Совладающее поведение у больных неврозами, лиц с преневротическими нарушениями и в социальных группах повышенного риска нервно-психических расстройств

Достоверно более высокие по сравнению с группой здоровых испытуемых значения показателя МПЗ «Замещение» (р<0,01) у больных неврозами свидетельствуют о том, что они чаще проявляют в поведении агрессивные тенденции, направленные на объекты, представляющие наименьшую угрозу. Возможно, что высокая приверженность социальным нормам и неуверенность в своих силах не позволяет больным неврозами открыто проявлять агрессию на объекты, которые провоцируют ее возникновение, поэтому эмоциональное напряжение они разрешают на других лиц, более доступных.

Результаты сопоставления МПЗ у больных неврозами и здоровых испытуемых свидетельствуют, что больные неврозами в качестве защиты достоверно чаще, чем здоровые, используют незрелые, примитивные механизмы: «Реактивное образование», «Регрессию», «Проекцию», «Компенсацию» и «Замещение», которые препятствуют поступлению травмирующей информации в сознание.

Анализ представленных защитных механизмов у больных неврозами, предпочитаемый ими «репертуар», степень напряженности позволяют прийти к заключению, что в основе их применения лежит чувство неполноценности, неуверенности, отсутствие самодостаточности.

Между больными неврозами и здоровыми выявлены достоверные различия по показателям «Нейротизм» (р<0,001) и «Эмоциональная стабильность» (р<0,001). Больные в большей степени, чем здоровые, склонны к выраженному нейротизму, к быстрой смене настроения (лабильности), озабоченности, чувству виновности и беспокойству, рассеянности внимания, что способствует неустойчивости в стрессовых ситуациях и затрудняет адаптацию. Выраженному нейротизму соответствует эмоциональная нестабильность, импульсивность, неровность в контактах с людьми, изменчивость интересов, неуверенность в себе, выраженная чувствительность, впечатлительность, склонность к раздражительности. Такая личность характеризуется неадекватно сильными реакциями по отношению к вызывающим их стимулам, что создает трудности в сохранении организованного поведения, целенаправленности в обычных и стрессовых ситуациях.

Анализ различий по показателю «Сенситивность к отвержению» (р<0,001) выявил, что больные неврозами достоверно более чувствительны к отвержению (страх быть отвергнутым другими людьми), чем здоровые испытуемые. Возможно, страх возникает вследствие искажений в области социального восприятия, когда они неверно истолковывают мотивацию партнеров по общению, недостаточно адекватно реагируют на возникающие межличностные ситуации, сосредоточивают свое внимание не на разрешении реальных проблем, а на сохранении представления о значимости своего «Я» как в собственных глазах, так и в глазах окружающих.

Достоверно более высокий показатель «Тенденция к аффилиации» (р<0,05) у больных неврозами свидетельствуют о высокой привязанности, общительности, стремлении сотрудничать с другими людьми, постоянно находиться с ними. «Тенденция к аффилиации» является существенным копинг-ресурсом, который выступает как инструмент ориентации в межличностных контактах и регулятор эмоциональной, дружественной, информационной, материальной и социальной поддержки путем построения эффективных взаимоотношений. Однако достоверно более высокие значения этого копинг-ресурса у больных неврозами могут рассматриваться как непереносимость одиночества, потребность в стимуляции, контроле, подбадривании, утешении со стороны.

По показателям «Готовность к сотрудничеству» (р<0,01) и «Эмпатия» (р<0,05) у больных неврозами и здоровых лиц выявлены достоверные различия. Больные неврозами в большей степени, чем здоровые, готовы оказать сочувствие, сопереживание, помощь другим людям.

На основе анализа полученных корреляционных связей, можно прийти к заключению, что «Нейротизм», «Сенситивность к отвержению» и низкие показатели «Экстраверсии», характерные для больных неврозами, запускают МПЗ «Регрессия», который в свою очередь провоцирует неконструктивные копинг-стратегии «Бегство-избегание» и «Дистанцирование». «Тенденция к аффилиации» и «Сенситивность к отвержению» коррелируют с МПЗ «Реактивное образование». «Нейротизм» (г=-0,40) и МПЗ «Проекция» (г=-0,45), «Реактивное образование» (г=-0,40), наиболее значимые для больных неврозами, отрицательно коррелируют с «Конфронтативным копингом». Это указывает на то, что больные неврозами не склонны прибегать к агрессивным формам разрешения конфликтных ситуаций. Копинг-стратегия «Планирование решения проблемы» значимо коррелирует с МПЗ «Интеллектуализация» (г=0,46)., которая в свою очередь коррелирует с «Эмоциональной стабильностью» (г=0,40). Это является следствием того, что эмоционально стабильные личности используют МПЗ «Интеллектуализация», а при совладании со стрессовой ситуацией прибегают к проблемно-решающим стратегиям для ее преодоления. Таким образом, обнаружена взаимосвязь между личностными особенностями, МПЗ и копинг-стратегиями. Отмеченные личностные особенности могут рассматриваться в качестве ресурсов, во многом определяющих защитно-совладающее поведение как основную составляющую психологической адаптации у больных неврозами.

В дополнение к описанным выше исследованиям на однородной группе больных с тревожно-фобическим синдромом невротической природы изучалась взаимосвязь степени развития копинг-ресурсов (уровень фрустрационной толерантности, степень групповой адаптации и интернальность – экстернальность) с адаптивными и неадаптивными формами совладания. Исследовано 40 больных, среди которых было 12 мужчин и 28 женщин в возрасте от 20 до 45 лет. Больные составляли группы в зависимости от выбора ими адекватных, относительно адекватных и неадекватных эмоциональных, когнитивных и поведенческих копинг-стратегий в ситуациях препятствия. Большинство пациентов вне зависимости от выбора ими адаптивных или неадаптивных копинг-стратегий обнаружили довольно низкий уровень субъективного контроля, недостаточно успешную адаптацию среди своего окружения и неадекватность эмоционального реагирования в ответ на фрустрирующие обстоятельства. Больные не способны в достаточной мере осознавать связи между своими действиями и событиями, происходящими в их жизни, и брать на себя ответственность за них. При невысоком уровне субъективного контроля для больных характерен высокий уровень агрессии, направленный на свое окружение. Агрессия выражалась в форме чрезмерных требований к окружающим, обвинения других людей в собственных неудачах, и имела неконструктивный характер. Гораздо в меньшей степени пациенты склонны принимать на себя ответственность за исправление сложившихся негативных ситуаций, самостоятельно находить эффективные способы разрешения проблем. Вместе с тем, пациенты, выбирающие адаптивные копинг-стратегии, отличались в тенденции более высокой степенью развития такого копинг-ресурса, как уровень интернального контроля (несмотря на общую невысокую степень умения контролировать свою жизнь). Было выявлено достоверное различие по уровню субъективного контроля среди пациентов, выбирающих адаптивные и неадаптивные когнитивные копинг-стратегии. Пациенты с адаптивным когнитивным копингом в большей степени демонстрировали принятие ответственности за важные события, происходящие в их жизни, а также осознавание связи между своими поступками и этими событиями. Приближались к достоверным различия с адаптивными и неадаптивными поведенческими механизмами совладания по шкале субъективного контроля в отношении здоровья и болезни. Пациенты, имеющие неадаптивные поведенческие копинг-стратегии, в большей степени принимали на себя ответственность за свое выздоровление и занимали более активную позицию в процессе психотерапии, чем пациенты с более адаптивными копинг-стратегиями. Достоверно значимой зависимости между степенью групповой адаптации у больных и выбором ими адаптивных или неадаптивных копинг-стратегий не установлено. Однако можно говорить о тенденциях, характерных для групп с различными копинг-механизмами. Пациенты, выбирающие неадаптивные эмоциональные копинг-стратегии, демонстрировали более успешную адаптацию в сочетании с наиболее высоким уровнем агрессии в отличие от двух других групп с адекватными и относительно адекватными копинг-стратегиями. Это означает, что проявление конформности, чрезмерное подавление в себе ярко выраженных агрессивных тенденций, либо, напротив, их непосредственное выражение способствует эффективной адаптации пациентов. В поведенческой сфере, для пациентов с относительно адаптивными копинг-стратегиями также характерны как более высокие показатели адаптации, так и выраженный уровень агрессии. Степень выраженности реакций, направленных на внешнее окружение, и реакции самозащитного характера у больных с различными копинг-стратегиями препятствуют, как правило, развитию позитивных копинг-ресурсов, в частности уровня интернального контроля, адекватности эмоционального реагирования и способности находить эффективные решения во фрустрирующих ситуациях. При этом указанные личностные особенности в большинстве случаев негативно влияют на успешную адаптацию. Пациенты с адаптивными копинг-стратегиями обладают более развитым уровнем субъективного контроля, они в большей степени способны к адекватному эмоциональному реагированию и способны находить удачные решения во фрустрирующих ситуациях. Однако, в большинстве случаев это негативно отражается на их успешной адаптации в ближайшем окружении. Успешная адаптация происходит скорее за счет большей конформности, пассивного принятия групповых норм и правил и подавления проявлений свойственной им агрессии (выбор эмоциональной копинг-стратегии «Подавление эмоций» составляет 25%). Из этого следует, что независимо от выбора адекватных или неадекватных механизмов совладания, пациент, который обладает достаточно развитыми позитивными копинг-ресурсами, с большим трудом приспосабливается к своему окружению и принимает групповые нормы.

Гендерный аспект копинг-поведения. Исследовано 80 больных с невротическими расстройствами: 48 женщин и 32 мужчин. Получены следующие результаты. У мужчин: «Планирование решения проблемы» — 2,7±0,61 (целенаправленные проблемно-фокусированные усилия по изменению ситуации, включающие аналитический подход к решению проблемы); «Принятие решения» — 2,55±0,73 (признание собственной роли как ведущего фактора в решении проблемы); «Поиск социальной поддержки» — 2,39±0,55 (усилия в поиске информационной, действенной или эмоциональной поддержки окружающих); «Самоконтроль» — 2,36±0,58 (усилия по регулированию своих чувств и действий); «Положительная переоценка» — 2,26±0,9 (усилия по созданию положительной оценки собственного проблемно-решающего поведения); «Конфронтативный копинг» — 2,00±0,63 (усилия по изменению ситуации — предполагают определенную степень враждебности и готовности к риску); «Бегство-избегание» — 1,85±0,57 (мысленное стремление и поведенческие усилия, направленные на избегание проблемы в отличие от дистанцирования); «Дистанцирование» — 1,81±0,60 (когнитивные усилия, направленные на отдаление от ситуации и, тем самым, уменьшение ее значимости).

У женщин, страдающих невротическими расстройствами, выраженность стратегий копинг-поведения распределялась следующим образом: «Поиск социальной поддержки» — 2,65±0,83; «Принятие решения» — 2,52±0,84; «Планирование решения проблемы — 2,43±0,81; «Самоконтроль» — 2,05±0,63; «Бегство-избегание» — 2,04±0,85; «Конфронтативный копинг» — 2,00±0,75; «Положительная переоценка» — 1,96±0,8; «Дистанцирование» — 1,75±0,65.

В распределении предпочитаемых копинг-стратегий поведения у мужчин и женщин с невротическими расстройствами есть много общего. Вместе с тем, мужчины отдают большие предпочтения «Планированию решения проблемы», чем «Поиску социальной поддержки», тогда как женщины, напротив, больше предпочитают стратегию «Поиск социальной поддержки», чем «Планирование решения проблемы». Мужчины более склонны использовать стратегию «Положительная переоценка», чем «Бегство-избегание»; у женщин установлены обратные соотношения.

Полученные данные могут быть использованы для лучшего понимания психологических механизмов неврозов в гендерном аспекте, а также для более целенаправленной и дифференцированной психотерапии и оценки ее эффективности у данного контингента больных.

Соотношение копинг-поведения и качества жизни. Исследовано 80 больных с невротическими расстройствами: женщин — 48 и мужчин — 32. Анализ взаимосвязей между уровнем качества жизни и предпочитаемыми копинг-стратегиями у больных обоих полов с невротическими расстройствами показал, что у мужчин высоким уровням оценки качества жизни в субсфере «Образ тела и внешность» соответствуют низкие показатели предпочтения такой стратегии копинг-поведения, как «Планирование решения проблемы» (rs=-0,410; р≤0,05); в субсфере «Личные отношения» — высокие показатели по шкале «Низкая фрустрационная толерантность» (rs=0,568; р≤0,01); в субсфере «Практическая социальная поддержка» — высокие показатели по шкале «Низкая фрустрационная толерантность» (rs=0,533; р≤0,01).

Также было установлено, что у мужчин высоким уровням оценки качества жизни в субсфере «Духовность/религия/личные убеждения» соответствуют низкие показатели предпочтения такой стратегии копинг-поведения, как «Дистанцирование» (rs=-0,354; р≤0,05); в сфере «Социальные взаимоотношения» высокие показатели по шкале «Низкая фрустрационная толерантность» (rs=0,500; р≤0,01); в сфере «Окружающая среда» высокие показатели по шкале «Низкая фрустрационная толерантность» (rs=0,373; р≤0,05) и в «Духовной сфере» низкие показатели предпочтения такой стратегии копинг-поведения, как «Дистанцирование» (rs=-0,354; р≤0,05).

У женщин с невротическими расстройствами высоким уровням оценки качества жизни в субсфере «Энергия и усталость» соответствуют низкие показатели предпочтения такой стратегии копинг-поведения, как «Поиск социальной поддержки» (rs=-0,361; р≤0,05), в субсфере «Самооценка» высокие показатели «Поиска социальной поддержки» (rs=0,329; р≤0,05) и «Положительной переоценки» (rs=0,296; р≤0,05). Высоким уровням оценки качества жизни в субсфере «Отрицательные эмоции» соответствуют низкие показатели «Самоконтроля» (rs=-0,357; р≤0,05); в субсфере «Подвижность» низкие показатели «Дистанцирования» (rs=-0,332; р≤0,05); в субсфере «Зависимость от лекарств и лечения» высокие показатели «Поиска социальной поддержки» (rs=0,313; р≤0,05). Высоким уровням оценки качества жизни в субсфере «Подвижность» низкие показатели «Принятия решения» (rs=-0,290; р≤0,05); в субсфере «Личные отношения» высокие показатели «Поиска социальной поддержки» (rs=0,508; р≤0,01) и «Планирования решения проблемы» (rs=0,341; р≤0,05). Высокому уровню оценки качества жизни в субсфере «Окружающая среда дома» ― высокий «Самоконтроль» (rs=0,289; р≤0,05), «Поиск социальной поддержки» (rs=0,508; р≤0,01), «Принятие решения» (rs=0,339; р≤0,05), в субсфере «Окружающая среда вокруг» ― высокие показатели «Поиска социальной поддержки» (rs=0,346; р≤0,05). Высокому уровню качества жизни в «Психологической сфере» соответствуют высокие показатели «Самоконтроля» (rs=0,340; р≤0,05) и «Поиска социальной поддержки» (rs=0,299; р≤0,05). Высокому уровню оценки «Общего качества жизни» соответствуют следующие характеристики: высокие показатели предпочтения такой стратегии копинг-поведения, как «Самоконтроль» (rs=0,379; р≤0,01) и«Поиск социальной поддержки» (rs=0,341; р≤0,05).

Следовательно, мужчинам с невротическими расстройствами, высоко оценивающим свой образ тела и внешность, не свойственно использовать целенаправленные проблемно-фокусированные усилия по изменению ситуации, включающие аналитический подход к решению проблемы; пациенты, которые редко применяют когнитивные усилия, направленные на отдаление от ситуации и, тем самым, уменьшение ее значимости, довольны своим функционированием в духовной сфере. Кроме того, исследованные больные, удовлетворенные своими личными отношениями и социальными взаимодействиями обладают при этом низкой фрустрационной толерантностью (стрессоустойчивосью).

  1. 1. психосоматические соотношения

    Реферат
    В описании истории психосоматической медицины Лаин Энтральго отметил: «Искусство лечения, каковым бы оно ни было, во все времена являлось психосоматическим, и оно должно быть таким, невзирая на вид и характер патологии».
  2. Введение (7)

    Документ
    История развития клинической психологии представляет собой извилистый путь. Располагаясь на границе между медициной и психологией, новая наука то и дело прибивалась то к одному, то к другому берегу реки под названием «человекознание».
  3. А. В. Карпов (отв ред.), Л. Ю. Субботина (зам отв ред.), А. Л. Журавлев, М. М. Кашапов, Н. В. Клюева, Ю. К. Корнилов, В. А. Мазилов, Ю. П. Поваренков, В. Д. Шадриков

    Документ
    А. В. Карпов (отв. ред.), Л. Ю. Субботина (зам. отв. ред.), А. Л. Журавлев, М. М. Кашапов, Н. В. Клюева, Ю. К. Корнилов, В. А. Мазилов, Ю. П. Поваренков, В.
  4. И. П. Волков Зам главного редактора (3)

    Документ
    Ананьев В.А., Васильев М.А., Горская Е.А., Малиновская Н.Д. Психология здоровья: эмпирические исследования психосоматического и психического здоровья школьников
  5. Конспект лекций / М42 Сост. С л. Соловьева. М.: Ооо «Издательство act»

    План-конспект
    В Конспекте лекций кратко изложены основные вопросы медицинской психологии, в частности, па­топсихологические синдромы. Здесь описаны разно­образные нарушения психической деятельности, включая характерные особенности восприятия, вни­мания,

Другие похожие документы..