М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф

Литература

1. Бердяев Н. А. Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения // Философия свободного духа. – М., 1994.

2. Маркс К. Экономико-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – Т. 42.

3. Соловьёв В. С. Несколько слов о высшей задаче философии // Сочинения: В 2-х т. – Т.1. – М., 1989.

4. Фромм Э. «Иметь» или «быть». – М., 2008.

5. Швейцер А. Культура и этика. – М., 1973.

К. В. Барежев

Санкт-Петербургский государственный

инженерно-экономический университет

К ВОПРОСУ О СМЫСЛЕ ПРЕПОДАВАНИЯ ФИЛОСОФИИ

В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ

Интереснейший вопрос – имеет ли философия практический смысл в отношении житейских реалий? Или же философия – это только теория, каковы бы не были ее притязания, и, как теория, она существует лишь параллельно той жизни, которой мы живем в реальном мире. Древние, пожалуй, не ставили себе такого вопроса, по крайней мере, они не сомневались в том, что философия – это концентрированная мудрость, путь к счастью или даже счастье само по себе: счастье от достижения покоя, бесстрастного созерцания сущего в его единстве, возвышения над суетностью человеческой юдоли. С нами, людьми современности, не так просто. Мы желаем знать: возможен ли «научный подход» к жизни, возможна ли теория счастья? Есть жизнь, и в социальном аспекте она достаточно формализована – знай себе, соблюдай правила. Но остается еще и личное с его исповедальной глубиной, и темные недра души, и рвущие на части желания. Можно ли всё это измерить линейкой?

Зачем философия? Просто для того, чтобы нечто «знать»? Просто для того, чтобы «быть культурным»? Тогда ее изучение в высшей школе вряд ли необходимо в обязательном порядке, по крайней мере, на негуманитарных факультетах. Но ситуация прямо противоположна и само изучение философии на первом курсе любого вуза является первичным атрибутом высшего образования. Заведено это было задолго до нас и наверняка имеет глубокий смысл. Стоит разобраться, в чем он состоит.

Вопрос «Зачем изучать философию?» часто возникает у учащихся, и не только у студентов технических специальностей, многие из которых убеждены в том, что философия для них бесполезна. С некоторого времени философия стала казаться большинству учащихся слишком абстрактной, оторванной от жизни, не имеющей необходимой взаимосвязи с практически ориентированными дисциплинами, с наукой вообще. Попробуем разобраться, так ли это. Кстати, по мере нахождения ответа на вопрос «Зачем изучать философию?» станут вырисовываться контуры самой философии, проявится ее смысл, подобно тому, как проступает изображение на фотобумаге, помещенной в проявительный раствор.

Самый простой ответ - императивный: «надо, значит надо». В системе высшего образования курс философии является обязательным, нормативным. В вузах принято изучать философию. А если философия как учебный предмет включена в программу, то ничего не остается делать, как «пройти» этот предмет. Подобный подход, школярский по своей сути, неосознанный, ничего не объясняет и вряд ли прибавит позитивной мотивации студентам. Так, сам изначальный вопрос о смысле изучения философии остался проигнорированным, зато рядом с ним возник новый вопрос: почему философия традиционно включается в программу высшего образования, почему философия выступает в роли общеобразовательного предмета в системе высшей школы?

Вопрос «Нужно ли изучать философию в высшей школе?» является дискуссионным. Это не значит, что перед нами «спорный вопрос». Строго говоря, выражение «спорный вопрос» предполагает неясность смысла вопроса, который характеризуется как спорный, в целом. Спорный вопрос заключает в себе некоторое недоумение, стоит ли его вообще задавать его и над ним думать? Здесь «дискуссионный» означает - открытый. Если даже многие и не сомневаются в том, что философия как учебный предмет необходим высшей школе, и сейчас это не менее очевидно, чем раньше, то требуется, по крайней мере, оживить то фундаментальное содержание, которое заложено в необходимости философии в качестве обязательного учебного предмета высшего образования.

Поиск ответа, таким образом, неизбежен, а сам ответ необходим. Если вопрос пытаться снимать, он начинает делиться, размножаться по принципу лирнейской гидры: на месте отрубленной головы вырастают еще несколько, притом сразу. Получается, что нельзя уклоняться от вопроса «Нужно ли вообще изучать философию?», когда, собираясь это делать, мы должны представлять себе, прежде всего, что же такое есть сама философия.

Начнем с установления некоторых фундаментальных по своей важности отношений философии с наукой, с жизнью и с человеком, поскольку все эти области – наука, жизнь и человек – так или иначе вовлечены в круг высшего образования, которое стремятся получить. И пусть пока эти отношения будут заданы некими формулами, постулативными утверждениями, впоследствии доказательства будут представлены.

Итак, сформулируем три фундаментальных для разрешения нашего вопроса допущения.

Первое: философия – есть культура мышления, универсальный язык теории, общенаучная методология. Что это значит?

В отношении науки философия выступает в качестве основания. Классическая европейская наука, которая берет свое начало в эпоху Нового времени, утвердила себя в качестве симбиоза теории и эксперимента, умозрения и опыта. Базис науки – теория, в этом ее отличие от магии, культа, хозяйственных практик, власти и т.д. А что такое сама теория? Это, в общем говоря, результат работы разума, мысль, выраженная средствами некоторого символического, формального языка. Понятия философия и теория, в сущности, неразделимы: философия реализует себя именно в форме теории, а не в форме, скажем, догмата, как это делает мифо-религиозное сознание.

Далее. Философия есть такая форма деятельности человеческого духа, в которой наше сознание реализует свободное мышление, не связанное обыденно-мировоззренческими, идеологическими или мифо-религиозными ограничениями, культурно-историческими предрассудками или инерцией привычки. Философия – это живительная, питательная среда нашего мышления. Исторически философия выступила школой мышления, его дисциплиной и культурой.

Кстати, если под культурой в данном контексте понимать некую оформленность, заданность норм и правил, уровень вкуса, то значение философии как культуры мышления, в том числе и по преимуществу - научного, не утратило своей актуальности по сей день. Мышление в самом общем смысле определяется как способность сознания оперировать понятиями – идеальными образами предметов, абстракциями различных порядков и степеней обобщения. Откуда, грубо говоря, взялись такие понятия? Они не возникли сами собой в синкретическом сознании дикаря, как не возникают в инфантильном сознании ребенка или разорванном сознании душевнобольного. Абстрактные понятия – довольно сложная интеллектуальная формация, для образования которой требуется серьезное напряжение воли и работа ума. Вот эта деятельность и совершается в философии.

Нельзя говорить, что мышления не существует вне философии. Но должно, вместе с тем, считать, что именно в философии - и только в философии - мышление приходит к самому себе наиболее подлинным и полным образом9. Философия, поэтому, есть такая особая питательная среда, где мышление развивается в наиболее благоприятных для себя условиях. В философии мышление отпущено на свободу, оно не знает никаких ограничений, кроме тех, которые ставит себе само. Эти ограничения, что мысль свободно и добровольно налагает на себя в философии, - формальные правила истины, т.е. законы логики. Если философия желает осуществлять себя в качестве науки, она обязана следовать этим законам, соблюдать эти правила. Но не забудем о том, что существует еще иррациональные, религиозные и экзистенциальные направления философии, которые ставят себя выше науки и не считаются с формальными правилами истины, как, впрочем, и самим формально-рациональным каноном истины. От этого они не перестают относиться к философии, быть философией. Почему? Потому, что сохраняют в себе некие изначальные принципы отношения мышления к бытию, называемые метафизическими.

Повторимся, это формальные, а не содержательные ограничения10.

В философии мышление направлено на самое себя, даже и тогда, когда оно направлено на вещи мира11. Вещи мира философия видит через призму мышления и его умозрительных структур, структурная и функциональная определенность которых влияет на определительную квалификацию всех вещей. Всякое сущее философия постигает как данность сознания. В этом отличие философии от прочих наук, которые убеждены в том, что они имеют дело с самим сущим непосредственно и независимо от его мысленных образов и отпечатков.

В философии мышление вступает в особые отношения с языком. В нашей обычной, повседневной жизни язык кажется нам чем-то само собой разумеющимся, в чем не привыкли, да и не умеем сомневаться. В полномочия и выразительную силу языка мы непроизвольно верим, как бы язык не подводил нас порой. Мы доверяем языку, его словам и правилам их соединения, сопряжения всё, что испытываем и претерпеваем сами, всё, что для нас видится истинным, правильным, прекрасным. Мы доверяемся языку и тогда, когда хотим солгать, ввести в заблуждение других или себя.

Общий анализ языка в связи с мышлением приводит к вопросу: чем все-таки мы думаем – визуальными образами (Кант называл такой способ мышления «наглядным представлением»), словами и фразами, числовыми формулами и всеобщими отношениями предметности («чистое наглядное представление», для иллюстрации этого понятия можно взять геометрическую фигуру, «саму по себе», чистый образ), психическими ассоциациями, символами, амбивалентными психо-интеллектуальными образованиями, синтетически включающими в себя материальную и знаковую составляющую. Или же мы вообще всегда лишь «переживаем чувства», испытываем те или иные эмоциональные состояния, лишь некоторые из которых принимаем за «мысли»12. Мыслями нам кажутся те состояния, переживание которых отличается особенной отчетливостью. Вообще различение в эмоциональной сфере весьма проблематично, по причине, кстати, отсутствия либо неудовлетворительности понятийно-аналитического аппарата, адекватного ей.

Мы никогда не ставим себе задачу различать языковые формы и мысли, которые посредством них выражаются, как если бы они были действительно чем-то принципиально иноположенным. Мысли трансцендентны словам, не в меньшей мере, чем слова трансцендентны вещам. Что же, в конце концов, обозначают слова: вещи или мысли, положения дел или переживания?13

Второе: философия имеет некоторое близкое отношение к жизни.

Что мы имеем в виду, говоря, что человек отличается от животного? Животное существует в порядке установленной его инстинктами жизненной программы. Поведение его задано набором реакций на раздражения внешней среды. Животное полностью детерминировано средой своего обитания, природными условиями. Основной принцип биологической жизни – адаптация, приспособление. Особь, как представитель вида, помещен в некую экосистему, параметрам которой необходимо соответствовать, и вместе с тем, выдерживать конкуренцию как с представителями своего же вида, так и с представителями других видов и семейств. Итак, жизнь животного изначально и окончательно предопределена.

Человек в своей жизни не настолько обусловлен набором своих инстинктов. Можно сказать, что по мере человеческой эволюции и истории общества инстинкты претерпели процесс окультуривания. В своем развитии человек все дальше уходил от природы, от животного состояния. И получилось, что в человеческом сознании, в отличие от животных, стали доминировать как раз сверхприродные компоненты – идеальные образования, нормы, правила, требования, ценности. Огромная часть законов общества отнюдь не вытекает из природной необходимости, но зачастую даже противоречит ей.

Деятельность человека имеет смысло-целевые характеристики, которые по природе своей идеальны, то есть, грубо говоря, вымышлены. Итак, принцип целесообразности и принцип инстинктивной программы – это два основных способа организации жизни. Отличие их в том, что целесообразность – это проективная установка. Человек есть такое фантастическое существо, которое, собственно говоря, почти не живет в настоящем времени. Ведь мы всегда к чему-то стремимся, что-то планируем, а значит, живем ради будущего, образ которого сформирован нашими ожиданиями и идеалами.

Философы говорят: человек – существо трансцендентальное. Речь идет о том, что мы всегда балансируем на грани прошлого и будущего, реальности и вымысла, фантазии и действительности, существующего и должного.

Третье: философия имеет непосредственное отношение к человеку. Философия ознаменовала появление нового человека, она стала способом его рождения из мифо-религиозного тела архаики. Философия представляет собой исторический и культурный феномен цивилизационного развития человечества. Другое дело, что анализировать философию при помощи понятий «культура», «история», «цивилизация» практически бессмысленно, поскольку сами они были созданы и разработаны первоначально и по преимуществу самой философией!

Необходимо отправляться от того факта, что философия не возникла из пустоты и не появилась на голом месте. Обстоятельства ее зарождения и формирования историчны, но анализ этих обстоятельств, направленный на прояснение сущности и смысла философии, требует иных представлений об истории, чем те, которые содержит современная историческая наука.

Введение в мировоззренческую функцию философии предполагает рассмотрение места в человеческой жизни, в сознании последних вопросов бытия (смысл жизни, смерть и бессмертие, природа и назначение человека, добро и зло, истина и ложь, справедливость и произвол, свобода и необходимость), ответом, точнее, попыткой ответа на которые, и явилась философия как особая духовная деятельность человека.

Истоки философии можно усмотреть непосредственно в некоторых переживаниях человека, значение и важность которых, место которых в душе никто не возьмется отрицать. Подобное введение можно было бы назвать в психическом смысле естественным. Естественное введение в философию в своей естественности только и может явиться наиболее глубоким и подлинным приближением к ее истинному существу, поскольку раскроет философию, не просто как «науку» или «культуру мышления», но представит ее во всей очевидности ее собственных оснований - интимных, потаенных движений человеческой души.

  1. М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф (3)

    Документ
    О82 Отечественные традиции гуманитарного знания: история и современность: материалы VIII науч.-практ. конф. 25 мая 2012/ ред. кол.: М.П. Горчакова-Сибирская (отв.
  2. М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф (1)

    Документ
    д-р пед. наук, проф. М. П. Горчакова-Сибирская (отв. ред., СПбГИЭУ), д-р философ. наук, проф. Е. А. Гусева (зам. отв. ред. СПбГИЭУ), канд. пед. наук М.
  3. В россии (2)

    Документ
    Цели Болонского процесса – формирование единого рынка труда высшей квалификации в Европе, расширение доступа к европейскому образованию, расширение мобильности студентов и преподавателей, принятие сопоставимой системы ступеней высшего

Другие похожие документы..