* книга III *

Конец формы

Дж.Р.Р.Толкиен. Две твердыни

* КНИГА III *

Глава I. ОТПЛЫТИЕ БОРОМИРА

Арагорн взбегал крутой тропой, приглядываясь к земле. Хоббиты ступают

легко: иной Следопыт и тот, бывало, сбивался с их следа. Но близ вершины

тропу увлажнил ручей, и наконец нашлись едва заметные вмятинки.

"Все верно, - сказал он сам себе. - Фродо побывал наверху. Что ему

оттуда открылось? А вот и обратный след".

Он замешкался: не взойти ли на Пост, не там ли ждет его путеводное

озарение? Правда, время не ждет... Внезапно решившись, Арагорн ринулся по

массивным плитам, по мшистым ступеням к Сторожевому Посту, сел в Караульное

Кресло и поглядел окрест.

Но солнце точно померкло; расплылись и отодвинулись блеклые дали.

Взгляд его неотразимо притягивал север: там среди угрюмых вершин парил в

поднебесье огромный орел, снижаясь широким оплывом.

Так он осматривался и вдруг замер: чуткое ухо его уловило смутный гомон

в подножном лесу у берега Андуина. Послышались крики, и он насторожился.

Кричали орки, истошно и грубо. Потом зычно затрубил рог, раскаты его

прогремели по горным склонам и огласили ущелья своей горделивой яростью,

заглушая тяжкий гул водопада.

- Рог Боромира! - воскликнул он. - Боромир, Боромир зовет на помощь!

Он в три прыжка одолел ступени и помчался по тропе.

- Горе мне! - повторял он. - Неверный выпал мне день, и, что я ни

делаю, все невпопад. Где же наконец Сэм?

Он бежал со всех ног, а кричали все громче, и все слабее с грозным

надрывом трубил рог. Неистово-злобные вопли орков разразились торжеством - и

зычный призыв осекся. У последнего откоса, возле самого подножия, заглохли и

крики. Стихая, они отдалились влево, и влево обратился Арагорн, но его

обступило безмолвие. Он обнажил сверкнувший меч и с кличем: "Элендил!

Элендил!" - бросился напролом сквозь чащу.

В миле от Парт-Галена, что по-эльфийски означает Зеленый Луг, на

приозерной прогалине отыскался Боромир. Он сидел, прислонившись к могучему

стволу, будто отдыхал. Но Арагорн увидел, что он весь истыкан черноперыми

стрелами; в руке он сжимал меч, обломанный у рукояти, рядом лежал надвое

треснувший рог. И кучами громоздились у ног его трупы изрубленных орков.

Арагорн опустился возле него на колени. Боромир приоткрыл глаза, силясь

заговорить. И наконец сказал:

- Я хотел отобрать Кольцо у Фродо. Я виноват. Но я расплатился.

Он обвел взглядом груду мертвецов: их было тридцать с лишним.

- Невысокликов... я не уберег. Но их не убили... только связали. - Веки

его смежились, и он тяжело промолвил: - Прощай, Арагорн! Иди в Минас-Тирит,

спасай наших людей. А я... меня победили.

- Нет! - воскликнул Арагорн, взяв его за руку и целуя холодеющий лоб. -

Ты победил. И велика твоя победа. Покойся с миром! Минас-Тирит выстоит.

И Боромир, превозмогая смерть, улыбнулся.

- Куда? Ты видел, куда они побежали? - допытывался, склонившись к нему,

Арагорн. - Фродо был с ними?

Но Боромир замолк навеки.

- Увы мне! - сказал Арагорн. - Вот так отошел к предкам наследник

Денэтора, блюстителя Сторожевой Крепости! Горестный конец ждал его. И Отряд

наш распался по моей вине - напрасно Гэндальф мне доверился. Что же мне

теперь делать? Предсмертным веленьем своим Боромир позвал меня в

Минас-Тирит, и сердце мое зовет меня туда же. Но где Кольцо и где Хранитель

Кольца? Как мне найти их, как спасти великий замысел от крушения?

Он стоял на коленях, роняя слезы на мертвую руку Боромира. Так их

увидели Леголас и Гимли, охотники на орков, неслышно пробравшиеся западным

склоном. Гимли держал в руке окровавленный топор, Леголас - длинный кинжал:

стрел у него больше не было. Выйдя на прогалину, они застыли в изумлении и

горестно понурили головы, ибо, как им показалось, поняли, что произошло.

- Увы! - сказал Леголас, став рядом с Арагорном. - Мы охотились за

орками и немало перебили их в лесу, но лучше бы мы были здесь. Мы услышали

рог и явились, но, кажется, поздно. Обоих вас постигла жестокая гибель.

- Да, Боромир мертв, - глухо сказал Арагорн. - Я невредим, ибо меня с

ним не было. Он погиб, защищая хоббитов; я в это время был на вершине.

- Хоббитов? - воскликнул Гимли. - Где же они? И где Фродо?

- Не знаю, - устало обронил Арагорн. - Перед смертью Боромир сказал

мне, что орки их связали, будто бы не убили. Я послал его за Мерри и Пином,

и я не спросил его, куда подевались Фродо и Сэм, а когда спросил, было

поздно. Что я ни сделал сегодня, все обернулось во зло. Что делать теперь?

- Теперь - хоронить павшего, - сказал Леголас. - Не оставлять же его

среди падали!

- Только без промедления, - добавил Гимли. - Он бы и сам велел не

медлить. Надо бежать за орками, коли есть хоть какая-то надежда, что узники

живы.

- Да мы же не знаем, с ними ли Хранитель Кольца, - возразил Арагорн. -

А если нет? Его ведь нам и надо искать первым делом! Да, трудный перед нами

выбор!

- Что ж, в таком случае начнем с неотложного, - сказал Леголас. - Нет у

нас ни времени, ни даже лопат, чтобы схоронить, как подобает, нашего

соратника, чтобы насыпать над ним курган. Разве что сложить каменную

гробницу.

- Трудно и долго будет складывать гробницу, - заметил Гимли. - Камни

придется таскать от реки.

- Ну что же, тогда возложим его на ладью, - сказал Арагорн, - а с ним

его оружие и оружие поверженных врагов. Доверим его останки водопадам Рэроса

и волнам Андуина. Река Гондора убережет тело гондорского витязя от

осквернителей праха.

Они наспех обыскали убитых орков и собрали в кучу их ятаганы,

рассеченные шиты и шлемы.

- Взгляните! - вдруг воскликнул Арагорн. - Это ли не знамение? - И он

извлек из грязной груды оружия два ясных клинка с червлено-золотой насечкой,

а за ними и двое черных ножен, усыпанных мелкими алыми самоцветами. - У

орков нет таких кинжалов, а у наших хоббитов были. Орки, конечно же, их

обшарили, но кинжалы взять побоялись, учуяли, что добыча опасная: ведь они

откованы мастерами Западного Края, исписаны рунами на погибель Мордору.

Стало быть, наши друзья если и живы, то безоружны. Прихвачу-ка я их с собой,

эти клинки: может, вопреки злой судьбе они еще вернутся к владельцам.

- А покамест, - сказал Леголас, - я подберу какие ни на есть целые

стрелы, а то мой колчан пуст.

Он перерыл оружие, поискал кругом и нашел добрый десяток целых стрел,

но древко у них было куда длиннее, чем у обычных стрел орков. Леголас

задумчиво приглядывался к ним.

Между тем Арагорн разглядывал убитых и сказал:

- Многие тут у них явились не из Мордора. Есть, как я понимаю, - а я в

этом понимаю, - северные орки, с Мглистых гор. А есть и такие, что совсем

невесть откуда. Да и снаряжены они по-особому.

Среди мертвецов простерлись четыре крупных гоблина - смуглые,

косоглазые, толстоногие, большерукие. При них были короткие широкие мечи, а

не кривые ятаганы, какими рубятся орки, и луки из тиса, длиной и выгибом

хоть бы и человеку впору. Щиты их носили незнакомую эмблему: малая белая

длань на черном поле; над наличниками блистала светлая насечка - руническое

С.

- Такого я прежде не видывал, - признался Арагорн. - Что бы это

значило?

- С значит "Саурон", - сказал Гимли. - Тут и гадать нечего.

- Ну нет! - возразил Леголас. - Саурон - и эльфийские руны?

- Подлинное имя Саурона под запретом, его ни писать, ни произносить

нельзя, - заметил Арагорн. - И белый цвет он не жалует. Нет, орки из

Барад-Дура мечены Огненным Глазом. - Он призадумался. - "Саруман" - вот что,

наверно, значит С, - наконец проговорил он. - В Изенгарде созрело

злодейство, и горе теперь легковерному Западу. Этого-то и опасался Гэндальф:

предатель Саруман так или иначе проведал о нашем Походе. Узнал, наверно, и о

гибели Гэндальфа. Не всю погоню из Мории перебили эльфы Лориэна, да и на

Изенгард есть окольные пути. Орки медлить не привыкли. А у Сарумана и без

них хватает осведомителей. Помните - птицы?

- Много тут загадок, и не время их разгадывать, - перебил его Гимли. -

Давайте лучше воздадим последние почести Боромиру!

- А все же придется нам разгадывать загадки, чтобы сделать правильный

выбор, - отвечал Арагорн.

- Сколько ни выбирай - все равно ошибешься, - сказал гном.

Своим боевым топором Гимли нарубил веток. Их связали тетивами,

настелили плащи. Получились носилки, и на этих грубых носилках отнесли они к

берегу тело соратника, а потом груду оружия - немое свидетельство последней,

смертельной брани. Идти было недалеко, но трудно дался им этот ближний путь,

ибо тяжел был покойный воитель Боромир.

Арагорн остался на берегу, у погребальной ладьи, а Леголас и Гимли

побежали к Парт-Галену. До него была всего миля или около того, но вовсе не

так уж скоро пригнали они две лодки.

- Чудные дела! - сказал Леголас. - Две у нас, оказывается, лодки, и не

более того. А третьей как не бывало.

- Орки, что ли, похозяйничали? - спросил Арагорн.

- Какие там орки! - отмахнулся Гимли. - Орки ни одной бы лодки не

оставили и с поклажей разобрались бы по-своему.

- Ну, я потом погляжу, кто там побывал, - обещал Арагорн.

А пока что они возложили Боромира на погребальную ладью. Серая скатка -

эльфийский плащ с капюшоном - стала его изголовьем. Они причесали его

длинные темные волосы: расчесанные пряди ровно легли ему на плечи. Золотая

пряжка Лориэна стягивала эльфийский пояс. Шлем лежал у виска, на грудь

витязю положили расколотый рог и сломанный меч, а в ноги - мечи врагов.

Прицепленный челн шел за кормой, его плавно вывели на большую воду. Со

скорбной силой гребли они быстрым протоком, минуя изумрудную прелесть

Парт-Галена. Тол-Брандир сверкал крутыми откосами: перевалило за полдень.

Немного проплыли к югу, и перед ними возникло пышное облако Рэроса,

бледно-золотое марево. Торжественный гром водопада сотрясал безветренный

воздух.

Печально отпустили они ладью на юг по волнам Андуина; неистовый Боромир

возлежал, навек упокоившись, в своем плавучем гробу. Поток подхватил его, а

они протабанили веслами. Он проплыл мимо них, черный очерк ладьи медленно

терялся в золотистом сиянии и вдруг совсем исчез. Ревел и гремел Рэрос.

Великая Река приняла в лоно свое Боромира, сына Денэтора, и больше не видели

его в Минас-Тирите, у зубцов Белой Башни, где он, бывало, стоял дозором

поутру. Однако же в Гондоре родилось преданье, будто эльфийская ладья

проплыла водопадами, взрезала мутную речную пену, вынесла свою ношу к

Осгилиату и увлекла ее одним из несчетных устьев Андуина в морские дали, в

предвечный звездный сумрак.

Трое Хранителей безмолвно глядели ей вслед. И сказал Арагорн:

- Долго еще будут высматривать его с высоты Белой Башни и ждать, не

придет ли он от горных отрогов или морским побережьем. Но он не придет.

Первым начал он медленное похоронное песнопение:

По светлым раздольям Ристании,

по ее заливным лугам

Гуляет Западный Ветер,

подступает к стенам.

"Молви, немолчный странник,

Боромир себя не явил

В лунном сиянии или в мерцании

бледных светил?" -

"Видел его я, видел: семь потоков он перешел,

Широких, серых и буйных,

и пустошью дальше ушел,

И, уходя в безлюдье, шел, пока не исчез

В предосеннем мареве,

в сонном сиянье небес.

Шел он к северу: наверно, Северный Брат

Знает, где странствует витязь,

не ведающий преград". -

"О Боромир! Далеко видно с высоких стен,

Но нет тебя в неоглядной,

в западной пустоте".

И продолжил Леголас:

От ста андуинских устьев,

мимо дюн и прибрежных скал

Южный несется Ветер:

как чайка, он застонал.

"Какие же вести с Юга?

Стоны и вскрики - к чему?

Где Боромир-меченосец?

Стенаний я не пойму". -

"Где бы он ни был - не спрашивай

Над грудами желтых костей,

Усеявших белый берег

и черный берег - как те,

Как древние костные груды,

рассыпавшиеся в прах.

Спроси лучше Северный Ветер,

что он сберег впотьмах!" -

"О Боромир! Далеко вопли чаек слышны,

Но тебя не дождутся с юга,

с полуденной стороны".

И опять вступил Арагорн:

От Княжеских, от Привражьих,

непроходимых Врат

Грохочет Северный Ветер,

обрушиваясь, как водопад.

"Какие вести оттуда,

могучий, ты нам принес?

Ты трубишь горделиво - за громом

не ливень ли слез?" -

"Я слышал клич Боромира,

и рог его слышал я,

Пролетая над Овидом,

где гладью помчалась ладья,

Унося его щит разбитый

и его сломанный меч,

Его непреклонный лик

и мертвую мощь его плеч". -

"О Боромир! Отныне и до скончания времен

Ты пребудешь на страже там,

где ты был сражен".

Так они проводили Боромира. Потом развернули лодку, изо всех сил

выгребая против течения, к Парт-Галену.

- Восточный Ветер вы оставили мне, - сказал Гимли, - но я за него

промолчу.

- И правильно сделаешь, - сказал Арагорн, спрыгнув на берег. - В

Минас-Тирите лицом встречают Восточный Ветер, но о вестях его не спрашивают.

Что ж, вот мы и снарядили в путь Боромира, наш-то путь где? - Он обошел

приречный луг, обыскал его скорым и пристальным взглядом. - Орков здесь не

было. Они бы все истоптали. Зато мы сами прошлись по своим следам. Я уж

теперь не знаю, были тут наши хоббиты или нет с тех пор, как потерялся

Фродо. - Он вернулся к берегу, к тому месту, где в реку впадал медлительный

ручей. - Вот здесь следы отчетливые, - заметил он. - Хоббит забрел в реку и

вышел назад; только не знаю, давно ли это было.

- Ну и как, тебе что-нибудь понятно? - спросил Гимли.

Арагорн ответил не сразу; он прошел к месту ночевки и осмотрел поклажу.

- Двух мешков не хватает, - сказал он. - Сэмова мешка уж точно нет - он

был самый большой и тяжелый. Понятно: Фродо взял лодку, и его самый верный

друг, его слуга уплыл вместе с ним. Должно быть, Фродо возвратился, пока мы

его разыскивали. Я встретил Сэма на склоне и велел ему бежать за мной, но

он, значит, не побежал. Он догадался, что на уме хозяина, и вернулся в самую

пору. Нет, не вышло у Фродо - от Сэма так просто не избавишься!

- От нас-то зачем ему избавляться, слова не молвив на прощанье? -

полюбопытствовал Гимли. - Опять загадка!

- Не загадка, а разгадка, - возразил Арагорн. - Похоже, Сэм был прав.

Фродо решил не вести нас - никого из нас - на верную смерть в Мордор. А сам

пошел - понял, что должен идти. Видно, что-то случилось - и он одолел свой

страх и сомнения.

- Может быть, он бежал от орков? - предположил Леголас.

- Он бежал, это верно, - согласился Арагорн, - но думаю, что не от

орков.

А отчего Фродо решил бежать, этого Арагорн не сказал, хоть и

догадывался, отчего. Надолго осталось в тайне горькое признание Боромира.

- Ну, уж одно-то нам ясно, - сказал Леголас. - Ясно, что Фродо на нашем

берегу нет: лодку взял он, больше некому. И Сэм уплыл вместе с ним, иначе

кто бы взял его мешок?

- И выбор простой, - подтвердил Гимли. - Либо погнаться за Фродо на

последней нашей лодке, либо за орками пешим ходом. Так и так затея

безнадежная. Да и время все равно упущено.

- Погодите, дайте подумать! - сказал Арагорн. - Надо мне на этот раз

выбрать правильно, а то нынче все не так. - Он постоял, точно прислушиваясь,

потом вымолвил: - В погоню за орками. Я повел бы Фродо в Мордор и охранял бы

его до конца, но теперь другое дело: искать его в заречной пустоши - значит,

отдать на смертную пытку двух пленников. Сердце вещает мне твердо: за судьбу

Хранителя Кольца я больше не в ответе. Вдевятером и ввосьмером мы исполнили,

что сумели. Втроем мы должны выручать товарищей. Скорее в путь! Спрячем

где-нибудь лишнюю поклажу - бежать придется почти без роздыху, днем и ночью!

Они вытянули на берег последнюю лодку и укрыли ее в чаще, а под нею -

все, что могло обременить в дороге. И, покинув Парт-Гален, под вечер

вернулись на берег озера, туда, где в неравном бою пал Боромир. След орков

искать не понадобилось.

- Сразу видать, кто прошел, - сказал Леголас. - Неймется им, лишь бы

нагадить, вытоптать, выломать, вырубить - даже в стороне от своего пути.

- Однако же скороходы они изрядные, - заметил Арагорн, - и неутомимые.

Пока что след как на ладони, но зелени скоро конец, дальше камни да осыпи.

- Ну так за ними! - сказал Гимли. - Гномы тоже ходоки привычные и

двужильные, не хуже орков. Только догоним мы их не скоро: давно уж они

припустились отсюда.

- Да, - согласился Арагорн, - не худо бы нам всем троим быть

двужильными гномами. Но будь что будет, нечего загадывать: идем вдогон. И

горе врагам, если наши ноги быстрее! Тогда погоня кончится побоищем и станет

сказанием трех свободных народов: эльфов, гномов и людей. Вперед же, трое

гончих!

Он прянул, точно олень, и замелькал меж деревьев. Сомнения его

сменились решимостью, и он мчался без устали, а Леголас и Гимли не

отставали. Приозерный лес остался далеко позади. Они бежали предгорьем вверх

по каменистой тропе, и справа, на рдяном закатном небе, темнели зубчатые

хребты. Мимо сумеречных скал проносились три серые тени.

  1. Книга III (2)

    Книга
    Вступление (начало философии; преемственности и школы). – Фалес. – Солон. – Хилон. – Питтак. – Биант. – Клеобул. – Периандр.; Анахарсис. – Мисон. – Эпименид.
  2. Книга III (3)

    Книга
    Анаксимандр. – Анаксимен. – Анаксагор. – Архелай. – Сократ. – Ксенофонт. – Эсхин. – Аристипп (ученики Аристиппа). – Федор. – Евклид. – Стильпон. – Критон.
  3. Книга III (5)

    Книга
    Гераклит. – Ксенофан. – Парменид. – Мелисс. – Зенон Элейский. – Левкипп. – Демокрит. – Протагор. – Диоген Аполлонийский. – Анаксарх. – Пиррон. – Тимон.
  4. Книга III (6)

    Книга
    Диоген из Лаэрты в Киликии (первая половина III в. н.э.), грамматик афинский, оставил нам единственную написанную в античности "историю философии" – 10 книг, в которых излагаются учения древнегреческих мыслителей, начиная
  5. Книга III (7)

    Книга
    Одна из величайших христианских добродетелей – это терпение. Вселюбящий Бог неторопливо проводит человеческую душу через испытания, необходимые для ее спасения.
  6. Книга III (4)

    Книга
    Время и самовозгорания: сгорающие от стыда за нас всех? МВ и бессмертие: человеческая вечная мечта - жить вечно Время и психология: самое притегательное и самое страшное одновременно Ожидание физических болей при хронопутешествиях
  7. Книга III (8)

    Книга
    Арагорн взбегал крутой тропой, приглядываясь к земле. Хоббиты ступают легко: иной Следопыт и тот, бывало, сбивался с их следа. Но близ вершины тропу увлажнил ручей, и, наконец, нашлись едва заметные вмятинки.
  8. Книга III (1)

    Книга
    Важным компонентом профессиональной дельности педагога-психолога в образовательном учреждении является оформление различного рода документации, сопровождающей каждое направление деятельности педагога-психолога.
  9. История России с древнейших времен до конца XX века в 3-х книгах Книга III

    Книга
    Третья книга из серии. "История России XX века" — очередной или затянувшийся «провал» в истории человечества или еще одна отчаянная попытка отстоять свои культуру, территорию, менталитет, свою веру как неотъемлемый элемент

Другие похожие документы..