – наполнены драматическим смыслом. Опосредованное отражение темы переселения имеется и в творчестве целой плеяды карачаево-балкарских поэтов более молодого поколения (А. Акбаев, Ф Байрамукова, А. Бегиев, М. Беппаев, Х. Джаубаев, А. Додуев, Б. Лайпанов, Д. Мамчуева, М. Мокаев, С. Мотгаева, А. Созаев, М. Табаксоев, А Узденов). При всем многообразии имен, стилей, мировоззрений, художественных особенностей поэтические произведения о выселении – это произведения, созданные в защиту жизни человека, этноса, общества от насилия.

Изучение позитивно-интенсивного воздействия эстетики Ч. Айтматова, его философии, художественной практики на современный литературный процесс насчитывает не один десяток лет. От этого она не перестает быть актуальной. Наоборот, по мере углубления литературоведения и критики в духовный, нравственный и художественно-философский мир Ч. Айтматова, тем больше открывается вопросов и неизученных аспектов его творческих поисков. Надо полагать, что проблема взаимоотношений духовных, культурно-эстетических образований и систем сегодня не стала менее значительной, чем она была когда-либо. А в новое время (ХХ век) она породила целую систему исследовательской мысли в разных науках по обществознанию и человековедению. В этой системе наук литературоведению принадлежит приоритетное место. Еще Горький отмечал, что формируется единая литература народов союза, «которая, не стирая индивидуальные черты лица всех племен», создает «единую, величественную, грозную и обновляющую весь мир … культуру».5 Она должна быть «синтезом общих творческих усилий всех народов» страны, «результатом взаимодействия национальных по форме литератур».6 Такое единство и определяет единство эстетических целей, родство исторического пути и «изображаемых характеров, сходство основных конфликтов и сюжетов и общность художественного языка …, то есть близость основных принципов отбора и организации выразительных средств языка в границах… его национального своеобразия».7

Сложность литературно-художественных взаимовлияний националь-ных литературных систем отмечается и В. Жирмунским, одним из первых в наше время обративших серьезное внимание на этот феномен: «всякое идеологическое (в том числе литературное) влияние закономерно и социально обусловлено», которое «определяется внутренней закономерностью предшествующего национального развития, общественного и литературного. Чтобы влияние стало возможным, должна существовать потребность в таком идеологическом импорте, необходимо существование аналогичных тенденций развития, более или менее оформленных в данном обществе и в данной литературе»,8 ибо как пишет автор, «влияние не есть случайный, механический толчок извне, не эмпирический факт индивидуальной биографии писателя» (там же), а результат сложного взаимопроникновения фактов, явлений, ситуаций, процессов.

Справедливо полагал автор историко-типологического метода исследования литературного процесса В. Жирмунский, что «для всякого сравнительно-исторического изучения литературы вопрос о чертах различия и их исторической обусловленности не менее важен, чем вопрос о сходстве» (там же, с. 75-76). То есть речь о том, что для восприятия чужого опыта необходимы обстоятельства и уровень развития воспринимающего его. Но сам факт взаимовлияния позитивен и творчески обусловлен, «от этого для мировой литературы большая польза» (Гёте). Проблемами литературного взаимодействия много и плодотворно занимались Л. Тимофеев, И. Неупокоева, Н. Надъярных, М. Пархоменко, Н. Гачев, Г. Ломидзе, Р. Бикмухаметов, Г. Гамзатов, З. Кедрина, З. Османова, К. Султанов, Л. Бекизова, А. Бучис, К. Шаззо и другие. И все подчеркивают присутствие объективных для этого условий: «для освоения инонационального художественного опыта молодыми писателями необходимо наличие у них следующих факторов: 1) определенной идейно-эстетической подготовки, 2) собственных национальных художественных традиций, и главное – 3) обмена между развитой культурой и только что зарождающейся».9

Такие позитивные обстоятельства, безусловно, уже наличествовали в литературном процессе Северного Кавказа и Дагестана, да и во всех окраинах бывшей союзной империи, чтобы плодотворно следить за тем, что происходит в больших литературах и в творчестве крупнейших писателей, каковым является Чингиз Айтматов. Даже сам великий Гёте учился у других, как подчеркивает В. Жирмунский, «Гёте сам в своем творчестве … представляет наиболее яркий пример «универсального поэта нового времени, творчески воспринявшего и переработавшего многообразие традиций мировой литературы» (указ. соч., с. 80). айтматов многому учился у других и сам стал той величиной, которая способна повлиять на свое время и на его духовно-эстетические искания. А северокавказские народы (некоторые из них были высланы в страны Средней Азии и их культура многое образовала в них) оказались близкими к тем проблемам, которые волновали Айтматова. Он – и киргизский писатель, и писатель для всех народов, учился у гениев, но и у своего фольклора.

Сам писатель, свободно творивший на двух языках – киргизском и русском – не раз отмечал: «Как русскоязычный писатель я, естественно, примыкаю к русской литературе. И, все-таки, вопрос этот особый, а возможно, в чем-то новый в литературной практике. При всем том, будучи русскоязычным автором, я исхожу из своей национальной данности – что бы я ни писал, киргизский язык и мое национальное мировосприятие неотлучно присутствуют в моем самовыражении».10

В творчестве Ч. Айтматова можно легко проследить черту, характерную для всех писателей-билингов, создающих свои произведения на двух языках – использование фольклорного и этнографического материала в качестве национального элемента. Так, в произведениях Ч. Айтматова мифологическая символика выполняет двойную функцию: идейно-эстети-ческую и национальную. Известная исследовательница фольклора У. Далгат в этой связи указывала, что связь «… литературного произведения с произведением устного народного творчества мотивируется не только стремлением выразить национальную специфику, но и самим ходом творческой мысли автора, который не может совершенно отключиться от обычного для него синтаксиса, ритмической структуры фразы, специфической образности»11.

«Фольклор – искусство подлинно самодеятельное, существующее прежде всего для самих его творцов и исполнителей, для самих масс»12, –отмечает Вл. Гусев. Поэтому творцы и исполнители стремились к тому, чтобы сюжет был максимально прозрачным. «Сюжет устных творений есть не что иное, как простое расположение материала действительности, тогда как письменная литература создает сложные сюжетные структуры, помогающие художнику в глубинном проникновении в связи людей и событий»13. Об этом не раз писал и В. Кожинов: «… в сказке фабула и сюжет почти тождественны, ибо сказка передает только определенное сочетание факторов, сообщает о самых основных событиях и поступках персонажа».14 Тем не менее, при кажущейся упрощенности поэтики фольклора произведения устного народного творчества содержат громадный художественно-философский смысл, что продемонстрировал Ч. Айтматов своим к ним отношением.

Вообще, проблема литературно-фольклорных связей в прозе Ч. Айтматова всегда вызывала живой интерес не только профессиональных литературных критиков, но и простых читателей, которые таким образом лучше начинали понимать истоки ментальности героев, созданных силой воображения великого киргизского писателя.

Актуальность темы исследования обусловлена и углубляющимся интересом к творчеству Чингиза Айтматова, как к единой эстетической и философской системе, а также тем обстоятельством, что логика развития художественного мира писателя теснейшим образом связана с нравственно-этическим дефицитом в современном мире. В его произведениях прослеживаются представления автора о нравственно-этических ценностях, на которых должно ориентироваться общество и утрата которых ведет его в бездну бездуховности и деградации. Ч. Айтматов самым активным образом выступает против духовной инертности, свойственной значительной части его современников. Его герои силой обстоятельств оказываются в ситуации, когда от них требуется нравственный выбор, их победа или поражение обусловлены силой духа человека, в критические минуты жизни сознательно выбирающего Добро и отвергающего Зло.

Сам Ч. Айтматов не упускал случая подчеркнуть, что основная тема его творчества – тема совести. На это не раз указывали и критики: «Шел от народа, от его нравственных представлений. С юношеских лет у него сформировались точные и бескомпромиссные представления о добре и зле, о ценности человека, о долге»15.

Между тем, нравственно-этическая проблематика творчества Ч. Айтматова чрезвычайно близка к русской литературе XIX-XX веков, особенно философии и духовной программе Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского. При всей несхожести творческой манеры, произведения Ч. Айтматова содержат нравственный посыл человечеству, по своей мощи сопоставимый с аналогичным посылом указанных двух величайших русских писателей.

Творчество Ч.Айтматова многими нитями связано с творчеством и М. Шолохова. Не случайно литературная критика часто сравнивала «Прощай, Гульсары!» с романом «Поднятая целина». Киргизский писатель продолжает шолоховские традиции поиска героем своей нравственной пристани в «разбитом бурей свете», не повторяя уже открытое им. Самобытный его талант давно стал школой для многих авторов у нас и за рубежом – и в этом тоже актуальность поставленных нами проблем.

Изменения, произошедшие за последние два десятилетия на постсоветском пространстве, ставшие возможными во многом благодаря формированию в обществе иного морально-нравственного климата, делают произведения Ч. Айтматова сегодня даже более актуальными, чем в ту эпоху, когда они были написаны. В связи с этим чрезвычайно востребованными оказались:

1) духовно-нравственные и этические ценности и критерии, предложенные времени писателем;

2) они особенно актуальны для российского и постсоветского общества после событий 1991 года;

3) духовные и нравственные проблемы, художественный уровень их решения в творчестве писателя существенно изменили соответствующие направления поисков отечественной прозы 60-80-х годов прошлого века;

4) особенно сильное воздействие оказал художественно-философ-ский мир Ч. Айтматова на северокавказскую литературу; оно продолжается и сейчас, когда такими сложными и трудными оказались процессы духовного и нравственного возрождения народов северного Кавказа.

Как отмечалось выше, нравственно-этическая проблематика творчества Ч. Айтматова чрезвычайно близка русской литературе XIX-XX веков, и одновременно, многим литературам народов России и стран СНГ. Сам писатель неоднократно подчеркивал определяющее влияние русской литературы на развитие национальных литератур: «Лично я считаю, что многие национальные литературы происходят от самой русской литературы, от ее плоти и духа. Скажем прямо: не было бы русской литературы – не было бы и современной казахской, киргизской, каракалпакской и многих других литератур. Никакая другая литература – ни английская, ни американская, ни немецкая – не смогла выполнить такую благородную историческую миссию, не смогла «породить» по своему образу и подобию родные ей национальные литературы»16. Без Ч. Айтматова, скажем под мысль его, отечественная литература 60-90-х гг., особенно северокавказская, была бы иной.

Нравственно-этические проблемы, поднятые в творчестве Ч. Айтматова, их созвучие с реалиями нашего времени придают актуальность и данному диссертационному исследованию, поскольку лучшие свои возможности северокавказская проза 60-80-х гг. проявила в магнитном поле духовного мира Ч. Айтматова, в котором серьезному, ищущему писателю не оказаться было невозможно. Это признают многие северокавказские авторы. А вот что пишет автор из Киргизии: «… мощный талант Чингиза Айтматова обогатил киргизскую повесть, раздвинул ее жанровые рамки и возможности, приравняв их к возможностям романа … Его поиски и открытия были подхвачены и разработаны (конечно, по-своему) идущим вслед за ним поколением писателей. Не случайно в советской критике появился новый термин «Школа Айтматова». В художественном решении нравственно-этических и философских проблем северокавказская проза 60-80-х гг. оказалась в значительной степени ориентированной на творчество Ч. Айтматова, однако степень этого воздействия исследована мало, что тоже определяет актуальность избранной нами темы.

  1. Насильственной тотальной репрессивной депортации были подвергнуты (1)

    Документ
    В этой книге впервые с помощью документов, статистических данных, исторических фактов, личных воспоминаний и свидетельств, публицисти­ческих размышлений, произведений народного творчества, прозы, поэзии и драматургии воссоздается целостная
  2. Насильственной тотальной репрессивной депортации были подвергнуты (2)

    Документ
    В этой книге впервые с помощью документов, статистических данных, исторических фактов, личных воспоминаний и свидетельств, публицисти­ческих размышлений, произведений народного творчества, прозы, поэзии и драматургии воссоздается целостная
  3. Предисловие 6 Раздел первый. Сущность и предназначение культуры 7 Глава Кулътура как предмет культурологии 7

    Документ
    2. Взаимоотношение идеологических и гуманистических тенденций в современном художественном процессе. Общечеловеческое в системе художественной культуры 54
  4. Учебное пособие Gaudeamus igitur (1)

    Учебное пособие
    Сканирование: Янко Слава (библиотека Fort/Da) slavaaa@online.ru yanko_slava@yahoo.com http: yanko.lib.ru зеркало: http: members.fortunecity.com/slavaaa/ya.
  5. Учебное пособие Gaudeamus igitur (2)

    Учебное пособие
    2. Взаимоотношение идеологических и гуманистических тенденций в современном художественном процессе. Общечеловеческое в системе художественной культуры 49
  6. Учебное пособие Gaudeamus igitur (3)

    Учебное пособие
    2. Взаимоотношение идеологических и гуманистических тенденций в современном художественном процессе. Общечеловеческое в системе художественной культуры 50
  7. Другое небо. Ложные стереотипы российской демократии. Анализ Чеченс

    Документ
    Пятигорске, готовился к поступлению в Московский университет. С 1958 по 19 1 год учился на Физическом факультете Московского университета. С 19 1 по 19 4 год служил в армии (рядовым).
  8. Пособие для нефилологов (Для старшеклассников и студентов, занимающихся дополнительным самообразованием) русская литература в двадцатом веке

    Литература
    Двадцатое столетие в истории русской литературы стало периодом, исполненным глубокого трагизма. Это было время гениальных поэтов и прозаиков, сотворения и низложения многочисленных кумиров.
  9. Название книги (1)

    Документ
    " звучали редко. Мир крестьян не мог породить идею равенства. РЫЦАРСТВО Возникновение рыцарства было вызвано не столько расколом общества на классы, сколько военной необходимостью. Традиционная пехота варваров не могла эффективно

Другие похожие документы..