Забытые жертвы октября 1993 года

Галина Михайловна рассказала, что ее муж, военнослужащий, вскоре после расстрела Белого Дома видел на железной дороге товарный состав. Причем начальные и последние вагоны состава были загружены тем, что обычно перевозится в товарняках. А четыре срединных вагона заполнены трупами. Трупов было много, они лежали штабелями.

Разбор завалов на верхних этажах продолжался несколько дней. Сотрудница аппарата Комитета по экологии Верховного Совета Евгения Петухова, обеспокоенная тем, что в Белом доме сгорит весь архив, добилась спецразрешения на прохождение в здание. Она вошла туда на третий день после штурма. Случайно, по словам Петуховой, охранник показал мешки, приготовленные к погрузке. Мешки стояли в вестибюле. Машины уже отвезли часть. Но лишь сверху были бумаги, а «дальше в мешке лежали органы человеческого тела»206.

«Верхние этажи «стакана», начиная с двенадцатого этажа, были ещё несколько дней недоступны нам, - вспоминали турецкие рабочие. – Там работали какие-то военные, которых привозили в закрытых автобусах. Для них от вспомогательного силового кабеля был запущен один из грузовых лифтов. В подвальный этаж, куда он курсировал сверху, нам вход также был запрещён. И лишь спустя почти четыре дня, по-моему, десятого или одиннадцатого октября, мы впервые попали в эту часть Дома Советов. Лифт

уже не работал, и было видно, что его торопливо замывали водой. Но, несмотря на это, было заметно, все щели на полу забиты кровью. И в нём очень стойко пахло трупами»207.

По свидетельству отставного майора МВД П. Артеменко, три ночи – с пятого на шестое, с шестого на седьмое, с седьмого на восьмое октября – его дочь наблюдала в театральный бинокль на Москве-реке суда с широким остовом, возможно, баржи и теплоход, в которые из здания Дома Советов военные что-то переносили в мешках и на широких полотнищах208.

Двое сотрудников МВД говорили С.Н. Бабурину о баржах на Москве-реке, на которых вывозились тела погибших в Белом доме. Вот что рассказал Сергей Николаевич: «Я встретился с моим бывшим коллегой, и он мне сказал: «А ведь была ситуация, когда мы оказались по разные стороны баррикад». Я спрашиваю: «В каком смысле? Отвечает: «В 93 году, служа во внутренних войсках, я участвовал в штурме Верховного Совета». И, помолчав, добавил, что после штурма ему было поручено контролировать загрузку барж телами погибших. Только во время его дежурства была загружена одна баржа. Другую готовились загружать. У меня нет оснований сомневаться в рассказе этого человека»209. А.А. Лапин установил, что баржи три ночи подряд уплывали от разгромленного Дома Советов вверх по Москве-реке210. Об отправке трупов на баржах по Москве-реке рассказала в середине октября 1993 года и газета «Ступени» (Москва). Через некоторое время газета закрылась211.

Но и тогда, когда, казалось, что все помещения проверены милицией и военными, в Доме Советов продолжали находить трупы. По словам тех же турецких рабочих, 9 октября в одном из подсобных помещений на четвёртом этаже в левом крыле здания они обнаружили труп мужчины в военной форме. Рядом с ним лежал автомат с пустыми рожками. 10 октября на девятом этаже под обломками шкафа нашли ещё одно тело погибшего мужчины. Мужчина сначала был избит, а затем расстрелян с близкого расстояния. Находили и других погибших: 19 октября – в шахте одного из лифтов, неделей раньше - в коллекторе кондиционирования212.

По свидетельству очевидцев, к Белому дому подъезжали громадные автоцистерны. Есть основания предполагать, что в здание завозили кислоту, которая уничтожает останки до костей213. В Белом доме что-то жгли, 6 октября из окон первого этажа валил дым214.

Рядом с Белым домом расположен детский парк. После снятия оцепления в парке обнаружили свежие ямы, присыпанные песком и листвой. Вспоминает журналист Александр Трушин: «Вооружившись обломком стула, я попробовал разрыть листву. Тут же ко мне приблизились два «дворника» с заострёнными лыжными палками, какими обычно подбирают мусор. Я до сих пор не видел, чтобы у нас дворники парами прогуливались по аллеям. «Не надо здесь копать, - внушительно было сказано мне. – Не надо, и всё». Два дня спустя я узнал, что в этих ямах были найдены обгорелые части мужской, женской и детской одежды, фрагменты пожелтевших костей неопределённого вида. Один из криминалистов, которому я показывал фрагмент кости, допускает, что такой вид она могла принять в результате обработки человеческих останков кислотой»215.

****

Проблема уничтожения и сокрытия останков погибших властью была решена. После 4 октября состоялось совещание директоров похоронных учреждений, где от них потребовали жесткого подчинения приказам «сверху»216. В администрации Хованского кладбища в первые дни после трагедии корреспонденту ИТАР-ТАСС сообщили, что все неопознанные жертвы будут скорее всего кремированы217.

По утверждению Генпрокурора А.И. Казанника, следственная группа по выявлению потерпевших в результате событий 3 и 4 октября провела специальное расследование не только в Белом доме и его окрестностях, но также соответствующие проверки в моргах, больницах, на кладбищах и в крематориях различных городов на предмет выявления сокрытия жертв. И не обнаружила таких фактов218. Однако независимым исследователям всё же удалось получить необходимую информацию.

Группа добровольцев, организованная школьным преподавателем математики Е.В. Юрченко, в октябре-ноябре 1993 года обошла кладбища и крематории Москвы и ближнего Подмосковья. Им удалось установить, что в крематориях Николо-Архангельского и Хованского кладбищ сжигались трупы защитников парламента. В ночь с 5-го на 6-е, с 6-го на 7-е и с 7-го на 8-е октября туда прибывали машины, не принадлежавшие фирмам по ритуальным услугам, и доставляли трупы для кремации. В Николо-Архангельский крематорий первую партию погибших привезли в полиэтиленовых мешках, остальные трупы доставлялись в фанерных ящиках. Кремация проводилась без обычного оформления документов. По репликам и в ходе расспросов тех, кто привозил трупы, рабочие смогли понять, что это были тела убитых в Белом Доме. На вопрос, сколько же их было, рабочие давали разные ответы, от просто «много» до числа в 300-400 человек (в Николо-Архангельском крематории). Служащий Хованского крематория вел точную статистику: в ночь с 5-го на 6-е – 58 трупов, в ночь с 7-го на 8-е – 27, в ночь с 8-го на 9-е – 9. Нижняя оценка по двум крематориям, учитывая их мощность и внеплановый характер работы, составляла около 200 кремаций, высшая – около 500219.

В крематории Митинского кладбища, в котором, как предполагал Юрченко, тоже сжигались трупы из Дома Советов, исследователям не удалось получить необходимую информацию. «Уже установили слежку за нашими розысками, - вспоминал Е.В. Юрченко, - и подвергли сильному давлению работников посещаемых нами крематориев. Служащие Митинского кладбища сказали нам: «Начальство строжайше запретило с вами разговаривать». Так наше расследование оказалось незавершённым»220. Юрченко начали угрожать люди в штатском: «Вас мы не тронем, но ведь у вас дочка подрастает»221.

Однако журналистам газеты «Ступени» удалось выяснить, что трупы из Белого дома свозились в Митинский крематорий, который работал несколько суток в три смены222.

Непростые отношения сложились у Юрченко и его товарищей с руководством Правозащитного центра «Мемориал». С. Чарный, издавший в 2004 году книгу «Тайны октября 1993», разъяснял позицию руководства «Мемориала» следующим образом: «Судя по предоставленным «Мемориалом» материалам, его сотрудники, занимавшиеся опросом очевидцев, получали лишь информацию типа «он сам не видел, через другие руки», и потому относились к ней с большой осторожностью, хорошо зная, как реальные события могут быть приукрашены человеческой фантазией. Сведения о высоком числе погибших были особым мнением двух членов группы, позже опровергнутым материалами, собранными остальными «мемориальцами»»223.

Между тем и В.В. Коган-Ясный, и Е.В. Юрченко состояли в совете Правозащитного центра «Мемориала». «Лидеры «Мемориала» смотрели косо на наш обход крематориев, - объяснял ситуацию Юрченко, - и ничем не способствовали нам. Но вместе с тем и не препятствовали»224. Отметим и то обстоятельство, что другие «мемориальцы» перепроверяли информацию о кремациях уже тогда, когда соответствующие структуры провели разъяснительную работу с руководством названых кладбищ, а то в свою очередь – с подчинёнными.

Независимое расследование провели и журналисты «НЕГ». Вот что им рассказали двое работников Хованского кладбища ещё на первой неделе после расстрела Дома Советов: «Нашему директору сказали: «Надо произвести триста захоронений». На триста не согласился, да и не успели бы мы. Обгоревшие останки трупов привозили в целлофановых пакетах, крематорий работал три дня и три ночи. Братская могила? Да вон там она, в том углу нового участка. Сколько там захоронили не знаем, все неопознанные». Спустя почти три недели земля на показанном участке заметно осела и была залита водой225. На другом кладбище, расположенном в ближнем Подмосковье, подвыпивший бригадир могильщиков заявил корреспонденту газеты: «Да-а, привозили тут сначала 60 человек, потом вроде ещё… Некоторые до сих пор в морге крематория валяются»226.

В официальной справке указано, что с января по сентябрь 1993 года более 7 тысяч трупов в Москве кремировано за счёт государства. Это неопознанные тела, тела одиноких людей или тех, чьи родственники не смогли оплатить похороны. Кремацией таких трупов занимались фирмы ритуальных услуг «Олмец», «Анубис» и «Гранит»227. Марату Мазитовичу Мусину удалось ознакомиться ещё с одной официальной справкой, подписанной заместителем прокурора города Москвы и заместителем министра внутренних дел. В ней упоминалось более 2200 неопознанных трупов, кремированных за 12 месяцев 1993 года в столице. Но ни в 1992, ни в 1994 годах не находили так много неопознанных трупов228. Следовательно можно предположить, что, по меньшей мере, больше половины кремированных в 1993 году неопознанных тел приходится именно на погибших 3-5 октября во время кровавых событий.

Помимо крематориев трупы сжигали и в других местах, которые при желании можно использовать в таких целях. По словам Е.В. Юрченко, источник в МВД сообщил, что несколько десятков тел погибших уничтожили в печах двух московских ТЭЦ. В МВД существовало штатное санитарное подразделение, в задачу которого входило сжигание трупов в случае массовых эпидемий, используя печи ТЭЦ229. Об уничтожении тел в ТЭЦ сообщала и газета «Ступени»230. По информации другого источника часть трупов из Белого дома уничтожили на хлебозаводе.

Кроме того, установлено, что некоторые останки погибших защитников парламента захоронены на военном полигоне около Климовска Подольского района Московской области231. Примечательно, что приблизительно в то же самое время в климовском морге решили избавиться от более тридцати невостребованных трупов. Вырыли траншею около мусорной свалки, закопали там останки и выровняли землю бульдозером. В число захороненных попало и тело начальника отдела администрации президента России. Этот человек ещё 21 июля 1993 года был сбит машиной в области и с тех пор считался пропавшим без вести. В ноябре-декабре того же года в центральной печати появились сообщения о данном происшествии с намёком на то, что почвой для слухов о тайных захоронениях в Климовске послужил лишь инцидент с избавлением от невостребованных трупов в местном морге232. Остаётся только догадываться, что это только случайное совпадение, или и тактический манёвр с целью отвлечения внимания от подлинного места захоронения жертв октябрьской трагедии на военном полигоне.

Профессор В.Д. Филимонов принимал участие в работе созданной, но вскоре распущенной в связи с амнистией в феврале 1994 года, Комиссии Государственной Думы по расследованию событий 21 сентября – 4 октября. По его данным, большое число трупов, вывезенных из Дома Советов и со стадиона «Асмарал», захоронили на территории воинских частей. К тому же в комиссию начали поступать материалы о страшных преступлениях при штурме Белого дома: о расстрелах в упор безоружных людей, о групповых изнасилованиях женщин и т.д.233

****

Если погибших действительно так много, то возникает вопрос: почему же их не разыскивали родные и близкие? А если и разыскивали, то когда и как? «Даже если и мы что-то прошляпили, - заявил бывший следователь Генпрокуратуры Л.Г. Прошкин, - то просто по здравому смыслу не могло такое количество людей исчезнуть бесследно. Ведь у большинства же есть родственники, жёны, дети»234. «В каждый из 89 субъектов РФ мы отправили поручение с просьбой предоставить сведения обо всех пропавших без вести, - уточнял руководитель следственной группы Сергей Алексеевич Аристов. – На конечном этапе осталось всего две сомнительные «пропажи»: старушка семидесяти восьми лет и тринадцатилетний подросток. Куда они делись, мы так и не выяснили»235. Остановимся на проблеме поиска людей, пропавших без вести, подробнее.

С 12 ч. дня 6 октября 1993 года в ГМУМ начал работать импровизированный информационный центр, куда стекалась информация из московских моргов и больниц о зарегистрированных раненных и погибших. Объявили и справочный круглосуточный телефон – всего лишь один, по которому можно было узнать, нет ли среди уже известных погибших и раненых тогоили иного человека. Телефон звонил, не смолкая. Звонили как из Москвы, так и из других городов России. Но, например, за один из первых дней работы сотрудники центра смогли дать информацию только по пяти разыскиваемым. Чаще отвечали, что «нет этой фамилии в наших списках, но наши данные ещё не полные, попробуйте позвонить завтра». Или успокаивали звонивших следующим образом: «Вашего сына в наших списках нет. Может быть, он не пострадал, позвоните завтра»236. Вместе с тем в ГМУМе заявили, что никаких других телефонов, по которым можно получить информацию о пострадавших в трагических событиях в Москве, не существует, и что никакой статистической обработки данных центр вести не будет237.

С утра 5 октября к окошку справочной Института им. Склифосовского выстроилась очередь. Родственники не вернувшихся домой родных пытались выяснить их судьбу. Женщина средних лет, разыскивающая мужа, когда ей ответили, что больной с такой фамилией не поступал, сказала, как бы не обращаясь ни к кому: «Вот как ушёл позавчера утром к Белому дому, так и нет его». Оттеснивший её от окошка мужчина попросил: «Посмотрите ещё две фамилии… Сын с одноклассником вчера ушли туда и пропали…»238. В московское бюро регистрации несчастных случаев с 3 по 12 октября обратились 1535 человек, искавших своих пропавших родственников239. Конечно, это не означает, что все пропавшие люди так или иначе не нашлись в последующие дни. Далеко не все исчезновения в те дни связаны с кровавыми событиями.

Но, как сообщили журналистам газеты «Комсомольская правда» сотрудники моргов Москвы, многие люди не смогли найти и опознать своих близких240. У стены стадиона «Асмарал» разместился пункт помощи в розыске погибших. Подходили люди и спрашивали: «Где ж теперь искать, если и домой не вернулся, и в моргах не найден. Где искать-то?»241

Можно было, конечно, подать заявление в отделение милиции. Евгений Николаевич Песков, отец погибшего 4 октября около Дома Советов Юры Пескова, 6 октября попытался подать заявление на розыск сына в московское отделение милиции №167, но, увидев невменяемое состояние сотрудников милиции, вынужден был уйти242. У родственников М.М. Челышева в милиции долго отказывались принимать заявление: «Это ваши проблемы, ищите сами»243. Маме погибшего Сергея Новокаса в милиции говорили: «Что вы сюда ходите? Вот растает снег, и тогда труп найдём»244.

Родственники погибших нередко сталкивались с непониманием и грубостью в учреждениях, куда им приходилось обращаться. Например, родных Челышева выгнали из первой градской больницы со словами: «Здесь вам не вернисаж». В прокуратуре после проведения идейно-воспитательной беседы им заявили, что родственники должны выдать все записные книжки пропавшего, чтобы выявить все связи245. «Куда только ни обращалась в надежде узнать хоть что-то о своём сыне, - вспоминала мама Сергея Новокаса Галина Харлампьевна. – Везде отказы, и далеко не всегда вежливые». Телевизионные работники отказались показать в эфире фотографию Сергея246. Заметим, что и С.Н. Новокас, и М.М. Челышев, и Ю.Е. Песков являлись жителями Москвы. Что же оставалось делать родственникам иногородних, куда обращаться и где жить во время обхода различных учреждений?

По приказу из ГУВД Москвы столичные отделения милиции категорически отказывались принимать заявления и предоставлять какие-либо сведения родственникам погибших из других регионов247. Е.В. Юрченко рассказывал о том, как родственники погибших из других городов не могли получить сведений в отделениях милиции Москвы. Им предлагали подавать заявления по месту жительства248.

И лишь усилиями общественности тела некоторых погибших удалось опознать и захоронить. Власти отказывались выдать представителям Комитета помощи пострадавшим в событиях 3-4 октября, действовавшем при Международном фонде славянской письменности и культуры, разрешение на захоронение четырёх погибших, чьи тела ещё оставались в столичных моргах, так как они не являлись родственниками погибших249. Разрешение удалось получить лишь в конце января 1994 года. Ответственность за похороны В.П. Бритова, А.С. Руднева, В.С. Светозарова и В.Н. Цымбалова, которые состоялись 23 февраля 1993 года на Николо-Архангельском кладбище, взяли на себя сопредседатель Союза русского народа Владимир Павлович Бирюлин и кинорежиссёр Геннадий Анатольевич Воронин.

Когда В.П. Бирюлин и Г.А. Воронин по требованию объединения «Ритуал», в системе которого находятся московские кладбища, обратились в Институт им. Склифосовского за разъяснением, почему трупы названных лиц так долго находились в морге, заведующая отделом судмедэкспертизы В.А. Строкова, увидев диктофон, воскликнула: «Я не имею право разглашать тайну следствия, я дала подписку, я теперь подстатейный человек, я вообще долго буду помнить эти события»250.

В свою очередь следователь Генеральной прокуратуры В.Д. Николаев, занимавшийся выяснением личностей погибших, на вопрос журналиста Н.Х. Гарифуллиной, почему же не дали объявления в газетах, заявил следующее: «Скажу откровенно, я не раз настаивал на этом, предлагал опубликовать в центральных газетах фотографии погибших. Мы должны узнать, что же это за «неизвестные». Но МВД не хотело давать такие объявления, сначала по тактическим соображениям, потом, видимо, ещё по каким-то». «Реакция Московского уголовного розыска и отношение к людям, которые пытаются что-то выяснить, - делился впечатлениями с Гарифуллиной Бирюлин, - откровенно враждебны. Тенденция скрыть, спрятать факты ощущается на каждом шагу. И я не могу передать, каких усилий стоило всё же узнать что-то об этих четверых людях»251.

Мама Сергея Новокаса, узнав о похоронах опознанных защитников парламента, возобновила поиски. Помогавшему ей В.П. Бирюлину начали угрожать. Но, наконец, мать опознала сына. Позже установлено, что тело погибшего Новокаса 5 октября доставлено в пятый судебно-медицинский морг на базе ГКБ №67 от дома 11а по Дружинниковской улице. Ввиду отсутствия документов личность погибшего не смогли установить. Его тело с 30 ноября 1993 года находилось в Лианозовском трупохранилище. Похороны Сергея прошли 4 марта 1994 года. Сотрудники прокуратуры заявили Галине Харлампьевне следующее: «Передайте Бирюлину, что это последний человек»252.

Прокуратура и милиция всё же устанавливали личности некоторых погибших, имена которых потом по разным причинам не попали в официальный список погибших. В Генеральной прокуратуре на вопрос журналистов «Новой ежедневной газеты», устанавливаются ли фамилии погибших в Белом доме, ответили несколько загадочной фразой: «В той степени, как это соотносится с совершённым преступлением»253.

Первый заместитель прокурора города Москвы Ю.А. Смирновзаявил, что вечером 4 октября недалеко от Краснопресненской заставы во время интенсивной перестрелки погибла шестилетняя девочка254. По данным Петровки, 38 в морг Института им. Склифосовского доставили 59 трупов, среди них – четыре женских и пять детских255. Непонятно, какой возраст погибших подразумевался под словом «детских» и, если, допустим, что их имена установили, неясно, включили ли в список жертв.

О том, что следственные структуры всё же пытались установить имена жертв и даже выдавали трупы для погребения, свидетельствуют следующие факты. Журналисту газеты «Аргументы и факты» Н. Солдатенкову позвонил следователь прокуратуры и попросил приехать в морг Боткинской больницы на опознание погибшей у Дома Советов девушки, в кармане которой нашли его, Солдатенкова, номер телефона. «Кто-то звонил накануне в редакцию, - вспоминал журналист, - обещал приехать в тот, как оказалось, кровавый понедельник, но не приехал. Возможно, что это была она»256.

7 октября на Кузьминском кладбище похоронили скончавшегося от ран 5 октября Игоря Константинова. Гроб с телом покойного не открывали. Жене сообщили, что погиб при невыясненных обстоятельствах257. По свидетельству журналиста В. Логачёва в конце февраля 1994 года в Курске похоронили ещё одного защитника Белого дома, погибшего 4 октября. Его тело незадолго до того обнаружили в одном из московских моргов258.

В газету «Советская Россия» пришло письмо из города Магнитогорска Челябинской области следующего содержания: «При штурме Дома Советов 4 октября 1993 года безвинно погиб наш племянник (отличник учёбы, честный, дисциплинированный парень), который в это время был в Москве на консультации у врачей и случайно был вовлечён толпой в массу народу и расстрелян почти в упор спецназовцем отдельного 218 батальона. Об этом узнал его родственник, который был вместе с ним до самой его смерти, и узнал, кто стрелял в Сашу»259.

Приведём выдержки из интервью журналиста «Вечерней Москвы» Светланы Бударцевой с сотрудником оперативно-розыскного отдела ГУВД города Москвы Андреем Осиповым: «Многих искали по обрывкам записей, сохранившихся в карманах. Ведь большинство жертв не были активными участниками событий. Почти десять дней не могли опознать убитую шальной пулей девушку. Льготный ученический проездной, да несколько телефонов. Оказалась студентка, приехавшая учиться в Москву из Казахстана. По командировочному удостоверению нашли место жительства попавшего под автоматную очередь прохожего… Восьмидесятилетний владимирец примчался в столицу, чтобы своими глазами увидеть вторую октябрьскую революцию. Кому в конфликте властей симпатизировал этот ветеран, осталось тайной даже для его вдовы»260. Но, ни Игорь Константинов, ни человек, похороненный в конце февраля в Курске, ни Саша из города Магнитогорска, ни студентка из Казахстана, ни восьмидесятилетний житель города Владимира в официальном списке погибших не значатся.

По данным прокуратуры за 1993 год в Москве обнаружено 848 неопознанных трупов261. В начале ноября 1993 года выше упомянутый сотрудник ГУВД Андрей Осипов заявил следующее: «Сейчас в городе 898 неопознанных умерших. Это тема серьёзная. Моргов и трупохранилищ не хватает. Долго хранить тело нельзя. А это означает, что человек уходит в мир иной безымянным»262.

По информации Л.Г. Прошкина приднестровцам удалось вывезти тела нескольких погибших на родину263. Однако подавляющее большинство погибших оказалось в числе пропавших без вести. Несколько десятков женщин из Приднестровья после 4 октября выехали в Москву на поиски своих мужей264. Недалеко от Белого дома на дереве прикрепили список пропавших без вести265. Приблизительно через месяц после трагических событий в редакции газеты «Правда» открыли «линию памяти». Звонили люди из Москвы, из других регионов России, из бывших союзных республик. Пытались что-нибудь узнать о своих одиноких друзьях, знакомых, соседях, дальних родственниках266. На пресс-конференции 11 марта 1994 года В.П. Бирюлин заявил, что после публикаций в центральных газетах пришло много писем от людей, потерявших своих родных – жителей различных регионов. По данным Бирюлина на март 1994 года не менее 100 человек в Москве разыскивали своих родственников, пропавших без вести в те кровавые дни267.

Некоторые родственники приходили в памятные места у Белого дома, оставляли там записки и плакатики с информацией о разыскиваемом человеке. Например, приходила женщина с плакатом: «Люди добрые! Пропал без вести мой сын Колебакин Вячеслав Геннадьевич, 1952 года рождения. 21 сентября [в день объявления президентского указа №1400] ушёл из дому и не вернулся»268. На бетонную стену стадиона «Асмарал» приклеивали листочки с просьбами помочь в розыске: мать искала сына, жена – мужа, сестра – брата269.

Многие родственники боялись обращаться в милицию. С.А. Бахтиярова в своей книге «Реквием» зафиксировала: «Слышала, близкие исчезнувших сходят с ума, но боятся подавать в розыск. Найдут и схватят!»270 Свидетельствует правозащитник В.В. Коган-Ясный: «И в семьях тех, кто погиб в те страшные сутки, но не попал в список из менее чем двухсот человек, нам по-прежнему будут говорить: «Только не пишите об этом, у нас ещё другие дети остались…»271.

Родственники пропавших без вести в целях безопасности или, находясь в тяжелом психологическом состоянии, не обращались даже за получением материальной помощи. «Многие боятся к нам идти, - заявляли в общественно-политическом совете «Гражданское согласие», который предлагал по 500 тыс. рублей родственникам погибших, - ведь мы вынуждены спрашивать документы и записывать адреса и фамилии. А они не хотят оставаться в истории»272.

30 сентября 1994 года на проходившей в Доме медиков научно-практической конференции «Год после путча» Е.В. Юрченко привёл документальные данные о гибели около 100 человек, чьи имена не значились в официальном списке погибших273. «По моим оценкам, - говорил Юрченко, - минимальная документированная цифра – это 250 погибших, наиболее вероятная – 500-600 погибших»274. Впрочем, другой источник утверждал, что по данным Юрченко на сентябрь 1994 года общее число погибших (доказан факт исчезновения и найдены свидетели гибели) составляло 829 человек275.

В.В. Коган-Ясный свидетельствует: «Нам удалось выяснить несколько адресов во Владимирской, Новгородской и других областях, по которым проживали люди, уехавшие тогда к Белому дому. А потом они просто пропали»276. Например, по данным Юрченко и Когана-Ясного, из города Владимира на защиту Верховного Совета ездили 32 человека, четверо из них погибли, но, ни один не попал в официальный список убитых277. Пропали без вести и несколько ребят из Алушты, приезжавшие защищать Дом Советов.

Комитетом памяти жертв трагических событий в Москве в сентябре-октябре 1993 года названы имена пяти человек, пропавших без вести – Ассабина Андрея Анатольевича, Кузьминского Олега Васильевича (информация требует подтверждения), Сороколетова Владимира Ивановича, Тарасова Василия Анатольевича, Трофимова Владимира Николаевича. Но ещё в октябре 1995 года Феликс Белелюбский со ссылкой на Комитет памяти опубликовал помимо уже названных Ассабина, Сороколетова, Трофимова и Тарасова имена следующих людей, пропавших без вести, которых тоже разыскивали их родные и близкие: Адаменко Михаила Фёдоровича, Алферова Павла Владимировича, Курашова Ахмета Зайнутдиновича из Махачкалы, военнослужащих Мартынова Андрея, Садыкова Вячеслава и Скворчевского Сергея278. В то же время журналист Лилия Середина упомянула о двух без вести пропавших: Адаменко – ищет отец, Прохоров – ищет жена279.

  1. Забытые жертвы октября 1993 года (2)

    Документ
    Трагические события сентября-октября 1993 года на сегодняшний день остаются одной из самых малоизученных страниц современной российской истории. Несмотря на значительное число публикаций в периодической печати, воспоминаний очевидцев
  2. Программа «…», 19 апреля 2003 года ведущий Андрей Шароградский Последствия акции членов российской «Национал-большевистской партии» на границе с Литвой

    Программа
    программа «Человек имеет право», 7 сентября 004 года ведущая Елена Рыковцева «Лимоновец» Лимонов и «яблочник» Иваненко отвечают «мичуринцу» Суркову программа «…», 30 сентября 004 года ведущий Кирилл Кобрин Новинки российского
  3. Воздушные сражения с "летающими крепостями" и битвы ракетных установок с "фантомами" Первая Русско-израильская война, "звездная баталия" 1982 года и постанов

    Документ
    Воздушные сражения с "летающими крепостями" и битвы ракетных установок с "фантомами" Первая Русско-израильская война, "звездная баталия" 1982 года и постановка плазменных "облаков" в космосе
  4. В 1992 г., еще в дыму и грохоте разрушения, я написал книжку «Интеллигенция на пепелище России». Отом, как, начиная с 60-х годов, вызревали главные идеи перестр (1)

    Документ
    В 1992 г., еще в дыму и грохоте разрушения, я написал книжку «Интеллигенция на пепелище России». О том, как, начиная с 60-х годов, вызревали главные идеи перестройки в умах честной и бескорыстной части нашей интеллектуальной элиты
  5. В 1992 г., еще в дыму и грохоте разрушения, я написал книжку «Интеллигенция на пепелище России». Отом, как, начиная с 60-х годов, вызревали главные идеи перестр (2)

    Документ
    В 1992 г., еще в дыму и грохоте разрушения, я написал книжку «Интеллигенция на пепелище России». О том, как, начиная с 60-х годов, вызревали главные идеи перестройки в умах честной и бескорыстной части нашей интеллектуальной элиты
  6. Б. А. Шуpинов. Загадка Pозуэлла часть I. Розуэлл, 1947 год

    Документ
    1947 год. Мир жил своей жизнью, и нерешенных проблем хватало, как, впрочем, и всегда. Но 1 июня 1947 года их стало на одну больше. Первыми об этом узнали только американская правительственная и военная верхушка да несколько человек,
  7. Островский А. В. О-78 1993. Расстрел «Белого дома»

    Документ
    За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом»,
  8. Сценарий в трех частях и 48 сериях задепонирован автором в Российском Авторском Обществе в 2007 году

    Сценарий
    На казенный полированный стол плюхаются один за другим аккуратно упакованные спортивные костюмы с надписью "СССР". На последний, третий, костюм Наташа – очень стройная невысокая девушка лет 23-х - выкладывает две пары английских
  9. Радио 7 маяк, новости, 06. 10. 2008, Гарин Петр, 11: 00 7

    Документ
    10. 008, №185, Стр. 4 1 5 ЗВЕЗД. 13 Газета, автор не указан, 07.10. 008, №190, Стр. 4 13 ГЛАВА РОССПОРТА ВЯЧЕСЛАВ ФЕТИСОВ: "А ВЫ ПОКАЖИТЕ МНЕ, ГДЕ ЕЩЕ РОССИЯ ТРЕТЬЯ В МИРЕ".

Другие похожие документы..