М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф

Литература

1. Философский энциклопедический словарь. – М.: Гардарики, 2006 С. 8.

2. Ожегов, С.И. Словарь русского языка/С.И. Ожегов - М.: 1988 822.

3. Сулягин Ю.А. Глобализация и проблема сущностных характеристик человека //Диалог поколений и культур в контексте глобализации.-СПб, 2007, С.372.

4.Кирвель Ч.С., Стрельченко В.И. Глобализации образования и социальные стратегии современности/Диалог поколений и культур в контексте глобализации.-СПб, 2007, С.237.

5. Барулин В.С.Основы социально-философской антропологии.- М.: Академкнига, 2002, С. 14.

6.Там же, с. 11.

7.См.: Коммунист, 1986,№16, С. 65.

8. Бубер М. Проблема человека/ Я и ты М.; Высшая школа, 1993, с. 112-113.

9. Бердяев Н. О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии. Париж, 1972, С.87.

10. Кирвель Ч.С., Стрельченко В.И. Глобализации образования и социальные стратегии современности/Диалог поколений и культур в контексте глобализации.-СПб, 2007, С.238.

Е. В. Бранская

Санкт-Петербургский государственный

инженерно-экономический университет

СООТНОШЕНИЕ ИСТИНЫ И ИДЕАЛА В ПРОИЗВЕДЕНИИ ИСКУССТВА

Часто можно услышать в театре или в музее слова зрителей о том, что они не понимают смысл данного произведения. Художественное произведение лишь тогда становится произведением искусства, если оно принято и понято зрителем. Автор должен донести до зрителя свои мысли, чувства и переживания. Конечно, творец должен обладать уникальным даром, чтобы выразить свою идею на том языке, который понятен зрителю. Но и публика должна быть подготовлена к восприятию искусства, пониманию языка искусства, художественных стилей, символики, обладать хорошим художественным вкусом. Чтобы разбираться в искусстве, надо постоянно расширять свой культурный диапазон, прилагать колоссальные усилия по работе над содержанием и идеей художественного произведения.

Понимание художественного произведения включает в себя как эмоциональный, так и рациональный аспекты. С полной ясностью это можно проследить на примере такого известного полотна, как «Герника» Пикассо. Первое ощущение, возникающее у зрителя, это – чувство ужаса. Совершенно очевидно, что в этом произведении много условности и символизма. В центре внимания художника какое-то крупное социальное бедствие. Бык олицетворяет жестокость и темные силы, а лошадь – символ страданий ни в чем не повинного народа. Эта картина демонстрирует борьбу добра со злом. И одновременно является предостережением о надвигающейся опасности, угрозе новой мировой войны. В момент написания картины шла гражданская война в Испании, во время которой и был разбомблен городок Герника. Но художник изображает не бомбардировку, а корриду в подвале. Символом человеческой трагедии здесь является античная маска. Она, подобно Диогену, проливает дополнительный свет в этот темный подвал, в котором, правда, присутствует керосиновая лампа, намекающая на первую мировую войну. Это произведение должно вызывать чувство ужаса перед надвигающейся опасностью. «Трагическое ощущение смерти и разрушения создается здесь агонией самой формы, которая разрывает предметы на сотни острых осколков, мечущихся в пространстве и освещенных таким же разорванным на плоскости светом, напоминающим движущийся призрачно-зловещий свет военных прожекторов». [1] При анализе этой картины становится ясно, что эмоциональное сопереживание лишь усиливается благодаря рациональной интерпретации.

Сотрудничество чувства и разума можно проследить при восприятии на менее известной картины С.Дали «Момент сублимации». Первое ощущение, возникающее при взгляде на эту картину, что перед нами хаос никак не связанных между собой предметов. Однако, если предположить, что увиденное нами есть ни что иное как сновидение, то все становится на свои места. Ключевыми моментами картины являются: сломанная телефонная трубка, яичница, бритва, падающая капля, улитка, подпорка и остов рыбы. Полотно это написано в 1938 году, когда велись переговоры с Гитлером. Сломанная же трубка, по всей видимости, символизирует трудные переговоры. Яичница у С.Дали была всегда символом будущих поколений. Остов рыбы часто символизировал безропотную жертву. Поэтому зловещая тень с рыбой намекает на угрозу войны, которая станет неизбежной в случае провала переговоров. Теперь можно подвести итог. Капля с бритвой символизируют такую политическую ситуацию, при которой все висит на волоске. Человечество может оказаться перед лицом новой мировой войны, оно «балансирует на острие ножа». И этой критической ситуации есть только шаткая опора (подставка) в виде неуверенных и медлительных шагов западной дипломатии (улитка). Угроза нависла над будущими поколениями. В этой картине просматривается подсознательный страх художника за судьбу будущих поколений. Здесь рациональная интерпретация картины влияет на эмоциональное восприятие и от первоначального недоумения не остается и следа. Любое произведение, выполненное в каком угодно стиле, требует сочетания двух составляющих при ее восприятии: сопереживания зрителя (т.е. эмоциональная сторона) и разумного осмысления идей, символов, языка, идеалов, которые воплотил художник. Если же ничего этого не произошло, то и искусство не состоялось. Чем более глубоким является понимание идей, содержащихся в произведении искусства, тем более разнообразными и, возможно, даже противоречивыми будут эмоции, переживаемые зрителем. Без интеллектуального осмысления художественных образов эмоционального сопереживания просто не наступит. Интеллектуальное осмысление, как правило, усиливает эстетическое чувство и, возможно, способствует зарождению новых чувств, которых первоначально и вовсе не было. Но интеллект и чувство не антагонизмы. Они дополняют друг друга и одно невозможно без другого. Ведь если бы картины можно было пересказывать словами, их незачем было бы писать.

Литература

1. Голомшток И. Синявский А. Пикассо М,1960.С.46.

Т. В. Букина

Российский государственный педагогический

университет им. А.И. Герцена

ОТ «АКАДЕМИЧЕСКОГО МАРКСИЗМА»

К СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМУ РЕАЛИЗМУ: ИССЛЕДОВАНИЯ

МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ В СТАЛИНСКУЮ ЭПОХУ

(1930 – НАЧ. 1950-Х Г.Г.)

Как известно, в послереволюционные годы в отечественном музыкознании сформировалось оригинальное исследовательское направление, основанное на осмыслении музыкальной культуры как социологического феномена. Представленный выдающимися именами (Б. Асафьева, А. Луначарского, Б. Яворского, Р. Грубера и др.), данный подход вполне может быть рассмотрен в рамках единой традиции «академического марксизма», описанной А. Дмитриевым. Этим наименованием ученый предложил обозначить различные течения в советских гуманитарных науках 1920-х годов, которые занимались поиском социального обоснования феноменов духовной жизни за пределами официозной догмы и редукционистских схем. Согласно официальной версии, подобная тенденция комплексного анализа музыкальной культуры (наиболее часто позиционируемая авторами под эгидой социологии музыки) канула в лету на рубеже 1920 – 30-х годов, когда социологическая дисциплина в СССР была упразднена, социологические секции в НИИ (в том числе искусствоведческих) расформировывались, а за всеми работами в этом направлении закрепилось клише «вульгарного социологизма». Между тем, не совсем верным будет утверждать, что культурная проблематика в этот период совершенно исчезла из исследовательского арсенала музыковедов. В отличие от социологической лексики, термин «культура» вполне легитимно фигурировал в словаре социалистического искусствознания, поскольку хорошо вписывался в установки на культурное строительство в советской России. Как научные, так и учебные издания свободно оперировали этим понятием, хотя его употребление не совпадало по смыслу с тем, который вкладывался в него в раннюю советскую эпоху. В докладе анализируются причины, обусловившие специфическое понимание проблем музыкальной культуры в работах музыковедов периода сталинизма. Также рассматриваются различные исследовательские стратегии в рамках данной проблематики, объединенные общей парадигмой соцреализма.

И. Б. Гаврилов

Санкт-Петербургский государственный

инженерно-экономический университет

КРИТИКА КУЛЬТУРЫ «МОДЕРНА» В ФИЛОСОФИИ РОМАНО ГВАРДИНИ

Романо Гвардини (1885-1968) – немецкий католический мыслитель итальянского происхождения, близкий персонализму и экзистенциализму, одна из интереснейших фигур в христианской философии XX века.

Определяющее воздействие на становление философских воззрений Гвардини оказала духовная традиция западного христианства. Особенно глубоко повлияли на него учения Бонавентуры, Данте, Паскаля. Гвардини твердо выступал против проводимой национал-социалистами политики антисемитизма, издав книгу «Христианин перед лицом нацизма». И в других своих работах философ утверждал несовместимость нравственного христианского мировоззрения с языческим национализмом. Антифашисткая позиция Гвардини нашла широкое признание на Втором Ватиканском Соборе.

Выдающееся место занимал в творчестве Гвардини великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский. Не принимая антикатолические выпады писателя, философ давал высокую оценку его романам. В 1932 г. выходит книга «Религиозные образы в произведениях Достоевского» (рус. пер. «Человек и вера», 1994). Для Гвардини Достоевский – единственный писатель, которому удалось спроецировать внечеловеческое существование на человека так, что он остается человеком, но сквозь него проступает иное – высшее или низшее существование. Помимо Достоевского, Гвардини интерпретировал творчество таких писателей и поэтов как Сократ, Фома Аквинский, Данте, Паскаль, Гельдерлин, Рильке и другие, стремясь к религиозному осмыслению европейского культурного наследия. Но независимо от избранных персонажей главной его темой всегда оставалось раскрытие христианского мировоззрения. Христианство должно войти в мышление, пронизать его целиком. Философия, наука, искусство должны предстать в свете христианства.

Особый интерес для нашей темы представляет работа Гвардини 1950 года «Конец Нового времени». Тема книги – кризис норм и оснований культуры, восходящих к Ренессансу, самоисчерпание индивидуалистических концепций личности, выход на авансцену «человека массы». От философии иррационалистического пессимизма Гвардини отделяет готовность и в «человеке массы» видеть человека. В рамках христианской антропологии он отвергает антропологию немецкого классического идеализма, подавившего логикой мирового духа человеческую свободу, отвергает индивидуалистическую апологию личности в экзистенциализме, непомерно абсолютизировавшую эту свободу.

Средневековый образ мира охарактеризован мыслителем через сравнение с мировосприятием античности. В Средние века Бог абсолютен и как личность творит мир, но не принадлежит к миру и не зависит от мира. Это дает уму точку опоры вне космоса. Чего недостает средневековому мыслителю, по мнению Гвардини, так это воли к эмпирически точному познанию действительности. Интеллектуальная энергия направлена не на действительность, а на истину. Целое обретает свое выражение в суммах, грандиозных конструкциях, абсолютно чуждых европейскому разуму, ибо их цель: не исследовать эмрпирически неизвестное в мире, не высветлять факты рациональной методикой, но построить из данных Откровения и принципов античной философии «мир». Схоластическая «Сумма» не только книга, чтобы по ней учиться, но и пространство, чтобы в нем жить.

Философ анализирует процесс распада средневековой целокупности. Познавательная энергия смещается с вечной истины на конкретную действительность. Все должно быть увидено собственными глазами, проверено собственным рассудком, критически обосновано. Наука оказывается автономной.

Особый интерес представляют основные черты новоевропейской культуры, выделяемые христианским мыслителем. В эпоху модерна возникает новое «естественное» понятие природы. Природа выступает мерилом всего человеческого (например, естественный человек). Также возникает новое понятие человеческой субъективности, «я». В философии Нового времени логический, этический и эстетический субъект – это есть то Первое, дальше чего мышление не может проникнуть. Субъект автономен, самостоятелен и обосновывает собой смысл духовной жизни. Между природой и личностью-субъектом возникает мир человеческого творчества. Это и есть культура.

Модерну (Новому времени) Гвардини противопоставляет средневековье, которое, по его выражению, создало «культуру высшего уровня». Культурное творчество здесь есть служение, выражающее послушание Творцу. В Новое время мир из творения превращается в природу. Человеческая деятельность из послушания и служения Творцу превращается в самостоятельное творчество. Человек из исполнителя воли Творца превращается в господина собственного существования. Все сферы культуры – наука, политика, искусство, экономика, педагогика отделяются от веры и строят себя автономно, обеспечивают сами себя. Культура в Новое время является и совокупностью всех этих сфер, и их основанием. Новоевропейская культура – это уже «самостоятельное человеческое созидание, противостоящее Богу и Его Откровению».

Культура эпохи модерна, с одной стороны, возвышает человека за счет Бога, против Бога, с другой принижает его, делает частью природы. Таким образом, человеческое существо, по мысли Гвардини, претерпело в Новое время роковые искажения и разрушения. Культура Нового времени заключает человека в ложные механические, биологические, психологические и социологические категории. По Гвардини, человек – это конечное лицо, призванное Богом, встречающееся с вещами и другими лицами и наделенное дивной и страшной свободой. Главная опасность современной культуры – власть человека над сущим. На протяжении Нового времени власть непрерывно растет и демонизируется. Но все сущее должно иметь хозяина, который несет за него ответственность. Когда человек отказывается от ответственности, сущим начинает управлять бессознательное анонимное хаотическое начало. Оно начинает управлять властью человека через его естественные инстинкты, логику, себялюбие. В Новое время опасность возникла изнутри самой культуры. Ее источник – власть. У человека есть власть над вещами, но нет власти над своей властью. Человек оказался неподготовлен к чудовищному взлету своей власти.

В эпоху модерна рождается антихристианская форма жизни и культуры. Отрицание сначала направлено лишь против содержания Откровения, но не против развившихся под его влиянием этических ценностей, индивидуальных или социальных. Напротив, культура Нового времени утверждает, что как раз на этих ценностях она и строится. Это ценность личности, индивидуальной свободы, ответственности и достоинства, взаимного уважения и поддержки. На самом деле, по мысли Гвардини, эти ценности и установки напрямую связаны с Откровением.

Вывод христианского философа знаменателен: культура модерна, абсолютизировав личность, оторвала ее от корней Божественного Откровения. Но, отвергнув Откровение, Новое время утратило личностное начало. Такова позиция Романо Гвардини – выдающегося религиозного мыслителя современности, мыслителя, для которого Божественное Откровение – это не субъективные переживания индивида, а сама явленная Истина.

  1. М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф (3)

    Документ
    О82 Отечественные традиции гуманитарного знания: история и современность: материалы VIII науч.-практ. конф. 25 мая 2012/ ред. кол.: М.П. Горчакова-Сибирская (отв.
  2. М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф (1)

    Документ
    д-р пед. наук, проф. М. П. Горчакова-Сибирская (отв. ред., СПбГИЭУ), д-р философ. наук, проф. Е. А. Гусева (зам. отв. ред. СПбГИЭУ), канд. пед. наук М.
  3. В россии (2)

    Документ
    Цели Болонского процесса – формирование единого рынка труда высшей квалификации в Европе, расширение доступа к европейскому образованию, расширение мобильности студентов и преподавателей, принятие сопоставимой системы ступеней высшего

Другие похожие документы..