М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф

Естественное введение в философию и понимание сущности философии возможно, поскольку всякий человек включен в бытие и пребывает в мире, когда мир и бытие воздействуют на человека в форме различных, не всегда осознаваемых импульсов. Все люди задаются предельными конечными вопросами, пускай и по-разному. Чаще всего вопросы эти оказываются отброшенными, и человек вовлекается - как сотни, тысячи и миллионы себе подобных - в социальный автоматизм жизни. Но время от времени эти вопросы, так или иначе, всплывают для него. Они всегда стоят «за спиной» наших сильнейших эмоций, душевных и нравственных переживаний - страха, скорби, ненависти, восторга, счастья, но не всегда показывают нам свое «истинное лицо».

Если раньше большинство конечных вопросов бытия сводились к вопросу о Боге и вере в него, то теперь, когда общество окончательно секуляризовалось, человеку стало намного сложнее. Корпоративная идеология (до какого бы масштаба она не выросла – национального, государственного, классового, профессионального) не способна решить за человека все его вопросы, касающиеся трансцендентных вещей.

В ситуации «смерти Бога», в переживании своего метафизического сиротства заключается глубочайшая духовная драма человека. После «смерти Бога» мы оказались в радикальном одиночестве, вынести которое, казалось бы, не помогает ничто. Философия, самоуглубление, душевный поиск только усугубляют трагические переживания. Но они же предоставляют и выход из трагического кризиса души.

Вместе с тем, философия не занимается психологическим содержанием депрессивных состояний души. Она направлена на фундаментальное основание немотивированной тревоги, переживаемой человеком. Философия раскрывает это основание как экзистенциальное, связанное с осознанием человеком своего существования в тесной связи с самим мышлением в его рефлексивно-экзистентном характере. Не только тема смерти оказывается поводом для претерпевания тревоги и беспокойства, сюда включаются также вопросы самопознания человека. Центральным направлением самопознания является поиск человеком своего предназначения, жизненных и ценностных факторов, определяющих понимание предназначения. Предельной фигурой осознания предназначенности выступают понятия смысла жизни и смысла Бытия, когда они трактуются вне связи с каким-либо сущим.

Рефлексию непсихических оснований тревоги и беспокойства, испытываемых человеком в его самоосознании, немецкий мыслитель ХХ века Мартин Хайдеггер называет Заботой. Примерно тоже самое мыслит предшественник Шопенгауэра Якоби, тоже немец, в своем понятии метафизической потребности. Метафизическая потребность выводит размышления человека из круга привычных окружающих его внешних вещей и знакомых душевных состояний, вызываемых социальной и вещественной средой его существования. Метафизическая потребность заставляет человека трансцендировать сущее, умозрительно заглядывать поверх сущего, за чувственно видимую сторону сущего. Метафизическая потребность направлена на сверхчувственное. Воображаемые предметы сверхчувственного созерцания не совпадают с предметами обычных психических мечтаний, в которых реализуются склонности к получению эмоционального удовольствия. Предметы сверхчувственного созерцания обретают реальность в устойчивости идеальных конструкций сознания. Устойчивость идеального обеспечена априорной структурой трансцендентального субъекта. Трансцендентальный субъект строит онтологию универсума, элементами которой выступают всеобщие необходимые основоположения, аксиоматические допущения, априорные формы и трансцендентальные условия предметности.

Однако в рамках возможностей высшей школы, кроме, разве что, философского факультета, изучение философии ограничено жесткими временными пределами нескольких десятков академических часов. Поэтому корректнее было бы говорить не об изучении, а всего лишь о знакомстве с философией, об уразумении ее общего смысла и значения в системе культуры, науки и идеологии. Другое дело, что и это, по большому счету поверхностное знакомство, должно оставить приятное впечатление и побудить студентов самостоятельно, либо факультативно продолжить свой интерес к философии. Только в личностном, заинтересованном отношении к философии раскрывается ее смысл. Греки и римляне, а особенно средневековые мистики верили, что философия может дать не только общие, но и индивидуальные рецепты счастья. Возможно, еще более наивный оптимизм в отношении философии переживали мыслители Нового времени. Non ligere, non redere, sed intelligare, учил Спиноза, не плакать, не смеяться, а понимать. Понимать, почему я плачу и почему смеюсь.

А. Т. Бисько

Санкт-Петербургский государственный

университет сервиса и экономики

И. А. Бисько

Санкт-Петербургский государственный

инженерно-экономический университет

МЕТАФИЗИКА И ГЛОБАЛИЗМ. ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Метафизика – наука о сверхчувственных принципах и началах бытия. Она дает возможность понять универсальную, абсолютную сущность явлений, в том числе и сущность образования. А. Шопенгауэр под метафизикой понимал мнимое знание, которое выходит за пределы возможного опыта, то есть за пределы природы или конкретного явления предметов, для того чтобы дать объяснение относительно того, чем обусловливается данный мир или эта природа в том или другом смысле; или, говоря просто, объяснение того, что прячется за природой и дает ей возможность жизни и существования [1]. При этом любая метафизика говорит о совершенно другом порядке, о порядке вещей-в-себе, где теряют свое значение все законы этого мира явлений. Дело в том, что ученый полагал, что существует некая, всегда актуальная метафизическая потребность человека, что физика, то есть попытка естественного изучения явлений, всегда упирается в метафизику, как бы презрительно первая ни относилась ко второй, так как физическое знание никогда не может достигнуть начального звена всей подлежащей объяснению цепи причин и следствий. Любые действующие причины основываются на чем-то совершенно необъяснимом – на первоначальных свойствах предметов и обнаруживающихся в них силах природы. Философия, которая пытается ограничиться физикой и отвергает метафизику как мнимое знание (прежде всего материализм), – это излюбленная, по А. Шопенгауэру, философия цирюльников и аптекарских учеников. На деле, чем более успешно развивается физика, тем настоятельней возникает потребность в метафизике, чем более и точнее исследуется сущность отдельных вещей, тем больше всякое исследование нуждается в объяснении общего и целого.

Итак, метафизика позволяет рассмотреть общечеловеческие ценности образования с точки зрения универсалий, абсолюта, выйти на надэмпирический уровень трактовки проблемы, соединить «низкое» знание с «высоким» в трансценценции, соединив опыт с умозрительностью.

Всеединство и глобализм можно интерпретировать как две формы метафизического постижения бытия. При этом метафизика в форме всеединства и тождества является традиционной тенденцией в развитии любого человеческого сообщества, а глобализм – инновационной тенденцией. Всеединство – одна из центральных категорий ряда философских систем, означающая принцип совершенного единства множества, которому присущи полная взаимопроникнутость и в то же время взаимораздельность всех его элементов. Всеединство как метафизическое образование обладает рядом признаков: универсализм; абсолютизм; восхождение к метафизической идее орфической личности; пространственно-временная характеристика как чего-то «вечного» и тотального.

Во-первых, всеединство как абсолютное, выступает как безотносительное, безусловное, взятое вне связи, вне сравнения с чем-либо. Во-вторых, всеединство как абсолютное, выступает как совершенное, полное, которое противопоставляется относительному, зависящему от тех или иных условий, преходящему, временному. Всеединство как абсолютное играет роль приложимо ко всякому бытию: «универсальный – разносторонний, охватывающий многое», с разнообразным назначением, для разностороннего применения [2].

С этих позиций глобализм следует анализировать как метаморфозу превращения Всеединства и тождества в современную концепцию. Глобализация как естественно возникающий социокультурный феномен превращается в результат трансформации Всеединства.

Идея Всеединства и тождества выполняет по отношению к глобализму несколько функций:

1.Функция критического начала по отношению к глобализму. Глобализм следует трактовать как метаморфозное преобразование идеи Всеединства. Одно из направлений критики глобализма – это замена в нем культоцентризма на антропоцентризм. Именно антропоцентризм порождает вместо теории жизни теорию выживания. С позиции антропоцентризма глобализм, по сути, отражает интерес небольшой социальной группы к доминированию в обществе и стремление посредством достигнутого социально-политического и экономического положения к личному обогащению. За внешним объективизмом очевидно их желание превратить собственные ценности в общечеловеческие [3].

Вторым не менее важным направлением критики является преодоление в глобализме абсолютизированного эгоцентризма. В этом случае глобализация как искусственный процесс включает в себя элемент прямого или замаскированного, осознанного (просчитанного) насилия, то есть попыток навязать посредством подкупа, обмана, убеждений и внушений тех или иных ценностно-мировоззренческих, экономических, политических представлений и соответствующих их решений. Искусственно созданная, подчиненная процессу субъективных интересов, глобализация может служить и служит интересам достижения, доминирующего положения в структуре международных отношений, универсализации одной из систем ценностей и модели развития. Поэтому, признавая, что глобализация имеет под собой определенную объективную основу, нельзя не учитывать те совершенно недопустимые формы использования ее преимуществ, которые в настоящее время служат целям укрепления частных, групповых интересов [4]. И вот уже представители «ведущих» классов изо всех сил заставляют людей подчиняться своей воле, представители одних народов, воодушевленные тем, что они «передовые», ставят на соответствующее «место» представителей других, представители «коренных» наций наводят должный порядок в своих регионах, давая понять «не коренным» нациям, что они люди второго сорта [5].

2. Идея Всеединства и тождества, связанная с метафизической универсальной орфической личности, выполняет функцию универсального образца, идеального эталона по отношению к глобализму. На самом деле, содержание орфической личности проявляется: небо (вертикаль) + земля (горизонталь), духовное (вертикаль) + материальное (горизонталь), иррациональное (вертикаль) + рациональное (горизонталь), вечность (вертикаль) + мгновение (горизонталь), созерцание (вертикаль) + деланье (горизонталь), бесконечное (горизонталь) + конечное (горизонталь), быть (вертикаль) + казаться (горизонталь), быть (вертикаль) + иметь (горизонталь). В трехчастной орфической личности (жизнь ума + жизнь сердца + жизнь тела) вертикаль и горизонталь не прослеживается. Здесь возможно только выделение более значимого с помощью акцентуализации.

Развитие человеческого бытия шло путем превращения горизонтального начала жизни (земного начала, отраженного в язычестве) в универсальное начало (в соединение земного начала с небесным). Затем начался обратный процесс, который грозит отпадением в универсалиях вертикального от горизонтального и к появлению неоязычества. По сути дела, критики глобализма отвергают не западную цивилизацию, а ее американизированный тип: ставку на «просвещенный эгоизм» и примирение с греховностью человека (М. Назаров).

3. Функция решения с помощью образования проблемы критического отношения к Западному опыту с целью заимствования лучшего в этом опыте и отсеивания всего худшего, неэффективного.

4. Функция осмысления с помощью образования политического аспекта глобализации.

5. Функция развития с помощью образования критического отношения к ценностному составу глобализма, построенному на либерализме. Либерализм провозглашает абсолютизацию свободы по отношению к необходимости, что приводит, в конечном счете, к появлению и процветанию паразитарного капитализма («деланье денег из воздуха»). Замена же трудового капитализма паразитарным служит основанием глубочайших экономических кризисов.

6. Функция преодоления в глобализме с помощью образования проблемы инверсии. Эта инверсия привела к античеловеческому «оборачиванию» общества в ХХ веке [6]. При этом подчеркивается, что проявления античеловеческой направленности в политико-политических структурах ХХ века возникают не где-то в стороне от общих политико-исторических тенденций ХХ века, вырастают на их основе. Разве Гитлер пришел к власти, минуя некоторые институты демократического государства? Не случайно Э. Агацци на YIII всемирном конгрессе в Брайтоне говорил: «Было время, когда одна из наиболее серьезных задач философии усматривалась в доказательстве существования Бога. Конечно, трудно усомниться в том, что в наше время задачей философии является доказательство существования человека» [7]. Причины этой особенности можно определить, по мнению М. Бубера, как отторжение человека от его творений. Человек отныне не может совладать с миром, который есть создание его рук. Этот мир сильнее своего творца. Так человек оказался перед страшной реальностью, смысл которой в том, что творец демонов перестал быть их господином [8]. По мнению Н. Бердяева, из всех форм рабства человека наибольшее значение имеет рабство человека у общества. Общество как бы говорит человеку: ты мое создание, все, что у тебя есть лучшего, вложено мной и потому ты принадлежишь мне. [9].

7. Функция сохранения в глобализме с помощью образования целостности универсального целого. В значительной мере вследствие неадекватности Западной модели глобализации потребностям выживания современного человечества его современное состояние определяют как «цивилизационный» слом или особого рода переходное состояние, где жестко сопряжены относительно новые и весьма опасные процессы: экологический, демографический, антропологический, социально-политический, финансово-экономический, этический, религиозный и другие кризисы [10].

  1. М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф (3)

    Документ
    О82 Отечественные традиции гуманитарного знания: история и современность: материалы VIII науч.-практ. конф. 25 мая 2012/ ред. кол.: М.П. Горчакова-Сибирская (отв.
  2. М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф (1)

    Документ
    д-р пед. наук, проф. М. П. Горчакова-Сибирская (отв. ред., СПбГИЭУ), д-р философ. наук, проф. Е. А. Гусева (зам. отв. ред. СПбГИЭУ), канд. пед. наук М.
  3. В россии (2)

    Документ
    Цели Болонского процесса – формирование единого рынка труда высшей квалификации в Европе, расширение доступа к европейскому образованию, расширение мобильности студентов и преподавателей, принятие сопоставимой системы ступеней высшего

Другие похожие документы..